Глава 10: Последний отбор

Эмоций не осталось. Я не могла перестать думать о том, что среди нас затесались демоны. Что они живут, притворяются нашими друзьями, знакомыми, счастливыми родителями или неразумными детьми.

Как высоко они уже забрались? Насколько сильно заполонили королевство? От тех ведьм, что когда-то изгнали страшных чудищ в разлом, пожертвовав собой, своими жизнями, осталась лишь горстка, которая не была способна и на половину того, что умели их предшественницы.

Как сражаться с демонами, если это правда? Как открыть разлом, если знания об этом утеряны, стерты со страниц официальной истории?

Я ежилась под пронизывающим ветром. Мы стояли в самом центре арены, пока нас повторно представляли студентам и королю с его свитой. Арена выглядела гораздо больше отсюда, а студенты, занимающие ряды, наоборот, казались маленькими.

В первом ряду наравне с комиссией стояли мейстер Карстар, преподаватели и наши запасные. Айрата махала нам что есть сил, тогда как парни вели себя более сдержанно. Наверное, тихо радовались, что участь выйти на арену досталась не им.

Я не услышала ни слова из того, о чем говорил король. Неотрывно следила за тем, как на арену падает красный платок. На фоне белого снега он выглядел пятном крови, но додумывать эту мысль уже стало некогда. Арена изменилась: снег исчез, а ему на замену пришли пески – один из самых неудачных вариантов, который мог нам выпасть, потому что мне нужно было занять позицию как можно выше, а песчаные склоны так и норовили разрушиться под нашими ногами.

– Джэйлиб, найди и деактивируй зыбучие пески. Бальши, прикрой его. Лест, мне нужна стеклянная стена за спиной и стеклянный пол под ногами. Симун, прикрой его.

Это были единственные полноценные предложения, которые я успела произнести. Забравшись как можно выше, я последовала примеру парней и тоже скинула меховой плащ, который в этой жаре только мешал.

А после на арену вывалилось пятнадцать синявок. Эти голубые, относительно небольшие существа были опасны своей яркой слюной. Она прожигала землю там, куда попадала, но если бы только ее. Одежда, кожа, волосы – абсолютно все сгорало, оставляя на теле сильнейшие ожоги.

Нельзя было дать им приблизиться к парням. Но и на защитные заклинания времени тратить смысла не было. Эти существа двигались безумно резво.

– Один-два спереди, два-два спереди, три-три спереди, – скомандовала я, метясь зельем в самый центр хищников. – Четыре-два сзади.

Симун был единственным, кого я отправила прикрывать тылы. Основная масса существ бежала прямо на парней, и лишь двое решили включить мозги и зайти сзади. Их-то парень и испепелил огнем. Причем огнем далеко ни пятого или шестого уровня. Его магия была как минимум девятого или десятого ранга, потому что для активации чар ему не понадобились ни слова, ни жесты.

Это несоответствие ненадолго выбило меня из игры. Ведь я точно помнила, что на тренировках он использовал слова и формулы. И словно в насмешку, парень пробормотал заклинание, огораживая себя полукругом из пламени.

Отринув такие ненужные сейчас мысли, тряхнув головой, я впилась взглядом в арену. И вовремя. Сбоку от Джэйлиба, таясь за его же плащом, подползала синявка. Но произнести ничего я не успела. Калест первым увидел врага и ударил боевым заклинанием.

Все пятнадцать сфер тут же взмыли в небо, таким образом сообщая о том, что первый раунд завершился. Это было даже легко, но радоваться особо нечему: все команды быстро расправились с тварями первого класса. Они всего лишь являлись легкой разминкой перед настоящей битвой.

Зрители загалдели с утроенной силой. Я переживала, что в этом гуле голосов парни меня не услышат. Лишние звуки отвлекали, сбивали с настроя, но у всех команд были равные условия.

Скрежет открывающихся ворот ударил по ушам. Я с тревогой вглядывалась в проемы, и, когда твари второго и третьего класса в количестве двадцати штук выбрались на арену, сердце мое зашлось в сумасшедшем ритме.

Потому что этих тварей второго класса я видела впервые.

Они двигались едва уловимо. Мои глаза никак не могли сфокусироваться на них, чтобы рассмотреть форму, найти отличительные черты. Обычно, когда видишь внешность твари, как объяснял нам мейстер Карстар, можно понять ее слабые стороны и уязвимые места. Но как это выяснить, когда противник неуловим?

Десять светло-коричневых смерчей, маленьких ураганов неслись на парней по арене, поднимая песок. Даже со своего места я не могла различить, есть ли у них конечности, уши или, быть может, хвосты. Но делать-то что-то необходимо. Тем более что синеглазые остроклювые диризги уже тащили свои щупальца к нам. По скорости они уступали этим песчаным демонам, а по силе...

На себе проверять не хотелось. Однако я точно помнила, что их щупальца нужно любым способом вывести из строя. Потому что душили своих жертв они только так. Если сожмут, уже ничего не поможет.

– Три-три спереди, два-один справа, четыре-один справа, два-два справа и спереди. Давайте сделаем их.

В песках мой магический дар был абсолютно бесполезен. Ни одного корня, ни одного семечка не было под ним, чтобы я могла до них дотянуться, но маг земли умел сотворить простенькое растение фактически из воздуха. Ну почти из воздуха.

Сжав пальцы в кулаки, я резко дернула запястьями. Мельчайшие соринки собрались на моих ладонях в горсточки. Объединив их, я по привычке прошептала заклинание вслух, образуя лиану. Несколько драгоценных секунд мне понадобилось на то, чтобы она разрослась в моих руках, сплелась подобно сетке. Ее я и бросила Бальши, окликая парня.

Симун и Калест выжимали себя на пределе. Их огонь вкупе с песчаной бурей, поднявшейся вокруг тварей второго класса, оказался более эффективен. Первые заклинания, которыми они бросались в песчаных существ, уступали чистым сгусткам силы. Но смесь огня и песка лишь замедляла противников, а не останавливала их.

Бальши и Джэйлиб продолжали атаковать диризгов. Их щупальца так и старались дотянуться до парней, но сетка из лиан не позволяла тварям сдвинуться с места, ограничивая их движения.

В ход шло все. Два из четырех одноразовых амулетов мне пришлось активировать почти тут же. Следовало поменять местами Симуна и Джэйлиба, потому что диризги совершенно точно не любили огонь: их щупальца высыхали под воздействием высоких температур, а значит, они оставались беззащитными.

Что же касается песчаных существ: после использования водного артефакта, который единовременно бушующей волной снес тварей, отвлекая их от парней и давая команде мгновения на то, чтобы перегруппироваться, мне пришла идея окончательно намочить их. От воды песок всегда становился тяжелым и липким, а эти существа сплошь состояли из песка. Это удалось разглядеть, когда их снесло, а вода схлынула.

Второй амулет понадобился для диризгов. Разряд молний бил целенаправленно в одну точку, но несколько существ очень удачно разместились рядом, а вода, стекающая с них, являлась проводником. Таким образом, сначала четверо диризгов попали в защитные сферы, а после – все остальные. Они пострадали от огня и были добиты парнями с помощью простых заклинаний.

Оставались песчаники. Неповоротливые, сплошь состоящие из песка. Я понятия не имела, как их добить. По идее, главным врагом песка являлся огонь, но этот метод парни уже испробовали. В нашем арсенале неиспользованным и применимым к ситуации оставался только воздух, но...

Это ведь не песок в полном понимании, а целостные существа, которые продолжали пытаться затянуть парней внутрь себя. Зачем? Мне приходил только один вариант на ум: чтобы они задохнулись без воздуха, но эта мысль не помогала. Вновь вернувшись к тому, что они состоят из песка, я...

– Гномка, ты там долго спать будешь?! – рявкнул Бальши, активируя амулет защиты.

– Заклинание, которое режет на части, кто-нибудь помнит? – выкрикнула я, попутно бросая затормаживающее зелье.

Очень неудачно бросила. Когда я поскользнулась на своем стеклянном подиуме, нога поехала вниз по песку, а оттого и зелье упало, так и не долетев до цели и едва не угодив в Джэйлиба.

– Вот так всегда, – усмехнулся Джэй сквозь зубы. – Обзывается брат, а прилетает мне.

– Я нечаянно, – попыталась я себя оправдать, разыскивая среди флаконов точную копию предыдущего.

– Так что там с заклинанием? – Сев на колени, Лест создавал огненное озеро, которое преградой для песчаников не являлось.

– Мне нужно, чтобы вы трое произнесли его для всех песочников, а Джэйлиб разбросал их ветром по всей арене.

– Идиотская идея, – пробурчал Симун. – Они соберутся тут же, если развеять их воздухом.

– Это если не использовать заклинание. Давайте хотя бы попробуем.

Я не ощущала себя капитаном этой команды. Не будь тут Калест, навряд ли бы кто-нибудь слушался меня. Парень первым активировал формулу, а за ним последовали все остальные, потому что спорить с ним бесполезно и хлопотно. Его приказы никогда не обсуждались.

Визуально твари нисколько не изменились. Как представляли из себя груду песка, так и представляли, но стоило Джэйлибу выпустить магию воздуха, как песочные комья разлетелись по разным сторонам и...

– И что дальше? – недовольно сложив руки на груди, выкрикнул Баль.

– Ждем, – прошептала я в возникшей оглушающей тишине, но меня навряд ли кто-то услышал.

Всматриваясь в арену, в песчаные холмы, я была настолько напряжена, что скулы сводило. Ногти впивались в ладони. В любой момент я была готова бросить амулет призыва – наш запасной вариант, но одна за другой спустя минуты сферы начали загораться на арене.

Я гулко выдохнула, а трибуны взорвались криками и аплодисментами. Ах, если бы это был конец. Нам не дали на передышку и минуты, прежде чем на арене появились твари четвертого и пятого класса.

Пятеро против десятерых. В этом раунде мы заранее договорились уравнять стороны в количестве, но была ли в этом необходимость? За исключением местами испорченной одежды, парни не выглядели ни уставшими, ни ранеными.

Они стояли чуть ниже меня, как и я, вглядываясь в середину арены, где степенно и размеренно из проемов появлялись магические существа.

И вот тут времени на размышления не осталось совсем.

С лефандорами нам уже приходилось встречаться на тренировках. Гибкие ящерицы с подвижными хвостами плевались липкой черной дрянью и бегали со скоростью метлы. Едва увидев нас, они понеслись на парней, широко раскрывая зубастые пасти.

С левой стороны с радостными визгами скакали гащрити. Черные пушистые комочки размером с голову выглядели абсолютно безобидно, но их легкость была обманчивой. Один удар этого существа ломал кости в крошку, а там и до смерти недалеко.

Осколки костей – вещь поистине опасная.

– Перегруппируйтесь! – выкрикнула я, бросая амулет призыва изо всех сил. – Бальши – назад, Симун и Калест по бокам, Джэйлиб – вперед.

– Почему я назад? – с яростью обернулся ко мне Бальши.

– Потому что у тебя нет активного дара, – все-таки ответила я со вздохом. Парня обижать не хотелось, но против правды не попрешь. – А эта здесь откуда взялась?!

Амулет призыва я сооружала уже перед самой игрой. Гениальная по своей простоте идея пришла, как ни странно, в голову Айрате. Мы сидели в общей гостиной перед обедом и обсуждали последние приготовления.

– Жалко, что личных магических существ нельзя использовать в «Последнем отборе», – произнесла подруга со вздохом. – Они могли бы отвлечь внимание нескольких тварей на себя. Не зря же боевые маги тренируются в связках со своими существами.

– Не все существа способны создать связку, – нахмурился Симун, доставая из кармана свою Ани. – От моей крысы толку нет.

– Как сказать, – возразила Айра. – Она мелкая, юркая и больно кусается. Чем не отвлекающий маневр?

– Очень даже отвлекающий, – согласился Лест. – А ведь в правилах «Последнего отбора» не указано, что использовать личных магических существ нельзя. Магов на арене должно быть не больше пяти, артефакты запрещены. Вот, собственно, и все.

– То есть мы... можем? – с надеждой спросила я.

– Пронести их с собой на арену нам навряд ли дадут, но вот если они возникнут там... Нужно придумать, как призвать их через защитное поле. Возможно, если исказить потоки экстренного портала...

– А если мы все же возьмем их с собой? – посмотрела я на стол, где лежали уже готовые амулеты, обереги и талисманы – на них я потратила все свое свободное утро в домике на холме. – Поместим их в амулет и активируем его на арене.

– Это реально сделать? – оживилась Айрата.

Оказалось, что не только реально. В простой, казалось бы, формуле не могло закрасться погрешностей. Я помещала в амулет призыва личных магических существ сразу всех и разом, и в этом, скорее всего, и была моя ошибка.

Вместо пяти личных магических существ на арене их оказалось шесть. Лишней была рыжая лисица Айраты – Хася. И вот что странно: в жизни именно такие мелкие, незначительные ошибки чаще всего закручивают историю, приводя к чему-то масштабному.

Именно эти мелочи определяют наши жизненные повороты. Мой поворот сегодня привел не туда.

В гулкой вязкой тишине, что воцарилась на арене в тот самый миг, когда на поле появились неучтенные участники, раздался дикий душераздирающий крик. Не обратить на него внимание было невозможно, как невозможно не заметить котел, взорвавшийся от неправильно сваренного зелья.

Вскинув голову, я безошибочно нашла взглядом трибуну, откуда раздавался крик. Мейстер Карстар сжимал за плечи Айрату, но девушка продолжала кричать, выгибаясь в его руках. Ее словно ломало, так неестественно выгибались ее руки и ноги. Самое страшное, что могло произойти, происходило прямо сейчас: моя рыжая подруга обретала свою вторую – животную форму, но что-то явно шло не так. Ее ломало, истязало, а превращения не происходило.

И, только увидев, как несется к трибунам Хася, я осознала невозможное. Мысль просто пришла, будто я давно знала эту истину. Айрата не полноценный оборотень, и даже оборотень не на четверть, а иначе бы давно обрела свою форму. Нет, у нее просто не было второй ипостаси. Ее второй ипостасью являлась бесполезная на первый взгляд Хася, которая сейчас пыталась пробиться сквозь защитный контур и...

Сделать этого не могла.

– Защитный контур! Они должны его снять! – закричала я, скатываясь к парням.

– Не снимут, пока магические твари на арене, – скороговоркой пояснил Калест и сам пошел в атаку, нарушая фигуру.

Без моих приказов атаковать начали все. Я не успевала осознавать их удары, но забраться обратно на стеклянное возвышение, созданное для меня Лестом, уже не могла. Песок скатился, образуя углубление.

– Мел, в центр, остальные в круг, – скомандовал парень, беря командование на себя.

Против я не была, скорее обрадовалась. Мне дали достаточно времени показать себя, а теперь же счет шел на секунды. Каждый пройденный миг Айрата сгорала от боли, закончить которую могло бы только слияние с Хасей.

Этот раунд смешался в калейдоскоп из ярких и страшных мгновений. Я замечала кровь, ощущала боль от ран, что были нанесены мне тварями. Швырялась заклинаниями направо и налево, но изученных мною формул было недостаточно, чтобы нанести смертельные ранения существам такого класса.

Несколько раз я почти была готова призвать ведьмовскую силу, но тут же вспоминала о запрете. Несколько раз твари едва не добирались до наших существ, но сова Калеста отвлекала их внимание на себя. Несколько раз парни получали страшные увечья, но продолжали бой, даже не вскрикнув от боли.

Три, пять, девять. Магические твари оказывались в защитных сферах слишком медленно. Крик Айраты стоял в моих ушах даже после того, как подруга охрипла. Так сильно хотелось найти на просторах собственной памяти то самое волшебное заклинание, которое завершило бы все и разом, но, увы, таких попросту не существовало.

Зелья иссякли, амулетов не осталось, а талисманы и обереги наносили минимальное воздействие. Усталость чувствовалась так сильно, что единственное желание, которое я ощущала, – это лечь и не двигаться больше никогда. Но не могла остановиться даже на миг, потому что иначе нарушила бы строй.

Впрочем, что-либо нарушать в этот день предстояло не только мне.

В тот самый момент, когда последняя тварь оказалась в сфере, а я посмела рвано выдохнуть, зажимая рану на бедре, защитный контур пал. Но одновременно с тем, как стекало магическое плетение к трибунам, Симун иль Кенсти запнулся и упал. Черный сгусток чистой магии вырвался из его рук. Сразу трое парней рванули ко мне, закрывая собой, а я успела подумать о том, что всем нам четверым конец.

Потому что секреты были не только у Калеста. На нас летел совсем не огонь, о нет. На нас летела смертельная для живых сила некроманта. Огромный сгусток, способный поглотить нас без следа.

Только вместо смерти нас встретили защитные сферы, активированные ареной. Ареной, защитный контур которой достиг края трибун лишь в последний момент.

Я была зла. Превратившись в немую статую, что даже пальцем пошевелить не могла, я была так зла. На «Последний отбор», на Симуна, на себя. Как этот черный маг мог так долго скрывать свой дар? Откуда у него взялось столько силы?

А Айрата? Зависнув спиной к трибунам, я не могла ни видеть, ни слышать, что там происходит. Достигла ли Хася хозяйки? Смогла ли слиться с ней? Прошло ли обращение?

Ответы почти на все вопросы я получила лишь спустя минуты. И эти минуты длились словно годы. Да что там годы? Века!

– Мейстер Карстар! – закричала я, едва сфера лопнула.

Мужчина стоял на арене недалеко от нас вместе с судьей и обернулся, едва услышал мой оклик. На его руках, забравшись под его плащ, сидела маленькая рыжая лисица. Она всем походила на Хасю, она была Хасей, но...

Ее глаза принадлежали Айрате, как и взгляд. И вот тогда я по-настоящему выдохнула, но не совсем.

Оглядевшись по сторонам, Симуна я не нашла. Этот трус, из-за которого мы проиграли бой, который с таким трудом выиграли, попросту сбежал.

Почему сбежал? А потому что трибуны были пустыми.

Почему проиграли? А потому что очки «Последнего отбора» висели над ареной прямо в воздухе. Нам вычли четыре бала за «смерть», которая произошла не по вине магических тварей в самом конце раунда. Нам их вычли, и мы оказались даже не на втором месте.

Пройдясь по песку к тому месту, где Симун запнулся и упал, я не сразу поняла, что вижу. Защитный контур был снят, белые снежинки падали с хмурого неба прямо на песок, но и он, и снег все-таки разительно отличались по цвету от янтаря.

На том самом месте, где Симун упал, оставив своей след, лежала янтарная бусина.

Моя янтарная бусина.

– Мел! – этот отчаянный голос я не спутала бы ни с одним другим.

Понимала. О Верховная, я отлично понимала, что все мы четверо фактически попрощались с жизнью на этой демоновой арене. Даже Бальши ринулся меня спасать, хотя от него я подобное ожидала в последнюю очередь.

Мне дышать было нечем от тесных удушающих объятий Калеста, но я и сама вжималась в него всем своим телом, словно заново проживая каждый миг. Однако долго так стоять мы не могли. Во-первых, было холодно без плащей под пронизывающим ветром. Во-вторых, мейстер Карстар не зря ждал нас, безэмоциональным взглядом выражая все, что думает о нашем выступлении. А в-третьих...

Где-то там был Симун иль Кенсти, к которому у меня появились вопросы…

Я объясняла свои мысли торопливо и сбивчиво. Рассказывала, что уровень силы парня как мага огня заметно вырос. Они не видели этого, потому что стояли чуть впереди и спиной к нему, но я прекрасно заметила: ему не требовалось ни жестов, ни слов, чтобы сотворить заклинание.

Мейстер Карстар слушал меня вместе с парнями, так что у нас имелся тот, кто подтвердил: в личном деле Симуна иль Кенсти указан шестой уровень дара и не сказано ни слова о том, что он некромант. Тем более некромант с таким высоким потенциалом.

Затем мне пришлось рассказать им о бусинах. Ни один из них не улыбнулся, не посмеялся над моей выдумкой. Да, она ничего не дала мне в итоге: я так и не смогла выяснить, кто являлся злодеем, потому что зла в студентах Академии Шепота было достаточно, но сейчас...

Это слишком хорошо, чтобы быть случайностью. Симун носил все это время мою янтарную бусину при себе и, возможно, забрал бы и с арены, если бы ему не потребовалось сбежать. А он именно что сбежал, наверняка обескураженный тем, что выдал в себе некроманта.

Откуда в маге, который давно прошел через становление, появился новый дар? Мы задавали правильные вопросы, однако было и еще кое-что. Симун иль Кенсти являлся племянником моего отца, который передал Айзеку артефакт крови, чтобы тот меня отыскал. Айзеку, который участвовал в похищениях студентов.

И вот вопрос:

– Калест, а кем был последний пропавший в столице маг? – спросила я надрывающимся голосом.

От осознания всей картины меня трясло. Зуб на зуб не попадал!

– Магом огня, – выплюнул он, словно ругательство, сквозь стиснутые зубы. – Очень неплохим магом огня.

– А преподаватель из Академии Жизни и Смерти? – произнесла, а сама уже знала ответ.

– Некромантом.

Мейстер Карстар не сказал нам ни слова, когда мы спешно покидали арену. Всего лишь раз Калест попытался предложить мне отдохнуть остаток дня в охотничьем домике, где мы провели вечер, ночь и утро, но одного моего взгляда хватило ему, чтобы понять, что отсиживаться в стороне я не собираюсь.

Они ведь убили и моих друзей, моих знакомых, студентов, которых я видела не так давно и разговаривала с ними лицом к лицу. Разве я могла позволить себе отсидеться? Тем более что раны мне уже вылечили, а силы восстанавливались благодаря злости и даже ненависти.

Нам понадобилось какое-то время, чтобы выяснить, где сейчас находится Симун. На территории зимнего дворца и его окрестностей парня, как и следовало ожидать, уже не было. Королевская гвардия зафиксировала портальное кольцо, которое выбросило студента в самом центре столицы, недалеко от королевского дворца.

Пока Калест выписывал ордер на арест всего семейства иль Кенсти и обыск всех принадлежащих им строений, а Джэйлиб ходил за какими-то артефактами, Бальши делал запрос в канцелярию, чтобы отыскать в центре столицы любые заброшенные здания, перешедшие к новым владельцам в течение прошлого года.

Три таких действительно обнаружилось, а потому нам пришлось разделиться.

Честно говоря, ощущала себя неловко, когда к охотничьему домику, в котором мы ненадолго расположились, перенеслись сразу три десятка гвардейцев. Королевских гвардейцев. Но их присутствие тем не менее было обоснованно. Не только тем, что это дело королевской важности, но и тем, что вдвоем или поодиночке, как близнецы, мы навряд ли справимся, учитывая предположение Леста о демонах.

Впрочем, если это действительно демоны, тут и сотни ведьм будет мало.

Несмотря на лишних свидетелей, Калест все время держал меня за руку. Вместе мы шагнули в портал, ведущий в столицу, вместе же вышли из него и вместе стояли, дожидаясь, пока пройдет гвардия. Дом, о котором Бальши говорил, находился у нас прямо за спинами и выглядел действительно заброшенным. Черные провалы окон, облупленные стены, дыра в крыше. Удивительно, что он находился почти в центре столицы.

– Окружить здание, двое охраняют леди иль Таридж, – сухо приказал Лест словно обесцветившимся голосом.

– Мы идем через центральный вход? – уточнила я, торопливо двигаясь за парнем.

– Не думаю, что они настолько бестолковые. В это здание через зияющие проемы окон может попасть любой любопытный. Если они и скрываются здесь, то точно не там, куда легко попасть. Сначала осмотрим подвал.

– А затем?

– А затем крышу.

– Но почему ты думаешь, что Симун не дома? Если бы я убегала, я бы первым делом ринулась домой, чтобы взять... Да хоть деньги. Не думаю, что он станет скрываться в лесу.

– В том-то и дело, Мел. Особняк иль Кенсти – первое место, куда нагрянет королевская гвардия. Если у него есть хоть немного мозгов, то он туда не явится.

Дверь, ведущая в подвал, выглядела так же хлипко, как и потрескавшиеся ступеньки. Первым вниз спустился Калест. Меня же невольные охранники пытались задержать наверху, но куда им до ведьмовского упрямства? Меня бы здесь и вся королевская гвардия не удержала.

– Пусто, да? – спросила я шепотом, выглядывая из-за спины Леста.

Темное помещение выглядело заброшенным, грязным и пустым. Свет не проникал сюда абсолютно, но и без него было заметно, что здесь давно никто не появлялся. Однако, как оказалось, смотрела я не туда.

– Следы на полу, видишь? Кто-то совсем недавно здесь был. Причем или не один человек, или не один раз. Постой-ка здесь. Двое со мной.

Последнюю фразу он произнес с немного другими, более требовательными интонациями. Посторонившись, я пропустила вперед двух гвардейцев, но на месте не осталась. Шла вслед за ними, ориентируясь на свет, исходящий от светляка, плывущего над потолком.

Следы привели нас, как ни странно, в никуда. А точнее, они оборвались в центре помещения. Присев на корточки, Калест распростер ладони над этим местом. Легкое свечение исходило из его рук и проникало прямо сквозь доски. Еще мгновение, и люк оказался открыт, но именно в этот момент там, внизу, что-то грохнуло.

Подвал в подвале – эти типы явно любят усложнять.

Калест в одно мгновение спрыгнул вниз, проигнорировав вертикальную лестницу. Гвардейцы отправились за ним, что-то грохнуло повторно, но и это меня не остановило. Правда, в отличие от них лестницей я все же воспользовалась. И первое, что я увидела, это стеклянные сосуды.

Десятки, а то и сотни сосудов, занимающих полки. В этих сосудах горела чужая магия, и она ослепляла.

Я не видела ничего, кроме этих сосудов. Голубая, синяя, белая, желтая, зеленая... Десятки цветов и оттенков завораживали, привлекали взор. У меня дыхание перехватывало от этой картины, но, когда взгляд упал на каменный пол, мне вдруг сделалось дурно.

Несколько сосудов разбились и теперь устилали пол осколками, а магия из них просто исчезла.

Чужая магия. Магия, ставшая причиной смерти десятков, а то и сотен магов. Моих друзей, студентов и тех других, о пропаже которых никто так и не заявил.

От осознания этого мне стало страшно. Но еще страшнее сделалось, когда чужое заклинание грохнуло в стену рядом со мной. Я чудом успела пригнуться, завидев огненную сферу.

– Мел, наверх! – рявкнул Лест, вылетая из-за поворота вслед за Симуном.

Бледный как снег парень бежал, снося полки и сосуды на своем пути. Я бы запросто могла успеть взобраться наверх, если бы захотела, но вместо этого от всей своей души ударила парня. Не магией, нет, а так, как учил боевиков мейстер Айрли.

Кулаком в челюсть.

Но так как до челюсти я не дотягивалась, то попала в грудь.

– Ау! – воскликнула я, потрясая рукой.

Никогда не думала, что это так больно. Мне всегда казалось, что больно должно быть тому, кого ударяют, а Симун даже не пискнул. Упал, да, но скорее от неожиданности и смотрел на меня ошарашенно, но не произнес ни звука.

– Мел? – остановился перед третьекурсником Лест, ударяя по нему золотым свечением.

– Все нормально, – выдохнула я сквозь зубы.

Антимагические наручники тут же объяли запястья и ноги парня. Сейчас, глядя на него, глядя на сосуды, что заполняли все свободное пространство, я снова не могла поверить себе – тому, что вижу, слышу, знаю.

Да, мы с Симуном никогда не дружили. Больше того, общались постольку-поскольку, скорее вынужденно, но... Как? Каким существом нужно быть, чтобы пойти на подобное? Что творилось и творится у него в голове? Он учился в Академии Шепота на два года больше меня и наверняка хорошо знал всех тех, чьи жизни для него ничего не стоили. Или же, наоборот, стоили слишком дорого.

Однако выяснить ответы на эти вопросы здесь и сейчас мне было не суждено. Гвардейцы тащили еще одного преступника – человека, которого я ни разу не видела, но, учитывая внешность, могла предположить, что это близкий родственник Симуна. А если еще точнее, то его отец.

Удивительно, насколько они были похожи. Те же черные глаза, те же темные длинные волосы, небрежно убранные в хвост. Кроме внешности и ненависти во взгляде, их больше ничего не объединяло, но и этого было достаточно.

– Познакомься, Мел, – со злой усмешкой произнес Калест. – Это твой дядя – Нереби иль Кенсти. Что-то не везет тебе с родственниками.

– Они мне не родственники, – возразила я.

– И то верно. Обоих в управление на допрос. Здесь все оцепить.

– Тебе не жить, ведьма! – вдруг заорал старший иль Кенсти, брызгая слюной.

Лест мгновенно посерел лицом, если не сказать больше. Я же, в принципе не ожидавшая, что мой секрет так легко может быть раскрыт, молча взирала на родственничка с колотящимся в груди сердцем. Но не больше. Ни взглядом, ни жестом я не выдала того, что мне есть до его высказываний хоть какое-то дело.

Впрочем, гвардейцам Его Величества было абсолютно плевать. Они выполняли приказ.

От полуразрушенного здания мы отправились порталами. Гвардейцы с задержанными через один, а мы с примкнувшими к нам близнецами – через другой. На месте осталась лишь горстка стражей и прибывшие вместе с парнями офицеры королевской тайной службы. Их задачей было изъять и перенести в управление все сосуды с магией.

Стены, окружавшие нас, я узнала сразу же. Однажды в этом здании мне уже пришлось побывать, когда экстренный портал выбросил меня рядом с Калестом в кабинет, где проходило совещание. Тогда-то я впервые и увидела офицеров в полном составе, но не их истинные лица. Казалось, что с того дня прошло уже не меньше века.

Однако знакомыми были только стены, а точнее, их отделка. Ни окон, ни ковров, ни уж тем более белых деревянных дверей здесь не было и быть не могло. Тяжелые массивные двери закрывались снаружи на десятки магических и механических замков. Окон не имелось в принципе, а толстые стены частично были стеклянными. Стеклянными с этой стороны, что позволяло видеть заключенных в камерах, находясь при этом снаружи.

И не только видеть, но и слышать.

– Парни, внутрь. Без меня не начинать, – отрывисто дал Лест указания близнецам, которые как раз выпускали из камеры королевских гвардейцев.

Они свою роль выполнили – закрепили наручники обоих иль Кенсти к стене и полу, напрочь игнорируя их ругательства и проклятия. На такой работе нужно иметь железные нервы и с десяток оберегов от сглаза при себе.

– Я перемещу тебя в свой кабинет. Подожди нас там, ладно? – взял Лест меня за руку, доставая из-под ворота рубашки артефакт перехода. – Не бойся, никто не принял его слова...

– Я не боюсь, – перебила я парня, чуть крепче сжимая его пальцы в знак того, что я действительно в порядке. – Можно я останусь?

– Мел...

– Пожалуйста, – произнесла я с нажимом. – Я хочу услышать все сама – своими ушами. Мы ведь так долго не могли их вычислить.

Слишком долго, почти бесконечно. Но вот что странно: радости, чувства удовлетворения я нисколько не ощущала. Как и парни, если верить их лицам. Злость, ненависть, презрение – все что угодно застыло в их глазах, но не радость от долгожданной поимки преступников.

Я и сама не могла объяснить, в чем дело. С одной стороны, мы их слишком легко поймали после стольких месяцев поисков. А с другой... Два мага, всего два мага виновны в десятках, сотнях смертей.

Когда пропадали студенты, это было что-то вроде: один пропал, еще один и еще один, но, увидев сегодня количество стеклянных сосудов, я вдруг почувствовала себя причастной к этим смертям. Ведь Симун всегда находился где-то рядом с нами, в нашей компании, а мы так и не поняли, что это он.

Если бы хотя бы предположили, то давно могли бы это остановить. Но увы.

История не терпит сослагательного наклонения.

Я впервые присутствовала на допросе. Конечно, «присутствовала» – это слишком громко сказано, потому что стояла я за толстой стеклянной стеной в не очень уютном темном коридоре, но тем не менее видела и слышала все.

Никогда еще мне не представлялось случая лицезреть Калеста таким. Я думала, что мне доводилось увидеть его всяким, но даже там – в тюремной карете, когда он разговаривал с осужденным, – он не был таким. Беспринципным, жестоким, бессердечным и ледяным.

Раз за разом они втроем магией наносили иль Кенсти увечья. Хрипы и стоны, казалось, раздавались на все управление. Ни слова парни не давали сказать заключенным, все чаще, все больше, все сильнее испытывая их на прочность. Это был не допрос, это были настоящие пытки, где преступникам демонстрировали их ближайшее будущее – долгую и мучительную смерть.

Но разве я могла осуждать парней? Смотреть не могла и осуждать не могла, потому что сама своими глазами видела все те сосуды. Я оказалась права, когда говорила, что из студентов выкачивают магию, но чувства победы не испытывала. Наоборот, у меня возникало острое желание ворваться в камеру и вытрясти из этих двоих их души, задавая один-единственный вопрос: «Зачем?»

Ради чего столько жертв?

– Достаточно! – удивительно громко в этой гнетущей тишине, прерываемой всхлипами, раздался голос Леста.

Я даже встрепенулась от неожиданности, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к стеклу лицом. Последние минуты я предпочитала сидеть, привалившись к нему спиной, чтобы хотя бы не видеть это побоище.

А теперь не могла оторвать взгляда от узников.

За эти сутки многое происходило впервые. Наша ночь с Калестом, участие в «Последнем отборе», превращение Айраты и многое другое. Каждое состоявшееся событие привносило в мою жизнь новые эмоции и впечатления, и то, что творилось сейчас, наверняка тоже останется в моей памяти навсегда.

Сегодня я впервые увидела демонов. В их истинном обличье.

Страшные черные монстры были похожи на призраков. Они распростерлись над телами, зависли в воздухе, до конца не отпуская своих носителей. Калест был прав.

О Верховная! Калест был прав!

Огромные изогнутые рога, невообразимо длинные и острые клыки, широкие плечи, изломанные руки с крючковатыми когтями. Их нижние половины отсутствовали, представляя из себя сужающиеся хвосты, словно у джиннов из сказок. Да они сами были будто из сказок. Из страшных сказок. Из кошмаров.

– Только ослабевшие тела демоны покидают, не так ли? – с каким-то нездоровым азартом произнес Бальши, глядя на черные тени. – Чтобы тут же найти кого-то более сильного. Ну что, подземные мешки с навозом? Попробуете захватить нас?

Демоны только дернулись, как Джэйлиб тут же разбил об пол артефакты. Те самые ярко-зеленые артефакты, за которыми отлучался, когда мы все вместе были в охотничьем домике сегодня. Свет от них до последней частицы впитался в черные тени, как будто замораживая их, превращая в камни, которые, впрочем, так и не упали на пол.

Зато узники тихонько зашевелились, застонали, оповещая о том, что еще не ушли за грань. И вот теперь начался настоящий допрос. Парни задавали вопросы коротко и быстро, а иль Кенсти отвечали, но каждый их ответ длился целую вечность. А быть может, это мое сердце ударялось так быстро о грудную клетку.

Сколько уже я благодаря Лесту не пила успокоительные капли? Даже не могла сказать, но флакон прилежно носила с собой и теперь выхлебала едва ли не половину, слушая то, что слышать никогда не хотела бы.

Демоны питались магией. Этот прискорбный факт никогда не указывался в истории. А быть может, был нарочно стерт точно так же, как и все, что касалось ведьм и их роли в спасении мира.

Но нет.

Демоны не просто захватывали тела магов, они еще и усиливали их, используя свои знания в области поглощения. Забирая силу у одного, они могли передать ее другому, а после завладеть более сильным магически, но временно ослабленным физически телом. Они проделывали невозможное, противоестественное по своей сути, но самое страшное, что они повторялись.

Снова. Как и в прошлом.

Демоны совершали вторую попытку по захвату нашего мира. И начали они далеко не с академии, но именно там весь последний год находился один из них, однако всю работу за него выполняли.

По крайней мере, в те несколько месяцев до смерти Айзека.

Демон шантажировал выпускника, однажды увидев у него уменьшенного незапатентованным заклинанием тархаликса. Ведь это так приятно, когда твои руки чисты и всю грязь на себя вынужденно берет кто-то другой. Тем более что яд паука оказался лучшим способом совершать похищения без лишних следов. Именно с этим ядом у демонов появилась возможность нападать на более сильных магов. Айзек стал той самой случайностью, что ускорила ход событий. Теперь десятилетия ожидания и подготовки для демонов сократились до месяцев.

Рассказал Симун иль Кенсти и то, о чем я могла только предполагать. Артефакт крови Айзеку передал демон, получив его от моего отца. Парень должен был найти в академии ведьму и прикрепить к ее плащу простую следилку, созданную герцогом, – зеленый листочек, который так нелепо и в то же время ужасно погубил Энеру, взявшую предложенный мною плащ.

Девушка стала случайной жертвой в череде событий, которые с каждым днем закручивались лишь сильнее, сминая в своем водовороте все больше магов.

Артефакт крови демону передал мой отец – эту мысль я повторила про себя дважды. Не нужно быть гением, чтобы понять, с кого все это началось. Я была уверена, что герцог иль Таридж – тот, в ком поселился первый демон. Тот, с кого все началось в этот раз. Но зачем ему я? Не ради отцовских чувств он меня все это время искал.

Словно подслушав мои мысли, Симун захрипел, надрывно закашлялся, но произнес ответ на вопрос, который мучал меня почти двенадцать лет:

– Им нужна ведьма. Но не простая ведьма, а ведьма лишь наполовину, а наполовину маг. Только ведьмы смогли противостоять демонам в прошлый раз, и они учли свои ошибки. Ведьмы – те единственные, чью силу они не могли поглотить, но если непривычная пища разбавлена привычной, то впитывать ее гораздо проще.

Симун закашлялся сильнее, почти осип, и его речь продолжил его отец:

– Вместе с силой демоны обретают и воспоминания поколений, и знания существа. Прежде чем Мелиссандра Варденгон была рождена, они подтвердили свою безумную теорию на практике. Если полукровка хотя бы наполовину маг, уже неважно, какая она – та вторая половина. Орки, вампиры, русалки, гномы – да кто угодно. Только у ведьм восемнадцать лет назад не существовало полукровок от магов. Эти две противоборствующие линии не смели даже подумать о том, чтобы когда-нибудь воспылать друг к другу страстью после сотен инквизиторских костров. И тогда демоны решили взять популяцию ведьм-полукровок в свои руки. Мелиссандра Варденгон стала первым и единственным рожденным ребенком-полукровкой, но им было достаточно и одного.

– Они придут за ней, Калест. Или как тебя там, – почти прошептал Симун с усмешкой, едва размыкая губы.

– Кто первый? Кто вызвал демона? – требовательно и громко, не сдерживая эмоций, спросил Лест, взглянув на меня всего лишь на миг, будто видел через это демоново стекло, за которым я стояла. – Кто был первым?!

Все изменилось в одночасье. Черные рогатые кляксы внезапно обрели подвижность, а страшные хрипы вонзились в потолки, достигнув самых удаленных уголков этого подземелья.

Я не хотела это видеть.

Отвернувшись, рухнув на пол, я зажала уши ладонями, но все равно слышала их последние хрипы. Из рассказа Калеста я помнила, что от низших демонов можно избавиться, только убив носителей, но все равно была не готова к той тишине, что воцарилась в холодном подземелье.

Однако это был еще не конец. Низшие демоны навсегда уходили только в одном случае – когда убивали первого идиота, совершившего призыв, а вместе с ним умирал и первый демон. Ведь демоны, словно муравьи, были неотрывно связаны между собой.

Убьешь королеву – и сгинут все.

– Его нужно убить, – прошептала я, услышав, как тяжелая дверь рядом со мной открылась.

Сев на корточки, Калест, словно ребенка, поднял меня на руки и понес дальше по коридору. Только сейчас я заметила, как сильно меня колотит, как трясутся руки, как ненависть плещется в душе.

– Нам нечего ему предъявить, Мел. Ни один из иль Кенсти не сказал, что иль Таридж главный. У нас только косвенные улики и горсть предположений. На их основании я могу выписать ордер на обыск, но мы уже делали это. Уверен, нам ничего на него не нарыть.

– Но нужно же что-то делать! – я почти кричала и сама себя испугалась. Следующие фразы обратились в шепот: – Мы не можем и дальше просто наблюдать. Только не после всего того, что увидели и услышали.

– Мы и не будем. Но сейчас нам пора возвращаться в зимний дворец. Мы обязаны присутствовать на последнем балу. Несмотря ни на что.