Глава 12. Кости

Последние несколько недель можно было бы охарактеризовать лишь одним словом – испытание. Испытание силы, воли, веры, семейных уз, дружбы и, конечно, любви. На Лео почти все время не было лица и, наверное, складки на его лбу разглаживались, а взгляд теплел только в те моменты, когда рядом была Рия. Смотреть на близнеца было больно, однако мы знали – если парень все ещё жив, хоть и помят тенью тоски, значит и Луи в порядке. Где бы он ни был. По крайней мере – пока что. Мы пережили всякое – Олли разъяренной лисицей без конца убегала то в лес, то в город, то на его окраину в бесчисленных попытках учуять запах любимого человека. В какой-то момент мы даже отвыкли видеть ее в человеческом обличье, теперь я очень хорошо понимала, каким образом убитые горем оборотни оказывались оторванными от стаи – ими завладевали инстинкты, отрезая все людское, в слепой надежде забыть случившееся. Преподавательский состав и лекари уже иссякли в своих способах утихомирить ее и заставить поспать. Иногда у них даже выходило, правда – ненадолго. Всякий раз просыпаясь раньше рассчитанного срока, Олли, пользуясь даже малейшей лазейкой – сбегала. Удерживать силой ее не могли, все же время не было военным, а Академия – не была тюрьмой. Наши уговоры подруга пропускала мимо ушей, что уж там говорить насчет угроз. Не вняла она ни слезливым мольбам мисс Пруденс, ни печальным глазам Кера, что места себе не находил, все стараясь придумать, как ему позаботиться о строптивой и облегчить ее терзания. Альви могла бы успокоить ее, но наотрез отказалась делать это без желания Олли. Не спрашивайте, почему. В своеобразный кодекс чести банши она нас не посвящала, ограничиваясь лишь лаконичным «нет». Несколько раз Эльсевар самолично оставался с ней в палате, чтобы не дать девушке сбежать – Оками готова была биться насмерть, только бы вновь уйти. Это стало очевидно, когда лисица бросилась на ректора, который, абсолютно точно не собирался вступать в схватку со своей адепткой. В конце концов, Савлазару не оставалось ничего, кроме как вызвать ее семью в стены учебного учреждения. У нас не было ни сил, ни полномочий, ни морального резерва сдерживать убитую горем дочь семьи Ше Патрис. Она больше не была собой, наша жизнь изменилась, никто из нас не нашел в себе смелости подчинить рыжую хищницу. Максу, кстати говоря, досталось больше всех – Олли и глазом не моргнув, располосовала парню плечи, грудь и лицо, когда тот перекрыл своим телом окно, в которое она собиралась выпрыгнуть. Конечно, друга детства сразу подлатали, но заходить к нам он стал пореже, кажется, впервые с момента попадания на Селиум, осознав свою беззащитность перед его коренными жителями, неважно – его друзья они или нет. Макс пропадал на полигоне. По праве говоря, мы не рассчитывали на то, что семья сможет ей помочь. Особенно – учитывая те факты, что вскрылись тогда в Поднебесье. И я, и Альви боялись, что живое напоминание о старой утрате подруги только хуже скажется на ее моральном состоянии. Хорошо, что мы недооценили оборотней. Поправка – оборотней-зельеваров, одни древние знают, в каком по счету поколении. В тот вечер, выйдя из покоев дочери, госпожа Ше Патрис обратилась именно ко мне, присев на краешек дивана: – Вот, возьми. С учетом ее сил – этого должно хватить на ещё один лунный цикл. Да помогут боги этому парню найтись раньше… – Вы уверены? – осторожно спросила я, бережно беря в руки небольшую колбу с переливающейся внутри двуцветной жидкостью. – Да, Кирриада. – строго посмотрела на меня, явно оскорбленная моим недоверием, мать. – Я хорошо знаю своих детей и то, на что они способны. Звериное чутье – ты не поймешь. – Простите, я не хотела грубить. – стушевалась я, продолжая рассматривать зелье. – Мы очень испугались за нее. Просто не верится, что теперь все станет как прежде. Выражение лица женщины смягчилось: – Я не держу на тебя зла. Понимаю, что ты и ваши с Оллиндирой друзья беспокоитесь за нее. Уж прости мне мою огненную натуру. – она положила свои руки поверх моих, заставляя меня крепче сжать флакон в руке. – Но магия не всесильна. Моя дочь придет в себя, перестанет бесконтрольно обращаться. Однако никаким зельем не исцелить ее тоску. Луи обязан найтись. – Ше Патрис произнесла последние слова с нажимом. – А вам остается только отвлекать ее внимание на себя до этого момента. Ведь вы тоже – ее стая. Для нас это много значит. Я молча кивнула. Мы сделаем все, что потребуется. На поиски пропавших были брошены все силы – их ежечасно искали, используя магию крови. Расследованием был занят особый департамент Управления, задействованы грифоны и даже Марк все это время пропадал где-то там, силясь найти светлого близнеца и не только. Правда, тот, кто их спрятал – хорошо постарался. И не будь я уверена, что Эрмин в руках Бару – сразу же бы заподозрила жадного до власти родственника. *** На следующее утро, Олли, впервые за столько времени, пришла на завтрак. Хмурая, молчаливая, нечесаная, но вполне себе старая добрая Оками. Переглянувшись с банши и Лиазом, мы не стали пытаться нахрапом ее растормошить. Сейчас с лихвой хватало одного лишь ее присутствия, хоть и отстраненного. Прием пищи прошел в молчании, но наши глаза сверкали от радости после недолгой боязливой паузы, что подруга вот-вот вновь обернется лисой. *** На занятия к Ариадне я пришла в смешанных чувствах. Тренировки все так же проходили три раза в неделю, но я ощущала, что сейчас нужно сбавить темп – Олли и Лео нуждались в нас всех. Ради такого можно было освободить лишний вечер. Отработав программу, составленную профессором Дер Малази, я поглубже вздохнула перед тем, как начать. Учитывая то, как мы сблизились с моей наставницей, я не сомневалась, что она поймёт мои мотивы: – Профессор, я бы хотела обсудить с вами кое-что… – начала я издалека. – Ариадна. – привычно поправила меня женщина. – В чем дело? – Олли наконец пришла в себя. Спасибо ее семье. И я хотела бы на время сократить количество наших дополнительных занятий, если позволите. – наткнувшись на колючий взгляд, исправилась: – Позволишь. Я нужна ей. Им обоим нужна. Лео тоже тень самого себя. Женщина молча смотрела мне в глаза несколько минут, словно принимая решение прежде, чем ответить: – Кирриада, я понимаю, они – твои друзья и даже больше – семья. Ты беспокоишься о них. Но это не означает, что ты им мать. – ее тон посуровел. – В твоей жизни будет ещё много приятелей и у всех будут проблемы, так или иначе. Тебе нужно думать о своем будущем! О нашем… – она осеклась. – О перспективах, о твоей пользе для Селиума. Я отшатнулась от нее, ощутив разочарование и слабость – почему-то тренировки по защитной магии изнуряли меня куда больше прочих. Конечно, это можно списать на общую усталость – все же время сейчас было неспокойное. Потерев виски, я поняла, что продолжать диалог дальше мне не хочется: – Вы согласуете сокращение дополнительных часов занятий или нет? Все равно со дня на день начнется практика. Мы можем вернуться к ним в следующем семестре. Дер Малази, похоже, не ожидала от меня подобной прямолинейности. Сжав губы в тонкую линию, она, с нетипичной для себя холодностью, процедила: – Согласовано. Свободна. *** – Я не поеду. А что, если Луи найдут, а нас не окажется здесь? Я не оставлю его одного! – упорно отстаивала свое мнение лисица, не смотря на то, что перед ней сидел Глава. – Ты поедешь. – только и бросил Эльсевар, беря в руки очередную бумажку со своего стола. Мы же, в свою очередь, стандартным составом наблюдали за их перепалкой. Точнее – за недовольством Олли и безразличием архимага. Нас всех вызвали перед тем, как дать направление в недоступный ранее для Адептов Академии, пункт назначения. А учитывая то, что в наших рядах была драконица… В общем, в последний момент профессор Лепницки, который буквально вчера категорически отказывался нас сопровождать, вдруг передумал и решил непременно отправиться в Долину в качестве нашего куратора. По моим прикидкам, он даже как-то маниакально загорелся этой идеей, чрезмерно спеша покинуть родные стены. Списав это на отголоски недавней травмы, ведь проректор не так давно развелся, я махнула рукой на странное поведение. Уговорить Оками было куда важнее, чем кризис среднего возраста боевика. – Я. Никуда. Не поеду. – чеканила слова подруга. – Со всем уважением. – натянуто улыбнулась ректору лиса. – Поедешь. У тебя нет выбора. Этот разговор не имеет смысла. Я нутром чуяла, как мой мужчина закипает. Как вы понимаете, все эти пропажи студентов, плюс курирование Академией, плюс ещё недавняя возня с бешеной оборотницей, плюс реальное королевское Управление, которому тоже требовалось его участие… Мягко говоря – Эльсевар устал и, самую малость, был на взводе. – Приняв решение учиться в этой Академии – ты склонила голову и перед ее Уставом. Единственный, кому ты безоговорочно подчиняешься, согласно этому своду правил – это я. И, если ты хочешь продолжать обучение, убедительно прошу… – его голос звенел. – Выполни мой приказ. – Вы правы, магистр Савлазар. Я иду в разрез с правилами и это недопустимо. Можете меня исключить. – Олли гордо вскинула подбородок. – Но и вы меня поймите, Эльсевар. Мы аж дышать перестали. Да, ни для кого не были секретом наши отношения с ректором, собственно, мои друзья общались с ним и в неформальной обстановке тоже. Но до этих самых пор никто из них не позволял себе подобных вольностей даже по его просьбе – что поделать, привычка. Но смотря на Оками сейчас, я поняла – она пойдет на все, чтобы отстоять свое. Кажется, в кабинете стало прохладнее. Я даже дыхнула, чтобы проверить, пойдет ли пар. И, то ли мое воображение и удивление разыгрались, то ли Савлазар вскипел окончательно – могу поклясться, облачко и правда появилось. Отправив своему мужчине всю нежность, спокойствие и ласку, на которую была способна, я с мольбой взглянула на него. «Хоть бы не прихлопнул. Мы только ее вернули…». – Хорошо. – после напряженной паузы выдал он. – Я сделаю исключение… Лисица просияла, хоть и было видно, что она изо всех сил старалась держать серьёзное выражение лица. Вот только после следующих слов Эльсевара, ее ликование подутихло. – Если нам удастся найти и вернуть Луи до твоего возвращения – практика для тебя и Лео закончится в тот же момент. Вы сможете вернуться раньше. Теперь настала очередь Олли крепко задуматься – продолжать спорить или согласиться на сделку? Отросший хвост нервно перемещался из стороны в сторону, между бровями залегла глубокая складка. Девушка закусила губу в порыве внутренних метаний. Мы все затаили дыхание в ожидании ее ответа. Конечно, никто из нас не хотел оставлять ее здесь одну – вдруг действие зелья окончится раньше времени или ей хватит ума опять броситься на самостоятельные поиски, совершенно не задумываясь о последствиях? Сжав кулаки, Оками с вызовом взглянула на Главу: – Согласна. – Ну наконец-то! – всплеснул руками боевик, все это время молча наблюдавший вопиющее нарушение субординации. – Магистр Савлазар, вы с ними еще намучаетесь, так что я их забираю. Дождавшись кивка Главы, Лепницки жестами показал нам, чтобы мы двигались на выход. Ребята подчинились, а я решила задержаться. Красноречиво закатив глаза, проректор молча вышел за дверь, плотно прикрыв ее за собой. Я, мягко ступая, подошла к напряженному мужчине, обвивая его шею руками. Поднявшись на цыпочки, легонько поцеловала его в небритую щеку, прошептав: – Спасибо. – Это тебе спасибо. – устало выдохнул он. – Еле сдержался. Мне не составляет труда поставить себя на ее место. Если бы что-то подобное случилось с тобой… – он замолчал. – Но такая вопиющая дерзость, ещё и на глазах у посторонних. Немыслимо! Неужели нельзя было обсудить это иначе? – вопрос был скорее риторический. Я успокаивающе гладила каменные плечи, приговаривая: – Знаю, дорогой. Ты прав. Я обязательно поговорю с ней… Он ощутимо расслабился под моими руками, прислоняясь своим лбом к моему: – Как же я буду по тебе скучать. Может ты хочешь остаться? Тебе просто так разрешу! Я расхохоталась: – А как же Устав, уважаемый Глава? Как же правила Академии? – Я и есть Академия! – выпятил он грудь. – А если серьезно… – его голос стал тише. – Я люблю тебя. Не хочу тебя отпускать. Кажется, что отпущу и что-то плохое вновь произойдет. – Например, придется спать одному на большой и холодной кровати? Быть нецелованным и неглаженным? – хитро прищурилась я, оставляя звонкие поцелуи на его щеках в паузах между словами. – Это немаловажно между прочим! Сгорающий от тоски Глава – зрелище не для слабонервных. – Значит хорошо, что я этого не увижу. – продолжила подначивать мужчину я. – Бессердечная! – воскликнул он, театрально падая в кресло позади себя. – Зато справедливая… – проурчала я, седлая его сверху. *** – Долина Драконов – вам не отчий дом! – грозно оглядывая адептов, вещал Лепницки. – На этой территории есть свои правила, несоблюдение которых в различных случаях может стоить вам жизни. Посему вы будете подчиняться мне безукоризненно! Даже ты, Ше Патрис! – издевательски протянул мужчина, вызвав этим море шепотков в толпе студентов. – Пока не прибудем на выделенный для нас лагерь – ни на шаг от меня не отходить. Всем ясно?! Удовлетворившись всеобщим согласным хором, проректор повернулся к хмурому мужчине, что все это время зорко нас осматривал. Если отличить Рию было невозможно, пока та не обернется, то этот мужчина сразу выделялся, становилось очевидно – дракон. Высокий – выше довольно крупного боевика не меньше, чем на голову. Широкоплечий, грузный, с глазами, переливающимися серебром и пугающими узким зрачком, незнакомец вдруг обернулся огромным драконом, резко поднимаясь ввысь. Нас чуть ветром не сдуло, реально. Некромант, в моменте попытавшийся укрыть Рию своим телом, вдруг ощетинился – с таким восторгом подруга смотрела на представителя своей расы. Последний, в свою очередь, разинул пасть и выпустил столп ледяного пламени, натурально выжигая для нас портал. Выстроившись в ряд по два человека по указке Лепницки, мы медленно двинулись к нему. Драконий град, если можно так выразиться – поражал габаритами своих построек. Оно и немудрено – народ тут немаленький, особенно мужчины. Плюс, все явно задумывалось таким, чтобы в случае чего – выдержать полноценный оборот взрослой особи. Судя по некоторым из них – многие вообще предпочитали проживать большую часть времени в качестве драконов, игнорируя человеческий облик. Мне почему-то думалось, что нас поселят в отдалении – все-таки столько разговоров было о том, какой уединенный образ жизни предпочитают местные. Но это скорее походило на исторический центр города. Уж не знаю, каким образом Эльсевар убеждал местную власть нас принять, но постарался он на славу. Нам оставалось пересечь широченную площадь, чтобы добраться до временного места жительства, когда перед нами опустился золотой дракон. Отблеск солнца от его чешуи на секунду ослепил меня, приняв привычный для нас вид, незнакомец зычно произнес: – Приветствую в наших краях, Адепты! – мужчина прижал пятерню ко лбу, склонив голову. Толпа студентов тут же повторила жест, следуя правилам этикета и выражая уважительное приветствие. – Мое имя Аарон. Завтра утром я вместе с вами отправлюсь в пещеры, там и начнется ваша учебная практика. Сегодня вечером на этой площади будет проходить традиционный праздник – Новруз. От лица нашего народа – приглашаю вас присоединиться. Зыркнув на нас, боевик сам ответил говорящему: – Благодарю. Мы обязательно придем! Кивнув, Аарон улыбнулся нам напоследок прежде, чем вновь стать драконом. *** – Он же сдержит слово, так? Он ведь не сказал это просто для того, чтобы заставить меня? – Олли расхаживала из стороны в сторону, остервенело раскидывая вещи. Нас вчетвером поселили девочками, хотя на таких кроватях могли бы поместиться ещё минимум шестеро. И это не жалоба, просто наблюдение! – Если ты спрашиваешь, стал бы взрослый Архимаг обманывать невинную оборотницу, преследуя собственные цели… – я многозначительно посмотрела на нее. – Мой ответ – нет. Магистр Савлазар так не поступит. – «Магистр Савлаза-ар!» – передразнила меня Оками. – Прекрати уже! – Это ты прекрати! Эльсевар пообещал тебе и сдержит слово. – спокойно произнесла я. – Хорошо! – угрюмо рявкнула она в ответ, с силой плюхаясь на матрас. – Какое же тут все огромное! – А как по мне – удобно. – отозвалась Рия с другого конца комнаты. – Ещё бы! – в унисон усмехнулись мы. Мне захотелось проявить участие и снять фокус внимания с терзаний Олли: – Как ты вообще, Рия? Чувствуешь себя здесь иначе? – Как ни странно – да. – задумчиво ответила драконица. – Словно я вернулась домой. – Так и есть. – коротко констатировала банши. Но я ведь дракон наполовину. – Да. – согласилась с ней я. – Но на большую половину. Демон в тебе так и не проснулся. – Ой, в тебе что суккуба, что Ана – тоже не сразу проснулись. – фыркнула лисица. – Так что – ждем. Надеемся и верим. В принципе – наше основное занятие в последнее время… – заметно приуныв, все же озвучила лиса. Решив использовать запрещенный прием, я проигнорировала последнюю реплику, кардинально сменив тему: – Девчонки, а что наденем-то? Нас на праздник позвали. Тоска в глазах подруги на миг сменилась лихорадочным блеском. «Есть контакт!» – торжественно произнесла про себя я. *** Что ж, праздновать драконы умеют! С площади как будто пропали все прилавки, сделав ее еще просторнее. В небе кружились драконы в каком-то только им известном танце, то и дело выдавая причудливые узоры разномастного пламени. Длинные столы ломились от мяса и фруктов – гарнир тут, похоже, не жаловали. Повсюду были пляски, танцы, песнопения и неудержимый, древний, как сама природа, огонь во всех своих возможных проявлениях – холодный, обжигающий, теплый, как семейный очаг и тлеющий, как наше прошлое, словом, магический! Конечно нам предложили алкоголь и, что интересно, никто даже не попытался нас остановить от его пробы – Лепницки, растеряв весь свой боевой пыл, поднимал уже невесть какую по счету кружку, общаясь с кем-то из местных по душам. Ну-у, что тут скажешь – сам виноват. Получив свои напитки, мы двинулись в гущу толпы, поддаваясь ее ритму. Очень скоро выяснилось, что не все представители расы рады нашему присутствию. Изрядно захмелевшие от непомерно крепкого алкоголя, мы практически сцепились с девушками, что то и дело кривились, глядя на нас и отпускали какие-то явно нелицеприятные комментарии. А лисице, как вы понимаете, уже давно пора было выпустить пар… Я и сама не поняла, когда именно все вышло из под контроля – только хлопнула глазами, увидев перед собой трех драконов на том самом месте, где только что были Рия с Олли и две неприятные девушки. Похоже, Рия, ввиду особенностей крови, опьянела меньше всех, ведь вместо схватки – подставила своим еле соображающим друзьям крыло, рявкнув: – Залезайте! И вот мы уже парим в небе, оставив позади и площадь, и праздник, и недругов. Довольно быстро приземлившись, драконица вмиг приняла человеческий облик, устало опускаясь на землю: – Нет… Все-таки тяжело. На полный желудок, ещё и под градусом – такой груз тащить невменяемый. Почему-то мне стало очень смешно. Я хохотала и хохотала, размазывая выступившие слезы по щекам и не отрывая взгляда от подруги. Надо ли говорить – что мое настроение передалось и всем остальным? – Я сейчас умру от смеха… – выла лиса, катаясь по земле. – Нет, я первый! – держась за живот, выдавил Лиаз. – Держи карман шире, демон! – вставил Шираз свои пять копеек. – Не волнуйтесь, я вас верну с того света! – подбоченилась Альви, традиционно икнув. – Да помолчи уже! – отозвался Лео. – Возвращать – по моей части. А ты иди провожай своих подопечных в добрый путь. – Не поняла. – вмиг посерьезнела банши. – А ты чего выпендриваешься? – Сама ты выпе-ендриваешься! – вскочил некромант. – Небось мнишь себя лучше, чем мы?! – Ребята, вы чего? – встал между ними василиск. – Успокойтесь немедленно! – А устройте дружеское соревнование! – азартно потирая руки, предложил полудемон. – Закопаем этот топор раз и навсегда! – Да и я без всяких состязаний в себе уверена! – подбоченилась Альви. – Сейчас пойду и во-он те кости оживлю! – икнула она, тыча куда-то за наши спины. – Посмотри-ите на нее! – протянул Вайзсман. – Некроманты для тебя что, шутка какая-то? То есть принципиальное наличие нас и банши по отдельности тебе ни о чем не говорит?? – Ой, да заткнись ты! Ик! – махнула на него рукой сладкоголосая наша и уверенно отправилась к своей цели. Неприемлющий таких оскорблений некромант поспешил следом за ней, сыпя ругательствами. Нам ничего не оставалось, кроме как рвануть за ними. – Говорю тебе – тут нечего оживлять! – орал Лео. – Одни кости! – Тебе может, ик, и нечего! А он, между прочим, целый! – стояла на своем Альви. – Подойди ближе, тут полог, тупица! – Милая, может не надо…? – все же попытался встрять змей. – Ты у меня лучше всех. Это все знают… – Не вмешивайся, Шиши! – не терпящим возражений тоном пересекла она все его попытки. Я вновь прыснула от смеха: – Как-как? Ши-ши?? – мое тело начало сотрясаться, а Лиаз и не думая сдерживать себя, уже вовсю хохотал. – Замолчите… – угрожающе прошипел василиск. – Ни шиша ты нам не сделаешь, Шиши… – почти прорыдала я, повиснув на полудемоне. Мы уже не слышали, как банши воскликнула: – Там в скале есть душа! Может чья-то неудачная реинкарнация?? Давай засунем?! – Давай! – забыв про обиды, Луи выпустил хоть и пьяный, но чистейший исследовательский интерес наружу. – Ребята, погодите! – попыталась остановить Рия друзей. – Что-то не так! Этим двоим уже все было ни по чем – волосы Альви вдруг ожили, начав танцевать под непереводимое пение своей хозяйки, некромант тоже бормотал что-то на смертельном разведя руки в стороны. Помешать им сейчас – означало столкнуться с неконтролируемыми последствиями. Только вот нашим гостям на это было наплевать с действительно очень высокой колокольни, так как сверху раздался раскатистый рык: – Чужаки на священной земле, прекратить использование магии! Вздохнув, Рия обернулась, видимо для того, чтобы подняться к ним и объяснить происходящее. Но кто знал, что это смогут воспринять, как нападение? В очередной раз за вечер началась неразбериха. Спикировав вниз, незнакомые драконы повалили нашу драконицу на землю. Василиск обратился, готовый защищать нас всех. Полудемон растерял людской вид, а я, вдруг прижала к лицу четыре руки, не зная, что и предпринять в первую очередь. Все разбирательства прервал восторженный писк банши: – Гляди, кажется вдохнул! Нас окружили в огненное кольцо, продолжая скандировать: – Чужакам не место на священной земле! Я вообще-то была с ними полностью согласна и уже хотела поведать об этом друзьям, все же Эльсевар старался не для того, чтобы нас в первый же вечер вышвырнули из Долины. Но тут земля содрогнулась под моими ногами с такой силой, что я повалилась вниз, успев заметить, как Шираз метнулся к нашим великим спорщикам, чтобы удержать. Рия выдернула крылья, которые больше не сдерживали оторопелые представители местной власти, а Корлиаз поднялся в воздух, оказавшись самым умным на этом празднике жизни. Хриплый рык, казалось, разнесся на далекие версты: – Нашлась.