ГЛАВА 20

Чеканя каждый шаг, Даркнес решил молча уйти. Кусая губы, я смотрела на его ровную широкую спину, восхищаясь этой неподражаемой стойкости и уверенности в себе. Прокручивала вновь и вновь его изучающий и немного голодный взгляд. Некстати вспомнила о помощи, и моя совесть тотчас дала о себе знать. – Постой, – неуверенно и тихо бросила я вслед. Казалось, он не услышит и пойдет далее, но нет. Парень резко остановился и нехотя развернулся. В глазах – убийственное спокойствие, словно и не было тех эмоциональных качелей. – Я… – неуверенно ступила ближе к адепту, заламывая руки, – я решила сделать свой стенд. С девушками-самородками… Новая эмоция отразилась во взгляде Бранна. Парень продолжал стоять молча, с интересом разглядывая мою борьбу с самой собой. Первым порывом было развернуться и дать деру. Правда, здравый рассудок упрямо продолжал твердить, что это, по меньшей степени, глупо. – Альтеа, тебе надо сделать выбор, – его голос царапал душу. В глазах вспыхнуло черное пламя, и я опустила свой взгляд, искренне боясь, что могу утонуть в этой гамме эмоций. Вот странное дело: еще секунду назад я совершенно ничего не чувствовала, а сейчас этот гад словно заполнил собой весь длинный коридор. Своим неповторимым запахом, легким и свежим. Запахом лесов и ветра, который доносил оттенки теплого пушистого пепла. Сажа, осевшая на мои губы, придавала вкус горечи и сладости одновременно. Он смотрел взглядом, темным и порочным, с легкими нотками тревоги. И я вдруг поняла, что стою и заворожено смотрю в его лицо. В кончиках пальцев приятно закололо. Я чувствовала сполохи огня, готовые лизать мою кожу. Только не губительно, а, наоборот, нежно и ласково. Словно согревая, успокаивая, или же настойчиво и жадно, будто дразня. Но длилось это всего лишь миг. Даркнес безразлично пожал плечами и сделал шаг назад. Я, наконец, сделала глоток воздуха и отвела глаза. – Мне страшно, – начала я, – когда ты рядом, магия словно желает вырваться наружу. И мне от этого страшно. Так же, как в нашу первую встречу… Ты тогда спас меня… В два шага парень преодолел разделяющую нас дистанцию. Его руки легли мне на плечи. Немного встряхнули, вынуждая посмотреть ему в глаза. Что-то надломилось, вся моя суть словно потянулась к нему. Будто душа искала тот маленький отломившийся и потерянный осколок и, наконец, нашла его. Сколько вопросов хотелось задать! Но я заставила себя стоять тихо. Молча. Он сильнее сжал мои плечи. – Альтеа, ты не можешь сама себе навредить огнём. Это наша суть… Понимаешь?! На его виске бешено пульсировала, набухая, голубая вена, выдавая волнение. Взгляд цеплялся за мое лицо и медленно скользил, словно заново изучая. – Значит, я… То есть ты меня тогда не спас? – Мне кажется… я не уверен, но в тебе живет огонь, мой огонь… – Что?! – офигела я от такой наглости. – Всего лишь предположение, последовательность событий и выводы! Ничего личного. И да, – еще один волнительный миг между нами закончился. Адепт опустил руки и сделал шаг назад. Высокомерно поднял черную бровь и безразлично продолжил: – Ты все еще моя должница, дикарка! Огонь тебя не тронул, а вот дыма ты здорово успела надышаться… Кстати, возвращаясь к моему вопросу, что у тебя с ректором?! Я даже опешила от резкой перемены разговора и его поведения. – Тебя это не касается! – сказала, упирая руки в бока. – Ошибаешься! Именно в тот момент, когда я бросился тебя спасать, это меня затронуло, как никогда! – Но… – Но что?! Раз ты провела черту, почему так уверена в том, что находишься на противоположной стороне? Разве не чувствуешь связь, которая возникла между нами в тот день, когда я спасал твою неблагодарную шкуру? Что, если я прав в своих выводах? Со мной происходит… – Что? – Забей! Тебя это не касается. Я моргнула, окончательно опешив от перемены его настроения и сыпавшихся на меня вопросов. Теперь его глаза сверкали, будто в них насыпали искр. И я поняла, что весь его запал был ничем иным, кроме как провокацией. Он намеренно играл моими эмоциями, вызывая на откровенность. – А тебе идет наряд Академии, – бросил парень, – Правда, не могу понять откуда у тебя столь древний экспонат! – Я-то думала, мы можем стать друзьями…Ошибалась! Голос мой совсем поник. Злость куда-то испарилась, осталось только гадкое чувство унижения. – Точно. У меня вообще нет друзей! Так что не обольщайся, – последнюю фразу он произнёс так, что стало не по себе от холода в его голосе. Зачем он так?! Если говорил правду, зачем было спасать меня? Помогать мне? Слишком много вопросов, на которые не находилось ответов. Сделала шаг назад, он – за мной, и я каждой клеточкой ощущала, как жжет его взгляд. За спиной послышались торопливые шаги, и тут где-то наверху зазвенел звонок. В раз как-то стало невыносимо тихо. В наступившей тишине мое сердце забилось чаще. Еще мгновение и… Что?! – Бранн, ты идешь? Я уже заждалась! – Иду, – невозмутимо бросил он. Оторвав, наконец, взгляд от парня, я посмотрела за его спину. Неподалеку стояла Лиса и довольно ухмылялась. Со всех сторон я видела веселые, насмешливые и любопытные взгляды. Похоже, здесь собрались все заносчивые адепты Академии Синмор. Как только не заметила этого? – Иди, Бранн, хозяйка зовет! – бросила очередную глупость, намекая на то, что он, как домашний зверек, бежит по первому зову. Сбегая в очередной раз, я сжимала кулаки и клялась всем святым, что так просто это не оставлю! Гонимая злыми мыслями, трясла головой, пытаясь избавиться от гнева. Внутри все черствело, а наружу прорывалось что-то темное и жестокое. То, что могло испортить радость, маленькое хрупкое счастье, возродившееся ранее, когда я чувствовала на губах вкус пепла. Когда видела жадный и голодный взгляд. Слышала рваное дыхание, сопровождающеся безразличным взглядом темных глаз. И почему-то эти ощущения, звук его дыхания, тембр и шероховатость голоса заставляли позабыть обо всем на свете. Мне было тяжело дышать, думать, действовать… И, черт возьми, я хотела чего-то недозволенного! Когда глаза цвета ночного неба превращались в губительную тьму… Я хотела этого, желая сохранить тот свет, который жил во мне. Чтобы ничего не разрушать. И все же наружу рвалась тьма, которая искала выход. Хотелось призвать огонь и уничтожить! Спалить все к демонам. Забыть, что где-то в этих стенах имеется гад, который посмел испытывать меня, мои чувства! Вот так, без жалости, играть на моих эмоциях. Он то стоял за моей спиной, молча, но даря уверенность, словно непробиваемый щит. Охраняющий ото всех. То изматывал своим безразличием. Пробегая узкими коридорами, я поняла одну важную и в то же время губительную вещь: Даркнес по-настоящему стал мне небезразличен. Такой, каким был. Со всей его надменностью, равнодушием и молчаливостью. В очередной раз потрясла головой, прогоняя сделанные безумные выводы. Гонимая злостью, не замечала ничего и остановилась лишь только тогда, когда попала в крепкие мужские объятия. – Альтеа, – голос ректора привел в чувства, – Разве вы не должны быть в лекторной на бытовой магии? Заторможенно подняла взгляд, чувствуя, как становится легко, словно груз навалившихся эмоций начал таять. Избавлять. Легким порывом я забыла обо всех горестях, почувствовав умиротворение. Объятия ректора стали крепче. Обветренные губы ближе. Зачарованная, я потянулась к профессору Хелтору. В груди всколыхнулась необъяснимая потребность стать ближе, и я прижалась губами к его губам. Рваное дыхание – и еле удержимый стон. Словно измученный путник, припавший к свежему роднику, профессор прильнул, отвечая на мой поцелуй. Окончательно теряя рассудок, я впервые целовала мужчину, пока под лопаткой не почувствовала сильное жжение, которое отрезвило меня. – А-а-а… – вскрикнула, вырываясь из объятий. – Прости… Альтеа, я не должен был… Что с тобой?! Ректор смотрел с тревогой, и этот взгляд мне не понравился. Сделала еще шаг назад и нахмурилась, отмечая мелькнувшую за углом тень. Показалось?! Возможно. – Не знаю, – голос прозвучал испуганно, я смотрела куда угодно, лишь бы не в лицо ректора. Мужественное с красивым прямым носом, высокими скулами и черной повязкой, которая закрывала пол лица. Неровно отхваченные пряди волос касались широких плеч, и не менее широкая грудь вздымалась с волнением. – Прости, я идиот! Больше этого не повторится… – профессор неуверенно тронул меня за руку. – А-а-а! – очередное жжение на спине под лопаткой заставило забыть о том, что только что было. – Альтеа! – грозно рыкнул профессор Хелтор, уверенней хватая меня за руки. Но от этого стало только хуже. Словно его близость, его касания только усиливали жжение. – Не знаю, просто что-то сильно обжигает у меня прямо на спине! – глотая слезы, пискнула я, делая шаг назад и убеждаясь в своей правоте: причина заключалась в близости с ректором. – Пойдем, я провожу тебя к целителю. Целитель внимательно осмотрел мою спину и, выглядывая из-под круглых окуляров, сообщил: – Аркан привязки. Альтеа, вы можете пройти за ширму и одеться. Прижимая к груди рубашку, я быстро скользнула за преграду, где ранее разделась, отметив внимательный взгляд ректора. Одеваясь, раздумывала над произошедшим. Те взгляды, которыми он меня награждал, мало радовали. Сейчас, когда находилась на расстоянии и не прикасалась к профессору, наваждение схлынуло. Прижав похолодевшие ладони к раскрасневшимся щекам, я чуть не застонала вслух, вспоминая, как потянулась навстречу поцелую. Более того, сама хотела и совершенно не сопротивлялась. Краснея, синея и бледнея, натягивала на себя жакет и пыталась сосредоточиться на разговоре ректора и целителя. Мало понимая, о чем идет речь, я вышла из-за ширмы и вопросительно посмотрела на эту своеобразную пару. Голос целителя был немного взволнованным. Взгляд ректора, впрочем, тоже… – Кто-то объяснит, что это значит?! Что такое аркан и как от него лечиться?! – я уже мысленно перебрала все известные мне болячки. Такой не знала, даже и не слышала. – Альтеа, к тебе кто-то из адептов прикасался? – сделал ректор шаг ко мне, в упор посмотрев в глаза. Что это было: злость, ревность или недовольство? Его изучающий взгляд нервировал. Всё слишком запуталась. Поцелуй не давал покоя, и я в который раз задалась вопросом, что на самом деле испытывал этот мужчина. Почему он смотрел иногда так, словно обжигал? Изучал, приглядывался, а изредка мне и вовсе казалось, что в его взгляде проскальзывает желание. Голод. Только чего – непонятно. Он смотрел на меня, как на особый деликатес. Б-р-р-р… И главный вопрос: почему меня это заботило? – Вы серьезно? – я покраснела от столь пристального внимания к собственной персоне. Ректор задержал свой взгляд на моих губах, скользнул по скулам, опять на губы и отступил. Повернулся к целителю, словно у них был какой-то особенный немой диалог, о котором мне знать не следовало. Гляделки между этими двумя нравились все меньше. Лицо Хелтора сделалось мрачным. Во взгляде читалась обреченность и сожаление. Да что же такое происходило? – Альтеа, я понимаю, вы растеряны… – Представьте себе, – перебила мужчину, уперев руки в бока, – Растерянная, злая и очень недовольная! А знаете, почему? Хотя бы потому, что вопросов все больше, а ответов я так и не получила! – Вы правы, – загробным голосом отозвался профессор и отвернулся к окну. Заложив руки за спину, он смотрел куда-то вдаль и словно раздумывал, посвящать меня в страшную тайну или нет. – Это аркан привязки. Теперь вы связаны с одним из адептов. Более того, сама руна очень старинная и, я бы сказал, серьезная. Так просто ее не снять. Вопрос только, чья она? – с этими словами он развернулся и холодно посмотрел мне в глаза. С ума сойти, как быстро ему удалось совладать со своими эмоциями! – Руна? – только и смогла переспросить я. – Да, у вас на спине старинная руна привязки. Очень старинная. И еще в центре вот этот знак, – ткнул он пальцем на мою брошь. Эмблема Академии. Шестигранная звезда. К моему сожалению, ректор не выказывал совершенно никаких эмоций, и это настораживало. Более того, я поняла, что шутки закончились. Мужчина продолжал смотреть на меня, дожидаясь ответа. А что мне известно? Ну, подумаешь, аркан. Подумаешь, привязка. Как завязали, так и развяжут, уж я постараюсь! Осталось только найти наглеца. Мысленно прокрутила в голове, кто ко мне прикасался. Выходило, что только Бранн и сам ректор… – Альтеа, вы так громко думаете, что мне даже неловко наблюдать за вами, – слегка улыбнулся профессор, – Если считаете, что этот аркан так просто снять, то ошибаетесь. Знаете, почему? Так как он утрачен. Этот аркан был сплетен когда-то самим Матиясом. Помните, вы у меня спрашивали, каким образом чародей огня сливался с эфиром? Ох уж эти чародеи! Вот я прямо-таки знала, что им верить нельзя! Говорила моя тетушка, что от магов надо держаться подальше! Правильно говорила! Я прямо чувствовала собственной мягкой задней частью, что на этот вопрос ответ мне уже известен. – Аркан привязки, – выдохнула я, закатив при этом глаза. – Именно! – получила подтверждение своим догадкам. – Проблема в том, что мы мало что знаем о самом аркане и этой привязке. Многие исследования были утеряны. В данный момент носитель эфира просто передает свою силу, используя заклинание. В основном сила никогда не покидает носителя, и девушки спокойно могут заниматься бытовой магией. Именно поэтому прибывшие самородки перед передачей магии тщательно развивают ее, параллельно обучаясь. Чем больше магии, тем лучше для обоих адептов. И опустошение – это не самое корректное изложение. У девушек остается процент магии, который позволяет им жить не хуже других. Как рожденным на наших землях. А вот вы, Альтеа, – что-то особенное. – Но я не знаю, как такое возможно… – Вот и мне интересно посмотреть на чародея, который владеет таким сильным и утерянным заклинанием аркана.