ГЛАВА 9

Академия Синмор встретила меня своим великолепием. Огромные каменные залы. двухстворчатые арочные окна с широкими подоконниками, на которых восседали адепты. Длинные коридоры и большое количество дверей, ведущих в учебные классы. С улицы Академия выглядела еще более величественно: винтовые башни из тёмного камня делали ее похожей на сказочный дворец с одним лишь отличием: она была намного мрачнее. Аккуратно ухоженный газон и деревья-великаны, которые хмуро отбрасывали тени, в наступивших сумерках напоминая жутких чудовищ. – Пойдемте, адептка Альтеа, чтобы попасть в северную башню, надо пройти через главный зал Академии. Понимая, что мне придется щеголять в ужасном виде, я лишь тихо застонала. – Вас что-то тревожит, Альтеа?! Конечно, тревожит, но не объяснять же одноглазому – так я прозвала про себя профессора, – что не особо горела желанием в первый мой день здесь расхаживать в таком виде! Да и понял ли бы он? Главный зал напоминал шестигранную звезду, концы которой расходились в коридоры. По краю стояли небольшие каменные лавки, где сидели адепты и мило перешептывались между собой. А по центру возвышался большой каменный фонтан. Такой же, как у нас на площади, только с небольшим, но очень значимым отличием. Этого великолепия словно не коснулось время. Монумент совершенно не состарился, как это произошло в Глэнси. Рассматривая с открытым ртом эту красоту, я не заметила, как профессор остановился и окликнул застывшего, перепачканного с ног до головы адепта. Даже успела порадоваться, что не одна такая чумазая. Но едва вздохнула с облегчением, как темно-синие глаза уставились на меня с такой злостью, что я чуть не дала деру. Вот же гад! Чего так пялится?! Смотрела в упор в глаза знакомому гаду, гад же, не моргая, смотрел в мои. И тут стало очевидно, что учеба в этой Академии будет не сладкой. – Ты?! – наконец, прошипел он, да так, словно перед ним находилась оборванная грязная кошка. Нет, я, конечно, была сейчас не в лучшем виде, но как бы и он не сиял! На его унизительное восклицание промолчала. – Интересно, – протянул профессор таким тоном, что я непроизвольно поежилась, – когда вы успели столкнуться? Пожалуй, не хочу знать. Что же получается, там, за стеной, ты не почув… Воцарившаяся тишина в зале нагоняла ужас. Адепты столпились и с откровенным любопытством ожидали представления. Профессор Хелтор прищурил свой единственный глаз и громко сказал приказным голосом: – Ко мне в кабинет, оба! Резкий разворот – и его плащ взмыл вверх, напоминая темное покрывало. Я не помнила, как именно обратился профессор к синеглазому гаду, но тот лишь протянул руку, словно желая коснуться, и тут же, покачнувшись, резко отдернул. Изящно заломив бровь, он показал всю глубину своего презрения и недовольства и быстро двинулся за одноглазым. Обалдевшая в край, я раскрыла от потрясения рот и уставилась в никуда. Нет, ну это же надо было так попасть?! И, главное, кажется, эти двое сговорились! Гад! И еще один гад, только одноглазый. Пока я веселила себя глупыми мыслями, они скрылись за поворотом одного из коридоров. На самом краешке сознания родилась мысль, что надо срочно бежать и догонять сладкую парочку. Точнее, горькую. Уж на сладкую они совершенно не тянули. Впрочем, как и предстоящие для меня дни в Академии без морали! – Ну, что я могу сказать, Даркнес, – начал профессор тоном, не предвещающим ничего хорошего. Хотя, глядя на уравновешенного мужчину, вообще мало чего хорошего можно было ожидать. Гад, которого он назвал Даркнесом, стоял с гордо поднятой головой. Казалось, его не заботило, что перепачкан с ног до головы и вид у него самый неподобающий. Наоборот, складывалось такое ощущение, что стоит во фраке, не иначе собравшись на прием к самому королю. – Как один из лучших адептов академии мог упустить эфир?! – между тем продолжил одноглазый. Вот оно, значит, что! Гад, который обозвал меня чучелом, – лучший адепт Академии. Чувство неполноценности тотчас больно кольнуло в груди. Стало некомфортно, что мне даже не с чем равняться, ведь я всего-то была обучена грамоте и мифологии, и немного землеописанию. Это все, чему нас учили в небольшой школе в Глэнси. Радовало одно, кажется, гад – не такой уж и лучший, раз что-то там проглядел! Парень с сомнением покосился в мою сторону, сделав шаг навстречу. Цепкий взгляд темно-синих глаз словно обдал холодом. Радужки тотчас потемнели, напоминая морозное ночное небо. Его шаг вперед – мой назад. Я посмотрела на профессора, который наблюдал за нами с любопытством. Лениво заложив руки на груди, он сидел в кресле и иногда посматривал на камин, в котором горел огонь. Непонимание происходящего пугало. Даркнес, делая маленькие шажки, в итоге загнал меня в угол между большим кожаным креслом и массивным столом профессора. Приблизился настолько, что я вновь чувствовала его дыхание у себя на виске, но не касался. Зажмурила глаза, пытаясь усмирить непослушное сердце. Чего оно только так колотится? Страшнее всего, что рано или поздно все становится привычным. Вот и близость этого типа не была уже такой дикой, скорее, волнующей. – Эфир? Настоящий… – парень медленно втянул воздух, всколыхнув растрепанные волосы возле щеки. Чувствуя себя глупо, я, наконец, решила действовать и уверенно коснулась ладонями его груди в попытке оттолкнуть. Куда там! Она была словно высеченная из камня. С одним отличием: под перепачканной сажей одеждой чувствовалось живое теплое тело, а внутри колотилось сердце, похоже, с такой же скоростью, что и у меня. Почему-то это открытие взволновало еще больше. В горле пересохло, и я, не думая, раскрыла глаза, смело уставившись в темную пропасть. – В этом все и дело – настоящий! – наконец, ответил профессор. Едва оторвавшись от затягивающей пучины необычных глаз, я пропищала: – Может, достаточно?! – и уже более уверенно: – И вообще, мне кто-то объяснит, что здесь происходит?! С этими словами я вновь изо всех сил толкнула в грудь гада, у которого в глазах заиграла насмешка. В этот раз он словно не сопротивлялся, а легко поддался моему упору, сделав несколько шагов назад. Спасительное пространство тотчас наполнилось воздухом и стало легче дышать. Вздернув выше подбородок, я нервно повела плечами, пряча за спиной перепачканные ладони. Опять стало неловко за свой безобразный вид. Хотелось поскорее понять, что будет дальше, и скрыться в обещанной для меня комнате. – Альтеа, – начал одноглазый, – позвольте представить вам вашего покровителя… Что?! Гад, который смотрел на меня так, словно я – пустое место, мой покровитель?! Не успела я что-либо возразить, как в дверь кабинета настойчиво постучали, прерывая одноглазого профессора. Мужчина недовольно поджал губы. Я развернулась в сторону двери, радуясь внезапному спасению. Пусть недолгому. Стараясь не смотреть в сторону нахала, который решил просверлить своим взглядом во мне дырку. Настойчивый стук повторился, и дверь отворилась. – Ректор Хелтор… – раздался еще один знакомый голос, и в кабинет ворвался блондин, с которым я тоже уже встречалась. – Я вас внимательно слушаю, Гейл, – недовольно протянул одноглазый. Парень окинул своим взглядом кабинет, как оказалось, ректора – а я-то думала: он просто профессор, – и его ошарашенный взгляд остановился на мне. – Ты?! – прохрипел он. Закатив глаза, я фыркнула. С чего вдруг эти двое решили фамильярничать?! – Вот как, – протянул одноглазый, – значит, вам, Гейл, также посчастливилось повстречать эфир… – Эфир?! – взгляд парня довольно сверкнул. – Именно, настоящий, давно утерянный. И, главное, ни один из вас не почувствовал свою стихию, – задумчиво протянул Хелтор, словно в его словах был какой-то смысл. Адепты переглянулись. Я, как ни старалась, не могла понять, что здесь происходило. Пауза затянулась. – Я готов взять дикарку под свое покровительство, – нарушил молчание синеглазый гад. Постойте, что значит, готов?! Оканчательно обалдев, я возмущённо топнула ногой и, гордо вскинув подбородок, выдала: – Мне не нужны заносчивые покровители! Кажется, Даркнес, не ожидал моего отказа. Красивые и холодные глаза сузились. Парень явно сдерживал гнев. Весь его вид говорил о том, что, не будь одноглазого рядом, он бы непременно свернул мне шею. – Вот и чудненько, – пропел блондин, – как я уже ранее успел сказать, с радостью возьму вас под опеку! В воздухе повисло колоссально растущее напряжение. Казалось, еще чуть-чуть – и затрещат искры. Парни словно безмолвно мерялись силой. Неожиданно в кабинете ректора закончился воздух, а огонь, что мирно горел в камине, угрожающе вспыхнул ярче. – Достаточно! – твердо воскликнул одноглазый профессор, возглавляющий Академию Синмор. – Ни один за стеной не почувствовал то, что в будущем сделает из вас могущественных магов! И все же Даркнес первым заявил право на Альтею Прумс. – Девчонка отказалась! Учитывая, что она также владеет стихией воздуха, я имею на нее право не меньше твоего! – упрямо протянул блондин. – Она просто не понимает, кому отказывает, – самоуверенно заявил гад. Происходящее начинало злить не по-детски. Я чувствовала себя какой-то вещью. Адепты нагло пытались присвоить себе то, что им не принадлежало: меня! Видимо, жизнь любит парадоксы, раз подкидывает мне такие сюрпризы, подталкивая на край пропасти. Профессор Хелтор еще в Глэнси, находясь в кабинете Морвена, подробно объяснил, что я нуждаюсь в сильном и богатом покровителе, если желаю, чтобы моя тетя смогла жить вместе со мной в Вэнсии. И, если я правильно поняла, именно синеглазый гад мог дать мне это необходимое. – Думаю, Альтеа может первое время присмотреться к вам обоим и потом решить, с кем из вас остаться! Прежде, чем вы поубиваете друг друга, должны знать, что девушка выдвинула условие также на содержание своей родной тети… – С каких это пор чародеи содержат семьи самородков?! – перебил профессора блондин. – С каких таких пор вы, адепт Гейл, решили, что имеете право нагло перебивать меня?! Альтеа Прумс – не просто самородок, она настоящий, давно утерянный эфир, и ей подвластны все четыре стихии. Так что, думаю, она может претендовать на большее. – Я согласен, – в один голос воскликнули парни.