Глава 3. Лампочка

- Почему меня так тянет к тебе? - с полустоном спросил Эндрю, на мгновенье оторвавшись от моих губ и глядя на меня затуманенным взглядом. - Это не твои чары... Это что-то другое... Совершенно невозможно сопротивляться...

А ведь правда, меня тоже крыло подозрительно странными эмоциями, отличающимися от обычных чар инкуба. По телу разливалось тепло, даже нет - жар, кипяток, который концентрировался в точке солнечного сплетения и грозился скоро выплеснуться... во что-то. Что-то непонятное, но явно очень мощное.

Только я открыла рот, чтобы что-то ехидное ответить, как дверь в кабинет профессора начала медленно открываться, и кто-то шагнул в помещение со словами:

- Профессор Гройстенгер, я хотела бы поговорить с вами насчет...

Благо этот некто заходил в кабинет неспешно, да и дверь в кабинет открывалась так, что с порога кабинета мы с Эндрю сейчас были не видны.

Я действовала молниеносно.

С меня будто морок какой-то спал, я вздрогнула всем телом, оттолкнула от себя профессора, быстро поправила блузку, не глядя схватила с тумбочки, в которую уперлась, папку с документами и, прикрываясь ею, ринулась к выходу.

- Спасибо большое за помощь, профессор Гройстенгер! - как можно более бодрым голосочком произнесла я, не глядя на Эндрю. - Вы мне очень помогли! До встречи на занятиях!

Я проскакала мимо нашего профессора по истории магии, который вошел в кабинет и подозрительно уставился на раскрасневшуюся меня, и пулей вылетела в коридор, пока меня не успели окликнуть.

Про свой пиджак, оставленный в кабинете профессора Гройстенгера, вспомнила уже позже, когда спустилась этажом ниже. Сердце колотилось о ребра бешеной птицей, адреналин в крови кипел, и ноги несли меня сами непонятно куда. Главное - подальше от логова одного «мастера медитаций», ага.

Професор по медитативным практикам, черт возьми... Замедитировал меня так, что мозг ушел в отставку за считанные минуты.

Я не ожидала, что профессор Гройстенгер будет вести себя... так. Ожидала чего угодно - гнева, издевательств, того, что он моментально потащит меня к ректору и будет требовать заключения меня под стражу... Но почему-то Эндрю не стал действовать согласно Кодексу инкубов и суккубов. А вместо этого зацеловал меня так горячо и пылко, как целуют желанную девушку, которую не хотят от себя отпускать. Но я не могла быть таковой для профессора как минимум по той причине, что мы с ним познакомились-то всего несколько минут назад.

Почему он позволил мне уйти?..

Нелогичные действия профессора не выходили у меня из головы, но давали мне фору во времени.

Так... Сейчас нужно найти способ быстро связаться со своей родней, хоть с кем-нибудь. Придется рассказать о ситуации, в которую попала, потому что одна я из нее не выпутаюсь... Не факт, что и со связями родни выпутаюсь, но стоило хотя бы попытаться.

Я коснулась пальцами раскрасневшихся после жарких поцелуев губ. Мыслями я сейчас была уже где-то под профессором Гройстенгером, краем глаза отмечала, что на меня с удивлением и некой алчной заинтересованностью поглядывают студенты, мимо которых я пробегала по коридорам.

Неудивительно, что они на меня глазели и поглядывали с недвусмысленным интересом: думаю, возбуждением от меня сейчас пахло за версту.

Для суккуба нет ничего хуже, чем прерванные ласки и отсутствие дальнейшего продолжения с логичным исходом, поэтому состояние у меня сейчас было не самое адекватное. Зрачки наверняка расширены, взгляд слегка безумный. Длинные волнистые волосы спадали черным водопадом на плечи. Я продолжала неосознанно прикрываться папкой с документами, взятыми в кабинете профессора Гройстенгера, потому что пиджака на мне не было, а с таким декольте и в таком взвинченном состоянии по коридорам академии, полным молодых активных парней, лучше не ходить. Даже перебежками. А то придется потом потратить много сил, чтобы отбиться сразу от всех желающих уединиться со мной.

- Хэй, Розана, классное белье! - услышала я насмешливое обращение к себе от мимопроходящего паренька.

- Хм-м-м? - непонимающе протянула я и хмуро глянула на знакомого пятикурсника Теодора. - В смысле?

Теодор ничего не ответил, но смерил меня таким выразительным алчным взглядом, что мне стало немного не по себе.

- Да-а-а-а, солнце наше ясное, ты сегодня прям светишься изнутри, - хмыкнула моя сокурсница Люсинда, которая подскочила ко мне откуда-то сбоку.

Она поравнялась со мной, склонилась к уху и негромко произнесла:

- Роза, ты в самом деле светишься. В весьма, кхм... необычном месте.

Я хмуро оглядела себя и остановилась, в шоке и ступоре глядя на свою светящуюся юбку. Точнее, на светящиеся ноги. А еще точнее - на золотое пятно на внутренней стороне бедра, которое светилось и продолжало разгораться столь ярко, что через не особо плотную ткань юбки уже можно было вволю полюбоваться не только моими стройными ножками, но и нижним бельем.

Я судорожно вдохнула и выдохнула, панически пытаясь сообразить, как такое могло произойти, и что мне теперь делать.

А-а-а-а!!! Вашу ж мать!!! Ну вот что мне теперь делать?! Угораздило же так вляпаться...

Мне не доводилось лично видеть, как на суккубе начинает пылать такая метка, но я хорошо знала, что это может значить. И учитывая то, с кем именно я сейчас целовалась, и кто мог случайно заставить эту метку проявиться, сомнений не было: я была истинной для Гройстенгера. Мы были истинной парой, черт возьми!