Глава 11: Инквизиторский костер

– Разрешите вас пригласить на танец, дорогая невеста, – слегка склонил голову наследный принц, подавая мне руку.

Что-то в нем сегодня едва уловимо изменилось, но я никак не могла сконцентрироваться и понять, что именно не так. Все мои мысли были направлены в сторону второго советника короля – демона, что подобрался к власти слишком близко.

Герцог иль Таридж как ни в чем не бывало прогуливался по залу и беседовал с гостями, которых сегодня было полно. В некогда просторном холле котлу было негде упасть – на последний бал пригласили всех: и студентов, и преподавателей всех учебных заведений, участвующих в «Последнем отборе» и «Межакадемическом турнире». Но нет-нет и полный ненависти взгляд герцога останавливался на мне.

– Дорогая невеста, вы не забыли, что должны смотреть на меня? Мне кажется, вы сегодня отсутствуете.

– Я для вас в принципе всегда отсутствую, – огрызнулась я, не удостоив молодого мужчину и взглядом.

Только Калест знал, сколько во мне сейчас было успокоительных капель, чего вообще мне стоило присутствие здесь. Я просто не понимала, как они справляются со всем этим? Как справляются с эмоциями, с собой, если почти каждый день видят что-то эдакое? Участвуют в том, что другим не под силу.

У меня перед глазами до сих пор стояли образы демонов – черные кляксы, застывшие в воздухе. Но гораздо страшнее меня выматывали лица иль Кенсти. Родственники или нет, но они не сами захотели такой участи, а значит, тоже стали лишь случайными жертвами в жерновах судьбы.

А ведь демон, захвативший Симуна, пытался оправдать в моих глазах герцога. И письмо от него передавал. И предлагал мне отказаться от участия в «Последнем отборе», ослабив себя до состояния невменяемости. Интересно, зачем? Чтобы похитить тогда, когда я не смогу за себя постоять?

– Вы дерзите мне? – Уловив неподдельное удивление, я взглянула в глаза наследного принца.

– А с каких пор вы обращаетесь ко мне на «вы»?

Лентист помрачнел. Почти до боли сжав мою талию, он повел меня в танце, но все его движения, несмотря на плавность мелодии, были резкими и порывистыми. Создавалось стойкое впечатление, что он едва дождался окончания этой пытки, однако взгляд его больше не пытался найти мой взор. Он пристально смотрел на своего младшего брата, стоящего за троном отца. И тут произошло еще одно впервые: всегда отстраненный, отсутствующий Кантист шкодливо улыбнулся и помахал Лентисту рукой.

Если бы не видела этого собственными глазами, никогда бы не поверила, что второй принц вообще способен улыбаться и... Да и в целом вести себя как нашкодивший мальчишка.

– Разрешите, я вас оставлю. Но ненадолго, – предупредил меня Лентист и скрылся в направлении, мне неизвестном.

А я все ждала. На самом деле ждала появления Калеста, Джэйлиба, Бальши, мейстера Карстара или хотя бы Айраты, но никто из них не приходил. Последние двое, насколько мне было известно от Джэя, находились сейчас в ледовом городке и помпезное мероприятие пропускали. Исключительно по уважительной причине.

Мейстер Карстар отговорился тем, что ему нужно присматривать за лисицей, а сама Айра превращаться обратно в человека никак не желала. Нравилось ей все грызть, воровать еду с кухни и убегать от преподавательских тапок. Именно преподавательских, потому что компанию дракону составляла преподавательница Пансиона Королевских Воспитанниц, но порадоваться за мейстера у меня никак не получалось.

Я и за нас с Калестом радоваться сегодня никак не могла. Сначала нервничала из-за игры, не имея и минуты на то, чтобы остаться наедине с собой и осознать произошедшее ночью, а теперь слишком многое стояло на кону, гораздо большее, чем чувства. Даже гораздо большее, чем моя собственная жизнь, как бы страшно это ни звучало.

– Дорогие мои! – в образовавшейся после танца тишине раздался добродушный, даже довольный голос Его Величества. – Вот и подошли к концу очередной «Последний отбор» и «Межакадемический турнир». Все вы проявили себя с лучшей стороны, однако в этих играх не может не быть победителей. С удовольствием приглашаю к себе директора Академии Жизни и Смерти и ректора Академии Четырех Стихий.

Под громкие аплодисменты оба главы таких разных учебных заведений поочередно подошли к постаменту, над которым возвышался трон короля. Пока Его Величество награждал победителей отбора, передавая директору мешочки с золотом для команды, я рассматривала артефакт в руках бледного и мрачного директора Академии Жизни и Смерти.

Массивный талмуд в темной кожаной обложке издалека выглядел как обычная книга. Абсолютно ничего в нем не было примечательного, но уверена: каждый в этом зале хотел бы взглянуть на его страницы и получить ответы на десятки вопросов.

И я не была исключением.

Вместо нашего директора к Его Величеству за денежным вознаграждением подошла мейстериса Паньли. Я была рада, что не нужно получать презент лично. Недалеко от короля внизу стоял его второй советник, и такое соседство не предвещало мне ничего хорошего. Калест запретил мне приближаться к отцу, даже если я на тысячу процентов уверена, что главный демон именно он.

Но где же они сами?

– А вот и я, – появился передо мной Лентист, улыбаясь уж слишком самодовольно.

В руках наследный принц держал бокалы, но я не приняла напиток. Напротив, сделала шаг назад, устанавливая границы.

– Послушайте, в вашей игре больше нет нужды. Сегодня последний вечер. Уже завтра меня здесь не будет. Кроме того, я теперь помолвлена с другим. По-настоящему, – пыталась я объяснить ему простые истины.

– И все же я хотел бы выпить с вами. Помолчите! – внезапно перебил он мою так и не начавшуюся речь, слегка повысив голос. – Мое поведение не заслуживает вашего прощения, но мне не хотелось бы расставаться с вами врагами. Нам предстоит видеться и после бала.

– Вот уж вряд ли.

– Не язвите. Именно что предстоит. Вы просто этого пока не осознаете. И тем не менее я не хочу, чтобы вы покидали зимний дворец с обидой в душе. Давайте выпьем... Да хотя бы за то, что это безумие закончилось.

– Еще ничего не закончилось, – возразила я, но глоток из предложенного бокала все-таки сделала.

И в то же мгновение почувствовала себя плохо.

Голова закружилась так внезапно, что я даже не попыталась устоять на ногах. Бокал полетел из ослабевшей руки прямо на пол, разбиваясь вдребезги, а я повисла в чужих объятиях.

– Мелисса, что с вами? – обеспокоенно спросил Лентист, сначала перехватывая меня удобнее, а после и вовсе поднимая на руки. – Я вынесу вас на воздух.

– Что происходит? – уточнили где-то сбоку, но мне было слишком плохо, чтобы я могла распознать чужой голос.

Все лица и пестрые наряды сливались в немыслимый калейдоскоп. Не могла и слова произнести, а потому просто закрыла глаза, чтобы не отвлекаться. Пыталась в первую очередь успокоиться, а во вторую – взять собственное тело под контроль. Мне было предельно ясно, что меня опоили, но чем и зачем? Это я и пыталась выяснить, сосредоточившись на собственных ощущениях. В связи с чем пропустила момент, когда оказалась сидящей в беседке, завернутая в чужой меховой плащ.

Эти беседки установили перед самым балом. Не обошлось здесь без магии, потому что пустынная территория вокруг дворца очень сильно преобразилась. Кроме небольших беседок, что не пропускали внутрь ни холод, ни ветер, появились дорожки, а рядом с ними незамерзающие фонтаны, ледяные скульптуры и яркие цветы, коим мороз был не страшен. Всю территорию перед замком освещали зачарованные горящие факелы.

Вдохнув теплый воздух, я открыла глаза и вдруг поняла, что приступ прошел. Это породило еще больше новых вопросов.

– Ваше Высочество, – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Вы меня опоили?

– О чем вы, леди иль Таридж? – очень даже убедительно оскорбился мужчина. – Вам стало легче?

– Да прекратите вы играть! – взорвалась я, не сдержавшись.

– Ваше Высочество, Его Величество требует вас к себе немедленно, – появился на пороге беседки слуга в праздничной зеленой ливрее. Сегодня вся обслуга носила униформу этого цвета.

– Я сейчас буду, – коротко ответил Лентист и перевел свой взор на меня. – Вам лучше?

– Гораздо. Вы можете идти, – процедила я, пристальным взглядом провожая мужчину до самого дворца.

Мне действительно было лучше. Да что там лучше? Ровным счетом ничего не говорило о том, что всего несколько минут назад я не могла сфокусировать взгляд и пошевелить языком. Так злило непонимание ситуации, что я решила переждать бурю здесь. Ведь это легко – всего лишь взять и успокоиться. Не время и не место давать волю эмоциям. Да только за то, что я обвинила Лентиста, меня уже могли бросить в казематы.

Однако сам наследный принц вел себя сегодня еще страннее меня. И если свое состояние я могла объяснить, то его – оставалось для меня загадкой.

– Если дернешься, убью, – прошипели мне на ухо, а в спину уперлось что-то острое, причинившее неожиданную кратковременную боль, тут же сменившуюся на тянущую.

Но я не испугалась. Да просто устала бояться. А еще потому, что прекрасно знала: меня сейчас не убьют. Только не здесь и не так. Если моя магия нужна демону, то одного стилета для этого будет маловато. Он не станет выпивать меня здесь.

– И что дальше? – спросила я с вызовом.

Удивительно, но стоило мне получить ответ на вопрос, зачем герцог искал меня столько лет, и я позволила себе перестать бояться. Потому что неизвестность устрашала куда больше правды. Неизвестность сводит с ума, а конкретика позволяет быть готовой к бою.

Да, еще несколько часов назад я уже понимала, что эта встреча так или иначе состоится.

– Выходи из беседки, и без фокусов, – произнес он с нажимом. – Ты ведь знаешь, что любые ведьмовские чары здесь тут же отследят?

– Знаю, – ответила я спокойно. – На то и расчет.

Я обернулась резко. Чужой меховой плащ взметнулся, свалился с моих плеч.

– Айшора! – воскликнула я на древнем ведьмовском языке с восходящей интонацией.

И мир застыл. Всего на секунды все вокруг застыло: звуки, ветер, пламя в факелах, мужчина, что стоял по ту сторону деревянного ограждения. Взглянув в его глаза, я увидела в них лишь черноту. Бездну, что являлась домом для демонов.

Как и любое ведьмовское заклинание на древнем языке, это можно было произнести всего один раз. Произнести без единой запинки, с определенными интонациями и ударениями, которых иногда в словах было по два, а то и по три. Я не имела ни одного права на ошибку, но, кроме того, меня сковывало время.

Айшора – заклинание, останавливающее время, давало фору лишь в несколько секунд, и произнести его дважды в один день – чистое самоубийство. Оно сжирало прорву магии, ослабляя чуть ли не на две трети. По крайней мере, именно так мне сегодня сказала мама.

Понимая, что со своими знаниями с демоном ни за что не справлюсь, я обратилась к единственной знакомой мне ведьме, которая владела книгами на древне-ведьмовском и могла их прочесть. Сотни вопросов обрушились на меня в тот же миг, но я дала ответ лишь на один.

«В королевстве магов демоны» – написала я маме торопливо через свой гримуар, а после добавила: «И, кажется, мы знаем, кто был первым, кто призвал их в наш мир».

Заклинания я получила. У мамы просто не было других вариантов, потому что прилетать сюда я ей категорически запретила. Да, полторы ведьмы куда лучше, чем половина, но подвергнуть ее такой опасности я не могла. Однако вынужденно пообещала, что, если дело запахнет жареным, сразу же перемещусь к ней.

Мама знала, что я никогда не буду ей врать. Но на этот раз я соврала.

На то, чтобы выучить переданные мне заклинания, я потратила все время до бала. Не сказала ни слова Калесту, чтобы он не запер меня в комнате или в охотничьем домике. Он не просил, а именно приказал мне держаться подальше от герцога и ничего не предпринимать, но ведь все сходилось. Я была уверена в том, что иль Таридж первый. Я была уверена в том, что сегодня мы встретимся. Ведь завтра я должна вернуться обратно в Академию.

И вот он стоит передо мной в свете зависших в воздухе факелов. Заклинание достигает того, кому предназначалось. Время медленно, но верно набирает обороты. Стилет вспарывает воздух между нами, но поздно. Демона выбивает из тела мага. Черная тень вылетает, отлетает назад и...

Я бросила амулет, не раздумывая. Тот самый амулет, который использовала, чтобы поместить в него личных магических существ. Короткое заклинание шепотом сорвалось с моих губ, и именно в этот момент вокруг беседки внезапно появились маги. Не просто маги – офицеры тайной королевской службы при параде, в одинаковых серебряных масках, но без Калеста.

Вместо него рядом со мной обнаружился Лентист.

– Герцог иль Таридж, вы обвиняетесь... – начал было наследный принц, но закончить свою речь не сумел.

Второй советник короля обессиленно упал на колени – его ноги подогнулись.

– Спасибо, – внезапно произнес он одними губами, обращаясь ко мне.

А после рухнул на снег, окончательно теряя сознание.

Черная тень впиталась в амулет.

– Что здесь происходит? – требовательно спросил Лентист.

– Тот же вопрос я хотела бы задать вам, – обернулась я к нему.

И тут мой взгляд упал на его запястье. Молодой мужчина удерживал в руке огненную сферу, а потому рукава его белой рубашки и черного камзола задрались, обнажая запястье, на котором болтался браслет из моих волос.

Браслет, который я самолично сплела для Калеста.

Обратив внимание на то, куда я смотрю, наследный принц выдал самую банальную фразу на свете, разговор с которой лучше никогда не начинать:

– Это не то, что ты думаешь, Мел.

– У меня к тебе тот же ответ. Я убью тебя, Лест! – процедила я сквозь зубы, раз за разом проигрывая в голове все те ситуации, в которых оказывалась вместе с Лентистом.

О Верховная! Да как можно было не понять, что это он? Калеста никогда не было рядом, если где-то поблизости ошивался Лентист. Даже сокращенное прозвище «Лест» и то было, скорее всего, образовано от Лентиста, но...

Все его поведение при этом принадлежало не ему. Неужели он специально надо мной издевался? Проверял на верность? Если это так, то он... он... Да я даже слова такого подобрать не могла!

А то, что он меня опоил?

– Ты специально меня опоил?! – воскликнула я, от обиды стиснув пальцы в кулаки.

– Вы ловили его на живца?

– Мел, прости за подставу. Я все объясню, но позже. – Сняв с себя камзол, он попытался накинуть его мне на плечи. – Сначала ты...

Я бы сама ни за что не успела отскочить. Едва тело второго советника короля погрязло в пламени, беседка с нашей стороны тоже загорелась. Рывком схватив меня на руки, наследный принц перепрыгнул через ограждение и с яростью процедил сквозь зубы:

– Кто это сделал?! Немедленно потушите его!

Но даже мне было видно, что уже поздно. Пламя сожрало герцога за одноединственное мгновение, а рядом с ним взорвался мой амулет, оповещая о том, что демона в нем больше нет. Он отправился обратно к тому, кто им управлял. К главному демону. Он ушел, и теперь мы снова не могли отыскать мага, который совершил призыв.

Я ошиблась, обвинив во всем герцога. Если бы это был первый призванный демон, так просто он не пропал бы. Я ошиблась, и даже со смертью второго советника короля легче мне не стало.

– Никто из нас, – отчеканил офицер под маской. – Он загорелся сам, Ваше Высочество.

– Отпусти меня, – попросила я сдержанно.

Но едва встала на ноги, как перед нами появились новые лица. Я должна была успеть уйти отсюда. Если бы не Лентист, не офицеры, не огонь, объявший герцога, я успела бы улететь, но звезды сегодня сложились не в мою пользу. И мне даже обвинить в этом было некого. Потому что, применяя магию ведьм, я действовала на свой страх и риск, осознавая все последствия.

Взглянув поочередно на офицеров тайной королевской службы, на обугленное тело в свете факелов, распростертое на земле, на своего сына, Его Величество перевел свой взор на меня:

– Поздравляю вас, моя дорогая. За один день вы стали наследницей огромного состояния. Теперь вы герцогиня иль Таридж, а также маркиза иль Кенсти. Обширные земли станут вашими владениями.

– Мне ничего не надо, – сухо оповестила я.

– Ну что вы? Ведь именно этого вы добивались, когда вдалбливали в голову моего сына информацию о том, что в наш мир снова пришли демоны, не так ли? Что же, у вас все получилось, но вы проиграли. Защитные артефакты засекли вашу грязную магию, – последнюю фразу он выплюнул с брезгливостью, будто я действительно была вымазана в грязи. – Видишь, сын мой? И ты еще просил меня прекратить охоту на ведьм. Если мы перестанем охотиться на этих тварей, они захватят наши земли в считаные дни.

– Отец, ты не прав, – сделал Лентист шаг вперед, загораживая меня собой.

– Я прав, и мы оба об этом знаем. Это она похищала всех тех бедных детей, она нападала на магов в столице. При обыске в замке иль Кенсти было найдено ее письмо. Это она попросила их прийти в то заброшенное здание.

– Вы лжете! – выступила я вперед, но Лентист снова задвинул меня себе за спину. Однако я там оставаться решительно не собиралась. – Вы лжете. Я не писала никому никаких писем и о встрече не просила. Зачем вы пытаетесь меня оболгать? Хотите арестовать как ведьму? Вперед! Но не приписывайте мне того, чего я никогда не совершала.

– Арестовать ее, – произнес король.

Двое гвардейцев, что пришли с ним и до этого момента стояли рядом, выступили вперед. Чужая магия объяла мои руки. Запястья обожгло холодом от антимагических наручников, а я даже не предприняла попытки, чтобы сбежать. Вместо этого тронула Лентиста за руку, когда он вооружился огнем, и парень был вынужден отступить. Не смириться, нет – это было видно по его глазам, – но отступить.

– Не глупи, сын мой. Она задурила тебе голову, опоила любовным зельем и своими грязными чарами. Мой второй советник пытался меня предупредить, говорил, что его дочь наполовину ведьма, но я не поверил ему, так как привык верить фактам. И зря. Выходит, артефакт, определяющий силу, в наших учебных заведениях ведьмы умеют обманывать. Но ничего. Мы разберемся и с этим. – Король похлопал сына по плечу, пока меня уводили.

«Ничего не делай!» – прочитала я по губам Лентиста и горько усмехнулась.

Все, что могла, я уже натворила. Но не жалела. Лично для меня открылось сразу несколько фактов. Теперь я знала истинное лицо Калеста-Лентиста и, к своему собственному сожалению, отлично понимала, что вместе с наследным принцем нам никогда не быть. Как говорила мама – слишком высоко летает эта птица.

Второй немаловажный факт – герцог иль Таридж, как и иль Кенсти, являлся всего лишь пешкой в этой игре. Будучи моим настоящим отцом, он не принадлежал себе уже тогда, когда познакомился с моей мамой. Именно поэтому винить его мне было не в чем. Я винила демонов и проклинала их же, обещая себе, что обязательно найду того первого. Найду и уничтожу, отомщу за все те годы страха и бегства.

И последнее, что пришло мне в голову, было основано на словах короля. Тот, кто призвал демона в этот мир, находился слишком близко к трону. Настолько близко, что знал обо всем, что происходит вокруг. Ведь записку в замок иль Кенсти кто-то подкинул. И это сделал тот, кто знал, что все их недвижимое имущество будут проверять. Он же помог королю придумать сказку про злую хитрую ведьму.

Но кто? Варианты были один абсурднее другого.

– Шевелись, ведьма! – толкнули меня в спину, когда перед нами открылось голубое марево портала.

– Поаккуратнее, – стиснув зубы, процедила я. – Мне не нужны руки, чтобы проклясть тебя.

– Поговори еще у меня! – схватился за шпагу второй, но ужас в его глазах был настолько ясным, что я сама содрогнулась.

Нет, магов касаемо ведьм просто невозможно переубедить. Уже слишком поздно: ненависть въелась в их кожу вместе со страхом. А ведь бояться нужно было совсем не ведьм.

В портал в итоге меня затащили. Бросив на тюки с сеном, от которых исходил тошнотворный прелый запах, мои конвоиры вышли из утопающей во тьме камеры, надежно запирая за собой дверь. Я насчитала не меньше шести засовов, а после внушительная створка с маленьким решетчатым окном еще и подсветилась золотым сиянием, что говорило о магической защите.

Ни одного окна. Ничего, кроме прелого сена. Тонкая полоска света, исходящая от маленького окошка в двери. И я в антимагических наручниках.

Осмотрев обшарпанные стены, пол и потолок, я сделала неутешительный вывод: я была не в казематах при управлении. Скорее всего, это была королевская тюрьма, но я могла ошибаться.

Я вообще в последнее время ошибалась слишком часто.

Время тянулось неимоверно медленно. Сначала мне надоело стоять, глядя в одну точку. Потом мне надоело ходить, отмеряя небольшую камеру шагами. А затем мне надоело сидеть на холодном полу. Вонючие тюки с сеном стали очень хорошей альтернативой, а к тошнотворному запаху через несколько часов я и вовсе привыкла.

Жалела сейчас лишь о том, что ничего так и не съела на балу. Несмотря на всю отвратность ситуации, есть хотелось очень сильно. И я старалась не думать о голоде, не думать о том, где нахожусь. Вообще не думать. Потому что так или иначе мои мысли доходили до Калеста, а затем и до демонов.

Кто знал, что мы идем по следу Симуна? Мейстер Карстар, Бальши, Джэйлиб, сам Калест. Королевская гвардия и другие офицеры тайной королевской службы. Возможно, где-то среди последних затесался низший демон – это было единственное разумное объяснение. Вполне вероятно, что он передал информацию дальше, а там...

Но кому? Кто стоит выше? Всем демонам необходим носитель, даже самому первому. В чьем теле он скрывается?

У меня не было ответов на эти вопросы. Будь у нас живой низший демон, мы могли бы установить связь с главным исчадием преисподней, но увы. Пойманный мною демон высвободился из амулета, когда сгорел герцог.

Но почему он сгорел? Не сам воспламенился, о нет. Второй советник короля владел стихией земли, являлся в прошлом боевым магом, но с огнем связан не был, поэтому сам себя лишить жизни не мог.

Тогда кто? Ответ один: тот, кто находился рядом с беседкой, рядом со мной и Лентистом.

Лентист... Ему не подходило это имя. В моем воображении Калест и Лентист по-прежнему оставались разными личностями. Потому что вели себя по-разному. Каким бы ни был засранцем Калест в самом начале, как бы сильно я ни ненавидела его, сейчас могла сказать, что знаю его настолько, насколько вообще возможно узнать человека, чьего истинного лица никогда не видела.

От Лентиста не пахло мятой. Он не улыбался чуть самодовольно одним уголком губ. И взгляд – они смотрели на меня абсолютно разными глазами, и дело было совсем не в их цвете. Это были разные маги – я могла поспорить на собственный дар, на оба дара. Это были разные маги, но тем не менее слишком многое указывало на то, что мною, моими чувствами просто играли.

Играли беспощадно, безжалостно, учитывая, что я дважды стала невестой. Один раз благодаря иллюзии, а второй – по-настоящему. Узор помолвочного браслета золотом оплетал мое запястье. Блестел под единственной полоской света в этой густой темноте.

И нет, я не хотела об этом думать. Уж лучше волноваться за Копера, который остался в спальне во дворце совершенно один. Переживала за своего друга даже больше, чем за себя. Да, временами я пропадала из его поля зрения, и пропадала надолго, но уж точно не на несколько дней и тем более не на навсегда.

Что будет с ним? Я верила, что мне помогут. Хотела верить в то, что Калест не оставит меня здесь, но все же не могла не думать об этом. Меня ждал инквизиторский костер – отрицать это сейчас было глупо, но что в этом случае станет с Копером? Фамильяры чистокровных ведьм умирали вместе с ними, и я боялась этого. Боялась, что мое безрассудство будет стоить жизни не только мне.

Пожалуй, это было даже большее наказание, чем костер.

Я храбрилась. В камере было не только темно, но и холодно. Этот холод пронизывал тело, забираясь в самую душу. Ужас накатывал волнами, не давая мне сомкнуть глаз. Сколько часов прошло?

А впрочем, может, и не часов, а минут. Ожидание настолько же угнетает, как и неизвестность. Ожидание начала или конца. В такие моменты просто не веришь, что все это происходит с тобой, но уже ощущаешь дыхание смерти. И сожалеешь. О том, чего сделать еще не успел. О том, что ход событий закрутился именно так.

Будь у меня при себе хоть одно зелье, я бы, наверное, не далась так просто. Но при мне ничего не было, потому что нарядное платье не предполагало карманов, и потому что я полностью полагалась на заклинания. Если бы все прошло так, как я на то рассчитывала, меня бы уже не было на этом материке. Если бы да кабы...

А ведь я обещала маме. Обещала и уже тогда знала, что солгу. Потому что рядом с Калестом мои планы все время катились демону под хвост.

Потому что я не смогла бы его оставить.

Грохот за дверью, что раздался внезапно, заставил мое сердце взволнованно подскочить к самому горлу. Поднявшись на ноги, я с томительным ожиданием смотрела на дверь, надеясь, безумно надеясь, что она вот-вот откроется.

Но замки так и не щелкнули.

Вместо этого в маленьком окошечке появилась знакомая белая мордочка. Просунувшись сквозь решетку, Копер юркнул по створке вниз и подбежал ко мне. В одно мгновение он вскарабкался по моему платью и кинулся мне на шею, обнимая всеми лапками разом. У меня слезы брызнули из глаз, но долго тискать себя фамильяр не дал.

Важно подбоченившись, он выплюнул мне на ладонь небольшой сверток бумаги. Записку, развернув которую, я испытала огромнейшее облегчение. Потому что она была от Леста, но ее содержимое натолкнуло меня на новые размышления.

Калест просил меня ничего не предпринимать до самого инквизиторского костра, а там, стоя на постаменте, произнести всего одну речь.

Речь, которая могла стоить мне жизни.

Но тем не менее это был Калест. Тот единственный, на кого я действительно могла положиться.

Я так и не сомкнула глаз. Сидя на тюках с сеном, бездумно гладила Копера, пригревшегося на моих коленях. За эту долгую ночь внутри себя я пережила все оттенки эмоций от отчаяния до смирения, но, когда дверь моей тюремной камеры открылась, буквально пылала силой, уверенностью.

Ими меня заразил Калест.

И, даже зная, что все может пойти не по плану, что я могу сгореть в этом демоновом костре, я все равно была спокойна и холодна. Во мне пылала гордость за весь ведьмовской род.

Белую тряпицу мои конвоиры мне попросту забросили в камеру. Не знаю, как я должна была раздеться и обмотаться в нее, учитывая, что руки мои были закованы в антимагические наручники, но такие мелочи никого не волновали. Если бы не Копер, зубами разорвавший мое платье и завязавший углы простыни у меня на шее, я бы, наверное, просто придерживала ее пальцами. А так вышло очень даже сносное платье – это я себя так успокаивала.

Босиком. В бесформенном куске серой ткани. С распущенными нечесаными волосами. Я шла и не думала о том, чтобы спрятать взгляд или сгорбиться. Ровная спина, расправленные плечи, приподнятый подбородок. Голые ступни ощущали весь холод каменных подземелий, но я стерпела и это, как и грубость моих конвоиров.

Утреннее солнце после темноты подземелий показалось мне ослепительно ярким. Глаза обожгло до рези, но я лишь стиснула зубы, некоторое время следуя с закрытыми веками. Никогда не могла подумать, что буду знакомиться со столицей вот так – шествуя по ее улицам в антимагических наручниках под наполненными ненавистью и любопытством взглядами толпы.

Ступни кололо от мелких камешков, попадавшихся на пути. Я не улыбалась, нет. Зачем провоцировать людей, если они и без того пытались что-нибудь в меня бросить? В воздухе летали камни, гнилые овощи и даже мелкие заклинания, но, к моему удивлению, все это так и не настигало меня. Наоборот, предметы и чары словно рикошетило обратно в отличившихся.

Страха не было. Наверное, я слишком часто думала об инквизиторском костре, слишком часто представляла себя пойманной и идущей к нему, слишком часто просыпалась от кошмаров, в которых сгораю в обжигающем пламени. Я уже пережила этот день сотни раз за свою недолгую жизнь и теперь абсолютно не боялась. Не боялась замерзшими ступнями восходить по деревянным ступенькам, не боялась, когда меня дрожащую от холода приковывали к столбу, не боялась смотреть в глаза каждому, кто собрался на площади.

– Сжечь ведьму! – скандировала толпа.

– Будь ты проклята! – слышалось отовсюду.

– Смерть ведьме! – орали в первых рядах.

Я не проронила ни слова, пока глашатай зачитывал мой приговор. Не возразила на его обвинения, не постаралась себя защитить, потому что все это было бесполезно. Но едва мужчина спросил, есть ли у меня последнее слово, позволила себе мягкую улыбку, дословно вспоминая то, что должна была произнести по просьбе Леста.

– Да, я ведьма. Ведьма наполовину, – фактически согласилась я с обвинением, взбудоражив толпу. – Если все ведьмы – зло, пусть этот костер сожжет меня. Если я сделала в своей жизни хоть что-то плохое, пусть языки пламени сожрут меня заживо. Если маги этого королевства лучше, честнее, добрее ведьм, пусть от меня не останется даже пепла. Но если на ведьм клевещут, если маги столетиями врут вам о нас, о том, что мы зло, огонь меня не тронет. Пусть сама магия – единая для всех – решит мою судьбу и судьбу всех ведьм.

– Да поджигайте вы уже! – воскликнул глашатай громко, осознав, что его нервный шепот палачом полностью игнорируется.

Мне давали выговориться, и вот что странно: я могла поклясться, что под маской палача скрывался Бальши. Именно его глаза смотрели на меня с толикой удовлетворенного превосходства. Будто парень получал некое удовольствие, видя меня в такой неоднозначной ситуации.

Честно говоря, я верила, что он подожжет хворост под моими ногами.

И он поджег.

Безудержное пламя рвануло к небу, пожирая хворост, деревянный постамент и столб, к которому я была прикована. Я ощущала его жар так ярко, что на миг закрыла глаза и мысленно попрощалась со всеми.

Так сильно хотела напоследок еще раз обнять Копера, который расстался со мной по дороге, юркнув в пеструю толпу. Так сильно хотела попросить прощения у мамы – за то, что она толком и не жила, скрывая меня от демона. Так сильно хотела поцеловать Калеста в последний раз и все-таки сказать ему о том, что я его люблю.

Действительно люблю и жить без него не смогу, если с ним что-нибудь случится.

В гнетущей тишине, где был слышен только треск дерева, языки пламени упали к моим ногам. Дерево под моими ступнями горело, антимагические наручники оплавились и стекли вниз, но ничто не оставило ожогов на моей коже. Даже волосы не опалило. Я стояла фактически на углях и при этом была совершенно свободна.

Толпа была разочарована и обескуражена. Они наверняка ждали моих криков, ждали, что огонь не оставит от меня даже пепла, но я чувствовала лишь тепло от пламени и прекрасно знала, кому этот огонь принадлежал.

Только один огонь не причинял мне вреда. Стихия Леста.

Одинокий мужчина первым вышел из толпы. Скинув капюшон, наследный принц этого треклятого королевства обернулся к своим подданным. Он стоял перед объятым пламенем постаментом, будто загораживая меня собой.

Присутствующие прониклись.

– Принц! Что здесь делает принц? – шептали они, а другие спешно кланялись, падая на колени. – Ваше Высочество! Ваше Высочество!

Подняв вверх раскрытую ладонь, Лентист призвал к тишине.

– Сама магия пощадила ведьму, – прогрохотал его ледяной голос, разрезая шепотки. – Кто мы такие, чтобы идти ей наперекор? Кто мы такие, чтобы осуждать кого-то лишь за его принадлежность к другой магии? Да, быть может, век назад ведьмы и приносили нам только зло, но это неправильно, несовременно осуждать новые поколения ведьм за дела их предшественников. Существуют единые законы королевства, и судить необходимо лишь за совершенные преступления. Отныне и всегда будет именно так. Все мы равны перед законами, и все имеем право на защиту.

С этими словами Лентист повернулся ко мне лицом. Подав мне руку, мужчина подмигнул и улыбнулся одним уголком губ. Только после этого примечательного жеста я действительно осознала, что передо мной Лест. Но не приняла. Всеми фибрами души отрицала его причастность к наследному принцу.

Вложив свои пальцы в его ладонь, я спрыгнула с догорающего постамента, и в тот же миг мы скрылись в голубом мерцающем портале, но вышли из него не одни. Копер прятался под плащом парня, а за нами следовали Джэйлиб и Бальши, стаскивающий с головы маску палача.

– Я так и знала, что это ты! – воскликнула я обвинительно.

– Для меня было честью поджигать вас, леди иль Таридж, – весело поклонился близнец, но тут же был прерван строгим голосом Лентиста:

– Все препирательства потом. Сейчас...

– А сейчас я хочу увидеть твое настоящее лицо, – дернула я парня за руку, обнажая его запястье, на котором болтался браслет из моих волос.

Коварная улыбка неторопливо осела на его губах, но я была неумолима.

– Покажи мне свое лицо. Иначе я не сдвинусь с места. Или еще хуже! Я просто убью тебя и перестану мучиться!

Улыбнувшись еще шире, молодой мужчина мягко погладил тыльную сторону моей ладони и приподнял мою руку, приложившись к каждому пальчику короткими, но такими томительно медленными поцелуями. И пока он издевался над моими бедными нервами, серая ткань, заменяющая мне одежду, преображалась. Мужской брючный костюм и удобные сапоги появились вместо импровизированного платья.

Нет! Я категорически отказывалась верить, что это и есть его истинное лицо!

Отобрав свою руку, я отступила на пару шагов, прекрасно понимая, что прямого ответа сейчас не дождусь. А я хотела, чтобы он подтвердил мои самые худшие опасения! И тогда я его точно убью! И меня все-таки сожгут на костре!

– Итак, – с огромным трудом я взяла себя в руки, – что будем делать?

– Оглядись, – предложил мне Лест.

Я осмотрелась по сторонам. Мы совершенно точно не находились в Зимнем дворце и уж тем более не были в Академии Шепота. Обстановка вокруг кричала роскошью: обилие ковров на ступеньках и тяжелых портьер на окнах, расшитых тонкими золотыми нитками, говорило о том, что мы находимся не иначе как во дворце в самом центре столицы.

Стоя на ступеньках бесконечной каменной лестницы, натертой до блеска, я замечала вазы с цветами, картины на стенах, высокие арочные проемы и никак не могла проигнорировать офицеров тайной королевской службы, что стояли на несколько ступенек ниже. Впервые мне довелось увидеть их истинные лица – сегодня они не скрывались за масками, вооружившись сферами с магией и колкими шпагами.

– Спасибо за помощь. И за одежду, – запоздало вспомнила я о благодарности, не иначе как от шока.

– Попридержи свою благодарность на время, Мел. Я обязательно вспомню о ней, когда все закончится.

– Что закончится? – недоумевала я. – Что вы собрались делать?

– Захватывать власть.

Взяв за руку, Лест больше не отпускал меня ни на секунду. Нам предстоял подъем по сотням ступенек, и за каждым поворотом, в каждой нише нас поджидала королевская гвардия. Офицеры не щадили никого. Все, кто шел на них с оружием или магией, находили свою смерть, а после я в ужасе наблюдала за тем, как умирающие тела гвардейцев покидали низшие демоны. Покидали и тут же попадали в ловушки-артефакты, так и не успев занять другое тело.

Я не представляла масштабы, не могла поверить увиденному. Десятки демонов заполонили дворец, подобрались слишком близко к королю и принцам, получили в свои руки власть.

– Как вы догадались, что все они демоны? – спросила я, не отставая от парней ни на шаг.

– Сотни сосудов, Мел, – с едва скрываемой яростью ответил Лест, расчищая нам дорогу. – Кто мог замолчать, скрыть столько преступлений? Кто не давал им огласки, стараясь скрывать похищения студентов до последнего? Кто отправил меня из дворца, когда стало известно о том, что наш друг пропал в академии? Кто, Мел?

– Не может быть! – прижалась я к стене, когда по ступенькам прокатилось очередное тело.

Не может быть, чтобы это был король! Люди должны были заметить изменения, его сыновья должны были понять, что это не их отец. Или...

– Знаешь, – он снова прижал меня к стене, закрывая собой, – я уже видел эти сосуды раньше. Просто не понял, почему они кажутся мне такими знакомыми, а вчера вспомнил, когда осматривал их в управлении. Мой первый дар – дар иллюзий – проснулся рано. Он был посредственным – выше пятого уровня мне не светило. В тот же день отец пришел ко мне с поздравлениями и подарками. В качестве подарков мне были преподнесены красивые сосуды с искрящейся в них разноцветной магией.

Парень отвлекся сразу на двоих гвардейцев. Подняв напольную вазу, я, как смогла, бросила ее в одного, а после и вовсе призвала свою силу, притягивая все ближайшие растения. Они пеленали гвардейцев с легкостью, позволяя офицерам быстро расправляться с демонами. Против такого количества разнообразных заклинаний противостоять мог далеко не каждый. Сферы только и делали, что достигали своих целей.

– Что было дальше? – окликнула я Леста.

– Дальше? Я толком не помню, Мел. Но после того дня магия во мне просыпалась с завидной регулярностью. Каждый новый дар – открытие. Не сразу, постепенно, но они просыпались. Последним был дар некроманта – очень слабый, и я уверен, что, в отличие от остальных, этот дар, как и дар иллюзий, являлся моим. А все другие... Это не моя магия, Мел. Мне ее передали, предварительно у кого-то позаимствовав. И ты нужна демонам только из-за уникального дара: демоны не могут поглощать магию ведьм, но мага и ведьмы смогут.

– Чтобы противостоять ведьмам, – кивнула я, подтверждая, что слышала слова иль Кенсти. – Ведь именно они загнали их обратно в преисподнюю, а мое рождение было запланировано. А другие? Как ты считаешь, были ли другие, получившие чужую силу?

– Твой и мой отцы, оба иль Кенсти, мой брат, офицеры тайной королевской службы в полном составе, свита короля – это лишь те немногие, в ком я точно уверен.

– А ты рассказал, что вчера в тюремной камере у нее должны были отобрать дар, но мы героически помешали беспределу? – вдруг возник рядом с нами незнакомый мне офицер.

Ослепительно улыбаясь, он проткнул грудь гвардейца, чье тело объяли хищные лианы.

– Ты что, Фазир! – смешливо воскликнул Бальши. – Наш скромник никогда не признается даме в своих геройствах.

– Заткнулись оба! – рявкнул Лест и перевел свой взгляд на меня. – Тебе не о чем беспокоиться. Я бы никогда не допустил...

Переступив через себя, через свою неприязнь к Лентисту, я шагнула к нему и коротко прикоснулась губами к его шершавой щеке. Колкие иголочки щетины определенно стали больше, а я еще раз убедилась в том, что это иллюзия! Потому что внешне щетины не было видно.

Несмотря на всю ситуацию, счастливая улыбка так и просилась на мои губы.

А рядом с нами замертво падали гвардейцы. Видимо, в офицерах тайной королевской службы действительно держали только лучших из лучших. Или... Создавали лучших из лучших, но для чего?

– Так о чем это я? – спросили у меня слегка потерянно, но довольно.

– Не знаю, – пожала я плечами.

– Лест, потом миловаться будете! – крикнул Джэйлиб с верхних ступенек. – Здесь их еще больше!

Некоторое время мы не разговаривали. Гвардейцев действительно стало больше, будто демоны почуяли угрозу. Я расправлялась с ними наравне с офицерами, но ни один из них не дал мне докончить дело. Словно молодые мужчины не хотели, чтобы кровь была и на моих руках тоже.

Я ведь понимала, прекрасно понимала, что это чьи-то сыновья, братья, мужья и дети. Когда все это закончится, их родственникам будет трудно понять, почему они погибли. Да и как объяснить такое? Ведь они жили с ними бок о бок, не представляя, что их любимых давно с ними нет.

А еще я корила себя за слабость. Какой бы сильной ведьмой я ни была, как бы ни вырос мой дар, я не могла провернуть то древневедьмовское заклинание со всеми гвардейцами. Я не могла спасти их всех. Десяток, но не больше, учитывая возросшую силу. А как выбирать, кто достоин шанса на жизнь, а кто нет? Как выбрать десять человек из сотен, что преграждали нам путь?

Да, я могла помочь лишь нескольким, но не помогла никому. Потому что сила будет нужна мне там – наверху. Потому что до главного демона мы еще не добрались.

– И все же. Ты уверен в своих воспоминаниях? – Мне не давала покоя мысль, что Его Величество – главный демон, первый, призванный в этот мир.

– Неважно, в чем я уверен, Мел, – ответил Лест, крепче сжав мои пальцы. – Помнишь, я рассказывал тебе историю про первого короля, обосновавшегося на этих землях?

– Ин Кенсти – вспомнила я. – Я так понимаю, это те самые иль Кенсти.

– Именно они, и именно к их роду принадлежал твой отец. Иль Таридж – фамилия твоего деда, за которого вышла замуж Белатрисса иль Кенсти. Уже тогда они лишились короны, но не лишились желания ее вернуть. Однако стоит вспомнить, каким образом они в первый раз ее получили. Самопровозглашенный король заключил сделку с демоном и призвал его в наш мир, чтобы тот помог завоевать эти земли. Поглотив магию дракона, демон передал ее ин Кенсти. Таким образом ин Кенсти стал родоначальником всех огневиков. К сожалению, старые сказки оказались правдой.

– Но как они держали демонов в узде?

– Никак. До поры до времени демоны притворялись покоренными рабами. Маги охотно впускали их в свои тела, чтобы стать сильнее, а после они показали свою истинную силу, погрузив эти земли в хаос. Тогда-то ведьмам и пришлось защищать наш мир от рожденных преисподней. И когда они победили, любые упоминания о них стерли из истории, а их самих признали истинным злом, чтобы свалить на кого-то вину за происходящее. Так оставшиеся в живых ин Кенсти заметали следы сотворенной ими глупости.

Втиснув в нишу, Лест закрыл меня собой, что совершенно не помешало мне задать следующий вопрос:

– И как же они появились здесь повторно?

– Дураки не учатся на чужих ошибках. Желая вернуть в свои руки корону, дед иль Кенсти, на тот момент второй советник короля, призвал демона прямо во дворце. Но на этот раз исчадия преисподней были готовы. Первый демон вселился не в иль Кенсти, а в короля, заточив того, кто его призвал, в тюремных казематах, чтобы он умер естественной смертью, чем отрезал любой шанс на свое уничтожение. Моя мать погибла, когда поняла, что это уже не ее муж.

– Мне жаль. – На этот раз именно я сжала руку парня крепче, вспомнив ту красивую женщину на портрете. – Но откуда ты все это узнал?

– Мне не давало покоя, что кто-то сжег герцога прямо у нас перед носом. Кроме офицеров тайной королевской службы, тебя и меня, там больше никого не было. Однако мгновением позже появился король с гвардейцами. Он пытался тебя оболгать, и я бы даже мог поверить в то, что он искренне убежден в твоей виновности, если бы не упоминание о герцоге. Герцог был демоном и навряд ли рассказал бы королю про то, что ты ведьма, потому что ты нужна была им самим. Не найдя другого выхода, этой ночью я отправился к директору Академии Жизни и Смерти. Заявившись к нему в кабинет, я попросил его посмотреть «Величайшую книгу истории мира». И знаешь, что он сказал? Он сказал, что за все годы, пока он охраняет этот талмуд, никто и никогда не просил его взглянуть на страницы артефакта. Уже тогда я понял, что король врет, а после я узнал все.

– Твой отец...

– Это не мой отец, Мел, – резко ответил Лест. – Это давно не он, а демон. От отца, к сожалению, там ничего не осталось, но это даже к лучшему. Чтобы все демоны отправились обратно в преисподнюю, мы должны убить их якорь – того, кто держит их при себе в этом мире.

Достигнув самых последних ступенек, Джэйлиб магией воздуха распахнул тяжелые створки. Двери открылись с грохотом, открывая нашим взорам зал, где собрались женщины и мужчины всех возрастов. При взгляде на них каждый бы понял, что это аристократы, высший свет, но одновременно с этим каждому бы стало ясно, что они ждали именно нас. Ждали и были готовы драться, защищая своего короля и его второго сына, который лежал на полу в пентаграмме, едва просматриваясь среди чужих ног.

Кантист не подавал признаков жизни.

Пересадив Копера со своего плеча на лиану, что продолжала ползти по стенам вслед за нами, я вошла в зал вместе с офицерами и их личными магическими существами. Они появились совсем недавно, но именно их появление говорило о том, что все не так радужно, как офицеры хотели показать. Ведь для магов их существа все равно, что дополнительные аккумуляторы.

Сова Леста села ему на плечо.

– Ты как раз вовремя, сын мой, – усмехнулся Его Величество, и не думая подняться с трона. – Твой брат совсем скоро очнется, и ты наконец познакомишься с моим настоящим сыном. Я так долго напитывал вас магией, подготавливая для ритуалов. Мои дети должны получить сильные тела и встать рядом со мной, править этим миром. Жаль, что ты этого уже не увидишь.

– Жаль, что ты трус, предпочитающий прятаться за спинами своих демонов.

Я не могла словами описать то, что творилось в зале. Лест первым напал на толпу, а за ним последовали и другие офицеры. Оттеснив меня в угол, Джэйлиб отбивался отсюда, не давая мне и шага ступить туда, где проходило настоящее сражение.

Впрочем, я и отсюда прекрасно управляла растениями. Хищные лианы хватали демонов за ноги и поднимали их к потолку, уже там пытаясь задушить, разорвать на куски и сожрать. Мы с Джэем демонолюбием вообще не отличались.

Офицеры прочищали путь Лесту. Он и сам раздавал магию направо и налево, и сравнить это побоище с «Последним отбором» совершенно точно было нельзя. То, что мы пережили на арене, оказалось цветочками, а здесь...

Я пыталась абстрагироваться от крови. От лиц, что были обычными, человеческими. В каждом теле сидел затаившийся демон. Мне было жалко магов, жалко тех, кто пострадал без вины, но мы не могли просто дать им нас убить. Нам приходилось защищаться, и кому-то это стоило жизни.

Это была не игра, не жестокое развлечение, а реальность.

– Пусти меня! – попыталась я пролезть мимо Джэйлиба, но какой там!

– Не вздумай. Он сам справится.

– Да ты же видишь, что он не справляется! – воскликнула я от негодования.

Добравшись до короля, Лест сражался с ним один на один, но едва ли успевал ставить щиты, когда чернильная дрянь летела в него, словно сгустки грязи. Я даже вообразить не могла, что это за магия, но хорошо понимала, что ему нужна помощь. Моя помощь!

– Он справится, – отрезал парень, грохнув магией воздуха по тем самым сгусткам.

Полетев обратно в короля, они просто впитались в него без следа, не причинив никакого ущерба. Однако демон отвлекся, и это дало Лесту возможность нанести один-единственный прямой удар.

Я мало знала о некромантии. Да что там мало? Почти ничего, потому что в академии ее не преподавали. Но это не помешало мне понять, что наследный принц использовал именно эти темные чары. Чернильный сгусток вылетел из его ладоней и ударился прямо о грудь короля.

Казалось, что в этот момент замерло все вокруг. Больше не было лязга металла, криков, боевых команд. Все сражение будто объяло ведьмовское заклинание, останавливающее время, но это было не так. С широкой улыбкой на губах король рухнул на колени, а после и вовсе упал, но из его тела вырвался просто огромный демон самых необъятных размеров. Он был в пять раз крупнее тех, что я видела в камере в управлении.

Один за другим демоны вырывались из тел тех, кто еще уцелел. Все они устремлялись к своему якорю, к своему властителю, но бесследно растворялись прямо в воздухе, так и не настигнув его. Громкие хлопки слышались по всему замку, но офицеры тайной королевской службы магией заперли двери, тем самым не позволяя никому выйти из зала.

И я понимала почему. Как и в тот, прошлый раз, порочащая королевский род информация не могла покинуть эти стены. Потому что люди должны чувствовать себя в безопасности и доверять тем, кто ведет их за собой. Только на ведьм все происходящее теперь маги свалить не могли.

Высшего демона нельзя убить, если тот, кто его призвал, уже мертв, – это понимали все здравомыслящие присутствующие в зале. Остальные же прятались под лавочками, за портьерами, а то и вовсе падали в обмороки. Да, его нельзя было убить, только отправить обратно в преисподнюю, но как?

Как Лест собирался это сделать?

Я видела, что он намеревается драться. Бесполезно. Абсолютно бесполезно и недальновидно, но ведь Лест не был недальновидным. Наоборот, он старался просчитывать все ходы наперед, если это возможно.

Да, если это возможно, а сейчас, сегодня такой возможности у него просто не было. А еще он был ранен – зажимал окровавленный бок, почему-то не прибегая к исцелению, и слишком быстро терял силы. Демон это видел и понимал, уже предчувствуя свою победу.

– Сдавайся, сын мой. Ты слишком слаб, чтобы тягаться со мной.

– Я не твой сын, – выплюнул принц, в одной руке собирая сразу несколько сфер с чистой магией.

Они объединялись, смешивались – все его чары, – обещая превратиться в нечто взрывоопасное, способное разрушить этот дворец до основания. Но убьет ли это демона?

Взобравшись ко мне на плечо, Копер напрягся и выплюнул мне в руки мой гримуар. Я едва не уронила его, потому что плела новое заклинание – собиралась утащить с места боевых действий Кантиста, который по-прежнему лежал в центре пентаграммы.

Гримуар сам собой вдруг нагрелся, возрос и потяжелел. Золотое сияние, исходящее от него, навряд ли было заметно хоть кому-то, потому что Джэйлиб надежно закрывал меня своей спиной. Нет, абсолютно никто не видел, как толстенный талмуд открылся, а страницы начали переворачиваться до тех пор, пока не остановились.

Я знала, что в критический момент гримуар приходил на помощь любой ведьме рода, но не была готова к тому, что в нашем гримуаре имеется заклинание, способное открыть разлом. Тот самый разлом, куда ведьмы упекли демонов.

Поднырнув под руку Джэйлиба, я рванула к Лесту в тот самый миг, когда он уже собирался бросить свою смертоносную сферу. У Джэя не было и шанса на то, чтобы меня остановить, он лишь схватил гримуар и Копера. Они все пытались меня поймать, но я ловко обходила офицеров, пока не настигла принца, загораживая его собой.

– Мел! – погасив сферу, Лест схватил меня за плечо.

– Айшора! – воскликнула я одновременно с ним, оборачиваясь лишь на миг.

Это древнее ведьмовское заклинание должно было сожрать две трети моего резерва, но, как и в прошлый раз, меня опустошило едва ли на треть, что позволяло мне еще немного побороться за этот мир. Да, потом я обязательно получу нагоняй от Леста, но лучше слушать ругань живого парня, чем оплакивать мертвого.

– Ве-е-едьмочка моя... – радостно протянул демон, встречаясь со мной взглядом. – Ты тоже вовремя. Твоя сила очень сильно мне пригодится.

Я никогда не была героем. Не была тем, за кем безоговорочно пойдут. Не считала себя лидером, и другие не видели во мне этого качества. Нет, я всегда была маленькой девочкой, не умеющей жить, со своими страхами и проблемами, которые, казалось, было не побороть.

Я была никем, ошибкой, которую никогда не принимали ведьмы и уж точно никогда бы не приняли маги, но тем не менее именно я приказала своим лианам схватить готовящихся к атаке офицеров. У меня имелось не так много времени – они освободятся быстро, да только каждую секунду я собиралась потратить с умом.

Демон подлетел ко мне в единый миг. В тот момент, когда он схватил меня за шею, широко открывая рот, чтобы выпить мою магию, я изо всех сил топнула ногой, мысленно представляя каждую деталь защитного купола, каждую закорючку, расположенную по сторонам света, – это было лишь первое действо, забравшее у меня всего толику сил. Я должна была подпустить к себе это исчадие преисподней, потому что разлом откроется только у меня под ногами.

Я слабела с каждой секундой, чувствуя, как из меня выпивают магию, но демон пил лишь магический дар, нисколько не касаясь моей ведьмовской сути. Несмотря на все надежды демонов, моя защита не пускала его сквозь ауру – его когти вместе с черной ладонью обжигались о золотое свечение. Каждое слово, каждый правильный слог, каждая интонация – он знал, какое заклинание я произношу. Это было видно по его черным глазам, сузившимся от ненависти. Еще немного, и он просто сломал бы мне шею, но разлом под моими ногами открылся и впился в него, желая получить свою жертву.

Теперь выбор был за демоном. Или он потратит все свои силы на борьбу с разломом, или на мою бесславную смерть.

Я с удовольствием повторяла слова заклинания. Хрипела, шептала, но выговаривала каждое слово четко, придерживаясь интонаций и ударений. Где-то там в мой защитный купол бились маги, но этот купол снимется только вместе с моей смертью.

А я теряла силы. Они уходили быстро, словно вода через дырявый котел. Никогда еще я не растрачивала резерв так скоропалительно. И никогда еще не была так уверена в правильности собственных решений.

– Ты уйдешь только вместе со мной, ведьма! – шипел сквозь стиснутые зубы демон, цепляясь за меня, за мою шею как за соломинку.

Третий круг заклинания дался мне еще тяжелее. У меня не было сил ни на что. Я даже рукой пошевелить не могла, но словно заведенная, сумасшедшая все повторяла и повторяла слова, что будто были высечены в моей памяти. Я уже не помнила, кто я. Не помнила, где я. Но понимала, что останавливаться нельзя.

Нельзя ни в коем случае.

Второй, такой знакомый голос ворвался под шапку моего купола. Почувствовав чужую ладонь на своем плече, я скосила взгляд и увидела маму, но даже не удивилась: что только не привидится в бреду. На другое мое плечо вскарабкался донельзя суровый Копер, тоже пробравшийся под защиту.

– ...Али, айша-айша, ести... – повторяла мама громче моего. Да так твердо, что надежда воспарила в моей душе, придавая сил, наделяя упрямством.

Нет, я по-прежнему не могла пошевелить даже пальцем, но мой едва слышный шепот обрел силу. Один за другим мама оторвала от моей шеи крючковатые пальцы ослабленного разломом демона. Всасываясь в раскаленную расщелину, где полыхал весь огонь преисподней, он цеплялся за мои брюки, цеплялся за сапоги, но уже не имел сил даже на то, чтобы злобно что-нибудь пробурчать напоследок.

Это был второй, самый долгий, самый выматывающий и энергозатратный этап, но впереди нас ждал еще и третий. Нужно было произнести заклинание в обратном направлении, соблюдая все потоки, интонации и ударения, чтобы закрыть разлом. Каждую букву, каждый слог, не имея ни единого права на ошибку, даже если сил совсем уже нет.

Я рухнула на пол рядом с упавшей с головы короля короной, едва не угодив в сам разлом. Сев со мной рядом, мама, как в детстве, прижала меня к своей груди. Она всегда так делала, когда мне было страшно, когда мне снова и снова снились кошмары о маге, который нашел нас.

Теперь мага больше не было, и страха я вовсе не испытывала. Только одинокая горячая слеза скатилась по моей холодной щеке, обжигая кожу, напоминая о том, что я все еще жива.

Я не потеряла сознание. Не чувствовала ни рук, ни ног, но сознание мое осталось при мне. Все, чем я могла двигать, – это глаза. Даже защитный купол снимала не я, а мама, но свою роль мы выполнили. Разлом закрылся, поглощая главного демона.

Мы вдвоем сделали то, что когда-то сделал целый ковен ведьм. Но гордиться собой почему-то не получалось. Во-первых, тогда и демонов из высших было больше, если верить истории, а во-вторых, невозможно гордиться собой, когда на тебя смотрят как на идиотку, а из разбитого окна, рядом с которым валяется мамина метла, дует такой желанный прохладный ветер.

– Идиотка! – словно гром среди ясного неба прозвучал разъяренный голос Леста, но, взглянув на мою маму, парень несколько смягчился. – Прошу прощения, леди, но... Ваша дочь... Она... В общем, не ругаясь, моих чувств по отношению к ее поступку не передать. Если вы не против...

Я была против! Увидев его взгляд, не обещающий мне ничего хорошего, я была даже очень против того, чтобы он поднимал меня на руки и куда-то уносил. Но мама – моя мама! – ему позволила это сделать.

Усадив меня на королевский трон, Лест немножко поскрипел зубами, поглядел на меня так, будто хочет придушить, и поцеловал.

Поцеловал порывисто и жестоко, причиняя ощутимую боль.

– Никогда, слышишь? Никогда так больше не делай! Иначе... Я не знаю, что иначе, но обязательно придумаю, Мел. И обещаю, тебе это не понравится.

Я в ответ лишь кивнула. А что еще я могла сделать?

– Ты как? – произнес он с таким беспокойством в голосе, что мне тут же стало стыдно.

Золотое свечение вырвалось из его рук, излечивая меня, но не наполняя резерв. Резерв наполнялся извне – по крохотной капле.

– Жить буду, – произнесла я одними губами и попробовала улыбнуться.

От его раны уже не осталось и следа, но на окровавленную рубашку я спокойно смотреть не могла. Как и ему за спину. Там офицеры тайной королевской службы магией отправляли в портал одно тело за другим.

Еще раз коротко поцеловав, Лест тяжело вздохнул и все-таки был вынужден отойти от меня. В полнейшей тишине под взглядами своих офицеров, что выстроились по одной стороне зала в ряд, он подал руку моей маме, помогая ей подняться, а после подхватил с пола корону, украшенную драгоценными камнями.

Нерешительные тихие возгласы один за другим начали раздаваться по залу:

– Король умер... Да здравствует новый король...

Но Лест оборвал все одним жестом руки. Рассматривая красивую корону, он вдруг обернулся ко мне. Для меня же и произнес:

– Я уже говорил тебе, Мел, что наша с Лентистом магия различается. Мы оба имеем дар иллюзий, но лично я могу подвергать иллюзиям живых существ и предметы, а Лентист – он создает иллюзии прямо из воздуха. Его иллюзии двигаются, говорят, могут даже имитировать естественные потребности. Его иллюзии можно потрогать. Помнишь тот поцелуй, который видели все? Его не было на самом деле, но каждый в зале видел, как после страстного поцелуя наследный принц провожал тебя наверх. К чему я это все? Об этом различии в магии знают только присутствующие. Теперь знают, но мои офицеры никогда и никому ничего не расскажут. Остальные... – Его взгляд прошелся по почувствовавшим в воздухе грозу придворным. – Я могу стереть им память. Мне все равно придется это сделать. И теперь выбор только за тобой.

– Кх... какой выбор? – прошептала я пораженно.

– Ты по-прежнему официально являешься невестой Лентиста и фактически моей невестой. Никто не станет проверять, чей узор горит на твоем запястье. Каждый мужчина жаждет положить к ногам своей любимой весь мир. Ты можешь стать королевой, Мел. А я могу всю жизнь ходить под этой иллюзией. Ты будешь править, моя девочка. Ты перепишешь законы и запретишь отлавливать и сжигать ведьм. Ты...

– Прекрати, – с трудом выдавила я из себя.

Страх сковал меня как никогда. Я не узнавала своего Леста в этих речах, в этом холодном и расчетливом голосе, в этих вальяжных жестах.

– Выбор за тобой, – повторил он с нажимом. – И выбрать ты должна прямо сейчас. Прости, но я не могу дать тебе больше времени на раздумья.

– Мне нужен ты. Настоящий, – прошептала я. Голос срывался.

– Даже если я всего лишь офицер? Даже если завтра меня казнят за эти речи? Даже если я сын обедневшего графа, который ничего тебе не может дать?

– Кантист, – проговорила я четко, напрягая горло. – Даже если ты сын мясника, осужденный на казнь вот прямо сейчас, проигравший в карты вообще все, что когда-либо у тебя имелось, мне нужен ты. Да, я знаю, кто ты на самом деле. – грустно улыбнулась я, заметив недовольство в его глазах. – Ты так легко называл короля отцом, а покойную королеву матерью, но при этом только что сказал, что я официально являюсь невестой Лентиста и фактически твоей. Ты не Лентист, да, к счастью, но ты из королевского рода. Ты – Кантист, принц, чью иллюзию твой старший брат все время поддерживает во дворце, чтобы прикрывать твое постоянное отсутствие. И ты совсем не ведешь замкнутый образ жизни, сосредоточившись на защите королевства. Ты его защищаешь, управляя королевской гвардией, городской стражей и даже офицерами тайной королевской службы. Одного я не понимаю: к чему весь этот спектакль?

– Пытаюсь узнать, хочется ли тебе править, чтобы принять правильное решение. Знаешь ли, Лентист совсем не горит желанием занимать положенный ему трон.

– И я не горю, но приму любое твое решение. Потому что мне нужен ты со всеми твоими тайнами и проблемами. Только скажи мне, ты всегда заменял брата рядом со мной?

– Лишь в последние дни, начиная с заключительного бала. А ты точно с Лентистом не целовалась? – Хитро прищурившись, этот гад уже не мог скрывать широкую счастливую улыбку.

– Лест, я тебя убью... – призналась я, с облегчением выдыхая. – Вот как смогу шевелить пальцами, так сразу убью.

– А я помогу! – поднялась ко мне по ступенькам мама. – Еще немного, и я бы прокляла вас, молодой человек. Мне показалось, что вы сошли с ума!

Мой Копер, забравшийся ко мне на трон, энергично закивал, соглашаясь с каждым маминым словом.

Но лукавая полуулыбка с лица парня так и не сходила. Не сошла она и тогда, когда на месте распластанного на полу Кантиста появился слуга, облаченный в голубую ливрею. Молодой мужчина тихо спал, свернувшись клубочком и подложив себе под голову руки.

Не сошла она и тогда, когда вместо Лентиста передо мной предстал Кантист собственной персоной. Было удивительно видеть на знакомом лице хоть какие-то, а то и вовсе такие родные эмоции, такую привычную улыбку одним уголком губ. Но, к сожалению, не скрылись от меня ни колючая щетина, темными иголочками украсившая щеку, ни черные круги под глазами, что появились там явно не от веселой жизни.

Уставший взгляд, отросшие темные волосы. Он выглядел гораздо старше, чем на портрете, но это и не удивительно. Пройдя через то, через что прошел этот молодой мужчина, трудно остаться собой.

Однако парень продолжал самодовольно улыбаться. И делал он это и в тот момент, когда достал артефакт из-под ворота рубашки, чтобы открыть сияющее портальное кольцо, из которого тут же вышел разъяренный Лентист. И первыми его словами было:

– Я убью тебя, брат! Какого демона ты запер меня в этой антимагической башне?

Сократив расстояние в несколько шагов, Кантист нахлобучил корону на голову наследного принца. Его голос звучал гораздо тверже, чем все голоса придворных, вместе взятые:

– Король умер, да здравствует новый король!