Глава 13: Самый страшный сон – тот, что происходит наяву
– Не спи, – ворчали сбоку от меня.
– Не сплю, – повторяла я, уже не осознавая, что говорю.
Холод. Дикий, забирающийся прямо под кожу холод окутывал нас. Спать хотелось просто жутко. Я прижималась к Калесту всем телом, сидя у него на коленях, но все равно страшно мерзла, не представляя, как он терпит и не трясется.
– Не стучи зубами. Отвлекаешь, – буркнул он мне в ухо, а я положила голову ему на плечо, утыкаясь губами в пока еще теплую шею.
– Не стучу, – послушно повторила я и продолжила свое громкое дело.
Зуб на зуб не попадал. Не знала, что именно делал Калест, но вот уже два часа он, прикрыв веки и попеременно подбадривая меня своей смертью, уходил куда-то в себя.
Засыпала. Отчетливо понимала, что засыпаю. Тело затекло от неудобной позы – нам вдвоем на этом пятачке было не развернуться, и я решила подняться, чтобы хоть как-то размять одеревеневшие конечности.
Поднималась, опираясь на стены, и никак не ожидала, что Калест схватит меня. Схватит и притянет к себе.
– Ты чего? – Глаза парня мгновенно распахнулись.
И в этот самый миг что-то хрустнуло под моей ладонью. Под ладонью, которой я опиралась о стену.
Калест едва не провалился в открывшийся за его спиной проем. Успев сгруппироваться, он поставил меня на ноги и обернулся. То, что не скрывала его широкая спина, доступно было и моему глазу, но лучше бы я этого не видела. Словно изломанные куклы, в узком помещении, приваленные к стене, сидели Багира и Сакли.
Их веки были закрыты. Их тела меньше всего походили на человеческие. Попытавшись подойти, я была остановлена твердой рукой.
– Не лезь, – предупредил Калест. – Там что-то есть. Встань у решетки и максимально прижмись к стене.
– А ты? – осведомилась я, отчего-то не желая, чтобы парень лез туда. Одна тут я точно замерзну!
– А я дурак. Забыла уже?
Замерев, задержав дыхание, я следила за тем, как третьекурсник делает шаг. Голубая вспышка в тот же миг ослепила глаза, а сам Калест отлетел, ударившись спиной о решетку. Склонившись над ним, я заглянула в его глаза, а точнее, в зеленые глаза Джэйлиба.
– Ты как?
– Отвратительно, но жить буду, – поднялся он без моей помощи, тряхнув головой. – Итак, хорошая новость. У проема колдовать можно.
– А плохая? – сразу вычислила я его интонации.
– Неизвестно, насколько близко к нему нужно стоять. Это придется выяснять опытным путем.
Опытным путем через несколько минут было выяснено, что Калест не только дурак, но еще и идиот, который на собственных ошибках не учится. Мне его даже жалко стало, столько раз он влетал в решетку как в родную. Но чего ему было не занимать, так это упрямства.
Поднимался и шел снова, словно ненормальный. Может, ему в первый раз сильно по голове прилетело? Рассудок там помутился. Если он вообще был.
– Мел, напомни мне об одной важной вещи, – встал он вновь у магической стены.
– О мозгах?
– Нет. О том, что ты должна мне поцелуй.
– Это еще почему? – Возмущение мое можно было измерять котлами.
– Потому что я снял эту демонову защиту.
Я кинулась в проем вслед за Калестом. Частично вытащив девушек из ниши, он склонился сначала над Сакли, сканируя ее тело, а потом над Багирой. От его бурной ругани я бесконтрольно покраснела.
– Все плохо?
– Помнишь выпускника? Если ты мне поможешь, Багиру вытащим. Сакли – сами не сможем. У меня нет таких знаний. Прошло больше часа.
– У них есть укусы? – В тусклом свете светляка мне было плохо видно.
– Есть. У обеих на шее.
– Значит, все-таки уменьшенный паук...
Изменения произошли моментально. Протяжный скрип раздался со стороны ниши, и Калест в одну секунду оказался повернут к стене лицом. Собой он умудрялся загораживать и меня, и девушек. Яркое ослепительное пламя зажглось на его ладони.
– Да чтоб вам жить долго! – выругался третьекурсник, узрев своих друзей.
О да! Я готова была к чему угодно. Когда послышался скрип, тело мое напряглось в единый миг. Я даже шагнула ближе к проему, чтобы суметь воспользоваться магией. В эти мгновения я пережила все – от ужаса до решимости дать бой, однако ничего не понадобилось.
Облегчение волной накатило на меня.
– Будем жить долго, брат, – произнес Калест, который совсем не Калест, а Бальши, но, увидев Багиру, он потемнел лицом.
Уверена, будь проход не такой узкий, он бы кинулся к ней незамедлительно. Все это, его чувства открыто читались на его лице. Больше всего было злости и бессильной ярости, и я его понимала.
– Бальши, беги за целителями, – попросила я. – Джэй, возьми, пожалуйста, Сакли.
– Наоборот, – приказал Калест, и парни кивнули. Уже для меня он объяснил: – Джэйлиб владеет стихией воздуха, а Бальши – артефактор и зельевар. Джэй доберется до медкорпуса гораздо быстрее.
Мы спешно покидали тайные ходы через сквозной проход. Этот бесконечный лабиринт грозился и парней навсегда оставить здесь: в стенах то и дело попадались шипы и стрелы.
Когда мы выбрались на улицу, густая ночь все еще занимала небесный простор, перекликаясь с гаснущими звездами. И тем ярче казались горящие факелы, оградившие то место, откуда мы вышли.
Целители – весь медицинский корпус и даже мейстер Карстар – уже были здесь. Исцеляющее зелье я взяла из чужих рук легко, потому что при себе у меня не было ничего. А время шло. Утекало сквозь пальцы.
Мы должны были помочь хотя бы Багире.
Под осуждающим, злым, буравящим мою спину взглядом я действовала ровно так, как тогда в коридоре. Плевать я хотела на мнение мейстера Карстара о том, что мне здесь не место. Мне здесь место, потому что без меня Калест не справится.
Время растянулось. Каждая секунда состояла из сотен песчинок, что все падали на весы, отмеряя чужую жизнь. Даже не видела, делают ли целители что-то с Сакли: мы ей не могли помочь, а потому боролись за ту, кому наша помощь действительно была необходима.
Вливала. Щедро делилась силами. Они вырывались из меня словно буря, будто переполненный котел перевернулся, а там не оказалось дна. Бесконечность. Я впервые ощущала свою силу как бесконечную и удивлялась, ужасалась тому, что так может быть.
Моя магия словно не имела конца.
– Все, – выдохнул Калест, устало повалившись прямо на снег.
В отличие от него на снегу я продолжала сидеть, но чужая магия в этот момент щедро согревала землю подо мной. Снег попросту растопился, а вода вскоре испарилась. Понимала, что это дело рук дракона.
На наше место подоспели целители, окутывающие Багиру заклинанием.
– Инд Дармист, ко мне в кабинет, – отрывисто приказал, потребовал мейстер Карстар, ледяным взглядом провожая целителей.
За директором Академии Шепота мы последовали вчетвером.
Сонливость давно ушла. Мой ум был кристально ясным, чистым. Я осознавала каждый свой шаг, следуя рядом с Калестом. Джэйлиб и Бальши шли позади, словно молчаливые невидимые охранники. От них всех исходила такая сила, такая уверенность, что и я невольно заражалась их самоуверенностью. Шла, расправив плечи, чеканя шаг.
Взяв меня за руку, уставший, вымотанный до предела Калест улыбнулся одним уголком губ и подмигнул мне. Эта усталость читалась лишь в чужих зеленых глазах и не более, а я впервые за эту долгую ночь задумалась о том, какой он на самом деле.
Какие у него глаза? Какая форма лица? Широкие ли брови?
Странно. С того самого момента, как я осознала, что Джэйлиб выглядит совершенно по-другому, ни разу не задумывалась о том, какой он в реальности, без магии иллюзии. Мне было все равно, потому что я знала, что он хороший человек, как бы ни выглядел, а теперь...
В голове не укладывалось.
Сейчас я отлично понимала, что, находясь под личиной Джэйлиба, Калест продолжал быть собой. Его слова, его мимика, его мысли. Не думая о том, что произошло между нами в прошлом, я совершенно спокойно находилась рядом с ним, слушая его внимательно, разговаривая с ним и не желая убить через каждое слово.
Неужели дело было только во мне? В моей предвзятости. В моей обиде.
Он столько боли мне причинил, но и подарил столько радости.
Остановив Калеста у лестницы, я отошла в сторону, чтобы не преграждать путь близнецам. Покосившись на нас, они получили едва заметный кивок от своего предводителя и прошли мимо, даже не сбившись с шага.
– Устала? Плохо себя чувствуешь? – остановил он ладонь в сантиметрах от моей щеки. Золотое свечение вмиг заняло его пальцы.
– Зачем ты притворялся Джэйлибом?
– Зачем? – Уголок его губ изогнулся. Парень смотрел на меня с изрядной долей снисхождения. – А как еще, Мел, я мог к тебе подобраться? Ты ведь меня на дух не переносила только потому, что я – это я. А мне хотелось проводить с тобой время. Хотелось и хочется, чтобы ты смотрела на меня без этого яда в твоих красивых глазах.
Завуалированный комплимент меня нисколько не смутил. Наоборот, придал еще больше уверенности. Единственное, что меня смущало, так это то, что Джэйлиб на это согласился. Хотя, зная Калеста, он мог ему просто приказать.
– И как давно ты под этой иллюзией?
– Это я ходил с тобой в кабинет мейстера Карстара. Тогда все и началось. И не вини Джэя – я вижу эту обиду в твоих глазах. Он не соглашался мне помогать, но выбора у него не было, – коснулся он ладонью моей щеки, а я пока не понимала, как на это реагировать. – Это все, что ты хотела знать?
– Пока да.
– Хорошо. Не стоит заставлять Ральвиана ждать. Он и так бесится, наблюдая за нами.
Проследив взглядом за тем, куда посмотрел Калест, я приблизилась к парню еще на шаг. Потому что за нами действительно следили и, даже не видя лица дракона, я понимала, что он недоволен.
Подниматься к нему в кабинет расхотелось моментально.
– Может, я все-таки пойду в общежитие?
– Нет, Мел. Без меня ты теперь даже в общежитие не пойдешь. Прости, но ты влипла слишком сильно, чтобы я мог хоть на минуту упустить тебя из виду. – Парень вновь взял меня за руку, поражая. – Пойдем. Не будем испытывать терпение чешуйчатого.
Мы как раз входили в кабинет мейстера, когда вслед за нами в коридоре появился пожилой мужчина. В длинных одеждах, седой, с глубокими морщинами, он низко поклонился, едва завидев нас.
– Это кто? – шепнула я, проскальзывая мимо Калеста в кабинет.
– Королевский целитель и... видящий. Он видит сквозь иллюзии – это его дар.
– А почему он нам поклонился? Разве это не мы должны ему кланяться? – произнесла еще тише.
– Просто он не устоял перед твоей красотой. Не только же мне одному страдать...
– Может, вы и нам расскажете? – воздух разрезал грозный голос мейстера. – Что такого интересного вы обсуждаете? Вам удалось найти остальных пропавших?
Настроение в кабинете в тот же миг переменилось. Тучи сгущались конкретно над моей головой. Мне сделалось не по себе под пронзительным взглядом дракона. Даже захотелось спрятать руки за спину, отобрав собственные пальцы у Калеста. Однако сделать этого парень мне не дал.
Наоборот, еще крепче сжал мою ладонь, улыбаясь мейстеру нагло и с вызовом.
Мы слушали. Королевский целитель, доставленный в медкорпус Академии Шепота порталом, уже провел осмотр девушек и готов был поделиться своими умозаключениями. Мы и раньше видели, что на их шеях остались следы от укусов. И даже больше того – предполагали, что это уменьшенный заклинанием Тархаликс, так что эти мысли мужчина лишь подтвердил.
Радовало, что обе девушки были переведены для дальнейшего лечения в столицу. У Багиры имелись все шансы через время вернуться к прежней жизни, но о Сакли пока прогнозы были неутешительными.
Время для того, чтобы оказать первую помощь, давно прошло, а потому яд распространился слишком сильно. Чтобы вывести его из организма, потребуется гораздо больший срок, но восстановится ли нервная система – неизвестно.
– Спасибо, Альнар. – Калест кивнул мужчине.
– Мне жаль, что девушек нельзя сейчас допросить, – произнес целитель, еще раз низко поклонившись.
– Нам всем жаль, Альнар. Возвращайся во дворец и...
Что именно «и», дослушать мне так и не удалось. Для меня вообще было странно, что пожилой мужчина кланялся молодому парню. А как же уважение к чужим сединам? Для меня все происходящее выглядело неправильным, но что я знала о законах и правилах аристократов-магов?
На Бальши было страшно смотреть. Качнувшись на ровном месте, он вцепился в руку брата, повисая на нем. Глаза его закатились, стали белыми – без радужек, без зрачков. Он побледнел настолько, что манжеты белоснежного костюма сливались с его цветом кожи.
Испуганно взглянув на Калеста, я успокоилась. Потому что он стоял, не испытывая никакого напряжения. Смурной, смотрел на друга и словно бы ждал, когда приступ закончится. Этого терпеливо ждали все.
А время, будто в насмешку, тянулось неимоверно. Солнечный луч озарил небо, проник через окно и упал на пол. Он медленно набирал силу, занимая все больший участок пола. Пришло время открывать подарки, праздник закончился.
Рваный выдох оглушил тишину. Выпрямившись, Бальши дышал словно загнанный зверь. Сфокусировав взор на Калесте, он с трудом произнес:
– Вести из академического городка. Опознали клеймо мастера, изготовившего сапоги. Мастер отправил расчетные книги.
– Кто купил пару? – требовательно вопросил Калест, мгновенно превращаясь в хищника.
Тело его было напряжено, ноздри трепетали, а пальцы сжали мою ладонь до ощутимой боли. Сейчас даже под иллюзией Джейлиба он был похож на себя.
– Айзек Пальталь. Выпускник.
Из кабинета мейстера Карстара меня попросту утянули. Мою руку крепко держали, пока мы следовали по коридору, спешно спускались вниз и пересекали двор Академии Шепота.
В мужское общежитие мы попали гораздо раньше мейстера Карстара, но уже на первом этаже за нашими спинами открылся портал. Первыми оттуда вышли воины наперевес с мечами. Их темно-зеленые одежды ярко бросались в глаза.
Последним появился дракон.
Я не верила услышанному. Слишком много потрясений для одного-единственного дня. Айзек, наш Айзек, который всегда знал обо всем на свете... Наш Айзек, который смешливо улыбался и вместе с нами болел за то, чтобы наша команда опередила Калеста...
Да он и мухи не обидит! Он не мог. Он просто не мог совершить все эти похищения. Умный, слишком умный, но хитрый ли? Да в нем было хитрости столько же, сколько во мне грации!
Однако я прекрасно помнила его поведение в последние недели. То он был белым, словно мел, погружаясь в себя настолько, что переставал слышать происходящее вокруг. То, наоборот, излишне веселым, вызывающим недоумение.
А то, как он сорил деньгами, которых у него никогда не было, – откуда они? Где он их взял? Не за услуги ли получил от кого-то, поставляя студентов академии в качестве сосудов с магией?
Нет, я не могла поверить. Кто угодно, но только не он. Да я бы охотнее поверила в причастность мейстера Карстара с его силой и возможностями, чем в то, что Айзек был похитителем.
И все же именно к его комнате, окруженные королевскими воинами, мы шли. Я ощущала себя причастной к чему-то великому, страшному, торжественному. Все внутри клокотало, разрывая меня. Я шла, а сама больше всего на свете желала остановиться. Хотя бы минуту, мгновение, миг на размышление. Но у меня не было даже секунды.
– Открывайте, – приказал Калест.
Двери разлетелись в тот же момент. Увидев стоящего на подоконнике Айзека, я рванулась к нему, но была тут же схвачена. В открытое окно врывался ледяной ветер. Снежинки залетали и в единый миг таяли, не успевая коснуться пола. Он стоял лицом к нам без своих неизменных очков и был готов шагнуть вниз в любую секунду.
Страх заполонил, затемнил мое сознание.
– Я не хотел, – качал он головой. Слезы стеклами стояли в его глазах. Лицо покраснело, руки тряслись. – Я не хотел.
– Он прыгнет! – в ужасе прошептала я Калесту, но не нашла на его лице отклика.
– Айзек, не делай глупостей, – холодно произнес он. – Мы во всем разберемся. Я клянусь тебе, я выслушаю тебя.
– Давай, слезай с окна, парень, – как ни в чем не бывало усмехнулся Бальши под личиной Калеста. – Вина выпьем, погрызем чего-нибудь.
Ложь! Они не помогут ему, не станут церемониться – это без труда читалось в их беспощадных взглядах.
Действовала на эмоциях, на инстинктах. Бесконтрольно выпустив силу, я потянулась к дереву, что росло за окном. Мощные ветки сразу же покрылись зеленью, разрослись, выпуская новые ростки. Именно эти ростки, увеличиваясь, развиваясь, разветвляясь, с огромной скоростью приближались к окну.
– Лисс, я не хотел! – словно ненормальный повторял Айзек.
– Я верю, – ответила я осипшим голосом. И повторила громче: – Я верю!
Подвижные ветки схватили выпускника со спины, надежно спеленали по рукам и ногам, обняли зеленым корсетом. Втолкнув его в комнату, повалили на пол, но я не успела сделать к нему и шага.
– Я не хотел, Лисс! Я не предавал тебя! – крутился он на полу, изгибался, извивался, как те самые ветки. – Под тайными ходами академии есть тайные лабиринты...
Он закричал. Закричал так пронзительно, громко, что сердце мое, казалось, остановилось, перестало биться. Смотрела во все глаза, не понимала, при чем тут предательство, и в ужасе наблюдала за тем, как стекленеют знакомые глаза, как неподвижным становится рот, как чернеют вены, выступая страшным рисунком.
Крик оборвался на последнем хрипе.
– Я не убивала, – прошептала я, пятясь назад. Но пятиться было некуда. Позади стоял дракон, рядом – парни. Обратившись к Калесту, я повторила: – Это не растение. Я не убивала.
Обняв, Калест развернул меня к себе лицом, не давая и дальше смотреть на Айзека. Бальши и Джэйлиб склонились над выпускником, что-то проверяя. Мои ветки выпустили парня так же легко, как и спеленали, возвращаясь обратно в окно, а я не могла поверить.
Это точно не моя магия. Ветки не причинили ему никакого вреда. Лишь держали.
– Успокойся, Мел. Слышишь? Успокойся. – Взяв мое лицо в ладони, он не дал мне вновь обернуться. – Это не ты. Не твоя магия. Его убила магическая клятва. Он произнес то, что не должен был говорить.
– Лабиринты? Там могут быть остальные... Остальные пропавшие.
– Не смотри! – приказал он мне, дернув на себя. – Я это выясню. Мейстер Карстар, в академии остались записи об этих землях? Меня интересуют старые планы зданий.
– Найду. Что-то еще? – вопрос был задан со злой насмешкой.
Калест дракону ответил только взглядом.
Казалось, что все происходящее – это сон. Самый страшный кошмар в моей жизни, случившийся наяву. «Я сплю», – я твердила себе это ежеминутно, ежесекундно, но осознание реальности, реалистичности все больше поглощало меня.
Солнечные лучи давно пробрались в академическую библиотеку, заполнили собой мрачный директорский кабинет. Перекликаясь с открытым порталом, что горел голубым сиянием, они освещали пространство, что будто срослось в единое помещение. Через этот портал близнецы то и дело ходили туда-сюда, занимаясь поиском необходимых документов.
Мы тоже искали. Я сидела за столом рядом с Калестом, засыпала, клевала носом, но упрямо вчитывалась в документы. Они лежали в дальнем стеллаже ворохом, нисколько не упорядоченные, пожелтевшие, покрытые пылью. Часть исписанных страниц хранилась в папках в кабинете директора, однако старых чертежей там не нашлось.
А нам нужны были именно они. Потому что там должны быть отмечены все строения, все тайные ходы, каждое помещение. Только я подозревала, что в академии этих бумаг просто нет.
– Мел, поешь, пожалуйста, – не отрываясь от бумаг, произнес Калест. Он продолжал скрываться под иллюзией Джэйлиба даже сейчас.
– Я не хочу.
– Студентка, отправляйтесь спать, – прозвучало из портала в приказном тоне. – Вам нужно отдохнуть перед отъездом.
Собственно, именно по этой причине я и не ела. Мне кусок в горло не лез под этим буравящим взглядом. Близнецы совершенно точно нам помогали, а вернее, это я им всем пыталась помочь в меру своих сил. А вот дракон делал все что угодно, но в поисках не участвовал.
Все то время, пока я сидела здесь, он смотрел исключительно на меня. Уничтожал взглядом, сжигал, но обернулась я лишь единожды. Обернулась и сразу же пожалела об этом, потому что там – в кабинете, за массивным рабочим столом из темного дерева – сидел не мужчина, а зверь. Дракон, что нет-нет да и выдавал свое истинное нутро.
Острые чешуйки выделялись на коже. Тонкие когти появлялись на пальцах. Зрачки вытягивались в тонкую линию, а желтые радужки полыхали огнем. Это было страшно. Страшно смотреть на человеческое лицо, а видеть зверя.
Больше я к нему не оборачивалась. И это была первая фраза, произнесенная мужчиной за последние часы. Он словно бы напомнил мне о том, что собирается забрать меня из академии против моей воли.
Но я и без того помнила. Не забыла о том, что из академии мне, скорее всего, придется улетать на метле. Без вещей. Втайне ото всех.
– Я не устала, мейстер Карстар, – ответила я не глядя.
– А если устала, – отвлекшись от бумаг, Калест забрал у меня документы, отложил их на стол и взял меня за руку, – то можешь прилечь пока на кушетку. Джэйлиб принесет тебе одеяло и подушку. Все равно к Айрате рвался.
Я закричала от испуга. Портал, что находился в метре от нас, с грохотом взорвался, осыпаясь тысячами мерцающих игл, отрезая нас от кабинета и близнецов. В то же мгновение Калест спрятал меня у себя на груди, прижал руками, закрыл, а сердце клокотало словно сумасшедшее.
– Не бойся. Не отходи от меня ни на шаг. Ничего не скрывай. Ничего не предпринимай сама, – твердо произнес парень, приподнимая мое лицо за подбородок. – А теперь убери со своего лица страх. Запомни, рядом со мной тебе нечего бояться.
– Но ведь ты уедешь. Похититель нашелся, студентов найдут. Тебя здесь больше ничего не держит. – Паника подступала к самому горлу.
Несмотря на успокоительные капли, меня все же накрыло осознанием произошедшего. Все, что творилось за эти сутки, придавило лавиной. Руки затряслись, губы задрожали – я не могла себя контролировать. Слишком много для меня одной, и я действительно боялась остаться со всем этим один на один.
Одна против отца, против дракона.
Я не знала теперь, кому верить. Как верить, если собственные глаза лгут? Кому верить, если собственные уши обманывают? Я никогда бы не подумала на Айзека, а вон оно что вышло. Как я могу верить другим? Рассчитывать на кого-то другого.
– С чего это? Знаешь, мне неожиданно понравилось здесь учиться. Я всегда получал домашнее образование, учился во дворце, а это... Скучно. Думаю, после завершения этого дела Его Величество позволит нам доучиться хотя бы этот год. Чтобы точно убедиться, что реальный преступник найден. А ты расстроилась, да? Так приятно: ты расстроилась, что я уеду.
– И ничуть не расстроилась, – взбунтовалась я, забирая свои руки и вообще отсаживаясь подальше – подвинулась вместе со стулом, насколько смогла. – Ты все неверно понял.
– Ну конечно!
– Ка-а-алест, – предупреждающе протянула я, вновь утыкаясь в бумаги.
– А ты, между прочим, обещала мне поцелуй. Не забыла еще?
– Прокляну! – предупредила я в последний раз.
Как ни странно, наши пикировки хоть и злили, но при этом придавали мне сил, отвлекали от терзающих мыслей.
– Прокляни, – неожиданно согласился этот сумасшедший и совершенно нагло, беспардонно придвинул к себе стул, на котором я сидела. – Прямо сейчас проклинай.
Все случилось в одно мгновение. Вот я повернулась, чтобы сказать очередную колкость, а вот уже чужие губы накрыли мои. Пальцы легли на затылок, фиксируя, не давая отстраниться. Рукой обнимал за талию, целуя медленно, тягуче, лишь слегка-слегка прикасаясь к моим губам.
Каждое прикосновение – нежность. Каждый вдох – маленькая смерть. Не понимала себя. Мне не хотелось и одновременно хотелось чувствовать его дыхание на своей коже, на своих губах. Мурашки шествовали по изгибу спины, очерчивали руки, заставляли пальцы на ногах поджиматься. Я была напряжена настолько, что упади искра – пламя спалило бы всю библиотеку за раз.
Но нет. Пламя горело только внутри меня, в то время как мягкие, волнующие, нежные касания осыпались на мое лицо – на лоб, веки, щеки, нос и губы. Мука. Настоящая мука – истязать так бедное сердце, не желающее чувствовать, истязать так голову, не желающую мыслить, истязать так тело, откликающееся на ласку.
Заставив себя отстраниться, я посмотрела в чужие зеленые глаза. Пальцы, что прикасались к моей щеке, были чужими. Губы, что прикасались к моим губам, были чужими.
– Какой ты, Калест? Какой ты на самом деле? Как выглядишь? Как твое имя? Какие привычки твои – настоящие? Какие поступки твои – от сердца?
– Позволь мне узнать тебя. А я позволю тебе узнать себя.
– Как верить, Калест? Как верить кому-то, если кругом обман?
– Мне ты можешь верить, Мел. Клянусь тебе, что мне ты можешь доверять.
Портал за моей спиной открылся, осветив голубой вспышкой библиотеку. Рядом со мной стопкой упали серые листы с налетом истории – загибы, рваные края и посторонние следы говорили об этом.
Я кожей чувствовала, что за моей спиной остановился мейстер Карстар.
– Подземелья протянуты под всеми тремя основными зданиями.
– Отлично. Джэйлиб, проводи Мелиссу в женское общежитие и глаз с нее не спускай. С этого момента территория Академии Шепота запечатана королевской печатью. Никто не должен выйти отсюда и попасть сюда, пока мы не отыщем всех пропавших студентов. Если кто-то попытается своевольно покинуть академию – взять под стражу. – Я ошеломленно подняла взгляд, не веря услышанному. – Иди спать, Мелисса. Сегодня был тяжелый день. Завтра будет еще тяжелее.
В этот момент я еще не знала, насколько Калест был прав. Весь вечер, всю ночь офицеры королевской стражи во главе с Бальши и под руководством инд Дармиста доставали тела. Джэйлиб уходил несколько раз, но возвращался буквально через пару минут.
В первый раз он вернулся с вестью, что в кармане Айзека нашли уменьшенного Тархаликса. Точно не удалось установить, был ли размер умершего вместе с хозяином существа изменен с помощью того самого заклинания, но связь между пауком и выпускником была нерушимая.
Именно Тархаликс являлся магическим существом Пальталя, что он, естественно, скрывал ото всех.
Ни в одних бумагах об этом не было сказано.
Однако, кроме всего прочего, словно в насмешку над моим неверием, в вещах Айзека отыскали артефакт крови. В этом артефакте находилась капля чужой крови, тогда как сам артефакт был активирован на поиск и неизменно приводил к нашей с Айратой комнате, а если еще конкретнее, то ко мне.
Чья кровь была в этом артефакте? И связаны ли с ним слова выпускника о том, что он меня не предавал?
Увы, вызов некроманта в академию ничего не дал. Поднимаясь из мертвых, Айзек вновь умирал – раз за разом, едва пытался произнести хоть слово, отвечая на вопросы черного мага. Допросить парня не удалось и после смерти.
Эти новости мне было слушать тяжело. Мне до сих пор не верилось в его смерть, хотя я видела ее собственными глазами.
Хорошо еще, что ничего не пришлось объяснять Айрате: Джэйлиб взял эту беседу на себя. Не знаю, что именно он сказал моей соседке, но с вопросами лезть она мгновенно прекратила. Но в комнате с нами продолжала сидеть, время от времени заваривая свежий отвар.
Во второй раз он вернулся с новостью о том, что пропавших студентов нашли. Планы зданий, которые мейстер Карстар получил лично от главы рода иль Кенсти, оказались верными. На втором подземном уровне, там, где раньше находились замковые казематы, тела заполонили все камеры. Все до единого пропавшие студенты, как и Багира с Сакли, как и тот выпускник, подверглись отравлению ядом Тархаликса.
Целителей на улице было столько, что метле негде приземлиться, но спасать там, к сожалению, было уже некого. Ни в одном теле не осталось магии, ни единой капли чар, как и ни единой капли жизни. Все магические существа умирали, если теряли свой дар, и лишь некоторым удавалось выжить при условии, что дар выгорел.
Но это был не тот случай.
Я ненавидела себя за то, что мое далекое от реальности предположение оказалось правдой. Похищенных студентов использовали как сосуды, и я понимала почему. Неокрепших, неопытных, не завершивших обучение магов было словить гораздо легче.
Тела... Как же много было тел. Сидела на подоконнике, завернувшись в плед, и никак не могла заставить себя лечь спать. Слезы лились ручьями по моим щекам. Я оплакивала всех тех, кто попал под недобрый взгляд Айзека. Многих из них я даже не знала, с кем-то была знакома лишь мельком, но сердце обливалось кровью при виде черных платков на белоснежном снегу.
Зачем Айзеку нужна была вся эта сила? Он ведь не стал сильнее за это время, совсем нет. Я видела его на подготовке к «Последнему отбору». Кому он ее отдавал? Кому он ее доставлял? В чем выносил за пределы Академии Шепота?
Увы, на эти вопросы ответить было некому.
– Лисс, ложись спать. Хватит сидеть там, заболеешь, – ругался Джэйлиб.
Айрата уже спала, забывшись тревожным сном, а я все сидела, глядя на черную ночь, глядя на яркие факелы, огонь которых трепетал на ветру.
– Не могу. Мне кажется, что что-то не сходится, но я не могу понять, что именно. В голове такая каша, что не разгрести.
– Не бери в голову. Я понимаю тебя, в это трудно поверить, но чаще всего правда выглядит именно так. Зло нам приносят те, от кого меньше всего ожидаешь.
Услышав это, я посмотрела на спящую Айрату.
– Как ты будешь объяснять ей, что ты не... Бальши? Как ты вообще решился на такой обман? От Калеста я и другого могла бы ожидать, но от тебя...
– Лисс, он мой начальник. Для меня все его просьбы – это приказы, и я не имею права ослушаться. Знаешь, я не хотел в этом участвовать. Сразу сказал, что это плохая идея, но Лест – это Лест. Он настолько же упрям, как и ты.
– Я не упрямая! – возмутилась я, но скорее в шутку.
– Упрямая. А еще, Лисс, он мой друг. Мы через многое вместе прошли, и я прекрасно его понимаю. – Джэй тоже взглянул на Айрату. – Он пошел на обман, потому что не сдался. Он никогда не сдается и всегда находит решение. На этот раз решение было таким. Подлым ли? Скорее отчаянным. Обдуманным ли? Нет. Но он вообще редко думает в твоем присутствии. Знай: что бы ни случилось, он поможет тебе.
В этот самый миг Джэйлиба снова вызвали. Не понимала, как именно они общаются между собой. В какой-то момент парень просто осознавал, что его зовут. Впрочем, что я о них вообще знала? Лишь то, что рассказывал Калест, но этого было ничтожно мало. Ничтожно мало для того, чтобы сказать, что я для них друг.
Вернулся Джэйлиб через несколько минут и с новыми новостями.
– Завтра постарайся не выходить из женского общежития. Все похороны пройдут на территории академии. Завтра здесь будет столько магов, что не перечесть, столько зевак, что не протолкнуться. Его Величество распорядился, чтобы истории дали огласку. На похоронах тебя быть не должно, – произнес он твердо, прямо глядя мне в глаза.
– Почему? – спросила я, но совсем не потому, что хотела присутствовать.
Прекрасно понимала, что для меня это мероприятие небезопасно. Ворота откроются для всех, а значит, на территории академии может присутствовать мой отец – маг, от которого я должна была любыми силами и способами скрываться еще два месяца.
Нет, спрашивала я потому, что хотела узнать официальную причину запрета.
– А сама как думаешь? – усмехнулся парень.
– Никак не хочу думать.
– Ложись спать, Лисс. Уровень угрозы позволил нам частично взять академию под контроль. Твоя комната под надежной защитой. Портал сюда открыть невозможно. Кроме нас троих, войти сюда больше никто не сможет. Ложись спать. К завтрашнему вечеру мы покинем Академию Шепота вместе.
Самые черные тучи сгустились над Академией Шепота в этот день. Белые хлопья, словно в насмешку, неспешно кружили, покрывая снежным одеялом все вокруг. Сама природа, сама мать магии, всех даров прощалась в этот день с теми, кто давно ушел навсегда, но для своих родных уходил сегодня.
Покой. Покой – это то, с чего все началось. Когда-то все началось с покоя, с пустоты, с тьмы. Тьмой и заканчивается этот путь, покоем заканчивается, когда все треволнения просто уходят, оставляя после себя пустоту, чистоту.
С чистого листа начинается новая жизнь. С чистого листа открывается новый путь, по которому путник вновь пройдет по дороге жизни, чтобы окрасить ее своими – разноцветными красками. Так было и так будет всегда, но другие продолжали писать свой холст прямо сейчас.
Черные волосы скрывал меховой капюшон плаща. Этот плащ не принадлежал Мелиссе. Он остался у нее от Калеста, и именно в него она завернулась, чтобы проводить Айрату до ворот.
Не могла больше сидеть взаперти. Воздух – его так не хватало в комнате, но, кроме того, она не могла отпустить подругу, не попрощавшись.
Айрата была подавлена последними ужасающими новостями не меньше, чем Мелисса. Новая сплетня разошлась по академии со скоростью метлы еще вчера, но не было радости, азарта на лицах студентов. Каждый в академии понимал, что со страшной смертью их разделял всего один шаг. Похититель не пощадил никого: ни девушек, ни парней, ни аристократов, ни простолюдинов. Перед смертью равны оказались все.
– Я буду ждать в гости. Обещай, что обязательно приедешь. – Айрата шмыгнула носом, доставая платок.
Мороз крепчал, инеем оседал на волосах и ресницах.
– Обещаю, – попыталась Мелисса улыбнуться, но не выходило. – Проведаю маму и приеду. Вместе потом обратно вернемся.
– Лисс, спасибо за плащ. Я обязательно верну, – остановилась рядом с ними Энера.
Младшая сестра Сакли выглядела гораздо лучше, чем остальные. У ее сестры хотя бы был шанс выкарабкаться. Целители из столицы обещали сделать все возможное, и Энера им верила. Целитель самого короля курировал выздоровление тех, кого удалось вытащить с того света.
– Я не сомневаюсь. Жаль, что твой пропал, – тронула Лисс светловолосую девушку за руку, чтобы поддержать. – Может, соседка по запарке вместе со своими вещами упаковала?
– Скорее всего, но мне от этого не легче. Без плаща в дороге я замерзла бы. Спасибо, Лисс, еще раз.
Проводив девушку взглядом, Мелисса вновь вернулась к Айрате. Крепко обняв подругу на прощание, Айра вышла за ворота и поспешила к дилижансу. Сегодня в городе их было больше, чем обычно, потому что студенты покидали Академию Шепота на каникулы, спеша по домам. На улицах городка было не протолкнуться.
Этим Калест и хотел воспользоваться.
Понимал, прекрасно знал, что просто так Ральвиан от Мелиссы не откажется. Не в правилах у драконов отступать от вожделенной цели, будь то артефакт, безделушка, любая игрушка, что приглянулась взгляду. Но Мел он отдавать не собирался ни за какие блага и обещания.
Его не останавливали ни угрозы, читающиеся в желтых глазах. Ни опасность, исходящая от соперника. Калест, как никто другой, знал все нутро Карстара и не собирался его недооценивать. Но и переоценивать его силы не будет.
Ральвиан был не на своих землях и подчинялся общим законам королевства. А то, что переходило за черту...
Кто сказал, что играть нужно честно? Не было в Калесте ни жалости, ни совести, ни чести – так считал он сам. Свято верил в это, потому что там, где на каждом шагу дворцовые интриги, эти качества просто небезопасны. Впрочем, интриг и тайн в его работе хватало везде.
Из Академии Шепота сегодня Мелисса выйдет только под руку с ним. Потому что его сердце будет живо лишь до тех пор, пока размеренно будет биться ее.
* * *
Что такое любовь?
Любовь – это взгляды. Те самые нечаянные, мимолетные взгляды, что заставляют кровь вскипать, превращают ее в кипяток.
Любовь – это касания. Касания, наполненные не страстью, а нежностью, когда пальцы утопают в чужой ладони и самое страшное – это руки разжать.
Любовь – это улыбки. Усталые, счастливые, вызванные смехом. Любые улыбки, что обращены к одному-единственному человеку, плохо тебе, хорошо ли.
Любовь – это слезы. Слезы радости и горя на родном плече. Слезы облегчения и ненависти, потому что не бывает любви без ненависти. Потому что неидеальные мы и любят нас вопреки.
Любовь – это объятия. Те самые объятия, когда хочется задушить собственными руками. Те самые объятия, когда хочется спрятать и спрятаться от всего мира. Те самые объятия, в которых становится легко. В которых любые проблемы и печали отступают.
Любовь – это слова, которые мы произносим слишком редко. Можем чаще, но говорим так мало, будто это трудно, будто станет хуже, если мы произнесем их не один раз за день, а десять.
Любовь – это то, что дано нам вместе с жизнью, и только нам самим решать, как много ее будет в этой самой жизни.
Порталы вспыхивали один за другим. Чемоданы и саквояжи то плыли по воздуху, то уносились слугами, то порхали в руках студентов. И никто в этой снежной суете не заметил, как недалеко от академии остановился совершенно обычный дилижанс.
Единственное, что отличало его от остальных, – всего один, но при этом высокопоставленный пассажир, который уверенно распахнул скрипучую дверцу и затащил белокурую девушку в меховом плаще внутрь, не давая ей даже пискнуть.
Нет, никто в этой снежной суете не заметил, как блеснули черные глаза из-под капюшона. Как отравленный сцеженным ядом Тархаликса выпускник был затащен в богато украшенную карету прямо рядом с единственной в городе ресторацией. Подумаешь, малый переборщил с вином в честь каникул. Кому до этого было дело?
Никому. Все были рады тому, что учеба хоть на время, но прервалась. Даже истинный убийца и тот испытывал несвойственную себе радость, потому что Зазнайка перед смертью навряд ли успел сказать хоть что-нибудь о чем-то кроме подземных лабиринтов.
Жалкий трус. За все в этом мире приходится платить, а за величие и подавно.
Однако кое-что этим днем все же не укрылось от взглядов зевак. Впрочем, разве можно спрятать дракона в мешке? Такого не утаишь и не запрячешь за пазухой.
Мощные крылья разрезали воздух. Острые когти сжимались от нетерпения. Сделав круг над Академией Шепота, дракон устремился прямо к воротам – туда, куда вела его сигналка кольца-артефакта.
Лапа сжалась на тонкой талии в единый миг. Он сказал свое слово, она не послушала. Но она его, и вскоре об этом будет знать каждый.