Глава 29. Второй шанс

Розэ

Не знаю, сколько я блуждала в этом пространстве Ничто, но теперь я не боялась потеряться. Мою левую руку обхватывал красный браслет, и от него уходила красная нить, будто бы в никуда. Но я знала, что она соединяет меня с Леоном.

Леон… Мой любимый демон. Сердце радостно забилось, и я не смогла сдержать улыбки. Магия Ничто больше не влияла на меня, поэтому я могла позволить себе весело рассмеяться. Он любит меня! Я его истинная! О, Матерь-Ведьма! Неисповедимы пути твои, во истину.

Когда я вернусь отсюда, всё для меня изменится навсегда. Но сначала… Я коварно улыбнулась. Сначала этот вредный демон заплатит мне за молчание! И будет долго-долго добиваться меня, ничуть не хуже, чем в любовных романах! Я довольно прищурилась.

Жизнь, полная света и радости, жди меня!

— Ты что здесь делаешь? — грубо вырвал меня из мечтаний надтреснутый голос, — разве твой Повелитель не забрал тебя прочь, в счастливый финал? Ты ведь его так заслуживаешь…

И столько яда, злобы и ненависти было в этом голосе. Я посмотрела в глаза Розы и поняла. Это была боль. Застарелая, мучительная, многовековая. Боль и безумие, страшный коктейль. Мне повезло больше, чем Розе, намного больше.

— Или ты не смогла упустить своего и пришла отомстить, позлорадствовать? — выплюнула она.

— Нет, глупая, — я покачала головой, глаза Розы сверкнули, — я пришла за тобой.

— За мной? — неверие пополам с удивлением.

— Мы с тобой больше не связаны ритуалом. И, как выяснилось, теперь мы отдельные, сформированные души, — просто объяснила я, — когда-то давно мы с тобой были душой Роахи. Но теперь мы отдельные сущности. Думаю, нас и правда можно считать сёстрами-близнецами.

— Что ты несёшь? — она хрипло расхохоталась.

— Роза, нам нужно уходить, — я дождалась, когда она утихнет, — это место… Оно странное. Оно поглощает. Я в безопасности, но ты — нет.

— Я же безумна, забыла? — она ухмыльнулась, — и только тут я не чувствую этого страшного голода, только тут я могу… быть чуточку свободнее от безумия?

Она была растеряна, для неё было в новинку осознание собственного сумасшествия. Но тут, в этом странном пространстве, она смогла это осознать. Или просто дурит мне голову, как и раньше? У неё это неплохо получается.

— Я могу тебе помочь избавиться от безумия, очиститься, — сказала я, — сила Роахи, Королевы ведьм, на это способна. А я теперь…

— Королева ведьм, Роза из тьмы и огня, — почти дословно процитировала мои спонтанные стихи Роза, — ненавижу тебя. Ты всё-таки получила всё, чего хотела.

— Я не хотела этого, — я покачала головой, — как ты не понимаешь? Мне не нужна эта сила, такая мощь не должна находиться в одних руках.

— Предлагаешь поделить её? — лицо Розы искривила улыбка.

— Пополам, ровно пополам, между мной и тобой, — серьёзно сказала я, твёрдо глядя ей в глаза, — мы с тобой наследницы этой силы. Она не исчезнет из миров, и в то же время её будет недостаточно, чтобы повторилось то, что было с Роахи.

— Ты так легко согласна поделиться со мной, после всего того, что я сделала? — она хмыкнула, но я видела за этой злостью страх и надежду.

На исцеление? На искупление? На всё вместе? И я готова была ей это дать.

— Что-то ты больно милосердна и щедра, Розэ.

— Я не милосердна и не щедра, вовсе нет, — я позволила себе тонкую усмешку, в голосе моём звучала сталь, — я справедлива. Считай, что моим судом, судом Королевы ведьм, я приговорила тебя на исцеление и искупление. За все страдания ты заслужила избавление от безумия. За все свои грехи ты ответишь и получишь прощение. Твоё прощение — новое перерождение, счастливая жизнь и ровно половина силы Роахи.

— Какая честь, — и столько яду. Роза такая Роза.

— Согласись, это справедливо, — хмыкнула я, — и больше не будет Королев ведьм. Роахи была последней. Но её сила не исчезнет. Уменьшенная вдвое, но по два, она принесёт больше добра. Итак, ты согласна на то, что я тебе предложила, Роза?

— Согласна, — это слово ей далось с огромным трудом, — а теперь избавь меня от своего общества. Приведи свой приговор в исполнение. Ты и судья, и палач. Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.

— А вот у меня есть сомнения на этот счёт, — я покачала головой и протянула Розе руки, ладонями вверх, — начнём?

— Закончим, — фыркнула Роза и положила свои ладони поверх моих.

Я не знала, что и как делать, поэтому доверилась инстинктам и отпустила на волю магию Королевы ведьм. Она древнее меня, она мудрее, она найдёт решение. Чёрно-красный поток ворвался в душу Розы и начала закручиваться смерчем, но не втягивало в себя грязно-пыльное безумие, а наоборот, вышвыривало прочь.

Само это место, не враждебное и не дружелюбное, просто никакое, нейтральное, решило нам помочь. Оно втягивало в себя то, что выходило из Розы тёмными потоками, не позволяя ему вернуться. Оно поглощало безумие Роахи без остатка, а я вливала в Розу силу.

Силу Роахи взамен её безумия.

Сколько это длилось? Минуту или десять лет? Сколько времени прошло в реальности? Я не знала, да мне было и не важно. Важным сейчас было только одно — вычистить душу Розы, не оставить ни единой капли безумия нашей прародительницы. Наверное, мы можем считать таковой Роахи? Ведь мы обе, наши души, появились из её души.

И вот, наконец всё было кончено. Ничто поглотило последнюю грязную каплю, а смерч утих, чёрно-красными волнами растекаясь по покалеченной душе Розы, залечивая её раны, оставленные безумием, впитываясь в душу, чтобы прийти с ней в новое рождение.

Когда Роза переродится, ровно половина силы Роахи появится вместе с ней. Только теперь сама Роза будет чиста и сможет достойно ею распорядиться. Да и что-то мне подсказывало, что мы обязательно встретимся.

— Розэ… — прошелестела она, постепенно бледнея, — спасибо тебе за всё. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня?

— Уже простила, Роза, — я грустно улыбнулась, я понимала, что она уходит, чтобы рано или поздно родиться вновь.

— И всё-таки ты слишком добрая, — она улыбнулась, нежно, искренне, как никогда раньше не улыбалась, — я хочу снова увидеть тебя, когда-нибудь.

— Мне кажется, что судьба ещё даст нам возможность, — мне захотелось плакать от светлой грусти и радости за Розу.

— Раз так, то я ухожу со спокойным сердцем. Спасибо тебе за всё, сестрёнка, — она призрачным касанием погладила мою щёку, — будь счастлива. Увидимся!

— Увидимся… — но прошептала я это уже белесой пустоте.

Роза ушла. Ушла, чтобы вернуться, когда настанет время. Я буду скучать. Но я знаю, что мы обязательно встретимся. Нас больше не связывает ритуал, но мы навсегда останемся родственными душами.

Я потянула за красную нить и полетела навстречу своей судьбе. Теперь я свободна, все счета закрыты. А меня ждёт моя честно заслуженная счастливая жизнь! Тройное ура!

Леон

Прошёл день рождения Розмари. Я надеялся, что она проснётся в своё ведьмино совершеннолетие. Мама и бабушка настояли, чтобы я всё время не сидел рядом с моей Чебурашкой, бездумно глядя в стену, а занялся чем-то полезным, пока мы ждём её пробуждения.

Пирс лично выпнул меня из её спальни и заставил позавтракать. Они с Рохезой почему-то сразу поверили, что беда миновала. Родительские сердца подсказали? Может и так. Рохеза даже смогла улыбнуться и по секрету сказать, что любимая сказка Розмари, вот ирония, это “Спящая Красавица”.

Меня припахали к расследованию поместий, которым сейчас занимался Макс. В поместья старших детей Владыки кто-то пытался проникнуть и потерпел крах. И мы с братом разматывали этот клубок, к нам присоединилась и Машка. Она уже всё знала о ситуации с Розмари и смогла меня подбодрить. С этой заразой невозможно хандрить.

А с моей ведьмочкой сидели все по очереди. Заставившая Райтера привести её в Асар Мария-Фелиса, сам новоиспечённый дядюшка, чета Лаудесейл, Лисан и Даша, бабуля, иногда заходила моя мама. Они все ждали пробуждения Чебурашки и не собирались его пропустить.

А я старался забыться и самозабвенно мотал проклятый клубок с заговором со всей прытью Повелителя Багровых Туманов. Макс и Маша едва за мной поспевали. Зато мы в рекордные сроки нашли предателей и покарали. Правда, пришлось ловить на живца и я вызвался добровольцем. Меня немного потрепали, но Багрового асара убить всё-таки посложнее.

Машка потом шипела гадюкой, обзывая безголовым, Макс же просто напомнил, чтобы я не терял головы. Меня ведь ждут. Точнее, жду я. Мою ведьмочку, мою истинную.

Прошло ведь совсем немного, дня два, но для меня это было словно вечность. Моя малышка не проснулась в своё ведьмино совершеннолетие. Я сидел в её спальне, держал её за руку и ждал. Сюда я прорвался с боем и выставил всех, кто был не согласен. Правда, моя дядя, папин младший брат Эрон, смог проскользнуть. Но ведь он не собирался меня выгонять, значит, ему можно.

— Ждёшь, — спросил он.

— Жду, — ответил, не оборачиваясь, — я всего лишь жду. И рад уже этому.

— Ждать — это лучше, чем знать, что потерял, — печально ответил дядя, Повелитель Серебряных Туманов, — я пришёл сказать, что ухожу, Леон.

— Уже? — я обернулся.

— Нет, — по губам дяди пробежала лёгкая улыбка, — я ухожу из Асара. Недавно мне приснился сон, что Демон-Отец даст мне второй шанс.

— Твоя истинная… — я не договорил.

— Да, её душа уже парит в эфире Рантальи, теперь я это чувствую, — его улыбка стала шире, — рано или поздно она родится. Но… Я знаю, что это душа не Шассии. Это другая душа. Действительно моя. Словно Шассия была лишь заменой. Как стекло и бриллиант. Так странно.

— Видимо, грехи прошлого искуплены, — пробормотал я.

— Видимо, — дядя Эрон снова улыбнулся.

Так непривычно было видеть его улыбку. Я улыбнулся в ответ, а потом снова вернулся к Розмари, а дядя тихо ушёл. Он собирался отправиться в путешествие, повидать мир и залечить все свои старые раны в душе. Он хотел быть готовым ко встрече со своей любимой.

А я ждал свою.

Ресницы Розмари дрогнули, и она открыла глаза, такие большие и ясные, а пухлые губы растянулись в весёлой хитрой улыбке.

— Только не говори мне, что ты всё это время просидел рядом!

— А ты бы хотела? — моё нахальство очнулось раньше всех остальных чувств.

— Нет, — сморщила носик Розмари, — но меня неприятно поражает, что ты всё ещё меня не целуешь, демонюка! Ты не соскуч?..

Договорить она просто не успела. Конечно, я соскучился! Демон-Праотец, Матерь-Ведьма! Как же я соскучился по моей маленькой вредине.

И я целовал её, целовал, целовал, каждым поцелуем демона связывал наши сердца ещё крепче, ещё ближе, ещё сильнее. Больше я её никуда не отпущу. И больше никогда не забуду, что чем прекраснее роза, тем острее шипы. И ещё…

— Я люблю тебя, Чебурашка.