Глава 12

Это было странно, я могла предполагать любую причину кроме той, что огласила мне горгонка. Меня заказали проучить и выгнать… смешно.

Кому нужна вчерашняя служанка, слабачка... Я вдруг похолодела от мысли, что знаю кому выгодно, чтобы я ушла из академии… моему жениху! Неужели он меня нашел? Но откуда у него такие связи?

Хотя… я видела его всего два раза, и оба раза он был в черном плаще, словно скрывался, ведь он мог быть наиром? Мог! Только я не понимаю, зачем ему я? Вспомнились разговоры опекунов, которые я подслушивала, и поняла, что, если все подслушанное, правда, найти жену среди наиров ему было трудно.

У него уже было три жены, и все они умерли. Он был некромантом и насколько я знаю их, то есть теперь уже и нас не очень-то и любят. Тяжелая эта магия. Надеюсь, я не буду вонять так же, как он, мертвечиной. Я даже передернулась на секунду забывая, что меня сейчас будут бить.

Если предположить, что жених некромант наир и имеет деньги мог ли он нанять кого-то выкинуть меня из академии? Конечно, мог! Но фарк его побери, как он так быстро меня нашел? Он маг тут же ответила сама себе, думаю, он как-то меня отслеживал. Я вздохнула, только такая дурында как я, могла предположить, что сможет сбежать от жениха некроманта.

Он мог найти вещи, которыми я поменялась с Милией. Свою сумку я оставила возле мёртвого тела, а это зацепка. Тогда я думала, что стражи удивятся, если у погибшей не будет вещей, вот и оставила свои. Я выдохнула и посмотрела на улыбающуюся горгонку. Очень надеюсь, что это не мой жених, успела я подумать, лучше уж кто-нибудь из воздыхателей Кирса или этот Кац, которому я нагрубила в первый день…

Несмотря на боль, я попыталась встать, но Немра взялась за меня всерьез, из земли выскочил шип, который чуть не проткнул мне ногу. Я резко крутанулась по земле, потом еще еще и еще раз, чтобы не быть нанизанной на выскакивающие земляные шипы.

Это странно, но мне не было страшно, больно, но не страшно. В какой-то момент я даже сумела встать и петляла как заяц, избегая магии горгонки. Чтобы магичить, ей нужно меня видеть.

— Ну чего ты там с ней возишься, скоро магистры пойдут нас искать, если получили уведомление о дуэли, сломай ей пару костей, — подбадривали горгонку подружки.

— Я вам отомщу, — кричала на нападающих Аруна, — вы все в моем черном списке твари.

— Подтери им свою задницу, Кирс, — смеялись над Аруной дуэлянши и крутили ей руки. Адизу попросту кинули, и она рыдала на земле, припорошенная сухой листвой.

Но долго моя удача не продержалась, горгонка создала целую стену шипов, закрывая меня как в клетку. Я беспомощно посмотрела по сторонам, понимая, что ничего не могу сделать, потом вспомнила про свой ритуальный нож и, вытащив его из ножен, приготовилась бороться до конца. Руки были все в крови, она текла из порезов и ссадин, думаю, лицо тоже представляло из себя то еще «прекрасное» зрелище.

Немра увидела в моей руке нож и рассмеялась:

— Где ты нашла этот детский ножичек, ты им можешь только в зубах ковыряться, низшая.

Я только сильнее сжала нож в руке:

— Просто уходи из академии нищенка, — прошипела горгонка, — тебе тут не место.

— Не тебе решать кому тут место или не место, — хрипло сказала я, — и зря ты так про мой ножик. Это великий артефакт, сейчас я призову себе на помощь фамильяра, и ты пожалеешь, что напала на меня! —я, конечно, блефовала, но просто не знала, что еще сказать, чтобы задержать эту целеустремленную тварь.

Она опять рассмеялась, замерла, оглядываясь по сторонам, приподняла одну бровь и с издевкой спросила:

— И где?

— Сейчас! О приди ко мне… — я запнулась, не зная кого призвать на помощь.

— Нишиасссс, — вдруг прошелестело вокруг, словно ветерок подул, и я по инерции пропищала.

— Нишиасс!

Горгонка опять заржала и стала медленно на меня наступать. Я поняла, что протянуть время не получилось и сейчас из меня будут делать отбивную. Я без силы наиров ей не соперница.

—Кха-кха, — раздалось вдруг совсем рядом, я воодушевилась. Неужели кто-то из магистров успел прийти, — Я принимаю вызов, — раздался рядом мужской голос, — Слабенькая, но все же… — голос не успел договорить, потому что горгонка перестала красться ко мне, застыла и вскрикнув, стала посылать свои магические заклинания в сторону от меня. Каменные снаряды видимо не принесли ей победы, Немра замерла с ужасом смотря на говорившего.

Я тоже посмотрела в ту сторону и пискнула от страха. В воздухе летал череп, щелкал челюстью, с крупными зубами, в которых явственно выделялись довольно длинные клыки, кружил по кругу, словно красовался в фиолетовом магическом потоке и зыркал полными жидкой магией глазницами.

Когда к горгонке жгутами потекла фиолетовая энергия черепа, та преодолела ступор и, взвизгнув, ломанулась бежать к подружкам. Следом с хохотом полетел череп, а я смотрела, вслед не понимая, почему череп не напал на меня. Потом я вспомнила, что там Аруна. Дроу, которая бесстрашно кидалась на мою защиту мне было жаль. Протиснувшись между земляными кольями, я побежала следом за фиолетовой магией, подстегиваемая громкими испуганными криками напавших на нас четверокурсниц…

Если бы взгляд мог убивать, я наверно уже была бы мертва. Магистр Ловир ожог меня взглядом и сжал губы в тонкую полоску.

— А теперь объясните мне наир декан, почему на вашем факультете неиницитированный маг применяет запрещённую магию и делает фамильяром не зверя, а разумное существо.

— Прикажи зашить ему рот, несравненная, — громко зашипел мне в ухо череп, —- никто не смеет говорить о хозяйке Нишиаса в таком тоне.

Ректор, который сидел перед нами за столом, в который раз поморщился от высказываний черепа, но сделал вид, что он оглох.

Я устало прикрыла глаза, радуясь, что хоть здесь винят не меня, а декана. Мысленно ругнулась на череп, который тут же забыл о ректоре и опять стал сгрызть иллюзорный имур. Ну хоть замолчал.

Правда, зрелище черепа в магической дымке, который грызёт имур, я вас скажу, не очень приятное. Череп-то осязаем и челюстью щелкает очень громко, и от этих щелчков в разные стороны летит фиолетовая магия словно слюни изо рта, тянущимися брызгами. Фарк!

Очень хотелось отскочить подальше от этого действа, так как воображаемые слюни стекали мне на голову, но я держалась и смирно стояла рядом с деканом, ожидая вердикт ректора.

—Только не баллы, пожалуйста, — — мысленно взмолилась я небесам.

— Господин ректор, адептка первокурсница, сегодня первый день учебы, поэтому инициация еще не прошла.

— Так какого… — ректор запнулся и снизил накал эмоций, и только тут я поняла, что все его спокойствие напускное, — как она смогла призвать фамильяром одушевленный предмет? Как она вообще применяла магию? Я же вижу, она обыкновенная одаренная.

Оба мужчины посмотрели на меня не очень добрыми взглядами.

— Не виновата я, он сам пришел! —тут же выпалила я и густо покраснела, от своей несдержанности. Ну а чего так смотреть, лучше бы за своими наирами так присматривали что хотят, то и творят.

— Сегодня же мне на стол доклад, — сказал мне ректор, — слово в слово как все произошло. Пошагово, что делали адептка и как призывали, сдадите моей секретарше мистрис Джобс, – ректор выдохнул и продолжил, — А вам ниар Ловир, особое поручение провести инициацию адептки как можно быстрее, до того как к нам нагрянет инспекция из министерства. Вы в ответе за дальнейшее развитие магии, Бурс. Она должна знать хотя бы азы, как работать с силой и как взаимодействовать с фамильяром. Бурс вы своего фамильяра поместите в спец приемник для фамильяров, пока не научитесь хотя бы чувствовать магию, он будет вам недоступен. Вам ясно?

Я усиленно качнула головой, но черепу это не понравилось:

— Ты низший не понимаешь, с кем связался?! — прошипел он, отвлекаясь от имура и распространяя по кабинету свою фиолетовую магию.

— Кто низший? – рявкнул ректор, его глаза тут же сверкнули магией драконов, а зрачок сузился, — Вон!

Я качнулась в сторону двери, потом вспомнила, что теперь не одна и схватив наглую черепушку, к которой никакого страха не испытывала, понеслась за дверь. Только бы не вспомнил про баллы, нужно скорей сбегать. Конечно, могут снять и потом, но сейчас я быстро закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, выдохнула.

— Милия, как ты? — Аруна не спешила подходить ближе, в отличие от меня подруга уже переоделась в учебную форму, но на щеке красовался фиолетовый синяк, из этой передряги мы выбрались с ранениями. Радовало одно, напавшие на нас четверокурсники тоже получили по заслугам.

Горгона лишилась половины волос, а судя по крикам это больно, а две драчуньи, оказались чуть ли не голышом после того, как череп пропитал их одежду своей магией, и она стала на глазах разваливаться. Что интересно, когда я прибежала спасать Аруну, все уже закончилось. Три напавшие девы, привязанные фиолетовыми нитями к дереву, безудержно рыдали, размазывая фиолетовую магию по щекам, а Аруна и Адиза обнявшись стояли, рядом прикрыв глаза от страха.

— Ууубери его, — взвыла горгонка, волосы у наиров горгон это продолжение тела, и я, понимая, что ей очень больно, даже пожалела девушку. Зато порадовали визжащие полуголые девицы, которые пытались прикрыть оголенные участки тела, потом одернулас себя, нельзя так злорадствовать. Очень быстро прибежали магистры, кучей набежали. Даже обидно, когда меня тут по земле катали никого, а как ниарок к дереву привязали так сразу вон сколько защитников.

Череп пытались схватить, но не тут-то было, этот Нишиас не давался, хохотал жутким голосом и носился среди магистров, добавляя суматохи. Нишиаса пытались спеленать магией, но боялись навредить адепткам, возле которых череп крутился.

Только когда пришел декан Ловир и припечатал по черепу своей темной силой, Нишиас взвыл:

— Хозяйка! — кинулся ко мне, прилип к плечу, словно ища защиты, и все мои попытки отпихнуть его подальше, не привели к успеху, — Спасиии!

Вот тут то и выяснилось, что череп, не проявление бреши, а мой, фарк его побери, фамильяр. Запрещенный фамильяр, потому что призывать одушевленные предметы, когда-то бывшие разумными существами нельзя. Да я вообще не знаю, что такое одушевлённые и неодушевленные предметы!

В общем молчаливом замешательстве пропиликал имур декана, и он, ухватив меня за шкирку как котенка, потащил к ректору. Вот так закончилась моя первая тренировка. Тут в кабинете самого главного магистра академии.

Я открыла глаза и посмотрела на Аруну, дроу с любопытством разглядывала мое новое приобретение. Ну конечно, я же не могла призвать милую белочку, или веселую пташку, у меня сразу вот такое вот, непонятное.

— Аруна, ты знаешь где тут спец приемник для фамильяров?

— Оу-у-у, — взвыл Нишиас, пытаясь вырваться из моих рук, а фарк тебе, я держала его крепко.

Маркус Ловир

После того как проблемная адептка вышла из кабинета ректора, еще минуту была тишина, потом ректор не выдержал и спросил:

— Что с тобой происходит, мой мальчик?

— Ничего, — холодно ответил декан, стараясь не встречаться взглядом со старым другом отца.

— Я чувствую, что в твоем ментальном поле всполохи, Мейкур, ты знаешь, как они опасны для тебя.

— Не называй меня так, — вспылил декан, раздувая ноздри и с яростью посмотрев на Марка Коваля, — Мейкур Ланц умер десять лет назад.

— Ты все так же непримирим, — покачала головой Коваль, — Мы хотели как лучше, чтобы ты не сел в тюрьму за несовершенное преступление.

— И поэтому вы сделали меня калекой? Лишили дара?

— Ментальное сканирование всегда опасно, но зато ты доказал свою невиновность.

— Мне плевать!

— Мей… Маркус, я вижу, что эта адептка вызывает в тебе неприятные эмоции, если тебе тяжело я отзову свой указ о том, чтобы ты ее курировал лично.

— Она опасна, — покачал головой Ловир, замер, потом все же решил принять предложение ректора и сесть в кресло, — Я не могу понять, что вызывает во мне тревогу.

Ловир не стал говорить Ковалю, что глаза адепкти слишком сильно похожи на глаза другой девушки, а запах, отдаленно напоминает ему бывшую невесту, но лишь отдаленно, потому что запах Милии Бурс в несколько сот раз вкуснее. Он не стал говорить, что, когда видит девчонку, такую слабую, такую растерянную, ему одновременно хочется и придушить ее, за слабость и защитить, спрятать от всего мира.

Спрятать и владеть ею единолично, вдыхать ее запах, ловить ее взгляд, в котором он видит восхищение. Кровь дракона откликается на нее и тянет к ней, что не было ни разу после того, как погибла Эми. Маркусу, казалось, что даже погибшая невеста не вызывала в нем таких сильных и противоречивых чувств. Когда одновременно хочется растерзать и прижать к груди, желать смотреть на нее вечно и ненавидеть то, что видишь. Он хотел забыть все, что связано с Эми навсегда, но прошлое даже тут, в одной из самых труднодоступных академий, его настигает.

Ловиру было тошно от самого себя, за то, что его привлекает какая-то ущербная девчонка, которая в первый же день в академии повела себя развратно, но ничего не мог с собой поделать. Он даже стал подозревать, что она сокровище, его сокровище. Каждый дракон должен иметь сокровище, ради которого живет. Кто-то выбирает силу, наращивая ее всю жизнь, кто-то любит драгоценные камни и собирает их до самой смерти, кто-то обожает растения и его сокровище — это уединённый сад с диковинными растениями.

Все наиры драконьей крови имеют сокровище, но не Маркус. И сейчас он вдруг с удивлением подумал, что эта человечка с огромными синими глазами, может быть тем сокровищем, которое он так долго искал. Ведь странные позывы унести и спрятать, чтобы никто не увидел и не нашел не спроста.

Если бы он захотел, она здесь не училась, но Ловир уступил приемной комиссии, сам не понимая почему. А теперь, даже если он захочет выкинуть вон, это напоминание из прошлого, то это уже невозможно сделать. Она прошла лабиринт Ома, вытянув из него предмет, такое за сотни лет никому не удавалось. Она призвала в фамильяры осколок души умершего, который непонятно как оказался недалеко от академии и это тоже подозрительно. Землю тут проверяют и раньше проверяли не слабые маги земли и некроманты. И все это без инициации.

Маркус встрепенулся, понимая, что ректор уже пару минут что-то говорит ему, пока он копается в своих чувствах и мыслях.

— Во всяком случае, это уже не наша проблема, — покачал головой ректор, — комиссия приедет не сразу, вечно там в столице всем некогда, но одушевлённый предмет в фамильярах это запрещенный ритуал и адептку будут проверять сильнейшие маги. Если решат, что она опасна, ее заберут в столицу. Твоя задача, инициировать ее и научить пользоваться силой. Фамильяр пока слаб, но, судя по всему, это кто-то из бывших темных магов. Нужно, чтобы она умела держать его в узде. не хватало нам тут пришествия тьмы, древние это могут... Сегодня же подам заявку на очищение всей территории вокруг академии, пусть шевелятся, совсем от рук отбились, сначала пропустили к нам зараженного, теперь еще темные маги прошлого восстают из своих могил, которых тут не должно быть.

— Марк, — прервал словоизлияние ректора декан, — вы уверены, что вся семья Эми погибла?

Коваль сразу понял, о чем говорит его подопечный, тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на Маркуса:

— Они все погибли, — кивнул, — мать, отец, младшая сестра девяти лет.

— Младшей столько же лет, как и Бурс, если бы она осталась жива, — словно самому себе сказал Ловир.

— Отпусти прошлое Маркус, — покачал головой ректор, — Я взял тебя на работу, чтобы ты был занят делом, дальше строил свою жизнь. Ты не виноват в гибели своей невесты, ты не виноват, что потом погибла вся ее семья.

— Я не виноват, — кивнул Ловир, — но и того, кто виноват, до сих пор не нашли.

Маркус встал и посмотрел на ректора, скривившись словно от боли:

— Этот кто-то живет, как и раньше, радуется жизни, а я потерял свой дар, потерял будущее, военную карьеру, вот что не дает мне покоя.

— Если девчонка так тебя расстраивает, я отзову указ, — сказал в спину декана Коваль, — пусть ею занимается магистр Арикас.

— Арикас слабый старикашка не справится с ней.

— Она всего лишь человек…

— Человек, который вышел из лабиринта Ома с ритуальным ножом Рассора? Человек, который вынес оттуда другого адепта, человек, который призвал в фамильяры темного мага прошлого? Тебе не кажется, что мы слепы? Слишком тут закостенели и не видим дальше своего носа? Я буду ее учить, даже если мне это неприятно, на то я и учитель, — Маркус усмехнулся и вышел за дверь.

Ректор недовольно скривился, потом вызвал свой имур:

— Мне кажется, ОН опять на грани, — твердым голосом сказал мужчина тому, кто отозвался на его вызов.