Глава 11

Адиза подскочила прямо в одеяле, мы переглянулись.

— Сейчас! —немного хриплым голосом ответила соседка, и мы стали спешно переодеваться в форму. Носились по комнату стакиваясь.

— Девушки, это не займет много времени, — вкрадчиво сказала мистрис Пейтон, — открывайте.

— Мы еще не одеты, — сказала я.

— Здесь нет мужчин, не задерживаете, — раздался еще один голос и Адиза нехотя пошла к двери и провела по ней рукой.

В комнату натолкалось три дамы. Мистрис Пейтон, молоденькая девушка в форме нашего факультета. Она скривилась, разглядывая нашу комнату, потом замерла у двери, пристально нас разглядывая.

— В связи со вчерашним инцидентом нам нужно проверить всех адептов до первых уроков, — сказала еще одна незнакомая женщина в военной форме, — она навела на Адизу какой-то прибор, который просигналил резким звоном и зажегся синим светом, потом она также щелкнула артефактом по мне. Я запоздало испугалась, потому что побоялась, что артефакт покажет мою сущность наиры, артефакт загорелся белым и женщины переглянувшись, молча вышли вон. Значит, ничего не нашли.

— Что это было? – спросила я.

— Нас проверяли на заражённость спорами междумирья, — пожала плечами Адиза. – Давай сходим умоемся, пока не набежало толпы.

Идти мне с ней не хотелось, но и отказаться я не могла, выглядело бы это подозрительно, наверно.

Имур пиликнул, когда мы с Адизой уже были в мойке, я согласилась на связь с Аруной. Потом мне стало стыдно, вчера столько всего произошло, что я как-то забыла узнать, как она себя чувствует.

Аруна была немного уставшей, с синяками под глазами, с синими губами, но улыбалась:

— Привет, Милия, как ты?

— Это я должна у тебя спрашивать, — покачала головой, — как твое самочувствие.

— Спасибо, что спасла меня Милия, — сказала серьезно Аруна, — целители меня скоро выпустят, встретимся уже на первом уроке.

— А что у вас вчера случилось? – влезла Адиза.

— Ты серьезно думаешь, что я тебе сейчас об этом расскажу? – я удивлённо посмотрела на покрасневшую от обиды ведьмочку. Она поджала губы, больше мы с ней не разговаривали. Да и набежала потом толпа первокурсниц, которые стали яростно бороться за места в мойке и туалете.

Первый учебный день начался вполне спокойно. Никто на меня не глазел, не показывал пальцем и даже больше скажу, на меня не обращали внимание. Это радовало, значит, забыли об этой гадкой теме Адизы.

Первый урок проводил куратор Мигл, и это больше походило на введение в учебу.

— Каждый курс выбирает себе старосту, — тер переносицу парень, — Староста отвечает за успеваемость курса, за поведение, за отработки у магистров. Без отработок из академии не выйдет никто, — хмыкнул куратор, — Что касается более глобальных вопросов как дуэли, самоволки в город, тут уже вопросы ко мне. Что касается полигонов. Вам нужно будет отрабатывать заклинания, все же бытовой курс — это больше практика, поэтому полигоны нужно заранее бронировать. За это у нас отвечает кураторы артефакторного курса. Полигоны в их поле деятельности.

— А когда мы фамильяров получим? – раздался голос с задних парт.

— Имя, — спокойно спросил Мигл.

— Чар, Айдон Чар, темная магия, дар аркан душ.

— Не советую привязывать к себе фамильяров без надзора, адепт Чар, поверьте, бывают такие фамильяры, которые от вас не оставят даже костей. Нужно рассчитывать силу. Еще вопросы?

— Как рассчитывают рейтинг, — задала вопрос Кац, которая села недалеко от нас с Аруной.

— Рейтинг рассчитывает сама академия, — сказал Мигл. —Всем вам наверно известно, что академия — это огромный артефакт, и его работу до сих пор никто из ныне живущих наиров так и не смог понять. Каждый адепт, каждый магистр привязывается к академии и имеет свой знак. Академия строго следит за деятельностью всех нас и бывает, что сама начисляет балы, которые не могут отнять даже ректор с деканами. Так что учитесь, познавайте свою силу, не бойтесь применять свою магию, участвуйте в гонках участвуйте в соревнованиях участвуйте в дуэлях и академия сама добавит вам балы, даже если деканы будут против. Проверено работает, — довольно улыбнулся Мигл.

— А в город нас пускать будут?

— Это будет зависеть от вашего рейтинга за неделю. Если вы подняли рейтинг, пропуск на выходные будет, если упали в рейтинге, пропуска не будет, все легко.

В общем, задавали разные вопросы, и на некоторые, мне тоже было интересно получить ответы.

Под конец урока нас почтил своим присутствием декан. Все шепотки прекратились, даже на задних рядах была тишина.

— Хочу дополнить вашего куратора, — голос Ловира был спокоен, но так раздражающе навязчив, что казалось сам воздух вибрирует, стараясь донести до нас его слова, — В этом году много боевых направлений именно с темной составляющей, — декан нашел меня взглядом и как-то странно замер. Если бы я не наблюдала за ним так пристально, то наверно не заметила его заминку. Ловир даже нахмурился и поспешно отвёл от меня взгляд. Наверно, ножичек мой ему покоя не дает, мелькнуло в голове. Вбок ткнула кулачком Аруна.

— Милия, надеюсь, у тебя не было сильных проблем с деканом, я знаю, что он вызывал тебя к себе, прости, я наверно зря тебя позвала на посвящение.

— Ничего, все нормально, — прошептала я в ответ.

— Адептка Бурс, вы уже знаете, как проходить инициацию? – тут же меня ожог недовольный голос декана и все как по команде посмотрели на меня, — Вам эта информация нужна больше, чем всем тут сидящим. Инициацию проходят под надзором кураторов и лучше всего в лесу теней. Там хорошая концентрация темной магии. Вам понятно?

Очень хотелось послать его к фарку, но я только впилась него взглядом и, кивнув, сказала голосом покладистой адептки:

— Я все поняла, магистр Ловир.

Дальше декан делал вид, что пришел говорить умные вещи, но мне все время казалось, что я чувствую его взгляд на себе. Нужно спрятать нож в апартаментах Рассоров, декану он не достанется. Я напряженно следила за наиром, надеясь, что он быстро уйдет. Но после своей речи, декан застыл возле окна внимательно наблюдая за нашим курсом, пока Мигл рассказывал нам как будут проходить занятия по всем направлениям магии и какой факультатив лучше всего выбрать боевому магу.

Когда прозвучал сигнал об окончании урока, все адепты потянулись на выход. Вторым уроком у нас идет история империи.

— Адептка Бурс, а вас я попрошу остаться, -- ударил в спину голос декана, и Аруна испуганно взглянула на меня.

Я кивнула подруге, что все хорошо и постаралась взять себя в руки. Декан пусть и страшный ну не убьет же он меня, в крайнем случае опять баллов лишит. Это, конечно, тоже плохо, мне как-то до конца года нужно стать первой в рейтинге, а не терять баллы.

Я замерла недалеко от двери, держа в руках сумку с принадлежностями, позади над головой отсвечивая магией медленно парил имур.

Декан подошел очень близко и навис надо мной как каратель, я слышала его дыхание, чувствовала опять его запах, который казалось, сразу забил нос.

— Адептка Бурс, вы помните своих родителей? – задал неожиданный вопрос декан. Я сжала кулаки, спрятав их за спиной, и стала лихорадочно вспоминать, что говорила перед смертью несчастная Милия о своих родных. Точно, она росла в приюте и не знала, кто родители. Ее подкинули младенцем.

— Я не знаю родителей, — сказала я коротко.

— Вы росли в приюте?

— Почему такие странные вопросы? — я не выдержала и подняла взгляд на декана, сразу попадая в плен его удивительных драконьих глаз. Застыла как мелкий зверек перед хищником, поражаясь своей смелости, выдерживать его давление силой, — в документах, что я подавала при поступлении все расписано, кто я откуда. Я не понимаю, что вам еще нужно знать.

— У меня не выходит из головы ваше прохождение лабиринта Ома и ритуальный нож, который вы с легкостью привязали, адептка Бурс.

Ага, все же нож…

— Я рассказала все как было, мне нечего скрывать, — сказала я, расправляя плечи. Внутри стала разгораться злость. Всю свою жизнь я только и могла, что скрывать от других то, что думаю, что чувствую, достало! Как же хочется сбросить с себя всю эту шелуху и стать опять собой, той девочкой, которая без страха смотрела на других, без страха применяла магию и не боялась, что ей, будет нечего есть. Что этому декану еще от меня нужно?!

— Если вы не знаете кто ваша родня, может такое быть, что вы бастард одного из наиров, — сказал декан, задумчиво рассматривая мое лицо. Не нравился мне его взгляд, странный, словно он что-то ищет и не может найти на нем нужное.

— Я не хочу это знать, — сказала я, — зачем великому роду какая-то низкорожденная? Я прекрасно понимаю, на какую роль меня захотят взять в род, наир Ловир. И не собираюсь становиться инкубатором для новых наиров.

—А разве вы не с первых дней желаете именно этого? — скривился декан, а ведь он красив, удивленно подумала я. Глаза большие, словно плавленое стекло прозрачные с узким зрачком, черные брови вразлет, между которыми появилась мелкая морщинка. Он не так стар, как может показаться с первого взгляда. Это все из-за того, что в его черных волосах проглядывают редкие седые волоски, а вот кожа на лице без морщинок, которые сопутствуют возрасту, гладкая, нежная. И губы пухлые, красные, совсем неподходящие губы для декана. Поэтому он их вечно сжимает в тонкую полосу, создавая образ злобного монстра.

До меня не сразу доходят слова декана, а почти шарахаюсь от него, от его презрительного взгляда, который бьет наотмашь, как пощечина. Обидно и неприятно, поэтому я не успеваю закрыть свой рот и говорю то, что думаю:

— Видимо, вы слишком рано заняли должность декана, наир Ловир, — голос мой был холоден и зол, — Иначе понимали, что верить не подтверждённым слухам и повторять нелепые обвинения мистрис Пейтон — это марать свою честь, как мужчины и как преподавателя.

Наверное секунду декан осмысливал мое обвинение, а я замерла, осознавая, как я сейчас себя подставила.

— Что ты сказала? – прошипел декан, в его глазах бесновался черный огонь, а пальцы с хрустом сложились в кулаки. Ну не будет же он меня сейчас бить, промелькнуло в голове. Ой дурында, но остановится я уже не могла, меня несло, словно кто-то убрал мне все предохраняющие от болтовни заклинания.

— То, что вы слышали, наир Ловир, —я словно специально не стала обращаться к нему как к декану, — Вы еще не доросли до занимаемой вами должности, раз верите не фактам, а голимым слухам, будьте мудрее.

Декан сделал ко мне еще один шаг, почти касаясь пуговицами сюртука моей сумки, зажатой в дрожащих руках. Я без страха подняла к нему лицо, встречая яростный взгляд, угрожающе оскаленный рот, из которого торчали белые драконьи клыки и был слышен недовольный рык.

У меня получилось вывести из себя этого монстра самообладания! Но наткнувшись разъярённым взглядом на мои глаза, он как-то странно замер, быстро дернулся кадык на жилистой шее, а губы сомкнулись, словно декан пытался смолчать, но у него это не получилось.

— Ми-ми, — выдохнул он странно, схватил меня за плечи, притянул меня ближе к своему лицо, почти удушая своим быстрым дыханием. Он смотрел на меня с каким-то отчаяньем, болью, которую я не понимала, — Девчонка! — прошипел он мне лицо, — Я все равно узнаю, кто ты такая. Кто стоит за тобой! Убирайся! – он резко оттолкнул меня от себя, я уперлась спиной в дверь и чуть ли не кубарем выскочила наружу. В голове было пусто кроме одной мысли, фух, он не снял с меня баллы, уже хорошо.

Я выскочила за дверь, словно за мной твари бреши неслись и чуть не свалила с ног Аруну.

— Ну, — девушка поддержала меня, чтобы я не упала, — что ему нужно было?

Я выдохнула и покачала головой:

— Расскажу потом, пошли, пока на второй урок не опоздали.

Остальные уроки прошли спокойно и без происшествий. Магистры с нами знакомились, рассказывали, как будут проходить уроки, и в целом мне все нравилось, кроме одного. В самом конце учебного дня был не урок, а тренировки. Видимо, нам сразу хотели показать, что легко не будет.

Раздевалки были общие со всеми курсами, как и полигоны и тренировочные площадки, там отрабатывали физику тела все курсы. Раздевалки делились лишь на женскую и мужскую. Небольшие деревянные шкафчики были уже подписанными нашими именами, но самое паскудное, мой был с небольшой припиской, что испортило настроение еще больше. Это, наверно, никогда не кончится.

— Ой, — рядом оказались две подружки Немры, которые решили, что оставлять меня без внимания не стоит, — смотрите, а у этой шлюхи даже шкафчик правильно подписан.

Я не пришла в себя после разговоров с деканом с его непонятными обвинениями. Еще и эти… словно я у них парня отбила, изгаляются… Хотя, я даже задумалась, может быть считают, что отбила, если за кошаком бегают. Я посмотрела на выжженную надпись рядом со своей фамилией. Милия Бурс шлюха! Очень информативно.

— Делать вам нечего! – возмущенно защищала меня Аруна, пока Кац третья девочка с нашего курса невозмутимо переодевалась. – На себя посмотрите, дуры!

— Ты, Кирс не задавайся, а то не посмотрим, что ты сестра Варама и по лбу дадим.

— Не обращай внимание, — сказала я Аруне, — это они от зависти.

— Что? – почти в унисон завопили девушки, — Да мы тебе сейчас морду начистим.

— Подождем до учебных поединков девы, зачем лишаться баллов за драку, когда можно вполне официально сделать это на полигоне, — влезла хмурая горгонка, одаривая меня холодным взглядом. А этой, что не так, она то уж точно знает, что я с Кирсом не обжималась.

Боевички оскалились на нас с Аруной и ушли к своим шкафчикам.

— Надо что-то с этим делать, — сказала Аруна, разглядывая их художества.

— Само пройдет, — уверенно сказала я, мысленно прося духа убрать надпись, вот будет удивление у этих дурочек.

— Будет сделано, — прошелестел дух неожиданно, так что я даже вздрогнула, — хлеб мне.

— Да тебе-тебе, — проворчала я мысленно, а сама стала быстрее переодеваться. Тут не стеснялись, быстро снимали форму, оставаясь в шортиках и маечке, потом надевали тренировочный костюм и обувь.

— Думаю, нам хана, — сказал Аруна уже переодевшись, — она смотрела в окно очень страдальчески и на мою вопросительную физиономию ответила, — нам достался в тренеры Сирак Абот, оборотень чтоб его.

— И чего? – я завязала пояс и попрыгала, пробуя, как чувствуют себя ноги в новой обуви.

— Он ненавидит женщин, — горестно сказала Аруна, — мне двоюродная сестра говорила, — только бы вам не попался Абот, из-за него многие девчонки уходят из академии, он зверь… во всех смыслах.

Я сначала не придала словам Аруны значение, пока нас не погнали бегать круги вокруг полигона. В нашей команде первошей оказалась не только мы с боевого факультета, но и девочки с других факультетов. Рядом тут же пристроилась Адиза, словно мы общаемся. Я заметила, что ее никто не принимал в свои группки, и она медленно подкралась к нам с Аруной сделав вид, что стояла рядом все время.

Полигон был большой, и половина пути, которую предстояла пробежать, был лес с узкой тропинкой-дорожкой. Первый круг мы еще пронеслись бодренько, второй я поняла, что у меня немеют ноги и горло больно саднит, а на третьем круге девчонки стали понемногу сходить с дистанции. Я несколько раз думала, что все, этот конец, тренер, огромный Абот, свистел в свой артефакт и подгонял нас неприятными эпитетами, под смех парней, которые бегали на соседнем полигоне и были пободрее нас. Наверно, только Кац бегала словно игрушка заводная, раз за разом обгоняя нас.

В какой-то момент мы с Аруной остановились, поддерживая друг друга, позади ползла рыдающая Адиза. Пришлось останавливаться и помогать ей хотя бы встать. Тут же активировались наши имуры и пришли записи, что с нас снимаются по балу за то, что мы не преодолели первые положенные круги. Фарк их всех побери! Я уныло смотрела на свои минусы в баллах и как сделать плюс?

Ко всему прочему, когда мы медленно поплелись к зданию академии, нас подстерегла горгонка со своими подружками.

— А сейчас мы будем тебя учить правильно обращаться к наирам старшей крови, нищенка, — сказала одна из девушек, и не надоело им…

— У вас мозги есть? – недовольно скривилась Аруна.

— Я буду жаловаться, — тут же сказала Адиза.

— И, конечно, папочка пожалеет свою дочурку, — передразнила Адизу горгонка, — только мы на полигоне, и я вызываю вас на бой.

Ее имур взмыл в воздух и что-то пиликнул, наши отозвались таким же звуками. Аруна выругалась, не знала, что наиры так могут.

— Применять можно все.

— Мы первокурсники, нас нельзя трогать, — чуть не плача сказала Адиза.

— В академии да, — кивнула одна из нападающих, — а тут можно.

— Да что вам нужно? – возмутилась Аруна, — Это уже не смешно.

— Я хочу, чтобы эта низшая ушла из академии, — сказала пафосно горгонка. -- Ей тут не рады и пока она не уйдет, будет страдать.

Аруна и Адиза с удивлением посмотрели на меня, видимо, не понимая, чем я не угодила.

— Ничего личного, — вдруг очень быстро оказалась рядом со мной горгонка и прошептала мне в лицо так, чтобы не слышали другие, — но, чтобы тебя проучить, мне очень много заплатили, поэтому советую тебе внять голосу разума и уйти из академии самой.

Я удивлённо смотрела на горгонку, пока не отлетела от нее в сторону леса, больно приложилась об дерево спиной и затылком, прикусила язык, магией она управляла хорошо.

— Не хотите пострадать, просто не лезьте, — две подружки горгонки схватили Аруну и Адизу и держали их, не давая мне помогать. Если Адиза молча сдалась и плакала, то Аруна пыталась вырваться и проклинала четверокурсниц.