Глава 2

Магистр сидел за столом и перебирал свитки, которые скручивались обратно в аккуратные рулончики, стоило их положить на стол. Мужчина поднял на нас взгляд, осмотрел меня, но за взъерошенный вид ничего не сказал:

– Адепт Шатски к двери два шага назад, вы, – он скривился, – подойдите к артефакту и положите руку с печатью на камень, внедрение имура займет пару секунд. Предупреждаю вас адептка, имур завершённый артефакт, если вы, хотите внести в него какие-то ваши женские украшательства лучше приходите ко мне. У меня цены ненамного больше, но сделаю я вам дополнения законно и эффективно.

Я кивнула и с опаской подошла к гудящему артефакту, который был очень похож на принимающий артефакт приемной комиссии с одним отличием, над ним плавала небольшая платформа со сверкающей рунописью.

Артефакт загудел, клацнул, в печати кольнуло, совсем не больно.

– Все можете убирать руку, – сказал магистр, – как пользоваться артефактом и настраивать его, вам расскажет ваш сопровождающий. Шатский подойди, я поставлю тебе отметку, что ты у меня был.

Довольный рыжик тут же протянул свою руку с печатью, и магистр, перевернув ладонь, коснулся своей, тонко пискнуло, словно где-то мышь придавили и через секунду Бром тащил меня вон из магического склада.

В зале ожидания уже стояло две парочки, одна девушка и парень, вторая оба парня. Бром меня остановил, подвел к стене:

– Теперь придумай, как ты будешь открывать свой имур, Милия, – сказал он, – любой знак, звук, все что хочешь, при этом думай о имуре. Я щелкнула пальцами, перед глазами возник переливающийся прямоугольник с витиеватыми надписями.

– Сейчас я тебе кратко расскажу, как им пользоваться, а потом пойдем за формой и принадлежностями. В нашей академии для тех, кто учится бесплатно, выдают все что нужно, и даже стипендию платят, но как я уже говорил, потом отрабатывать на благо империи не один десяток лет. После того как заберем вещи, я покажу тебе общежитие девчонок. Там ты найдешь свою комнату, приведешь себя в порядок и если успеем на обед, то сходим, после обеда я проведу тебя по всей академии. План понятен?

Я кивнула, завороженно рассматривая надписи в имуре, у меня даже волосы на голове зашевелились, оттого что там было написано. «Приветствую Ориния Рассор, подтвердите свое родство кровью» и рядом медленно, мерцал отпечаток пальца.

Что за фарк тут творится?! Я сглотнула ком в горле, почему тут мое настоящее имя? И почему Рассор? Я Ориния Роквуд.

– Так, – сказал Бром, – сначала, насколько я помню, идет приветствие, смахни его пальцем вбок, потом, когда захочешь, можешь почитать, там об основателе нашей академии Ингвара Россоре, он был драконом, кстати, он был архимагистр магии смерти, а это почти как ты, некромантка, – хмыкнул Бром.

– Откуда ты знаешь, что я некромантка, – я постаралась взять себя в руки, ведь никто не видит, что пишет нам имур, я это точно знаю.

Имур создаётся из нашей ауры, сам артефакт просто соединяет все ауры в единую систему. Папа обожал артефакты и мог говорить о них часами, а я была очень любопытной пронырой в детстве.

– Так, твой знак, – Бром покачал головой, – на первом курсе вам будут рассказывать о рунах и других знаках магии, твоя печать означает темную стихию, а вот этот мелкий черепок, то, что ты некромантка. Ладно, давай дальше.

Бром рассказал мне, как управлять имуром, как связываться с другими магами, кто имеет имур, так же как можно войти в общую академскую систему имуров, как искать нужные знания в энциклопедии знаний и как узнавать об уроках, практике и многое другое. От большого объёма информации мне казалось, голова треснет.

– Ничего, – Бром улыбался, посматривая на меня снисходительно, — это сначала кажется, что все понять невозможно, а потом будет легко, ты будешь недоумевать, как раньше без имура обходилась. С его помощью можно общаться с магами, которые находятся от тебя очень далеко. Говорят, что идут изыскания, чтобы и простые люди могли пользоваться имурами, но сама понимаешь, у них нет магии, значит нужен накопитель…эээ ладно что-то я разболтался. Я будущий артефактор, как ты наверно поняла по мантии, могу часами о них болтать.

Дальше мы сходили за формой. Выдавала вещи пожилая женщина мистрис Вилма с недобрым взглядом. Она словно уже записала меня в злостные транжиры предметов быта:

– Вещи выдаются на полгода, – проскрежетала она неприятным голосом, если порвешь, будешь покупать за свои кровные. Вот список, ознакомься и подтверди, что все на месте, –она кинула нам список на широкий прилавок, с грохотом свалила два туго набитые баулы.

Я бы наверно под таким напором просто все подписала и смылась, но Бром скрупулёзно читал список и заставил меня проверять оба баула. Я даже покраснела, когда он озвучил нижнее белье, а ему хоть бы хны. Все было новенькое, и пусть материал на форме не лучшего качества, да и постель с полотенцами было непрезентабельно серым, я была рада даже такому. Моя сумка, с которой я сбежала, была тонкой, и вещи Милии не добавили ей весу.

Самым прекрасным, что эту тяжесть мне не пришлось тащить самой, Бром создал левитационную платформу и погрузил на нее вещи:

– Продержится пару часов, как раз хватит тебе до комнаты добраться, – сказал он мне.

А потом мы пошли к общежитию. Здание академии было, как я говорила, в форме звезды, так что выходить на улицу не требовалось, все здания соединялись коридорами. Я понимала, что будь я одна, точно блуждала тут не один час.

– Срочно загрузи на имур план академии и не стесняйся спрашивать, как пройти, куда тебе надо, – говорил мне Бром, – академия старая, сто раз достраивалась, так что тут много необычного и странного.

Пока шли, я все это время поглядывала на свой имур, который летел за мной и с тревогой думала о том, что будет если вскроется мой подлог документов.

Когда мы вышли в огромный зал, который был заставлен диванчиками, столиками, книжными шкафами, создающими в зале невероятные лабиринты, то постаралась выкинуть из головы мрачные мысли. Все будет хорошо! Я сделаю так, чтобы все было хорошо.

– Это общий зал, – сказал Бром, тут могут встречаться все курсы и все факультеты. Это зал отдыха, теперь смотри, вот эти коридоры, ведут в общежития девушек, пять курсов, пять коридоров, как думаешь, какой цифрой отмечено куда идти тебе.

– Первый коридор – кивнула я.

– Правильно, – Бром довольно улыбнулся, теперь посмотри в свой имур и мысленно попроси информацию в какой ты комнате.

Я посмотрела на свой имур, в котором сразу отпечаталась цифра пятьдесят три, о чем поведала Брому.

— Вот, это твоя комната, вы девчонки живете по двое, если бы у тебя были деньги, ты могла б купить себе апартаменты, они располагаются там же, но нам это не светит, – Бром хмыкнул, – теперь давай поставь таймер будильника на плюс час. Жду тебя тут через час, у нас впереди еще много дел, Милия.

Комнату я нашла быстро, на двери мерцал отпечаток ладони, скорей всего нужно приложить руку. Дверь сразу открылась, и я вошла внутрь, и посторонилась, пропустив плывущие на платформе сумки.

– Сразу говорю, полезешь к моим вещам, будешь неделю тявкать, – услышала я мурлыкающий голосок.

Комната оказалась довольно просторной и визуально была поделена на две части: две кровати, два стола, два шкафчика, два стула, даже окно, затянутое мелкой железной сеткой, было разделено на две части.

Одна половина уже была занята, кровать застелена, на столе стопка книги и писчей бумаги. Открытый шкафчик красовался аккуратно разложенными вещами и повешенной на плечики формой. За столом, откинувшись на спинку, сидела очень красивая девушка, рыжеволосая, желтоглазая, с точеным личиком и наглой улыбкой на пухлых, словно вишенки, губах.

– Ну чего уставилась? – девушка изогнула одну бровь и усмехнулась.

– Не имею привычки лазить по чужим вещам, – сказала я миролюбиво. Мне с этой девицей вместе жить, нельзя начинать знакомство с ругани.

– А по виду нищебродка, – рыжеволосая посмотрела на меня скептично.

– Ты хочешь поругаться? — я увидела свою сумку, которую оставляла кладовщику перед сдачей экзаменов. Он объяснил, что вещи отдадут, если я не поступлю, там же на выходе или отправят в комнату, если поступлю в академию.

– Я Адиза Мерон, – высокомерно задрала нос девушка, – мой отец тут работает, не советую тебе со мной ругаться.

– Да мне плевать кто ты, – сказала я и открыла свою сумку проверить все ли на месте, – не лезь ко мне и будем жить мирно.

– Ты наглая, – девушка скривилась, – будешь мне мешать, я тебе зелье в еду подмешаю.

– Ты чего такая агрессивная? – я села на кровать и вздрогнула, когда баулы упали на пол, время заклинания левитации закончилось.

– Знаю я вас, нищебродов, стоит вам улыбнуться, так вы на шею сядете.

– Странно, что ты богачка, живёшь в обыкновенной комнате, а не купила себе отдельные апартаменты. Не такая ты и богатая.

– Я…– девушка поджала губы и отвернулась к своей рукописи.

– Давай не будем ругаться, – примирительно попросила я, – меня Милия Бурс зовут.

– Адиза Мерон, – глухо буркнула девушка.

– Ты зельевар?

Девушка повернулась и сверкнула на меня неприязненным взглядом:

– И что? Да я зельевар! Это нужная профессия, мы делаем нужное для всех дело!

– Да я не сомневаюсь, – я покачала головой, – просто спросила, не хочешь разговаривать, давай молчать. Только скажи, где тут можно умыться, я с дороги.

Девушка выдохнула, потом уже более спокойным голосом сказала:

– Выйдешь из комнаты, иди до конца коридора, там увидишь мойку. Чтобы пошла вода, прислонишь свою печать к нужной выемке.

– Спасибо, – я кивнула девушке и улыбнулась, она подозрительно меня осмотрела и опять отвернулась к своей рукописи. Кстати, ее имур, висевший перед ней небольшим окошечком, был в красивой переливающейся золотистыми бликами рамочке. Наверно это те дополнения, о которых говорил магистр Щелок.

Я стала перебирать вещи, еле затянула один из баулов на кровать. Матрас, подушка и одеяло — все было свернуты рулоном и лежали у спинки. На разбор вещей я потратила минут десять. Свою сумку я не стала пока трогать, убрала ее в шкаф на самый низ. Баулы стоило забрать из них вещи, тут же испарились, введя меня в недоумение, видимо, мой вид был смешным, а соседка за мной все это время наблюдала. Она прыснула, потом все же объяснила.

– Сумки перенеслись к кладовщице, они заговоренные от воровства. Пока в них вещи они у тебя, стоит все забрать, как они возвращаются к хозяйке.

– Спасибо за объяснение, – я выдохнула, не хватало ещё, чтобы на меня пропажу вещей повесили.

– Какая ты темная, – опять включила свое высокомерие Адиза.

– Там, где я жила, никто не использовал магию, – сказала я, – и я этого не стесняюсь. Не всем повезло родиться с золотой ложкой в зубах.

Я не стала объяснять, что я-то как раз с такой ложкой родилась, мое детство было прекрасным. Шикарный дом, своя комната, слуги, еда, вещи, игрушки, все это говорило о том, что у родителей были деньги.

Но после смерти родных я почему-то оказалась сначала в приюте, а потом у опекунов, которые держали меня в черном теле. Я не стала объяснять, что потеря родных сильно сказалось на мне и я почти год не говорила и многое забыла. Я помню, как пила горькие зелья и как училась заново ходить. Иногда мне казалось, что моя семья — это видения и их никогда не было…

Я дотронулась до груди, проверяя, на месте ли мой талисман, небольшая жемчужинка на темном от времени кожаном ремешке. Его мне подарил отец, в тот последний день, когда мы еще были все вместе. Опекуны не смогли его забрать по одной причине, они не видели мой талисман. Его видела только я.

– Это тебе моя принцесса, – отец надевает на шею жемчужинку, я хватаю ее пальцами, чувствую чуть заметное тепло, – никогда не снимай ее Рини, это твой талисман.

– Спасибо папуля, – подпрыгиваю, чтобы уцепиться за шею отца и звучно его целую в колючую щеку, – я его никогда не сниму.

От отца пахло дымом, железом, он только вышел из своей лаборатории… Я покачала головой, выкидывая из головы воспоминания. Их больше нет, а я есть и нужно идти вперед.

Академия снабжала своих адептов полным набором вещей первой необходимости. Это форма определённого цвета, у меня это сюртук черного цвета, под него рубашка и на выбор черная узкая юбка или штаны. Была еще мантия, тоже черного цвета, нижнее белье в виде шортиков и маечек, женские принадлежности, завёрнутые в бумажные рулоны.

Была тут и повседневная одежда, серое платье с широким кожаным поясом. Сапоги несколько видов, даже странная, похожая на мягкие тапочки обувь, завёрнутая в костюм из широких штанов, такой же широкой рубашки и длинного матерчатого пояса. Странный набор.

– Это тренировочный костюм, – соседка как-то быстро оказалась рядом и смотрела на мою форму не отрываясь, – только не говори мне, что ты… поступила на боевой факультет! – она задышала и посмотрела на меня как на врага.

– Да, на боевой, а что тут такого?

Девушка захлопнула рот и быстро перешла на свою сторону, потом сжала кулаки, рассматривая меня, словно увидела в первый раз, и без разговоров ринулась вон из комнаты.

– Сумасшедшая какая-то, – покачала я головой и подхватив нужные для смены вещи, кусок темного мыла, который несмотря на не очень красивый вид, пах травами, потопала мыться. Время шло, и скоро нужно будет бежать на встречу с Бромом. Пока он единственный отнесся ко мне хорошо, не хочется его подводить.Если бы я знала, что будет дальше, наверно наплевала на грязное тело и не пошла мыться…