День 70, когда Аня учится чинить кран

Даже не верится, насколько изменилась моя жизнь.

Я встала с постели, с удовольствием предвкушая новый день, включила компьютер, поставила чайник и пошла в ванную.

Квартира была уже пуста, Рита ушла на работу.

На завтрак у меня были оставшиеся с вечера тонкие кружевные блинчики, и я с удовольствием выпила кофе, которое – немыслимое для меня дело – сама сварила в турке.

Удивительно просто, сколько у меня стало сил на домашние дела.

Пока я работала на своей уже бывшей работе, я постоянно покупала себе полуфабрикаты и разные вкусняшки, чтобы себя порадовать и немножко забыть о рабочих буднях. Я с трудом заставляла себя мыть посуду и убираться, я делала это по двум причинам: не хотелось выглядеть грязнулей перед Доманей и Ритой, ну и понимала, что если я сегодня просто сложу чашку и тарелку в раковину, то завтра к ней добавится еще какая-нибудь кастрюлька, миска, ложка, и так – как снежный ком.

Я испытывала огромную признательность к моим подругам, особенно к Саше: ведь это она нашла мне эту новую работу. Конечно, она была не слишком денежная, но мне нравилась.

Сашина знакомая – ее звали Полина – открыла в нашем городе небольшой благотворительный магазин “Добрый”, а теперь совместила его с арт-пространством. Туда можно было сдать вещи в хорошем состоянии, часть из которых передавалась нуждающимся, а по вечерам и по выходным там проводили мастер-классы. Я же уже неделю как заполняла карточки для интернет-версии ее магазинчика. Это была довольно однообразная и скучноватая работа, но после моей предыдущей она казалась мне раем. Никто не давит и не кричит. Инструкции четкие и понятные. Садись и делай!

Я начинала работать с утра, потом, часам к двенадцати, делала перерыв. Разбирала вещи и обедала, а потом продолжала. Часть своей одежды я отложила для того, чтобы отвезти в “Добрый”, а еще туда же отправится хрусталь и старые настенные часы.

С Ритой мы уже почти три недели мирно сосуществовали на моей жилплощади. Правда, близкими подругами мы не стали, потому что виделись крайне редко – Рита пропадала то на работе, то на концертах и каких-то мероприятиях, то на дружеских тусовках. Приходила домой заполночь, а утром упархивала на работу. Проблем это мне не доставляло, потому что Рита даже поздно ночью особо не шумела и не гремела, стараясь все делать тихо и не разбудить меня, немытую посуду на столе не бросала и ванной пользовалась аккуратно – словом, бытовых конфликтов у нас тоже не случалось. Я очень радовалась этому, и мама тоже перестала за меня беспокоиться, потому что она наслушалась от своих знакомых, сдающих жилье, о том, какие квартиранты шумные, нечистоплотные, так и норовят что-нибудь сломать или утащить, а еще съехать, не заплатив.

Сегодня вечером Доманя пообещала, что принесет мне самый подходящий для поиска амулета артефакт, и мы наконец-то обнаружим эту таинственную штуку, как бы она ни выглядела.

Я включила музыку из бездонных запасов моего компьютера и принялась заполнять товарные карточки. Это было очень удобно – я так уже довольно много музыки удалила, прослушивая ее фоном к повседневным делам, и к тому же обнаружила несколько очень классных групп, о которых я раньше и не слышала, а ведь они у меня лежали “в закромах”.

Заполнив все позиции из одной товарной категории, я решила сделать перерыв. Сначала просмотрела свои объявления на "Хламовито" – нет ли новых сообщений, потом полезла в соцсети и наконец встала поразмяться.

Я подмела комнату, кухню и коридор, потом занялась разбором очередной полки в старой стенке.

На полке хранилась старая коробка со швейными принадлежностями – наборы дешевых иголок и ниток, лезвия, кусочки высушенного мыла, несколько сантиметровых ленточек – одна была обрезана и начиналась с цифры “семь”, вторая выцвела и деформировалась, так что я сразу отложила их на выброс. Советская булавка, похожая на брошку с изящным листочком. Почему-то старый бритвенный помазок. Несколько пружинок. Большая жестяная баночка из-под чая, заполненная пуговицами доверху – ну, их я еще посмотрю, мало ли что там интересного окажется… Пакет с толстыми хозяйственными свечами, перевязанный веревочкой. Честно говоря, не знаю, зачем мне их хранить, ведь свет у нас выключают очень редко, и на этот случай дома есть фонарик, и не один… Еще свечами мама раньше натирала молнии на обуви, чтобы лучше застегивались, но здесь свечей слишком много, мне и одной-то на всю жизнь хватит… Ладно, свечи положу в кладовку, а потом решу, куда их пристроить.

Ого, запас… Кхм. Я вытащила четыре невскрытых упаковки средств женской гигиены – толстые, неудобные. Надо же, сколько лет они пролежали так – заботливо запасенными то ли для мамы, то ли для меня, и благополучно забытыми. Да и как было понять, что на полке за швейными коробками надо искать прокладки? Может быть, бабушка спрятала их поглубже, чтобы дедушка не заметил, а потом забыла? Помнится, мама мне рассказывала, что бабушка всегда подчеркивала: мужчина такие вещи видеть не должен, и хранила упаковки в максимально недоступных местах, куда точно не упадет ничей глаз.

Честно говоря, не очень люблю пользоваться такими, но раз есть – может, и сойдет. Или отдать тоже? Но кто возьмет? Хотя упаковки невскрытые… Ладно, пока положу в коробку “на отдачу”.

Еще нашелся целый склад мыла и старых одноразовых бритв, которыми было принято пользоваться “до победного”. Бритвы я сразу ссыпала в пакет – хорошо, что их тоже можно передать на переработку.

Еще я нашла два зеркальца – одно совсем без оправы. второе, кругленькое, в пластмассовой оранжевой. Судя по всему, когда-то у зеркала была подставка, но то ли сломалась, то ли потерялась. Зеркальца тоже надо куда-то пристроить. Жаль, в доме нет лифта – Настя мне рассказывала, что у них жильцы в лифт сами зеркало повесили, как раз они старое и отдали, разбирая балкон.

Доманя появилась, как всегда, внезапно. Поначалу мне показалось, что в руках у нее тоже зеркальце – ну такое, овальное, с ручкой, но это оказался тот самый артефакт, который должен был обнаружить загадочный амулет.

Зеркальная поверхность артефакта была темной, а сам он оказался металлическим и очень красивым – весь в каких-то симпатичных узорах.

– Ну что, начнем? – спросила весело домовушка. – Я ненадолго взяла, так что времени терять не будем.

– Давай, а что делать надо? – спросила я, сгорая от нетерпения.

– Сейчас включу. – Доманя провела пальцем по темной поверхности, словно по экрану планшету. Вот, видимо, как домовые учатся пользоваться нашей техникой с сенсорными экранами! На магических артефактах тренируются!

Домовушка оценивающе посмотрела на меня, вернее, на мои сережки.

– Заряда должно хватить. Жаль, почти все потратим, у этого радиус маленький. Учебный, – кивнула домовушка на свое волшебное “зеркальце”.

– А как мы поймем, что это – то, что мы ищем? Он запищит или как? – спросила я.

– Экран ярко вспыхнет. Если слабо засветится, значит, где-то рядом.

– Ну прямо игра в “горячо-холодно”, – засмеялась я.

Начали игру мы с дальней комнаты – пока Рита не вернулась. Из мест, где мог быть запрятан амулет, здесь подходили только комод и верх шкафа. Ну если только бабушка не устроила супермегатайник в стене.

Артефакт “молчал”, ничем не выдавая присутствия чего-то магического.

Тогда мы переместились в гостиную, и я начала осмотр с углов у окна – там стояло несколько неразобранных коробок.

Затем мы подошли к шкафу-стенке и принялись водить “зеркальцем” возле каждой дверцы, но наши поиски не увенчались успехом.

Тогда мы проверили кладовку, и я уже начала нервничать:

– А вдруг бабушка его не сохранила?

– Мы еще не все осмотрели. – У Домани был напряженный вид, словно она прислушивается к чему-то, чего не слышу я.

– А вдруг я его выбросила, продала или отдала кому-то?

– Нет, он точно здесь, – сказала домовушка. – Давай продолжим искать, у нас еще есть немного магического запаса…

Мы прошлись по всей квартире, но чертово зеркальце так и не засветилось.

– Ну все, – вздохнула я, уныло брякаясь на диван в гостиной. – Мы все осмотрели!

Доманя присела рядом, и в этот момент экран наконец-то издал слабое свечение.

– Работает! – вскрикнула я, вскакивая с дивана. – Но где же амулет? Мы все смотрели же! Может, за диван завалился?

Доманя сосредоточенно поводила артефактом по обивке дивана.

– Вот здесь, – указала она на левую сторону. – Здесь свечение сильнее.

Я заглянула под диван, то там ничего не обнаружила. Даже пыли.

– Точно! Он ведь раскладной! – наконец осенило меня. – Внутри же ящик – белье хранить, ну и вообще...

Я с трудом приподняла диванное сиденье – механизм действительно заедал. Оказалось, вместо белья там лежала куча разных, наспех набитых и заклеенных скотчем пакетов.

– Который? – спросила я, вооружившись ножницами.

– Вот этот. – Доманя сверилась с экранчиком артефакта.

Я ткнула сомкнутыми ножницами в блестящий скотч и надорвала его, затем подцепила ногтем и оторвала всю полоску, раскрыв пакет.

В пакете оказались куклы.

Бабушкины куклы.

Нет, не игрушки ее детства – она говорила, что игрушек у нее почти и не было, не до игр было, а те, что она делала сама, когда ни меня, ни Машки и в помине не было. Делала просто так, для души, постоянно оправдываясь, что не занимается чем-то более полезным...

Бабушка называла их мотанками, и они были сделаны без иглы – просто скрученные нитками лоскутки и ленты. Безликие, в ярких нарядных платочках и сарафанчиках с фартучками. Я помню, они раньше стояли в той комнате, что сейчас занимаю я. Не все, только несколько штук.

Она очень любила их делать – куколок в пакете лежало много. С косичками соломенного цвета, перевитыми лентами, или в цветастых платочках, или в веночках из тесемочек, лоскутков и бусинок. Я перебирала их одну за другой, и наконец артефакт вспыхнул.

– Вот эта.

Это была кукла в зеленом фартучке – даже в двух, снизу зеленый из хлопковой ткани, сверху кружевной. Юбка была сделана из грубоватого льна с вышивкой. В талии куколка была перехвачена пояском-шнурочком, а голову украшала жаккардовая тесьма поверх светлых кос. На шее поблескивали бусы в два ряда.

– Странно, ты же говорила, что на ткани чары не держатся долго? – удивилась я, вертя куколку в руках.

– Не держатся… Но артефакт не ошибся, волшебный амулет – действительно это кукла, – сказала Доманя.

– Но ведь бабушка сделала ее сама, ее не мог прислать Степан! – Я все еще не выпускала мотанку из рук.

– Да, это очень странно, – согласилась со мной Доманя. – Но все-таки отложи ее, спрячь. Мы обязательно разберемся, что к чему. Надо еще подождать, когда магический резерв у тебя опять накопится, а то мы все на поиски потратили. Зато мои силы сохранили – значит, я опять тебе смогу помогать с уборкой! А теперь мне пора – надо артефакт на место вернуть, пока не заметили!

Доманя ушла возвращать “зеркальце”, а я ощупала куколку, пытаясь понять, не спрятано ли что-то внутри, все-таки жалко ее разматывать и разрезать. Но нет, ничего твердого там не прощупывалось. Ткань и ткань.

Ладно, отложим. От куколок я избавляться не хочу, но и в диване им лежать не дело. Надо будет их красиво разместить в витрине шкафа, например штук пять. А остальные сложить в красивую коробочку и выставлять по очереди. Вот эти, поярче, например, будут стоять сейчас, а вот эти, голубенькие, – зимой.

Вообще, расхламляясь, я поняла, что не так-то много бабушкиных вещей для меня что-то значат. Фотографии и письма – да, это история. Вот эти игрушки – да. А одежда или хрусталь – они сами по себе. Просто вещи, к которым не стоит так сильно привязываться.

Поскольку было совершенно непонятно, что теперь делать с обретенным амулетом, я решила вытащить все из дивана и разобраться там.

Пачка старых документов – дедушкины копии паспорта, полиса, документы о вкладах, старая сберкнижка, куча бумажек из поликлиники. Старые разболтанные очки – три пары, два сломанных футляра-очочника. Так, ну это точно на выброс. Банка из-под кофе с чем-то гремящим – кажется, шурупами. Медного цвета картины – одна с полуголой девушкой, другая с парусником. Наверное, их тоже можно продать каким-нибудь ценителям винтажных панно.

Я сразу сфотографировала обе картины и вбила их в поиск. Ага, оказывается, они называются “чеканки”. Слава интернету, так про любую вещь узнать можно!

Последней моей находкой был небольшой рулон обоев, которые мы давным-давно переклеили на другие. И еще стопка листов тонкой шуршащей копирки, от которой мои пальцы сразу стали черными.

Да уж, находочки. И куда все это девать? Тоже в переполненную кладовку?

В диван я бы, наверное, сложила свою несезонную обувь, раз уж я на нем не сплю, да и хранить постельное белье, каждый раз сражаясь с неподатливым механизмом, я не согласна. А вот два раза в год обувь убрать – самое то. Тем более после моего вдумчивого расхламления всех изношенных и жмущих пар, места там как раз хватит!

Однако что-то я увлеклась. Карточки за меня никто не заполнит, а у меня по плану закончить сегодня еще две категории...

Категории я закончила, поставила вариться рис и решила сделать себе теплый крабовый салатик. На кухне нашлись изрядные запасы консервированной кукурузы, и я боролась с ними, как могла. Заодно поставила бульон для супа – сегодня сделаю, чтобы на выходных не готовить. Правда, минус надомной работы – это то, что в выходные я тоже буду заниматься товарными карточками, но время отдохнуть у меня тоже будет. Я, с подсказки домовушки, разделила количество карточек на количество дней, за которые мне предстоит их заполнить, и поэтому знаю, сколько мне нужно сделать работы в день, чтобы к дедлайну не спешить, в панике пытаясь объять необъятное.

Я даже немножко перевыполняю план, так что надо будет в гости, что ли, сходить, развеяться. Или позагорать на городской пляж…

Я уже заканчивала с готовкой, когда вдруг позвонила Рита.

– Привет, – сказала я, прижимая трубку ухом к плечу.

– Привет, – защебетала в трубку Рита. – Хотела тебя предупредить, что я сегодня не ночую. Я тут с парнем своим съезжаюсь, завтра вещи заскочу забрать и ключи тебе верну!

– А… ага, – сказала я, ошарашенная новостью. Да, у Риты был молодой человек, но вместе они не жили. Мне стало грустно. Не только потому, что надо снова кого-то искать, но и еще потому, что мы с Ритой толком и не успели подружиться.

– Тогда деньги тебе верну остаток, ты же за весь месяц заплатила… – напомнила я.

– Оставь себе, там меньше недели же, – сказала Рита. – Это, так сказать, за то, что я съеду так внезапно. Но ты не переживай, у меня коллега как раз комнату ищет, придет сегодня вечером на просмотр, ладно? Ты дома будешь? Человек спокойный и адекватный.

– Ладно. – Это было уже лучше. Посмотрим, что за человек ее коллега. Надеюсь, что мы с ней сойдемся по условиям.

Я прошлась по кухне туда-сюда. Ну дела! Я и не ожидала, что Рита так скоро уедет. На прошлой квартире она жила три года и съезжать не собиралась, если бы сама квартирная хозяйка не решила продать жилье. Интересно, какова по характеру ее коллега? Такая же активная, как и Рита? Надо было хоть возраст спросить.

Ладно – позвонит, сама все узнаю.

Я перекусила и решила помыть посуду, оставшуюся после готовки и ужина. Но чертов слив забился так сильно, что я решила домыть посуду в ванной, а здесь прочистить трубу. Вантуза у меня не нашлось, и я, преодолев отвращение, сунула руку в перчатку, опустила в жирную, противную воду и попробовала несколько раз прижать-отпустить над дыркой слива.

Не помогло. Кажется, где-то у меня была жидкость от засоров…

Жидкости не нашлось, придется идти за ней в магазин. Ладно, схожу, когда закончу с работой.

На случай, если мы вдруг не договоримся с новой квартиранткой, я решила сегодня сделать побольше работы, чтобы побыстрее получить деньги. А дальше подыскать что-то еще похожее. На сайтах фрилансеров наверняка найдутся такие задания.

Наконец, когда я уже устала и начала то и дело ошибаться при заполнении карточек, зазвонил телефон. Ага, наверное, это Ритина коллега!

– Здравствуйте. – Голос внезапно оказался мужским.

– Э-э… Добрый день, – ответила я. А, наверное, это с "Хламовито" кто-то. – Вы по объявлению? – подсказала я.

– Я насчет комнаты, – пояснил мужчина. – Моя коллега Маргарита говорила, что вы сдаете комнату недалеко от улицы Осипенко…

– Ну, да… сдаю, – осторожно ответила я.

Вот черт! Мужчина-квартирант в мои планы как-то не очень вписывался. Рита могла бы предупредить… Хотя она и не знала, что я хотела сдавать только девушкам. Она-то предыдущую жилплощадь делила с девушкой и парнем. Ну а я… Стесняюсь я как-то посторонних мужчин в доме. Это с утра полный марафет наводить, чтобы в ванную дойти? С другой стороны, если он будет проводить дома столько же времени, сколько Рита, сильных неудобств это не создаст… Но все-таки Рита с ним работает, нехорошо, наверное, будет отказывать человеку с порога. Пусть придет и посмотрит, может, сам откажется. Или лучше отказать – зачем человеку ходить просто так, пусть сходит на более реальный вариант...

– Я чувствую, что есть какие-то трудности, – подал голос собеседник, почувствовав мои колебания.

– Ну… знаете, – я решила быть честной, – я вообще хотела бы квартирантку-девушку, это несколько неожиданно. Но… вы приходите, если хотите посмотреть комнату. Вдруг вас она не устроит.

– Вполне устроила бы. Я видел фото, мне Маргарита показала. Может быть, я все-таки приду посмотреть, а вы тогда на меня посмотрите. Я вообще человек тихий, шумные компании водить не буду, не курю. А вы сами решайте. Я пойму.

– Ну что ж… Давайте так, – согласилась я.

Честно говоря, я была в замешательстве.

“Рит, ты бы хоть предупредила, что это мужчина,” – с легким возмущением написала я ей в соцсети.

“Прости, – искренне расстроилась Рита. – Я не думала… Дима классный, адекватный очень. Вот, посмотри его профиль”.

Я щелкнула по ссылке открыла страничку предполагаемого квартиранта. Дмитрий Новиков был старше меня на пару лет, трудился в издательстве редактором, иногда постил какие-то профессиональные шуточки и слушал во многом то же, что и я. Что касается внешности, то он обладал довольно приятным, располагающим к себе лицом, которое не портили очки в тонкой черной оправе, и производил впечатление спокойного и аккуратного человека, занятого интеллектуальным трудом.

Я прошла в дальнюю комнату, протерла там пыль и пол. Больше готовить к просмотру было нечего, Ритины вещи еще ждали, когда хозяйка их заберет. Хорошо, что они не валялись по всей комнате, а чинно-благородно лежали на полках.

Только сейчас я вспомнила, что у меня вообще-то немытая посуда стоит, и я, счистив остатки еды в ведро, вымыла все в раковине ванной комнаты, решив поговорить с папой на тему вызова сантехника. Кран в ванной стал чуть-чуть подтекать, и я со всей силы закрутила обе рукоятки.

Сполоснув раковину, я посмотрела на часы. Дмитрий должен был подойти через пятнадцать минут. Ладно, сейчас устрою ему просмотр, он уйдет, а я в магазин схожу за каким-нибудь средством, которое прочистит мне трубу от засора. Пока хоть в интернете гляну, какое лучше...

Дмитрий явился минута в минуту, и я, немного нервно пригладив волосы, открыла дверь. Он оказался довольно высоким и плечистым парнем, словно сразу заполнил собой тесный коридор моей хрущевки.

– Проходите, пожалуйста, – сказала я.

Посетитель разулся и медленно продвинулся вперед.

– Сюда, пожалуйста, – скомандовала я, показывая дорогу. – Эту комнату снимала Рита, вот остались ее вещи. А так – пожалуйста, шкаф, письменный стол, кресло-кровать.

– О, – кивнул Дмитрий, осматриваясь. – Знаете, меня все устраивает. Дело за вами. Я-то хоть сейчас готов внести плату и заехать.

– Ну… – Я задумалась.

С одной стороны, меня все еще смущал пол квартиранта. С другой – в целом Дмитрий производил хорошее впечатление.

– А вы спрашивайте, я понимаю, что вам не хочется сдавать жилье кому попало, тем более жить вместе на одной территории, – сказал кандидат в квартиранты.

– Примерно так, – улыбнулась я. – А вы местный или приезжий? – спросила я, чтобы немного поболтать с ним и принять наконец решение.

– Я местный, – улыбнулся он. – Просто не хочу жить с родителями, ну и квартиру снимать целиком пока не хочется. Коплю на свое жилье.

– Вот как, – сказала я. – Ну, давайте я остальную квартиру покажу. Кухня маленькая. Санузел – сами видите...

Кран чуть-чуть подкапывал, и я на автомате подошла, чтобы закрутить потуже. Но лучше не стало.

– Не закрывается? Давайте помогу? – с вопросительной интонацией предложил Дмитрий.

– Ну… – Я не успела ответить.

Потому что кран предательски провернулся под моей рукой, и вода захлестала в раковину мощной струей. Я резко крутанула кран, но напор не изменился.

– Вот блин! – в сердцах сказала я.

Парень быстро потеснил меня у раковины, проверил сам.

– Сейчас воду выключу. – Дмитрий подошел к унитазу, открыл стенной шкаф над ним и повернул вентиль. Из крана вылилось еще немного воды, а потом течь перестало.

– Разводной ключ есть? – спросил он меня.

– Это какой? Гаечный? – переспросила я.

– Ну или просто гаечный, главное, размер подходил бы. Какие инструменты в доме есть?

– Э-э…

Из инструментов у меня была старенькая плоская дедушкина отвертка и мой наборчик для изготовления бижутерии – кусачки и круглогубцы.

– В кладовке точно были! – осенило меня, и я распахнула дверцу, сгорая от стыда.

Кладовка осталась почти единственным местом в доме, куда не дотянулись мои руки в порывах расхламления пространства. Поэтому бардак там был знатный.

– Извините, тут немножко не убрано, – произнесла я, копаясь в пакетах и выгребая все в коридор. Главное – найдем инструменты, а потом я все уберу и разложу. Вот не встану, пока не уберу. – Ой, – спохватилась я. – А вы что, починить сможете? А то мне неудобно как-то...

– Смотря что сломалось, но, скорее всего, смогу. Вы не беспокойтесь, мне несложно. О, вон та коричневая пластиковая коробка, кажется, с инструментами, – сказал Дмитрий, дотягиваясь до нее.

Он покопался в коробке, выудил из нее сначала один гаечный ключ, потом другой. Парень разобрал рукоятку крана, вытащил какую-то блестящую цилиндрическую деталь с резьбой и кивнул:

– Да, так я и думал. Видите, вот это колечко сломалось? Здесь рядом есть сантехнический магазин?

– В двух остановках отсюда был… – припомнила я. – Правда, через двор есть хозяйственный какой-то, может, там такая деталь есть?

Дмитрий уже вынул смартфон и принялся искать.

– Я сейчас тогда схожу быстренько, куплю, что надо.

– А сколько денег надо? Неудобно вас так напрягать, – заволновалась я.

– Да там копейки, – отмахнулся он, влезая в свои потертые кроссовки.

Он ушел, а я села на пол в коридоре, обхватив руками голову. Ну дела! И угораздило же именно сегодня… Хотя что бы я делала, не будь тут Дмитрия? Наверное, папе бы звонила или гуглила в панике, что делать. И еще хорошо, что Дмитрий в этом разбирается, сейчас все-таки не каждый мужчина соображает, как и что чинить…

Я внезапно встрепенулась. Ну и чего я тут сижу? Надо этот бардак хотя бы как-то ликвидировать. Хотя бы временно.

Дмитрий вернулся быстро, принес деталь – на вид она почти ничем не отличалась от той, что стояла в моем кране.

– Все, нашел, – сказал он весело. – Сейчас вашу поломку ликвидируем.

– Сколько? – спросила я.

– Да ну, бросьте, это мелочи.

Он заменил деталь, а я вертелась рядом, смотря во все глаза. Заметив мой интерес, он стал комментировать свои действия:

– Эта штука называется кран-букса. Вот резиновое колечко, прокладка. Оно со временем теряет упругость, кран начинает течь. Видите, у вас что было? – Он показал мне старую прокладку. – Я, если хотите, потом вам могу видео прислать. Вы же одна живете, так что я понимаю, что вам хочется узнать, как чинить, в случае чего. Это не очень сложно, если разобраться.

Вернув на место рукоятку крана, Дмитрий повернул вентиль, чтобы включить подачу воды.

– Ну-ка, проверяем...

Вода потекла, как и должно было быть, а кран закрылся как следует.

– Ой, спасибо! – улыбнулась я. – Давайте, может, чаю выпьем, что ли… Вам точно денег не нужно?

– С удовольствием выпью чаю, – сказал он. – Да бросьте вы, это все ерунда. К тому же вы подруга Маргариты.

Я смутилась.

– Я сейчас поставлю чайник. Или вы хотели бы кофе?

– Чаю, пожалуйста, – улыбнулся Дмитрий.

– Хорошо.

Дмитрий остался помыть руки под свежепочиненным краном, а я поставила чайник и положила в хрустальную вазочку печеньки. Вазочку я достала из стенки – чего ей стоять без дела?

Дмитрий сел на табуретку, слегка пошатнувшись.

– Ой, она шатается, – сказала я. – Давайте другую дам.

– Да, – невпопад ответил Дмитрий, вставая и переворачивая табуретку. Он тронул то одну, то другую деревянную ножку. – Тут клей немножко рассохся от старости. Если есть ПВА, могу… Ой, извините, – сказал он, меняя расшатанный табурет на тот, что пододвинула я. – Это, наверное, не очень вежливо с моей стороны. Я тут такой умный пришел и указываю, что там не так и тут не этак. Просто ее можно починить, а то, наверное, неудобно пользоваться.

– Можно, наверное, только я не умею, – призналась я.

– Хотите, починю? Просто так, – улыбнулся он. – Я это не для того, чтобы вы меня взяли квартирантом. Просто люблю я это дело. Знаете, целый день сидишь за компом, работаешь, хочется потом что-то руками поделать.

– Ну… это, наверное, долго? – предположила я. – Вам черный чай или зеленый?

– Черный, пожалуйста, – ответил Дмитрий.

– Сахар?

– Спасибо, нет, – и продолжил, – чинить-то недолго, дольше клей сохнуть будет.

– Давайте пока чаю попьем, – дипломатично ушла от щедрого предложения я. – А то мне придется вас поселить бесплатно, за починку всего сломанного в доме.

Он усмехнулся.

За чаем я расспросила Дмитрия о его рабочем графике. Он тоже много времени проводил на работе, так что я решилась все же согласиться попробовать. Тем более что человек он действительно хороший и отзывчивый.

– Давайте так, – глядя прямо на меня, предложил он. – Если я вас буду смущать, то вы так и скажете – я буду тогда искать другой вариант. Договорились?

– Отлично, – кивнула я.

– Тогда я могу заехать, например, после выходных, чтобы Рита спокойно забрала свои вещи.

– Давайте так, – повторила я.

Дмитрий ушел, а я поняла, что со всеми этими сантехническими забавами точно не успею в магазин за гелем от засоров. Придется с утра идти. Но тут-то уж я и сама справлюсь, это не краны чинить!