Эпилог

Стоило мне глотнуть пузырящегося напитка с запахом яблок и корицы, как мир вокруг зашатался. Кабинет ректора Аллера схлопнулся, а перед глазами взорвались разноцветные искры.

Я с криком подскочила в постели. В своей постели, в своей комнате. В доме отца. За окном была ночь. Часы на прикроватной тумбе показывали полночь. В голове гудело, как после знатной попойки. Я прижала пальцы к вискам, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Увидела белые волосы. Ощупала себя. Плюшевая пижама, под ней маленькая грудь и плоский живот.

Господь милостивый, какой странный сон.

Я осмотрела комнату. Всё на своих местах. Кажется. Разве что… не помню, чтобы раскладывала на столе свою косметичку. И не помню, чтобы оставляла неоново-жёлтое платье на стуле. Оно вообще мне не нравится, давным-давно вышло из моды. Стоп. А какой сегодня день?

Протянув руку к телефону на тумбе, я коснулась чёрного экрана. Высветилась дата. Я задумалась, припоминая, когда занималась боксом с Тёмой.

И внезапно на меня обрушился поток воспоминаний. Моих и не моих одновременно. Джиджи была здесь! То есть в моём теле.

Боже, никакой это не сон! Рей — не сон!

Боль снова пронзила меня. Я рухнула на подушку и натянула одеяло на лицо. Джиджи провела в моём теле неделю. В том мире время течёт быстрее. Я вспомнила аварию и мужика, который попытался уйти от столкновения со мной и врезался в фонарный столб. И вспомнила, как всё же поцеловалась с асфальтом, потому что не справилась с управлением самоката. Благо все отделались испугом и ссадинами.

Мои охранники — Дима с Петей — не стали дожидаться приезда скорой и отвезли меня в больницу, по пути вставив по самое не балуйся. Ну, не мне, конечно, а Джиджи. Она, бедняжка, обалдела от этого мира даже хлеще, чем я от её. Но когда она совладала с моим телом и выписалась из больницы, то здорово оторвалась в нашем домашнем спа-комплексе. Отец в наказание за ДТП, которое встало ему в кругленькую сумму, запретил Джиджи выходить за территорию дома на месяц. Её это расстроило примерно на ноль процентов.

Что ж, хоть кто-то из нас неплохо провёл время, живя чужую жизнь. Впрочем, я согласилась бы заново прожить её жизнь, если бы в ней был Рей.

Сон больше не шёл. Я спустилась на кухню и щёлкнула чайник, сунула нос в холодильник.

— Не спится? — раздался голос отца за спиной.

— Папа! — я бросилась ему на шею и стиснула так крепко, что он заворчал. — Я ужасно соскучилась!

— Если это такая хитрость, чтобы смягчить наказание, то ничего не выйдет.

— Хочешь, сделаю тебе бутерброд? — спросила я, улыбаясь. От папы пахло кондиционером для белья, табаком и мятной жвачкой. Он иногда покуривал втихаря от своей жёнушки на веранде.

— Ну, сделай, раз не шутишь, — согласился папа и уселся на барный стул у островка.

Я нарезала хлеб, колбасу, сыр и помидоры, собрала бутерброды и отправила в микроволновку. Затем залила кипятком чайные пакетики.

— Дочь, ты не заболела? — отец с подозрением оглядел меня. — Углеводы на ночь?

— Да ладно, разок можно, — отмахнулась я.

И это был один из лучших моментов с отцом за последнее время. Я покорно отсидела месяц домашнего ареста, выбираясь из дома только на тренировки с Тёмой. Папа недоверчиво поглядывал на меня, когда я вызывалась помыть посуду или приготовить ужин. Но я больше не хотела воевать с ним и что-то доказывать. Я просто приняла тот факт, что он пытается жить дальше без мамы. И если моя мачеха делает его жизнь легче, то я не против потерпеть.

Я вышла из спортивного комплекса после тренировки и по привычке осмотрелась в поисках охранников. Но за хорошее поведение папа сделал послабление, и я теперь имела больше свободы. В частности, на тренировки меня больше не водили за ручку.

С моря дул свежий ветер. Я нашла глазами высокое здание, крышу которого облюбовала для грусти. Может, ничего плохого не случится, если я позволю себе немножко погрустить? В последний раз. Я поплачу над своим разбитым сердцем в последний раз, а потом начну всё заново. Позвоню Тёме и приглашу на свидание. Почему нет? Напишу однокурсникам, позову в кино. Как сказал Баш, нужно начинать жить.

Эх, скучаю по командиру. И по Иззи. Наверное, они сейчас вместе с Джиджи. Может, у них уже выпускной экзамен? Надеюсь, ректор Аллер сделает Джиджи хранителем Несси. Она точно согласится. Всё-таки Рей тоже ей нравился…

Я не заметила, как ноги принесли меня в ресторан. Оттуда я поднялась на крышу. Она была оборудована стеклянным парапетом и вход сюда для посетителей свободный. Многие выходят покурить или выпить бокал вина на фоне моря и заката.

Вот и сейчас здесь было людно. Компания девушек, фотографирующих друг друга, влюблённая парочка, слипшаяся ртами, и парень в солнцезащитных очках, который потягивал кока-колу через трубочку из бутылки.

Я выбрала самый дальний угол и облокотилась на парапет, разглядывая, как солнце бликует на волнах.

— Девушка, вы случайно не погрустить пришли? — низкий приятный голос с хрипотцой нарушил моё уединение.

Я подняла глаза на парня в солнцезащитных очках. Высокий, выше меня. Шатен. На вид лет двадцать. Одет в дурацкую футболку с логотипом «Человека-паука» и джинсы.

— И часто это срабатывает? — спросила я, потеряв к нему интерес.

— Что срабатывает?

— Подкат. Часто срабатывает?

— Вообще-то первый раз пробую, — усмехнулся он, держа дистанцию.

В иной раз я бы похвалила его за соблюдение личных границ, но сейчас меня в принципе раздражало чужое присутствие. Я решила не продолжать бессмысленный разговор — не ради знакомств я притащилась на крышу. Мне нужно попрощаться. Демонстративно отошла от парня, надеясь, что он поймёт намёк и отвяжется. К счастью, парень понял. Краем глаза я проследила, как он прошёлся до противоположного конца крыши и опёрся спиной на парапет, блуждая взглядом по людям. Выискивает новую жертву для пикапа?

Ладно, плевать. Я уткнулась лбом в руки, закрыла глаза и позволила себе пережить вновь каждый момент с Реем. Попыталась вообразить, как его пальцы чертят узоры на моём плече. И как он самодовольно ухмыляется, узнав, что я на самом деле чувствовала в его присутствии.

— Извините, а вы случайно не фанатка Человека-паука?

Да он издевается.

Я прошипела ругательство и вскинула голову на засранца.

— Слушай… приятель, — назвать его «товарищем» язык не повернулся, — я обычно не грублю незнакомцам. Но ты можешь стать исключением, если не свалишь.

Парень подошёл ближе и облокотился рядом со мной на парапет. Запахло яблоками и корицей. В груди всё болезненно скрутило. Я уставилась на него во все глаза, размышляя, схожу ли с ума от горя или это взаправду.

Как же я люблю и ненавижу этот запах.

— Я просто здесь жду кое-кого, — продолжил парень, глядя на малиново-розовый горизонт. — Она говорила, что любит Человека-паука. И эту крышу. Приходит сюда погрустить. Я надеюсь, ей не слишком грустно сейчас, потому что у меня в планах поцеловать её. А слёзы и поцелуй не очень сочетаются…

Я не верила, что всё это со мной. Этого просто не может быть. Я до дрожи в коленках боялась допустить мысль, будто это возможно. Потому что если ошибусь, то распадусь на части. Всё, что я с таким трудом склеивала, вновь разобьётся.

Но я всё же кидаюсь в этот омут с головой.

— Рей? — одними губами шепнула я.

— Соскучилась, ягодка?

Ноги меня подвели. Я бы упала, если бы он не подхватил меня. Мы вместе осели на шершавое покрытие. Я стащила с его лица очки. Парень совсем непохож на Рея, которого я знала, но вот глаза — тёмные, с хитринкой — точно его! И мимика, и…

— Как же долго ты шла, Лиза! Я каждый день, как приехал в Сочи, дежурил на этой чёртовой крыше. То есть ещё пару дней я искал эту крышу. А знаешь, откуда я приехал? Из города с жутким названием Магнитогорск! — Он тараторил, а у меня глаза щипало от слёз. — Что за мир у тебя странный? Смотри, я даже футболку купил с Человеком-пауком! Чтобы ты узнала. И, пока ждал, посмотрел все части. И «Титаник» посмотрел! Интернет — это лучшее, что придумало человечество. А ещё доставка. Интернет и доставка, да…

— Заткнись уже и поцелуй меня! — перебила я и сама потянулась к его губам.

Целовался он точно так же, как я помнила. Только в этот раз вместо слёз и крови на языке разливался вкус газировки. Я не могла оторваться от его губ, жадно впитывала запах корицы и яблок и просто умирала от счастья.

— Этот поцелуй понравился мне больше, — выдохнул Рей, когда я всё же отстранилась, чтобы глотнуть воздуха.

— Откуда ты знал, что получится? Что я приду? — спросила я, прижавшись к его груди. Жаль, что теперь я могу услышать стук его сердца только так. Мне бы хотелось, как Джиджи, слышать его и на расстоянии.

— Я просто не думал, что может не получиться. — Рей покачал меня в руках.

— С Несси и Фреей всё хорошо. Джиджи о них позаботится. Возможно, она даже станет хранительницей Несси.

— Спасибо, ягодка.

— Рей? — я подняла на него голову и озорно заулыбалась. — А как же тебя зовут в моём мире?

Он взъерошил волосы привычным жестом и с нарочитой скорбью выдал:

— Этого парня, любителя мотогонок и необоснованного риска, зовут Роман Михайлович Градский. Я из-за его увлечений неделю в больнице провалялся. Где бы ни была сейчас его душа, надеюсь, за руль он больше не сядет.

— Мне звать тебя Ромой? Ромка, Ромыч, Роман? — рассмеялась я и затянула песню: — Рома-Рома-Рома-ан, мужчина все-ей моей жизни-и!

Меня прямо распирало от радости, тепла и нежности. Мир заиграл новыми красками.

— Так, Жижа, — нахмурился мой обожаемый маг. — Не балуйся. Мне, знаешь ли, грустно сменить благородное звучание имени Рея ДеГармо на Ромыча. Я не буду возражать, если моё имя останется. Хотя бы между нами. Ну а при людях, умоляю, как угодно, но не Ромыч!

— Договорились, товарищ!

— А теперь иди сюда, я тебя поцелую ещё раз.

— Сначала пари, — я выставила указательный палец у него перед носом и, недолго думая, озвучила условия: — Спорим, ты первый устанешь целоваться?

Это пари я никогда бы не хотела выиграть. А Рей, судя по довольному выражению лица, не хотел проиграть. Он чмокнул меня в палец.

— Спорим.

— А на что?

— Конечно, на поцелуй! Ну, ещё можно на раздевание. — Рей мечтательно возвёл глаза к небу. — У вас это вроде бы популярная ставка в азартных играх.

— Рей!

— Шучу, ягодка, расслабься, — он склонился ко мне, опалив лицо горячим дыханием. — Ну или не шучу?

— Никогда больше не смей бросать меня. — Я поцеловала его в переносицу. — А то надеру тебе задницу.

— Я нашёл тебя в другом мире. Думаешь, я куда-то тебя отпущу?

В животе поднималась жгучая волна удовольствия. Всё, чего мне хотелось, это верить в нас.

Не знаю, верите ли вы в родственные души, любовь через тысячи миров и жизней, совпадения, знаки и случаи, но если и верить во что-то, то почему бы не в это?

Конец