Глава 4. Ведьмы сжигаются в полдень.

Я проснулась от нестерпимой жары и ощущения тяжести. Создавалось впечатление, что меня расплющили, как если бы на меня упал тяжелый чугунный ведьмовской котел, а такое со мною однажды было. Когда я искала в мамином шкафу конфеты.

Дышать было совершенно нечем. Словно рыба, выброшенная на берег, я хватала ртом воздух, но безуспешно. Пришлось срочно толкаться, брыкаться и как оказалось, пинаться, потому что в полнейшей темноте я, с головой накрытая одеялом, лежала не одна.

На меня кто-то очень наглый положил не только руку, но и ногу, и что-то мне подсказывало, что это совсем не Копер, увеличившийся в размерах. Да хотя бы потому что ни ног, ни рук у моего питомца не было.

Однако смущало меня не только это. Выбравшись из-под одеяла и наконец-то глотнув желанного воздуха, я вдруг со всем отчаянием поняла, что и вовсе нахожусь в чужой комнате. У нас с Айратой окно находилось между кроватями, а здесь наоборот было расположено напротив.

Я явно была в академии. В чужой комнате. Больше того, в чужой постели. С тем, кому принадлежала эта постель.

И вот бежать бы мне без оглядки, но ведьмино любопытство! Спихнув с себя вновь заползшую на меня конечность, я попыталась приподнять одеяло, чтобы посмотреть на того, кого почему-то осчастливила своим присутствием. Только рассмотреть ничего не успела.

— Гномка, хватит вертеться. — сонно пробурчал мой злейший враг, бессовестно подгребая меня к себе поближе.

Я заледенела. Замерла, застыла, не веря собственному слуху. Этого просто не могло быть! Нет. Нет-нет-нет-нет!

Отчего-то перед моими глазами промелькнула вся жизнь. Вот нас впервые находит отец. Вот мы скрываемся долгие годы, переезжая с места на место. Вот я поступаю в академию…

Какая-то очень короткая жизнь у меня получилась. Нет, так дело не пойдет!

Я ждала, наверное, не меньше получаса, прежде чем рискнула еще раз пошевелиться. За окном ясно горела луна, лишь изредка перекрываемая темными тучами. Странно, но в этой комнате была только одна кровать — та, на которой мы сейчас спали, да и само помещение по размеру разительно отличалось.

Наша с Айратой комната была в два раза больше.

Действовала очень медленно и почти не дышала. Отобрать себя у Калиста оказалось сложно, но при этом возможно. Подложив под его руку одну из мелких подушек, я оглядела себя, чтобы облегченно выдохнуть.

Ведьмовская честь не пострадала, как и рубашка с юбкой. Разве что по гордости моей несколько потоптались, но не это сейчас было главным. Мало того, что я совершенно не помнила, как здесь оказалась, так еще и выбираться из мужского общежития нужно было прямо сейчас.

А как это сделать, если двери всех жилых корпусов закрываются ровно в десять вечера, а открываются только утром?

— Мелисса, не уходи. — неожиданно тихо произнес Демоняка, поворачиваясь на кровати ко мне спиной.

Кажется, волосы у меня на голове не только зашевелились, но и поседели раньше времени. То, что Калест спит, я понимала отчетливо. А вот чего я никак не понимала, так это того, почему ему снюсь именно я.

Плюнув на все бесполезные размышления, я обулась и прокралась к окну. Глянув вниз, осознала, впечатлилась и отошла. Нет, с третьего этажа через окно мне точно не выбраться, а призывать метлу слишком опасно.

Оставалось только одно — идти по коридору, спускаться вниз и надеяться на удачу. Так я и поступила, но треклятая дверь словно на зло мне скрипнула, а Демоняка пошевелился на кровати. И вот смолчать бы мне, тумбочкой там притвориться, но…

У меня даже в горле пересохло от страха. Да, я не понимала, как здесь оказалась, но совершенно точно не хотела узнавать подробности своего падения именно сейчас.

Выбравшись в коридор, дверь закрывать я не стала, помня о скрипе. Кралась, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому шороху. Дойдя до конца коридора, я внезапно вспомнила о плаще, но возвращаться и искать его не стала. Уж лучше замерзнуть, чем попасться! Такого ведьмовская гордость мне уж точно не простит.

Спустившись по старой деревянной лестнице, обитой ковром, я замерла на последних ступеньках. Дежурного на своем месте не было. Простенький стол с большим стеллажом позади не освещался настольной лампой, как это было обычно. Потертое кресло пустовало, а вокруг стояла звенящая тишина.

Бесконтрольно передернув плечами, я обернулась и посмотрела на лестницу. Вопреки моим ощущениям там никто не стоял и на меня не смотрел, но неприятное чувство словно грызло изнутри. Отчего-то на территории академии мне впервые сделалось жутко, но объяснить свои опасения я так и не смогла.

Только к дверям поспешила, подавляя панику. Ведьмам вообще бояться было несвойственно, но не настолько я была безголовой, чтобы лезть на рожон. По крайней мере, иногда.

Без особой надежды схватившись за дверную ручку, я окончательно растерялась. Центральный вход в общежитие оказался не заперт, и это было очень странно. На моей памяти двери всегда запирались и отпирались согласно наведенному на них заклинанию. Так что же случилось сегодня? Где дежурный и почему я оказалась здесь?

Не помнила, как добралась до женского общежития. Бежать в темноте одной по дорожкам — не слишком приятное занятие. Особенно, когда совсем вблизи шумит и живет своей жизнью лес. Больше всего я переживала за Айрату.

Последнее, что я точно помнила — это наше появление в таверне. Мы были вместе, подруга веселилась, а я искала способ сбежать с этого праздника жизни, потому что главным виновником торжества оказался Демоняка, но вот дальше…

Голова начинала неимоверно болеть, стоило мне предпринять попытку вспомнить что-нибудь еще. Ну не могла же я отключиться прямо в туалете? Да во мне столько сока было, что любая настойка уже давно бы сдалась без боя.

Нет. Что-то во всем этом было не так, и я должна была выяснить, что именно.

Айрата, как ни странно, нашлась в своей постели. Как и у парней, нашей дежурной на первом этаже тоже не было, а входная дверь оказалась незапертой. Что примечательно, мое появление подругу совершенно не потревожило. Обычно чутко спящая Айра даже не шелохнулась, когда я переодевалась в пижаму и падала на кровать под шипящую ругань волновавшегося за меня Копера.

— Все потом. — устало выдохнула я, не желая лишний раз даже шевелиться, настолько сильно болела голова.

Мне бы сейчас ложку целебной настойки, но где ее взять — эту настойку? Внушительный пузырек стал подарком самому отвратительному типу в академии, а я теперь должна была мучиться. Ладно-ладно, я еще выведу его на чистую воду! Как говорят ведьмы: еще посмотрим, чья метла полетит.

Утро наступило внезапно. Это было то самое утро, которое студенты Академии Шепота никак не желали встречать с распростертыми объятиями. Повсюду то и дело слышались тихие стоны отчаяния, а девчонки со всех курсов больше походили на мертвяков, нежели на вчерашних веселых студенток.

Мы с Айратой тоже от них не отличались. Стоя в очереди в душевые, откровенно досыпали, не желая признавать, что новый день уже начался.

— Ничего не помню. — пожаловалась подруга, опираясь на плечо.

— Я тоже. Как в туалет сходила, так больше ничего и не помню. — вторила я ей, с неимоверным трудом пытаясь разлепить веки.

— А я даже не помню, как ты в туалет уходила.

— Настойками меньше баловаться надо было. — съехидничала абсолютно свежая и выспавшаяся Багира, шествуя мимо нас в одном полотенце гордой походкой королевы.

— А тебя вообще не пригласили. — вернула я ей колкость, неприлично широко зевая. — Что? Прошла любовь, остался только пепел?

— Ты о чем это? — резко остановилась она, уставившись на нас.

— Ну как же? Уже все в академии знают, что Калест вчера себе новую подружку выбрал. Прощелкала парня, да?

Мое притворное сочувствие можно было запросто черпать ложками. Глянув на нас в последний раз взором разъяренной кобры, Багира умчалась дальше по коридору, видимо, желая скорее выяснить имя соперницы, а мы с Айрой побрели в освободившиеся душевые.

— А он правда выбрал? — с любопытством уточнила подруга.

— А демон его знает. — улыбнулась я. — Я же ничего не помню.

После душа стало заметно легче, а после бодрящего зелья даже снова захотелось жить. Его аромат витал на всех этажах женского общежития и что-то мне подсказывало, что тоже самое творилось и в мужском.

При воспоминании о мужском общежитии мне снова делалось дурно. Для меня до сих пор оставалось загадкой, как прошедшей ночью я там очутилась. Не на своих двоих пришла — это уж точно! Да я лучше бы сотню лягушек съела, чем оказалась в спальне Демоняки. Но факт оставался фактом — я там была, и этого было уже не изменить.

Хочешь что-то вспомнить? Вспомни все то, что происходило до этого момента в мельчайших подробностях.

Это правило всегда действовало безотлагательно, но, чтобы добиться хоть каких-то успехов, я потратила на попытки все учебное время. Впрочем, преподаватели сегодня на удивление не слишком-то зверствовали. То ли солнечная погода на них повлияла, то ли наш общий унылый вид. В любом случае занималась я чем угодно, но только не заданиями.

Я вспоминала. Заново переживала все те моменты, что помнила с нашего появления в таверне. Прокручивала все раз за разом, то возвращаясь к началу, то вновь добредая до туалета. Не помогало. После туалета память будто отшибало, однако к собственному ужасу я заметила неприятные мелочи, что сложились в целостную картину.

Когда мы только вошли, в воздухе витали ароматы свежей сдобы, запеченного мяса и мяты. Когда Калест подошел к нам с Айратой, я глубоко вдохнула, прежде чем обернуться к нему, и чихнула, потому что у меня в носу резко защипало. Еще одна странность: когда я пошла в туалет, у меня начали слезиться глаза. Просто так заслезились, без повода.

Все перечисленное являлось побочным эффектом от использования сушеной смеси из листьев гиостии, что применялась в основном приступными личностями, чтобы деморализовать несчастных жертв, например, ограбления.

Неужели Демоняка такое провернул?

Провернул. Зная его, я была убеждена в этом на все сто процентов. Да чтоб мне на метле больше никогда не летать, если я не права!

Но зачем? Зачем Калесту нужно было травить всех студентов? Не для того ведь, чтобы притащить меня к себе в комнату и тем самым на утро испортить мою репутацию? Да нет, слишком широкий жест ради одной маленькой мести.

В любом случае обо всем произошедшем я должна была доложить директрисе.

До конца четвертого урока я еле досидела. Была мысль отпроситься в туалет, но преподаватель по теории магии никогда не позволял ученикам отлучаться во время занятий. Он считал, что на все свои дела мы должны были тратить коротенькие перемены, а кто не успел, тот сам виноват.

Едва звонок прозвенел, я буквально вылетела в коридор, но меня быстро увлекла за собой толпа оголодавших студентов. Пришло время обеда. И пусть завтрак мы с Айрой пропустили, как и вся академия, а желудок мой жалобно урчал, тонко намекая на несправедливое к нему отношение, я не поддавалась.

Летела по коридору, намереваясь после выхода к лестнице свернуть налево, чтобы попасть прямиком в приемную и кабинет директора, но удача, как и всегда повернулась ко мне не тем местом.

— Гномка! А ну стой! — перехватил меня Демоняка прямо посреди коридора.

Попытавшись вырваться, я только еще больше увязла в паутине его рук. Крепко сжав мое плечо, не давая уйти, он настойчиво вложил мне в руки мою же мантию.

— Это не мое! — с гордым видом оскорбленной невинности вскинулась я, возвращая ему накидку.

— А чье? Мое что ли? — усмехнулся он, продолжая меня удерживать. — Как ты себя чувствуешь?

— Что? Совесть проснулась, да? — не упустила я шанса его уколоть и тут же об этом пожалела.

— Ты о чем? — неожиданно напрягся парень, возвышаясь надо мной. Плечо заболело от того, насколько сильнее его сжали.

— Ни о чем. Отпусти меня.

— Нет, пока не скажешь мне, что имела ввиду.

— Что я имела ввиду? — раззадорилась я. Бесстрашно сделав шаг вперед, я снизу вверх заглянула ему в глаза. — Я знаю, что ты сделал вчера!

Не успела я договорить последнее слово, как меня резко дернули в ближайшую нишу, что скрывалась за старым гобеленом с эмблемой академии — мужчиной, что приложил к губам палец, взывая к тишине. Вот такого поворота я вообще не ожидала. А еще не ожидала, что меня в буквальном смысле прижмут к стене.

— Значит, все вспомнила, да? — зло усмехнулся он, нависая надо мной. — Если ты не идиотка, то будешь молчать, а иначе… Я устрою тебе такие проблемы, что мало не покажется.

— Ты мне угрожаешь? — опомнилась я, неуютно чувствуя себя рядом с этим боевиком. Обе его ладони расположились по бокам от моей головы.

— Знаешь, — наклонился он еще ниже, нагло касаясь губами уголка моих губ. — А ведь шрам, который остался от раны, нанесенной тобой, не смог вывести ни один целитель. Я знаю, что это означает.

Отстранившись на мгновение, он продемонстрировал мне жуткие полосы, оставшиеся отпечатком на его лице. В глазах Калеста читался мой смертный приговор, и я даже будто бы видела костер, уже сложенный для меня.

Сердце мое безостановочно ударялось о грудную клетку. Ладони вспотели, ноги… Ног я и вовсе не чувствовала, наблюдая за тем, как на его губах появляется дерзкая усмешка.

— Сейчас я очень тороплюсь, моя милая Гномка, но за час до отбоя жду тебя в академическом лесу. И только попробуй кому-нибудь что-нибудь рассказать. Только попробуй не прийти или сбежать. Я тебя из-под земли достану.

Калест ушел, оставляя меня в одиночестве, но из ниши я выбраться не могла очень долго. Просто сползла по стене, обнимая свои колени и пытаясь не расплакаться. Я пропустила не только обед, но и все последующие занятия, однако, когда последний звонок прозвенел, собрала всю волю в кулак.

Из ниши вышла очень злая ведьма. Ведьма, которая никогда и никому не позволит ей угрожать.

Наверное, в этот самый момент я просто окончательно устала. Устала бояться, устала убегать и вечно прятаться. На мою жизнь с лихвой хватало и одного мерзавца — моего отца. Двое — это уже перебор, и если с первым пока соперничать по понятным причинам я не могла, то второго поставить на место сумею.

В конце концов, ему еще нужно доказать, что я ведьма, а кристалл распределения легко покажет, что я стихийный маг.

Больше того, спустя время я вдруг отчетливо осознала, что Демоняка мог блефовать. Я ведь блефовала, когда говорила, что все знаю. Кто его знает, почему целители не могут вывести его шрам?

Заметно успокоившись, я вернулась в свою комнату и занялась уроками. Решила, что директрисе свои опасения рассказать всегда успею, а вот узнать, что известно Калесту, было просто необходимо. Я шантаж, как способ сосуществования, никогда не воспринимала положительно, но если что вдруг, была готова пойти на сделку. Он молчит обо мне, а я о нем — чем не взаимная выгода?

Сжевав все оставшееся у Айраты печенье, я разобралась с домашним заданием. Сделав себе пометку о том, что необходимо пополнить в комнате запасы съестного, грустно заглянула в свой кошелек.

Монет у меня осталось не так чтобы много, но все было поправимо. Пока соседка отсутствовала, я наварила целебной настойки и разлила ее по бутылкам, чтобы спрятать под кровать. И самой пригодится, и в городе в лавке можно продать, если совсем уж приспичит. Эта настойка в любое время года шла на ура.

Прибрав за собой, я снова спрятала в саквояж свою переносную лабораторию. У каждой уважающей себя ведьмы была такая, но, конечно, размерами побольше. Эту мне на прошлый день рождения подарила мама, чтобы я всегда могла таскать ее с собой. За время обучения она — эта лаборатория, меня ни раз выручала.

Время до вечера тянулось слишком медленно. Сходив на курсы по магии земли, я принялась за уборку комнаты, подряжая на это дело и Айрату. Весь энтузиазм подруги сдулся уже через полчаса, а мне только этого и было надо.

Поставив Копера в коридоре охранять дверь, я полезла в свои запасы порошков и трав, доставая необходимые ингредиенты. Хорошо было то, что целебную настойку по разным рецептам варили и маги, и ведьмы, так что по ней мне вопросов никогда не задавали, а вот то, что я собиралась сейчас приготовить, являлось изобретением чисто ведьмовским.

«Порошок исчезновения» был так же известен в узком кругу как белая пыль. Разбивая пузырек с особыми порошком и травами о землю, ведьма могла спокойно уйти или же наоборот появиться, пока по земле росла и расползалась густая завеса.

Хватало такой завесы ненадолго, но для моего спасения, в случае чего, она подходила идеально. Несколько минут на то, чтобы сбежать у меня появится. На самый крайний случай.

С этим Демонякой все что угодно могло пойти не так.

Собиралась как на бой. Пока Айрата заучивала свой конспект, я инспектировала наш общий шкаф. По всему выходило, что одевать лучше всего брючный костюм, так нелюбимый мною и дочерями аристократов.

Неприлично.

Это слово лучше всего характеризовало этот наряд, облегающий каждый сантиметр тела. Узкие брюки, жакет с баской, белая рубашка. Ни ведьмы, ни аристократки к таким нарядам не привыкли. Ведьмы всегда носили темные платья в пол, а аристократия — более пышные и богатые на отделку. Брюки были позволены лишь простолюдинкам и боевым магам, но на территории академии эти правила не действовали.

Шутка ли выпустить девицу в платье на полосу препятствий или того хуже полигон? То-то и оно, что свалится она уже через минуту. Потому и были среди академической формы брюки, на которые я сейчас смотрела.

— Копер, я не на свидание иду. — пробурчала я своей ящерке. Он всеми лапками голосовал за платье.

— А куда? — тут же оживилась Айра, напрочь забывая о конспекте.

— Да в лес хочу прогуляться, потренироваться над заданием. — честно соврала я, решаясь на брюки.

— Скучная ты. — заключила подруга, но тут же посветлела лицом. — А ты знаешь, что оказалась права? Я тут у девчонок поспрашивала, они тоже слышали, что у Калеста новая девушка. Говорят, кто-то со старших курсов.

— И с чего такие выводы? — усмехнулась я, прекрасно зная, как а академии рождаются слухи. Одна предположила, вторая подключила логику, а третья уже разнесла по всей академии.

— Ну так смотри. Ты сама сказала, что он Багире отворот-поворот дал.

— Я такого не говорила. — открестилась я от участия в сомнительном мероприятии.

— Да? — удивилась Айрата. — Ну все равно же логично. На праздник-то он ее не пригласил…

Айра могла трещать часами, так что я даже порадовалась, что мне уже нужно уходить. Копера с собой не брала, строго-настрого приказав сидеть на переносной лаборатории под кроватью, чтобы в случае чего отгонять оттуда всех любопытных.

Пусть Копер и был всего лишь маленькой ящеркой, но от других магических животных отличался. Каждый маг имел свое существо. Оно являлось накопителем и стабилизатором магии, принимая в себя лишние чары. Магов учили также взаимодействовать со своими животными, используя их в бою для защиты или нападения. Некоторых обучали распознавать в еде яды, других — передавать отсроченные чары.

В общем, возможностей было много, но мой Копер превосходил их всех, потому что являлся еще и ведьмовским фамильяром. Он разбирался в травах, мог по запаху отыскать необходимые ингредиенты, был хранителем личной ведьмовской книги, а еще мог использовать мою силу на расстоянии — для защиты, естественно, но и этого вполне хватало для охраны особо важной переносной лаборатории.

Пока находилась в комнате, чувствовала решимость, яро верила в свои силы, но стоило только выйти из общежития, как волнами начал накатывать страх. А что, если Калест действительно понял, что я ведьма? Отец всегда воспринимался для меня пусть и угрозой реальной, но далекой, невидимой, тогда как Демоняка был здесь и сейчас.

— Ох, Верховная, помоги мне. — прошептала я, ступая в лес.

Моя метла была наготове. Летела себе потихонечку, прячась среди веток, верхушек и густой зелени. Чтобы призвать ее, мне хватит секунды, но делать этого не хотелось совершенно. Я полюбила академию, привыкла к урокам и впервые за последние одиннадцать лет жила где-то дольше недели.

Я считала комнату в общежитии своим домом, мечтая, что когда-нибудь у нас с мамой действительно будет наш дом. Место, в которое мы всегда будем возвращаться.

— Эй, Калест… Выходи. — зябко поежилась я, однозначно чувствуя среди широких стволов деревьев чужое присутствие.

Неприятное, сковывающее ощущение вновь пронзило меня, а в следующую секунду меня ослепили ярким столпом огня, заставляя прикрыть лицо руками. Еще через мгновение мне под ноги бросили склянку с зельем, на время обездвиживая.

Шестьдесят секунд — срок истечения действия зелья, я начала отсчитывать сразу же.

— Джейлиб, Бальши, быстро привяжите ее к дереву! — сухо скомандовал Калест, выходя из тени.

Тут были все. Пока меня, скованную чарами, тащили к ближайшему дереву, я рассмотрела и Багиру, и всех троих парней. Ко мне на встречу они явились всей компанией. Нет, ну правильно. Калест ведь не обещал, что придет один. Это я дура наивная не подстраховалась.

Веревки больно впивались в руки, в тело даже поверх одежды. Привязывали крепко, наслаждаясь моей беспомощностью, только действие зелья уже подходило к концу и мне было, что им сказать.

— Мерзавцы! — выплюнула я и щелкнула зубами рядом с пальцами Бальши.

Парень как раз хотел вставить веревку мне в рот, но сделать этого я не дала. Пришлось скорее завязывать узел, потому что безропотно стоять на месте я не собиралась.

— Гномка, лучше молчи и не зли меня. — произнес Демоняка, откидывая капюшон мантии.

В свете костра, который он зажег, его лицо, усеянное шрамами, выглядело особенно жутко. Я поежилась и на время действительно потеряла дар речи. Но скорее не из-за страха, а потому что нащупывала связь с ближайшими деревьями.

Не верилось мне, что меня отпустят. Верилось, к сожалению, в другое.

— Багира, давай мешок.

— Здесь все вещи, но я уверена, что хватит и одной. — передала она Калесту небольшой мешок, из которого парень тут же вытащил заколку для волос, инкрустированную драгоценными камнями.

— Джэйлиб, проверь. — как самую обычную безделушку перекинул он ее парню, что стоял рядом со мной вместе со своим братом-близнецом.

И пусть внешне они казались идентичными, различить их было очень легко. Тот, что с поганым характером, это Бальши. Айрата, да и другие ученики за глаза называли его «Драчун». Потому что на драки нарывался постоянно.

Перехватив заколку, Джэйлиб вдавил ее мне в грудную клетку и закрыл глаза.

— Да вы совсем охамели?! Убери руку! — возмутилась я, на мгновение теряя пойманную связь, но быстро пришла в себя, продолжая мысленно просить деревья раскрыться и отдать мне контроль.

— Нет. — отмер «Заучка», перекидывая заколку обратно Калесту. — Теплового следа нет.

— А этот? — на этот раз Демоняка бросил небольшой ножичек, который воткнулся в дерево в сантиметрах от моей головы.

— Да вы совсем сдурели?! — возмутилась я повторно, чувствуя, как сердце ускакало куда-то в пятки.

Только кто бы меня слушал? Не Калест точно:

— Должен остаться хоть какой-то остаточный след пропавших. Конечно, если они пытались отбиваться.

— Нет. Этот тоже нет. Дай весь мешок.

— Ну все… — разозлилась ведьма в моем лице. Пока не получила тяжеленым мешком под дых. — Да вы издеваетесь!

— Нет. — разочарованно вздохнул Джэйлиб. — На ней нет следов магии тех, кто обладал этими вещами.

— Может, ты просто смотрел невнимательно? Дай-ка я. — потянулся за мешком Драчун. — Только рубашку с нее снимем.

— Бальши! — строго окликнул мерзавца самый главный гад.

— Да что? Я же для всех стараюсь. — обиделся поганец, скалясь мне своими лишними зубами.

— И что мы теперь будем делать? — сложив руки на груди, Багира уселась на поваленный ствол дерева.

Оставив меня в покое, парни тоже расселись у костра. Кажется, они разочаровались происходящим. Я даже вместе с ними расстроилась за компанию, такие кислые мины у них были, но вовремя вспомнила, что я вообще-то тут пленница.

— Так кто-нибудь объяснит мне, что здесь к демонам происходит?

Четыре злые морды лица тут же повернулись в мою сторону.

— Надо стереть память. — шмыгнул носом Джэйлиб.

Калест поднялся и мне это совсем не понравилось.

— Вы не имеете права. Я буду жаловаться!

— Как? Если ничего не сможешь вспомнить? — зловеще улыбнулся Демоняка, но тут же посерел лицом. — Или сможешь? Мы ведь так и не выяснили…

Додумать эту мысль я ему не дала. Толстая крепкая ветка снесла Калеста с ног и прижала к земле. Его друзья повскакивали с мест, но тонкие веточки уже разорвали веревки, освобождая меня. Нащупав в кармане склянку, я кинула ее себе под ноги и по земле тут же застелился вязкий туман. Ближайшие деревья пеленали всю четверку, не давали вырваться или применить чары, пока я со всех ног бежала в сторону учебного корпуса.

Надолго их, конечно, ветки не задержат, но фору я получу.

В здание академии я ворвалась ураганом. По лестнице на второй этаж неслась как горный козел, перепрыгивая через ступени. У меня открылось уже даже не второе дыхание — третье, когда я пролетела через пустую секретарскую, заскакивая в кабинет директрисы.

Даже если бы ее там не было, сработала бы охранное заклинание и она тут же оказалась бы у себя. Но женщина была здесь и на мое появление отреагировала удивленно приподнятой бровью.

— Вас что, убивают? — уточнила она, откладывая в сторону бумаги.

— Именно так! — согнувшись в три погибели, пыталась отдышаться.

За следующие пять минут я выложила все, что знала, рассказывая о примененных листьях гиостии, моем пленении в лесу и том, что мне собирались стереть память. Нашу директрису — Эбигайл Фарсуа, я уважала и откровенно побаивалась, так что о своем пробуждении в комнате Калеста намеренно умолчала.

Шутка ли, эта женщина добилась таких успехов, какие никому в академии и не снились. Свой посредственный дар мага-универсала четвертого уровня она за годы учебы и преподавания в академии развила до десятого, наивысшего.

Чопорная, строгая, жесткая, но при этом справедливая. В одежде она предпочитала платья и юбки в пол всех оттенков серого, однако любила акцентировать внимание на обуви. Например, сегодня из-под стола, из-под длинной юбки выглядывали ярко-желтые носы туфель. А еще енот-полоскун, старательно настирывающий какую-то тряпицу.

Я как раз закончила свой рассказ, когда дверь в ее кабинет снова открылась без стука. Калест и его прихвостни были частично пожеваны, украшены мелкими ветками и листьями и очень злые. Настолько, что я неосознанно шагнула к окну и к директрисе поближе.

Рядом с ней-то не страшно!

Ох, как же я ошибалась.

— Эсквайр ин Талинт, вы говорили, что действуете с особой аккуратностью. — неожиданно произнесла директриса, а ее короткие темные волосы, едва доходящие до плеч, качнулись, выдавая крайнюю степень ее недовольства.

— В этот раз не получилось. — процедил Демоняка сквозь зубы, глядя на меня с ненавистью. Щека, разукрашенная шрамами, нервно дернулась.

— Так вы заодно? — опешила я, прибиваясь к подоконнику. — Предупреждаю, попробуете приблизиться и меня услышит вся академия! Я всем расскажу про вас! Это незаконно!

— Мелисса, успокойтесь. Вам ничто не грозит.

— Мы все объясним. — шагнул ко мне Демоняка, доброжелательно-жутко улыбаясь. — Пойдем, попьем чайку.

— Ага, чтобы вы мне память стерли? — попыталась я забраться на подоконник, но было поздно.

Директриса ловко схватила меня за плечи и толкнула прямиком в объятия Калеста.

— Память стирать запрещаю, иначе я буду вынуждена доложить о нарушении закона королю. — холодно и даже отстраненно произнесла она. — Хватит нам и одного преступника.

Вырывающуюся и паникующую меня все-таки вытащили в коридор, но без боя я не давалась. Пиналась, кусалась, дралась, используя любые подручные средства. В конце концов психанув, Демоняка закинул меня себе на плечо да так и потащил в сторону мужского общежития.

— У меня к тебе есть три вопроса. — резко и отрывисто проговорил он, придерживая… Ну, пусть будет мои брюки. — И пока ты на них не ответишь, я тебя не отпущу.

— Размечтался! — вскинулась я, но едва не свалившись, вцепилась в чужую шею, отлично видя, каким уничтожающим взглядом прожигает меня Багира.

Первый страх прошел. Наша директриса — человек слова, так что в обиду она меня никогда бы никому не дала. То, что я ведьма, видимо, так до Калеста и не дошло, поэтому, свисая с его плеча как мешок с картошкой, я, наверное, даже могла расслабиться. Только покоя мне не давала одна услышанная мною фраза.

О каком преступнике была речь?

Это я и собиралась выяснить.

Калест был зол. Калест был в ярости. Калесту хотелось смеяться.

Его от души повеселил вид перепуганной стихийницы в кабинете у директрисы этого учебного заведения, однако расслабляться было рано. Ученики академии по-прежнему были защищены лишь на треть, а устраивать еще одну вечеринку в ближайшие дни он не планировал.

Хватило и одной.

Калест уже и не помнил, когда в последний раз был так напуган. Страх — это то, что члены его семьи искореняют в себе с малых лет. Потому что страх — это обуза. Болевая точка, на которую может надавить неприятель.

Страхи необходимо побеждать.

Правда, не обо всех страхах можно знать заранее. Мелисса вчера была первой в их длинном списке на то, чтобы получить защиту. Его попытки поцеловать ее невозможно посчитать по пальцам — так много их было. Но вечер его дня рождения должен был исправить эту оплошность.

Девушки пропадали чаще парней.

Наверное, потому что были слабее. А быть может, дело было во внимательности и настороженности. В любом случае женскую половину академии вчера они намеревались защитить целиком и полностью, но все снова пошло не так.

С Мелиссой вообще никогда ничего нормально не проходило. Даже взять «Последний отбор». Если бы ни ее поиски, Калест никогда бы не наткнулся в лесу на преподавателя по тварям. Да все плохое случалось в его жизни из-за нее! Иногда ему даже казалось, что она является организатором его неприятностей.

Только чуть не убил ее вчера именно он.

Торжество завладело им в тот самый миг, когда он прикоснулся к ее губам, заставляя наконец-то замолчать. До боли сжимал ее плечи, удерживая на месте, достигая сразу двух целей. Первая — за время поцелуя она должна была достаточно надышаться смесью из листьев гиостии, чтобы присоединиться ко всем остальным, сладко видящим сны. Вторая — получение защиты.

С первым проблем не возникло. Со вторым…

Едва парню удалось проникнуть в ее ауру, его ослепило ярким светом, исходящим от нее. Все его открытые магические каналы получили такой ожог, что он еще долго не мог прийти в себя, лежа полутрупом рядом с девушкой.

Но ему этого показалось мало. Защита? Нет такой защиты, какую Калест не смог бы взломать, и он поцеловал ее вновь. Щурился, терпел, чувствуя, как получает новые ожоги, однако в ауру пролез, пытаясь прикрепить готовое плетение. Оно ни в какую не хотело приниматься и словно отторгалось, но он же упертый!

Опустошил почти весь свой резерв, гадая над тем, какие существа приложили руку к родословной девушки. По всему выходило, что где-то там потоптались русалки — именно их аура слепила так нещадно. Только за своими размышлениями он пропустил самое главное.

— Калест! Прекрати! — заголосила Багира, дергая его за плечо.

— Лест, она не дышит! Ты слышишь, орочья ты задница! — кричал Бальши, оттаскивая парня от девчонки, что синела прямо на глазах.

Калесту понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, оценить обстановку и принять решение, но эти секунды едва не стоили Мелиссе жизни. Сердце биться перестало. Всего на мгновение, но все же.

Парень не помнил себя. Затрачивая все остатки резерва, он применял исцеляющий дар, напитывая ее своей энергией. Шаг за шагом, крупица за крупицей. Багира, Бальши и Джэйлиб стояли за его спиной, прикасаясь к нему открытыми ладонями.

Чистая сила текла из них бушующими водопадами, но проходя через Калеста, трансформировалась в нечто иное. В целительский дар, что принимался стихийницей неохотно, расплескивая энергию мимо.

В конце концов, все они опустошили себя без остатка, а в ней едва теплилась жизнь. Еще немного и спасать будет уже просто некого.

— Сейчас!

Ему просто повезло. Он и сам понимал, насколько сильно мог облажаться вчера, если бы Мелисса не подарила ему целебную настойку. Но она словно знала, предчувствовала и принесла целую бутыль, содержимое которой он щедро вылил ей в рот.

Оставалось только ждать. Однако отличный план все равно покатился к оркам в задницу. Магии в них не осталось ни на грамм. Они так и не смогли поставить защиту на женскую половину академии — для полного восстановления нужны сутки не меньше, а этого времени у них, естественно не было.

Хорошо еще, что комнаты уже успели проверить. Плохо, что ничего подозрительного в них не нашли. Они искали следы черной, запрещенной магии, ритуальные предметы для вызова демонов, письмена. Отличная жизнеспособная теория полетела все к тем же оркам, но не до конца.

Студенты могли прятать запрещенку и в других местах. Демоны в качестве похитителей подходили идеально. Только они из-за различий в магии могли проходить сквозь десятки защит и забирать вместе с собой в свой мир не только предметы, но и людей, магов.

Но на обыск всей академии времени уже не оставалось, хоть и ночь была самой удачной — все запирающие заклинания были сняты директрисой до самого утра.

Чтобы транспортировать студентов в их комнаты, четверке пришлось задействовать своих магических существ. Сова Калеста откликалась с неохотой, не желая делиться такой вкусной магией, но хозяин победил.

Только Мелиссу до академии ему все равно пришлось нести на руках — на нее его сил уже не хватило. Да и боялся он оставлять ее одну. Но не к ней же идти?

Пришлось тащить к себе и делиться не только кроватью, но и подушками. Несколько раз он просыпался, чтобы проверить ее состояние. Несколько раз ему казалось, что он не слышит ее дыхание. Несколько раз она ему снилась — сначала с синими губами, а потом и вовсе в образе зомби.

Он испугался, да. И только поэтому крепко прижимал ее к себе, обнимая. Ну и еще для того, чтобы она не свалилась с кровати, предназначенной для одного. Гномка выводила его из себя. Гномка его раздражала, но смерти он ей не желал.

В конце концов, с кем он будет ежедневно припираться, если ее не станет? Эта маленькая волшебница за прошедшие месяцы плотно вошла в его жизнь.

Только память ей все равно придется стереть.

С одной стороны Калест был невероятно рад тому, что его опасения не подтвердились. Сам себе не мог объяснить эту неожиданную радость. Даже не заметил, насколько был напряжен, пока Джэйлиб проверял на ней остаточный след пропавших студентов через их личные вещи. Зато поймал себя на том, как с облегчением выдохнул, когда опасения не подтвердились.

Правда, проблем это не решало.

Мелисса идеально подходила под звание злодея. Или, быть может, ему хотелось так думать, учитывая, что шрам свести так и не удалось. То, что он не смог поставить на нее свою защиту могло говорить сразу о двух вещах.

Первое — в ее родословной потоптался кто-то очень отличающийся от магов. Аура была превосходно защищена от внешнего влияния, что и говорить? Заклинаниями и магией такого не добиться.

Второе — такая защита ауры слишком сильно смахивала как раз таки на влияние извне. Они не зря вспомнили про демонов. Те, кто имели дурость вызывать этих потусторонних существ, неизменно подпадали под их влияние и защиту. Демоны всегда защищали тех, кто фактически становился их рабами, принося им жертвы.

Очень походило на правду. Если бы не одно но.

Мелисса никакого отношения не имела к похищениям.

Но ведь кто-то же имел?

— У меня к тебе есть три вопроса. — произнес Калест, придерживая вертлявую девицу на своем плече. — И пока ты на них не ответишь, я тебя не отпущу.

— Размечтался!

И кто бы знал, почему его этот ответ полностью устраивал.