Глава 9: Поцелуй, который видели все

Я спала как после усыпляющего зелья. Не просыпалась, не слышала, как в середине ночи Калест вошел в мою спальню. Зато моментально вынырнула из сна, когда он потряс меня за плечо, зажимая мне рот ладонью.

– Только шепот, – предупредил он, резко вскакивая с кровати.

Несколько пуговиц на его рубашке были расстегнуты, брюки выглядели мятыми, а сам парень – растрепанным после сна. За окном только-только занимался рассвет. Тонкую полоску прекрасно было видно из-за отсутствующей метели. За ночь пурга прекратилась.

– Что случилось? – Сердце билось словно сумасшедшее, наливаясь тревогой.

– Бальши снаружи пытается не пустить в твою комнату короля и его гвардию, – растирал он лицо ладонями, наскоро одеваясь и обуваясь. – Тебя обвиняют в измене наследному принцу. Кто-то заявил, что ночи ты проводишь с другим.

– И что делать? – Я тоже поднялась, растерянно озираясь по сторонам.

Ну не под кровать же его прятать! Если будут искать, то явно перевернут всю комнату.

– Во-первых, вернись в постель. Твоя задача – сделать вид, что ты спишь, – обошел он меня, вставая рядом с прикроватной тумбой. – Быстро в постель, Мел.

– А ты? – забралась я обратно под одеяло.

– А я... Напольная лампа.

С этими словами парень и в самом деле превратился в напольную лампу. Высокую, с черной ножкой, с белым массивным абажуром. Я глазам своим не поверила – рот мой как открылся, так и не закрывался, но на удивление времени не оставалось. Голоса за дверью стали громче, и я юркнула под одеяло с головой.

– А я все равно настаиваю на том, что вашим гвардейцам там делать нечего, – услышала я голос Бальши. – Даже вы понимаете, Ваше Величество, что это неприлично – врываться в покои молодой девушки посреди ночи.

– Уйди с дороги, щенок! – приказал король, видимо врываясь в спальню.

Говорить шепотом они и не думали, а потому я сделала вид, что проснулась, и встрепенулась. Сев на кровати, ошеломленно оглядела Его Величество, Бальши, гвардейцев в мундирах, королевского целителя и... бывшую фаворитку наследного принца.

Девушка в черном траурном наряде казалась дикой фурией, такой яростью горели ее глаза.

Поплотнее прижав одеяло поверх строгой ночной рубашки, я позволила себе задать вопрос. И не просто задать, а выразить голосом свое неудовольствие от творившегося беспредела:

– Что. Здесь. Происходит?

– Осмотрите здесь все, – глухо приказал король, напрочь меня проигнорировав.

Пока пожилой целитель смущенно отводил взгляд, Бальши делал вид, что он часть интерьера, а бывшая фаворитка принца смотрела на меня так, будто уже поймала с любовником, король следил за тем, как гвардейцы переворачивали все вокруг. Мне даже с кровати пришлось подняться, наглухо обмотавшись одеялом, но ни в уборной, ни в шкафу, ни под кроватью, ни даже за окном никого не нашлось. Зато Копер от души цапнул одного из мужчин за палец.

– Теперь, когда вы явно не нашли того, что искали, я могу узнать, к чему весь этот балаган? – осведомилась я, стараясь не смотреть на напольную лампу.

Его Величество медленно повернул голову в сторону краснеющей то ли от злости, то ли от досады фаворитки.

– Но я сама видела мужчину! Своими глазами! Он распахнул двери балкона и вышел наружу! Я видела!

– Ваша ревность застлала вам глаза. Но раз уж вы настаиваете на своей версии... Леди иль Таридж, вы же не будете против проверки? – наконец-то вспомнил король о том, что я здесь.

– Какой проверки?

– Проверки целителя. Мы выйдем, чтобы не смущать вас еще больше.

Моя спальня опустела за несколько секунд. Оставшись наедине со старым целителем, я и не подумала ничего предпринимать. Ждала от него активных действий, потому что абсолютно не понимала, какая проверка от меня требуется. Подозревала, но не понимала.

– Мне будет достаточно прикоснуться к вашей ладони, леди иль Таридж, – тепло улыбнулся мужчина, делая шаг ко мне.

С этим мужчиной мы уже виделись в академии, когда нашли подземные лабиринты. Он тогда поклонился Калесту, и это выглядело странно. Но не страннее, чем ситуация, которая происходила сейчас.

Протянув руку, я вздрогнула от небольшого покалывания, что пробежалось по пальцам. Тепло шло от моей ладони, расходилось по телу вместе с кровью, пока не заняло каждый сантиметр. Отпустив мою руку, целитель неловко кивнул и улыбнулся повторно.

– Все в порядке, леди иль Таридж. Но я бы рекомендовал вам чаще отдыхать, что, конечно, пока невозможно в рамках «Последнего отбора». Однако после я бы настаивал на отдыхе для вас.

– Скажите это нашим преподавателям, – усмехнулась я. – И кстати, я не леди иль Таридж.

– Именно леди и именно иль Таридж. Ваш отец – герцог иль Таридж, насколько мне известно. Других детей у него нет, а последнюю жену он похоронил несколько месяцев назад. Этот титул по праву ваш, пока герцог не решит вновь жениться. И я бы на вашем месте постарался воспользоваться им по максимуму.

– И как же, например?

– Потребовал бы извинений от мадмуазель ис Эртикаль. Прямо сейчас. Прощать такое при дворе категорически запрещено.

Его Величество даже не дождался разрешения войти. Впрочем, для него в его королевстве все двери были распахнуты настежь. Оглядев нас с целителем высокомерным взором, он потребовал доложить о результатах проверки.

Результаты ему не понравились, если судить по выражению лица.

И он собирался уйти. Просто так.

– Ваше Величество, – окликнула я, поправляя сползающее одеяло. – Мне кажется, будет правильно, если мадмуазель извинится за то, что пыталась меня оболгать. Вы так не считаете?

Меньше всего на свете я желала сейчас вступать в новую дискуссию с королем. Меньше всего на свете я вообще хотела, чтобы он находился рядом со мной, потому что моя ведьмовская половина никуда не делась, но...

Целитель был прав. Прощать такое не следовало хотя бы потому, что слухи о ночном происшествии стопроцентно поползут по дворцу уже через несколько часов. А после просочатся и за его пределы.

– Но я же видела! – в отчаянии настаивала девушка на своем. – Я не буду извиняться за то, что видела своими глазами!

– В таком случае я вынужден отослать вас из дворца. Через два часа вас не должно быть даже близ столицы, – неожиданно встал король на мою сторону.

Я так удивилась его решению, что не удержала язык за зубами.

– Но ведь вы же надеялись, что мадмуазель права? Вы желали разлучить нас с Его Высочеством. Зачем? После вчерашнего...

– После вашего вчерашнего показательного поцелуя на балу я готов поверить и в большее. Леди вашего уровня должна и воспитана быть должным образом. Но я вижу, что вы не знакомы даже с элементарными правилами, что позволяет вам забывать, с кем вы разговариваете. Вам я не прощу ни единого промаха.

С этими словами Его Величество твердым шагом покинул мою спальню. Вслед за ним потянулась бывшая фаворитка наследного принца. Злые слезы стояли в ее глазах стеклом, но даже если бы я могла понять ее поступок, то принять его не имела права. Не потому, что мне нужен был этот фарс с наследным принцем, а потому, что в случае обнаружения Калеста в первую очередь пострадал бы именно он.

Последним из моей спальни выходил пожилой целитель. Задержавшись на пороге, он вдруг повернулся и поклонился в ту сторону, где стояла напольная лампа. Я как стояла, так и села в кресло, только сейчас вспомнив о том, что этот мужчина обладает даром видеть через иллюзии.

Он с самого начала знал, что Калест здесь! И ничего никому не сказал.

Дверь за целителем закрылась.

– Ты целовалась на балу с наследным принцем?

Калест был зол, Калест был в ярости – рваные, порывистые движения превратившегося в себя парня говорили именно об этом, но голос при этом звучал ровно, как если бы он спрашивал у меня о погоде.

– Нет, конечно. Я понятия не имею, о чем говорил король. Вчера на балу я... – я замялась, не желая объясняться. – Я дала Лентисту пощечину при всех.

– И за что же? – Пролетев мимо меня, Лест скрылся в уборной.

– Ну... Он вел себя не очень прилично. Он пытался меня поцеловать, но я с ним не целовалась!

– Хорошо, а иначе бы я расстроился. А потом бы очень сильно расстроился Лентист, – последняя фраза была произнесена угрожающим тоном.

Вынырнув обратно в спальню, Калест внезапно подхватил меня на руки и уложил в постель вместе с одеялом. Через минуту у меня под боком оказался недовольный произволом Копер, а еще через мгновение меня коротко поцеловали в губы.

Слишком коротко. Я даже насладиться не успела.

– Из спальни до завтрака не выходить. Я скоро вернусь.

– А куда ты?

– Спи. – Сухие губы коснулись моего лба и кончика носа.

Но уже в дверях я все же окликнула парня:

– Лест, а преподавателя нашли?

– Нет, Мел. Не нашли.

Я проворочалась до самого подъема, но уснуть так и не смогла. Калест больше не вернулся в мою спальню, чтобы поделиться новостями, а я думала над тем, что так и не успела рассказать ему о нападении герцога.

Да и нужно ли было говорить? Я вполне неплохо справилась сама и, если бы не Лентист, просто сбежала бы вчера обратно в зал, где второй советник короля меня не достал бы. Оставалось продержаться всего несколько дней, а после я снова окажусь в академии, где отец уже не сможет так просто меня достать.

Лест появился на завтраке вместе с близнецами. Вид у него был настолько уставший, что я так и не решилась задать ни одного вопроса. Просто улыбнулась парням и приступила к завтраку под расспросы Айраты о том, что за шум был сегодня рано утром.

– Представляете, я не смогла выйти из спальни. Дверь не открывалась!

– Возможно, это защита от того, чтобы мы не гуляли по дворцу по ночам, – предположил Симун.

Парень тоже не выглядел полным сил, но, в отличие от тройки, под его глазами хотя бы не залегли темные тени. Умертвия на кладбище и то были краше.

– У меня есть бодрящее зелье. И целебная настойка, – произнесла я как бы невзначай.

– Лучшее лекарство – поцелуй прекрасной девушки, – расплылся Лест в ехидной усмешке, а я неожиданно смутилась.

Знает же, что нам даже близко стоять нельзя. Хотя... Я ведь вчера ударила наследного принца, что само по себе должно было разорвать любые договоренности.

Отложив вилку, я слегка повернулась на стуле и коротко чмокнула парня в шершавую щеку. Щетину не было видно снаружи – иллюзия казалась гладко выбритой, – но при прикосновении я ощутила каждую колкую иголочку.

– Я не поняла, – громко возмутилась Айрата, – вы что, опять вместе? А как же поцелуй с наследным принцем?

– Какой поцелуй? – нахмурившись, уточнила я, пока Лест улыбался все шире и шире, с хитринкой во взгляде посматривая на пунцовую меня.

– Как какой?! – еще громче воскликнула подруга, не сдерживая эмоций. – Вы с принцем вчера целовались на балу на глазах у всех!

– Мы не целовались. Я...

– Мел, – положил Калест руку поверх моей, предупреждая взглядом, и я замолчала.

Но по-прежнему ничего не понимала. Я дала ему пощечину!

– Лучше поцелуй меня еще раз, – прищурился этот наглец.

С грохотом отодвинув стул, Бальши вышел из-за стола и чеканным шагом отправился вниз по лестнице. Его шаги по каменным ступенькам отдавались гулким эхом.

– Мне жаль его, – произнесла Айрата тихо и виновато, глядя парню вслед. – Мы все как бы парами, а он один.

– У нас тоже нет пар! – вставил Лалфи.

– Ой, уймись, – махнула она на него ладошкой. – Джэй, а Стервозина... Ой, прости, Багира скоро вернется?

– Хотелось бы, чтобы скоро. Не берите в голову. Я поговорю с братом. Кстати, Академия Шепота вчера заняла первое место.

– Правда? – Я так обрадовалась, что мигом забыла о еде. – И каким был ответ на загадку?

– Огонь. Они должны были изобразить огонь изо льда, но сделали его не в качестве статуи, а подвижным, почти живым. За это и получили первое место. Конечно, не без помощи преподавателей.

– Я и не сомневался, что у нас есть все шансы получить на хранение артефакт, – заключил Калест, отодвигая опустевшую тарелку. – К тренировке готовы?

Все следующие дни слились для меня в калейдоскоп из одинаковых занятий. Завтрак, тренировка, обед, очередное выступление команды «Последнего отбора» и задания для межакадемического турнира.

Вопреки моему беспокойству, никто не обсуждал появление короля в моей спальне и уж тем более никто не говорил о моей пощечине. Оказалось, что на балу некрасивую сцену никто не видел. Вместо этого всему залу предстала иллюзия: мы с наследным принцем позволили себе прилюдно целоваться, что восприняли как сильные чувства между нами.

Кому принадлежала эта иллюзия, я поняла сразу же, как только узнала все это от Калеста, но бежать благодарить Лентиста или извиняться перед ним даже не подумала. Я вообще не хотела, чтобы этот фарс продолжался, о чем и сказала Лесту, но он воспринял мои слова в штыки.

– Мел, сейчас он – твоя единственная защита. Твоя безопасность гораздо важнее. Прошу тебя, потерпи эти несколько дней, и ты его больше никогда не увидишь.

– Но я вполне могу справиться сама. Я же справилась.

– Справилась. Ты молодец, но ни ты, ни я не знаем, что в следующий раз придумает второй советник короля. Прошу тебя, потерпи, и ты будешь свободна.

– Чего я не знаю, Калест? – Я нахмурилась, пытаясь найти в его глазах ответ на свой вопрос.

В последние дни он часто где-то пропадал, а в воздухе явно пахло бурей. Создавалось впечатление, что что-то вот-вот грянет, но никаких предпосылок к этому не имелось. Только Лест все больше отгораживался от меня за каменной стеной, приходя лишь по ночам, когда я уже спала.

– Все будет хорошо, – гладил он меня по щеке. – Просто верь мне.

Увы, мне только и оставалось, что верить парню на слово. Я была уверена в нем, наверное, даже больше, чем в себе, но тем не менее отлично понимала, что он многое от меня скрывает, а еще – его беспокоит то, что он скрывает.

Пожалуй, это единственное, что меня по-настоящему тревожило.

Бывшую фаворитку наследного принца по приказу Его Величества в то же утро выслали из зимнего дворца. Я же королю в принципе старалась лишний раз на глаза не попадаться и даже бал пропустила ради этого. Впрочем, видеться с Лентистом я тоже желанием не горела, так что этот вечер мы провели в компании студентов Академии Шепота.

Новая чужая магия, чужие знания все больше поглощали их. И уже не было бессмысленного ребячества, они не тратили время на пустоту. Все их свободные вечерние часы уходили на самостоятельные занятия по темам, которые для них открывали преподаватели других учебных заведений. Я с удовольствием слушала ребят, даже оставалась на посиделки с подругами Айраты, когда они обсуждали парней из Королевской Военной Академии, но...

Мыслями была не здесь. Мой восемнадцатый день рождения уже маячил на горизонте, и даже мама предположить не могла, чем обернется этот день. Возрастет ли моя сила еще больше? Случится ли неконтролируемый всплеск магии?

Мне нужно было место, где бы я смогла провести этот день отдельно ото всех, но где его взять? Только если вернуться на сутки к маме, что было невозможно провернуть без разрешения мейстера Карстара. Но как его отловить, если он почти все время находится в городке Пансиона Королевских Воспитанниц? Да он там даже ночует! В качестве вредного, не понимающего слова «нет», самого настоящего огнедышащего дракона, охапками таскающего цветы.

Кстати, парочка букетов за это время досталась и мне. Один принесли с запиской, на которой было только имя наследного принца в качестве дарителя, а второй сплошь состоял из огненных нингарок, на которые у меня имелась аллергия. К нему не приложили даже клочка бумаги, но я и без подписей понимала, что это привет от герцога. В остальном же второй советник короля себя никак не проявлял, что одновременно и радовало, и настораживало.

Но беспокоиться по этому поводу времени не оставалось. Мы тренировались много и долго. Просили мейстера Айрли открывать нам порталы на зачарованную поляну не только утром, но и после обеда. Все, к чему мы в итоге пришли, сложилось в одну единую стратегию, которая уже к третьему дню дала свои плоды. Забравшись на отвесную скалу, я успевала раздавать задания и нападать сама при условии, что за спиной у меня беспрерывно горела огненная стена.

Магические твари уже перестали запоминаться, настолько много их было. Антураж сливался в единое поле боя, и рассматривали мы его исключительно с этой точки зрения. Заклинания, зелья, амулеты, подручные средства, чистые сгустки силы – мы пробовали все, чтобы выходить с тренировочного поля победителями. Но правда в том, что иллюзии никогда не заменят реальность, а в реальности нас уже поджидали необоснованная жестокость и жажда крови.

«Последний отбор» для третьей и четвертой команды проходил более зрелищно, чем первые два, но лично я своими глазами их не видела. Не хотела смотреть на беспощадность, на темные разводы на траве, на покалеченных студентов. Не понимала и не разделяла всеобщего азарта и пыла. Хватало того, что нам предстояло самим выйти на эту арену.

И покинуть ее. Желательно на своих двоих.

Но имелись и хорошие новости. Три следующие задания межакадемического турнира Академия Шепота прошла если не с успехом, то где-то очень рядом с ним. Одно первое и два вторых места дали нам еще пять баллов, что вкупе с баллами за другие задания позволяло нам в таблице встать вровень с Академией Жизни и Смерти. Всего одно успешно выполненное задание отделяло нас от победы, и не радоваться этому я не могла.

Потому что кроме графа и преподавателя среди пропавших оказался еще один аристократ. Наш похититель не прекращал свое дело, и, если не случится чуда, я не знала, как его поймать. Нам очень нужна была эта книга.

– Лисс, ты готовишься? – заглянула ко мне в комнату Айрата. – Ты почему еще не в платье?

– Я не пойду, – глухо отозвалась я, продолжая рассортировывать ингредиенты.

У меня оставалось не так много запасов, но на пару десятков амулетов, талисманов и оберегов должно было хватить. Именно на их создание и подпитку я намеревалась потратить весь сегодняшний вечер. Ждала Калеста, чтобы он открыл для меня портал на какое-нибудь поле, где бы я смогла не таясь совершать колдовство.

Но ненадолго. Через несколько часов комиссия межакадемического турнира должна была объявить о последнем задании. Пропустить его мы никак не могли себе позволить, а вот бал – запросто. Я свое уже оттанцевала.

– Ну, может, все-таки сходим? Хотя бы одним глазком. Говорят, что сегодня будут выступать приезжие артисты.

– Тогда желаю тебе насладиться вечером, – улыбнулась я, закрывая саквояж. – Расскажешь мне потом?

Дверь за Айратой закрылась, но короткий стук раздался буквально тут же. Приоткрыв створку, я с удивлением обнаружила на пороге слугу, который несколько дней назад провожал меня на обед к наследному принцу. Мужчина протянул мне записку и уходить не торопился.

Раскрыв листок, я бегло прошлась по строчкам.

– И что это за важное дело? – спросила я, рассматривая печать наследника.

В том, что это не подделка, я была уверена, но после инцидента на балу даже не предполагала, что Лентист решится встретиться со мной еще раз. По его словам, я должна была войти в портал, который откроет слуга, и это событие обязано случиться прямо сейчас, когда я прочитаю письмо. Крайне важное дело не терпело отлагательств, но одеться мне предлагали тепло. Кроме того, явиться я могла только в одиночестве.

– Не могу знать. Я только выполняю приказ.

Меня терзали смутные сомнения. Мужчина уходить не собирался и стоял за порогом комнаты, так что даже Калеста пойти поискать я не могла. В гостиной никого и вовсе не наблюдалось – либо уже ушли на бал, либо еще готовились к нему в своих комнатах.

Отступив в спальню, я сделала вид, будто одеваюсь. Точнее, одевалась и обувалась я по-настоящему, но в это время тайно сжимала защитный артефакт, что по-прежнему висел у меня на шее. Лест сам говорил, что мне лишь достаточно его сжать, чтобы он тут же объявился рядом. Но минуты шли, а парня все не было.

Когда прошло уже не меньше десяти минут, а слуга начал торопливо покашливать, намекая на то, что устал меня ждать, мне пришлось принять правила игры. И очень жаль, что Копера и саквояж я с собой взять не могла. Благо зелья по-прежнему болтались в карманах платья.

– Я готова, – вымолвила неуверенно, закрывая за собой дверь.

– В таком случае прошу.

На мгновения я закрыла глаза, чтобы не ослепнуть. Голубое мерцающее марево кружило прямо посреди гостиной, ожидая меня. Сделав глубокий вдох, я гулко выдохнула и шагнула в него, совсем не думая о том, что окажусь далеко от зимнего дворца.

Я видела его – черный замок посреди бескрайних снегов. И огни столицы, и деревни, и экипажи, мчащиеся по заснеженным дорогам. Стояла, кажется, на самой верхушке мира – в двух шагах от обрыва – и вдыхала морозный воздух, абсолютно не понимая, зачем я здесь.

Портал за моей спиной закрылся с хлопком, вынуждая меня обернуться. Однобокая луна с вкраплениями звезд своей дорожкой освещала небольшой одноэтажный домик, расположившийся ниже по склону. Из печной трубы в темное небо поднимался дым, а маленькие окошки, покрытые инеем, пропускали через себя теплый желтый свет.

Первый шаг по направлению к дому я сделала неуверенно, но дальше спускалась с твердым намерением выяснить, что это за шутки. В конце концов, кроме этого деревенского дома, вокруг не было других строений, а еще – ни единой души.

Где-то на середине пути у меня мелькнула мысль призвать метлу и улететь обратно во дворец, но я отложила ее на потом. Если некоторые не понимают слова «нет», мне не трудно повторить. Ведь ничто не убеждает мужчину лучше, чем фингал под глазом.

Я не пыталась быть скромной, а потому стучала громко. За дверью из грубого дерева не было слышно ни звука, так что для меня стало неожиданностью, когда ее открыли. И вот хорошо, что я не стала бить сразу с порога.

– Лест? – спросила я, не веря своим глазам.

В белой рубашке с закатанными рукавами, в черных брюках, босиком. Он выглядел так, будто был у себя дома, а еще улыбался. Улыбался мне, рывком втянув меня внутрь. И первое, что он сделал, – это поцеловал меня. Поцеловал так, что все возмущения мигом испарились. Я даже забыла, что фактически стою на пороге чужого дома.

– Привет. – Один уголок его губ был приподнят, глаза горели азартом.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя. Или ты все-таки хотела повидаться с Лентистом? – Игриво прищурившись, он помог мне снять плащ.

Опустившись передо мной на одно колено, и вовсе взялся за сапожки. Он избавил меня от обуви так легко, будто мы проделывали такое каждый день, и ничего странного в этом не было. Поднявшись, парень взял меня за руку.

– Так что? Позовем наследного принца?

– Обойдется! – выдохнула я, осматривая внутреннее убранство дома. – А зачем мы здесь?

– Хочу провести с тобой этот вечер, если ты не против. Турнир, отбор, похищения, второй советник короля – неужели ты сама не устала от всего этого?

– Но сегодня ведь последнее задание.

– Знаешь, за прошедшие дни, глядя на то, как ты тихо сопишь в подушку...

– Я не соплю в подушку! – возмутилась я.

– Да-да, совсем не сопишь, – радостно покивал он. – Так вот, я кое-что понял для себя. В этом мире всегда будет что-то происходить. Вокруг нас всегда будут появляться какие-то проблемы. Потому что мы живые люди, а не камни. Но за всеми этими проблемами проходит наша жизнь. Мы забываем, что нужно жить, что есть что-то другое кроме этих проблем. Знаешь, мне очень нравится, когда ты злишься. Но еще больше мне нравится, когда ты улыбаешься. Я хочу, чтобы ты улыбалась, Мел. И была не лишена того, чего по-настоящему заслуживаешь.

Не отпуская моей руки, Калест потянул меня дальше. Из небольшого коридора с полкой для обуви и крючками для верхней одежды мы попали в одно-единственное помещение. Оно совмещало в себе и кухню, и гостиную, и столовую. Было относительно небольшим, но очень уютным под светом, исходящим от пылающего камина.

Посреди этой комнаты находился сервированный для ужина стол – не так, как во дворце или ресторации, а гораздо проще, скромнее – по-домашнему. Несколько свечей занимали подсвечники – они освещали другие участки комнаты: деревянный пол, мягкие шкуры, кухонный гарнитур и кресло, стоящее у вытянутого к потолку книжного шкафа.

Мне с первого взгляда понравился этот уютный домик. Он словно был местом, куда можно ненадолго сбежать от суеты будней, но...

Это было еще не все. В воздухе витал аромат жареного мяса и цветов. Здесь было столько букетов, что я даже сосчитать их не могла. Они занимали все свободное пространство у стен, десятки ваз, и запах – будто летним днем ты лежишь в самом центре поляны под ярким солнцем и просто наслаждаешься тишиной, одним-единственным незабываемым мгновением.

– Нингарок тут нет. Я все помню, – похвалил себя Калест, выглядя ну слишком довольным.

Только меня не обманешь. Я видела, что он нервничает. Тревога засела в самой глубине его глаз, и скрывать ее от меня у него уже не получалось. Я слишком хорошо узнала того, кого когда-то считала своим врагом.

Но торопить не стала. Знала: он все скажет сам. Тогда, когда придет время.

Ощущала себя странно наедине с парнем. Да, в моей спальне во дворце мы тоже были одни, но я всегда знала, что за стенкой находятся другие студенты, а сам дворец полон народу. Здесь же были только мы вдвоем.

– Очень вкусно, – проговорила я, уминая за обе щеки жареное мясо под ягодным соусом.

Свежие овощи горкой лежали на тарелке, добавляя пикантные нотки мясу.

– Рад, что тебе нравится. Я сам готовил.

– Сам?! – я так удивилась, что даже жевать перестала, на время откладывая приборы. – Никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить.

– Пришлось научиться. Несколько раз нас отправляли в пустые земли, где толком никто не жил. Конечно, когда ты по-настоящему голоден, можно и камень съесть, но я предпочел не травиться, а изучить несколько простых рецептов. А ты умеешь готовить?

– Не так хорошо, как ты, – смутилась я, вспоминая свои первые кулинарные творения под руководством мамы. – Мы зачастую нигде надолго не останавливались с мамой, поэтому ничего требующего времени никогда не готовили. Но что-то простое я вполне могу сделать. Например, запечь овощи в горшочках или сварить похлебку на костре. А еще могу испечь пирожков. Правда, мамины пирожки всегда получаются вкуснее.

– Нужно будет как-нибудь сравнить. Уверен, что твои пирожки ничуть не хуже. Наелась?

– О да. Если я съем еще хотя бы кусочек, из-за стола тебе меня придется выносить.

– Ну, это как раз не проблема.

Поднявшись, Калест и правда обошел стол и рывком поднял меня на руки. Я смеялась, пока он кружил меня по комнате. Рядом с ним мне было так легко и свободно, что я забывала обо всем на свете. Дышала полной грудью, хоть и ощущала некоторую тяжесть, сковавшую сердце.

Переместив меня на мягкие шкуры к камину, Лест забрал со стола бокалы и бутылку фруктовой настойки. Сладкая на вкус, она согревала и дарила едва ощутимую легкость, позволяла расслабиться хоть ненадолго.

Разлегшись рядом, парень подгреб меня себе под бок. Я слушала размеренный стук его сердца, прижимаясь к его груди, и мне было уютно. Я словно чувствовала себя дома. Не так, как в академии, где обрела свой первый настоящий дом, а немного иначе. Из академии я могла уйти в любой момент, покидать же это место мне не хотелось совершенно.

– Мел, выходи за меня? – раздалось неожиданно мне в макушку.

– Куда? – опешила я.

– Замуж, – усмехнулся он мне в волосы, чуть сильнее сжимая талию.

Я промолчала. Предложение оказалось настолько внезапным, что говорить на эту тему сейчас я попросту была не готова. Ведьмы в принципе редко выходили замуж. Для того чтобы иметь дочерей, официальный брак им был не нужен, а потому я никогда не рассматривала себя чужой женой даже в мыслях.

– Так ты согласна?

– Я... не знаю, – честно призналась я.

Подтянув меня к себе повыше так, чтобы наши лица оказались напротив, Калест коварно улыбнулся и... Поцеловал меня. Не ответить на этот сумасшедший поцелуй оказалось невозможно. Я пылала, плавилась в его руках. Дыхание сбилось, стало тяжелым, будто чужим. Жар расходился волнами по телу там, где мягко или с напором проходилась его ладонь. Веки закрылись непроизвольно, легкая щекотка охватила солнечное сплетение и...

– Ты выйдешь за меня?

– Нет, – в ужасе выдохнула я, наконец-то осознав, что он серьезно.

Второй поцелуй оказался не в пример напористее. Он сносил любые преграды, лишал разума. Кончиками пальцев Лест щекотал мое запястье, ладонью сминал ткань теплого платья, обжигал колено, закованное в чулок.

Когда его губы переместились на мою шею, а пальцы нащупали кромку чулка, я застонала, но испугаться не успела. Водоворот страсти, опасного желания затягивал меня все сильнее. Мне хотелось прекратить, остановиться, сделать глубокий вдох и подумать, но...

В то же время думать не хотелось совершенно.

– Ты выйдешь за меня? – его шепот обволакивал, не позволяя уловить сути слов.

– М-м-м... – простонала я, окончательно теряя связь с реальностью.

Кожа пылала. Каждое прикосновение, каждый поцелуй я ощущала так остро. Словно десятки молний пронзали меня там, где путешествовали его губы и ладонь. Страх. Где-то там внутри страх оседал снежной пылью, но его умело вытесняли, заставляя забыть обо всем на свете, даже о своем имени.

– Я очень рад, что ты согласна, – будто сквозь толщу воды донеслись до меня его слова.

Не отрывался от моих губ ни на мгновение. Ни тогда, когда поднял на руки и поднялся сам. Ни тогда, когда пересекал помещение, чтобы спиной открыть одну из двух дверей. Ни тогда, когда опускал меня на подушки.

Нависал, удерживая вес на локтях. Целовал так дико, так неистово, будто от этих поцелуев зависели наши жизни. Будто эти поцелуи могли стать последними.

Пуговица за пуговицей. С каждой расстегнутой пуговицей платья я все больше осознавала, к чему мы стремимся, но противостоять, отказаться была не в силах. Признаться самой себе в том, что и я хочу этого не меньше, оказалось сложно. Было страшно. Чувствовала себя будто над пропастью, за которой стоит неизвестность, но поцелуи успокаивали, каждое мягкое касание успокаивало, словно бы говорило не волноваться.

Синие глаза затягивали, будто в бездну.

– Ничего не бойся, – шептали чужие губы.

– Не боюсь, – едва размыкались мои.

Поцелуи – их было так много в эту ночь. Его губы нашли каждый сантиметр моего тела, его ладони изучили каждый изгиб, запомнили каждую родинку. Я умирала в его руках, горела в тесных объятиях, превращалась в пепел и словно бы возрождалась из него подобно фениксам.

Широкие плечи, рельефный живот, каменная грудь. Я старалась запомнить как можно больше, заметить каждый шрам, каждую светлую полоску. Даже предполагать не хотела, что это были за раны, раз ему, целителю, оказалось неподвластно заживить их без следа.

Так и уснула в его объятиях с этими мыслями, пригревшись на горячем плече, а проснулась в полном одиночестве под светом единственной свечи. Полоска рассвета разрезала тусклое серое небо. Сев, я попыталась понять, что чувствую. Легкая тяжесть сковывала низ живота, но в целом я ощущала себя... счастливой.

Правда, из-за мужской рубашки, в которую по какой-то причине оказалась облачена, я не сразу увидела изменившийся золотой браслет на запястье. Тонкое тройное плетение создавало уникальный рисунок, намекающий всем и каждому на то, что я помолвлена.

А ведь я даже согласия не давала! Или давала?

Стыд опалил щеки от воспоминаний о прошедшей ночи. Подобравшись к узкому зеркалу, стоящему в деревянной раме у стены, я пробежалась по себе взглядом. Взъерошенная после сна, с припухшими губами, но глаза... Глаза горели.

Окончательно выбравшись из-под одеяла, я осторожно приоткрыла дверь и вышла в гостиную. Облаченный в одни брюки, Калест стоял у плиты. Готовя, парень что-то напевал себе под нос и не сразу меня заметил. Я же за это время успела рассмотреть накрытый к завтраку стол.

– М-м-м... Вот и моя невеста проснулась, – промурлыкал он, настигая меня.

Под прямым пронзительным взглядом я смутилась и вообще забыла, что собиралась хотя бы немного повозмущаться устроенным произволом, но... Один поцелуй в щеку, один в губы, один в кончик носа, и я сдалась, чувствуя, как парень переплетает наши пальцы.

Завтракали в тишине. Только переглядывались часто, а улыбка сама собой наползала на губы. Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается. Сегодня нам предстояло выйти на арену «Последнего отбора», и мы оба об этом знали.

– Как прошел последний тур межакадемического турнира?

– Плохо, – нехотя признался парень, отодвигая пустую тарелку. – Академия Жизни и Смерти заняла вчера первое место и, следовательно, получила по очкам первое место в турнире. Но ты не расстраивайся, я что-нибудь придумаю. Главное, что наша команда сегодня точно победит. Мейстер будет счастлив получить увеличенное финансирование.

– Да плевать я хотела на наш выигрыш. Нам нужна была эта книга.

– И сейчас нужна, но я постараюсь ее достать. И, Мел... Обещай мне, что бы ни случилось в дальнейшем, мы будем вместе.

– Лест, что ты скрываешь от меня? Конечно, кроме своей внешности. И не отпирайся, я все прекрасно вижу по твоим глазам.

– Так хорошо меня изучила? – усмехнулся он с досадой, но я промолчала. Несколько долгих минут мы мерились взглядами. Я не торопила, давала ему самому принять это решение, и парень сдался: – Есть повод подозревать, что в деле о похищениях замешаны демоны. В тот первый раз, когда ведьмы изгнали их в разлом, все начиналось именно так. Об этом нет упоминаний в королевских архивах, нет в городских библиотеках. Есть подозрение, что их стерли вместе с любой информацией о ведьмах. Но... Альнар нашел их для меня в своей личной библиотеке. История повторяется, Мел, и, к своему собственному стыду, я вынужден признать, что ситуацию не контролирую.

– Демоны? Но кто их призвал?

– Именно это я и пытаюсь разузнать. Но для того, чтобы отследить цепочку, нам нужен демон. Демон, которого у нас нет.