Глава 14

Не знаю, сколько мы вот так просидели, я просто потеряла счет времени, но мне еще, наверное, никогда не было так легко и спокойно, и это если учесть, что я попала в другой мир, а вернуться обратно домой пока не представляется возможным.

Не заметила, в какой момент уснула, но почувствовала, как кто-то накрыл меня одеялом и что-то ласково шепнул. Ох, как же хорошо-о-о!

И вот кажется, что я даже толком уснуть-то не успела, как над самым ухом раздалось:

— Дарина, проснись! Проснись, тебе говорят, на занятия же опоздаешь! — зудел над ухом Хок, стаскивая с меня одеяло.

— Ну еще чуть-чуть, — пробубнила я, пытаясь завернуться обратно в такое теплое и уютное одеялко, но кот упорно его с меня стаскивал.

— Вставай, я сказал! — чуть рыкнул котик, цапнув меня за пятку зубами. Не сильно, но ощутимо.

— Ай! — воскликнула, тут же просыпаясь и садясь на кровати. — Ты чего кусаешься?

— А нечего спать, соня! Тебе еще себя в порядок привести нужно, вон, волосы сплошным колтуном на голове встали, а еще и позавтракать не помешало бы. Сумку с учебными принадлежностями я тебе уже собрал, так как ты с вечера об этом забыла, а затем, когда поешь, отведу тебя в аудиторию. А то еще заблудишься.

— Так у меня же теперь карта есть, которую ты, между прочим, сам мне и дал, — улыбнулась, поднимаясь с постели и, позевывая, сладко потянулась я.

— Это я так, на всякий случай! Мало ли, может, ты в них ничего не смыслишь. Еще потеряешься, забредешь не туда, а мне потом от дел отвлекаться, да провожать до нужной аудитории.

— Просто признайся, что самому хочется отвести меня, чтобы все видели, как мы вместе идем по коридорам Академии, — широко улыбнулась я, глядя на Хока.

— Ну, — замялся он, — и это тоже. Ну интересно ведь, какая у всех реакция-то будет!

— Так и знала! — довольно воскликнула я.

— Ой, иди уже, приводи себя в порядок! У нас в запасе еще полтора часа имеются, — смешно фыркнул котик, вильнув хвостами.

И я пошла… недалеко. Ванная, благодаря хранителю, находилась у меня в комнате, поэтому, умывшись, как следует, кое-как расчесала непослушные волосы, которые и правда стали одним сплошным колтуном, вышла обратно в комнату.

На кровати меня уже ждала ученическая форма: белая, накрахмаленная рубашка с длинными рукавами и перламутровыми пуговками, темно-синий пиджак с нашивкой АС и эмблемой моего факультета; по краю, чуть светясь голубоватым светом, тянулись тоненькие ленточки, обрамляя ворот и манжеты, пуговицы, как и на рубашке — перламутровые, такого же цвета, как и пиджак, брюки и в заключение к этому всему — удобные черные туфли на невысоком каблуке.

— Ух ты! — выдохнула я, разглядывая форму. — Вот в этом я пойду на занятия?

— А что, есть возражения? — хитро сощурившись, поинтересовался Хок, расставляя мой завтрак на столе.

— Что ты, нет, конечно! — тут же воскликнула я. — Она очень красивая!

— Тогда, давай, живенько переодевайся и садись завтракать. Я уже почти накрыл, — довольно муркнул он, расстилая беленькую салфеточку и ставя на нее тарелку, а по краям ложку, вилку и нож. Налил что-то в кружку, а затем кинул в нее что-то сверху.

Решила не заставлять его и ждать и быстренько начала переодеваться в новую форму.

Мягкая, удобная, и так приятна к телу, что я сама чуть не замурлыкала от удовольствия!

— Так, давай, садись на стул и начинай кушать, а я тебе пока волосы заплету, — предложил Хок, беря в лапы расческу.

— Ты и это умеешь? — натурально изумилась я, округлив глаза до размера небольшого блюдца.

— Я же говорил, что много чего умею, — хохотнул котик. — Давай, садись.

Молча подчинилась и присела на стул.

На столе уже ждали: непонятно из чего сваренная белая каша с кусочками каких-то, неведомых мне, фруктов, чай с непонятной зелененькой травкой на поверхности кружки (видимо, именно ее-то Хок и закинул, нужно будет позже узнать, что это такое!), суфле из взбитых сливок и небольшая булочка, посыпанная сахарной пудрой.

И вот, пока я все это быстренько уминала, Хок что-то там творил с моими волосами, но, что удивительно, ни разу не сделал мне больно! Ни разу, пусть и случайно, не дернул за волосы, не сказал, что они непослушные и их вообще сложно заплетать. Он просто стоял и, что-то мурлыча себе под нос, спокойненько их заплетал.

Минут через десять, когда с завтраком уже было покончено, а Хок заправлял последний локон в прическу, он, наконец, произнес:

— Ну все, Дарина, принимай работу!

И такой он довольный был, что мне стало жуть, как любопытно, что же он там такое сотворил, и я быстренько направилась в ванную, где висело зеркало.

Сказать, что я была изумлена, значит, вообще ничего не сказать! Мои темно-русые волосы стали еще на один оттенок темнее, но зато теперь они выглядели более здоровыми и сильными! А что за прическа!

Волосы заплетены в красивую, замысловатую косу с разными завитушками.

По бокам, от висков тянулись совсем тоненькие косички, в количестве трех штук с каждой стороны, затем на затылке, куда и стягивались маленькие косички, красовалась уже большая. Но она была не классической, к какой я больше всего привыкла, а какой-то странной, сложной! Множество плетений и непонятно, что и куда идет! С краев от большой косы тянулись еще по две маленькие и переплетались между собой, словно обволакивая центральную, а в конце соединяясь с ней в одну — единую косу. Красота!

— Хок, — выдохнула я, не веря собственным глазам. — А как это ты? А как у тебя?.. Это же просто чудо какое-то!

— Ловкость лап и никакого мошенничества, Дарина, — хохотнул он, крайне довольный своим трудом и моей реакцией.

— Ты прелесть! Как же я тебя люблю! Ты же самый лучший котик в мире, о котором можно только мечтать!

— Ну, вот другие пусть и мечтают, а я у тебя уже есть и никуда уходить не собираюсь, — промурчал он, довольно щурясь и виляя хвостами.

— А я тебя теперь никуда и не отпущу! — клятвенно заверила его, еще и кивнув для пущей убедительности.

— Ладно, хватай сумку с учебниками, расписание и про карту не забудь, потому что после первой лекции до остальных аудитория ты уже будешь добираться самостоятельно. Я бы, может, и рад тебя везде сопровождать, но дела Академии не терпят отлагательств, Дарина.

— Хорошо, я сейчас, погоди минутку.

И шустро выскочила из ванной, хватая все, что сегодня пригодится: сумка с учебниками, расписание и карта.

Вскоре, мы уже шагали по мрачноватым коридорам Академии. Кстати, ни один адепт нам пока не встретился на пути. Странно…

— Так, — виляя пушистым задом, начал хранитель, — посмотри, что у тебя идет первым в расписании.

Послушно полезла в сумку и достала искомое, сверяясь с написанным.

— Так, тут написано, что первым будет теоретическая магия. Ведет профессор Дигник Орик.

— Да уж, — покачал головой Хок, — не повезло.

— Почему? — удивленно вскинула брови, глядя на полупрозрачного кота.

— Потому что он о-очень злой. Советую на его занятиях садиться в средний ряд. Так он тебя не особо будет замечать. Его взгляд часто устремлен на задние ряды и на передние. На одних сидят отстающие, а на других — успевающие. У него, как и у многих профессоров, имеются свои любимчики, Дарина. Так что ты старайся держать язык за зубами и не вступай в спор, иначе потом проблем не оберешься.

— Поняла, — кивнула, внимая наставлениям хранителя, делая у себя пометку «злой и страшный серый волк… то есть, Дигник!»

— Кто следующий? — поинтересовался дух-хранитель.

— Следующим будет урок геммологи. Ведет профессор Аманда Крейн. — Послушно ответила на вопрос котика, приготовясь слушать.

— Ну, это высокомерная, чопорная дама, — хмыкнул кот. — На ее занятиях садись на первые ряды — она порой бормочет себе под нос, поэтому ее не всегда слышно, но то, что она в такие моменты говорит, очень важно, Дарина, и это она обязательно будет спрашивать на экзаменах. Так что записывай все, что она будет бормотать, и сделай пометку «ВАЖНО! БУДУТ СПРАШИВАТЬ НА ЭКЗАМЕНЕ!»

— Ага, поняла, — кивнула, снова записывая у себя в расписании «бормочет важную инфу, но ото всех скрывает!»

— Что дальше? — спросил он.

— Физическая подготовка. Профессор Алан Ройс. — Ответила я, читая по листку, а затем:

— Погоди-ка, Ройс? Это что же…

— Это старший брат Дэниела Ройса, — кивнул кот. — Он отличный преподаватель. Но, Дарина, на его уроках не выйдет отлынивать, он будет гонять тебя до седьмого пота, пока ты не удовлетворишь его минимальные показатели по физической подготовке.

— Капец, — буркнула я, делая пометку «опасный дядька, не даст продохнуть!» — Слушай, а как же форма для физпода?

— Ее выдают непосредственно перед самой тренировкой, а затем забирают обратно, после чего сдают в прачку. За тобой, когда придешь на занятие, закрепят одну из таких форм. И в следующий раз, когда придешь к профессору на тренировку, на ней уже будет красоваться твое имя и факультет, на котором числишься.

— Удобно, — кивнула, делая рядом еще одну пометку «форма не нужна, ее выдают!»

— Что еще?

— На сегодня? Все, всего три пары, — ответила я.

— Пары? — удивился Хок, посмотрев на меня. — С чего ты решила, что будут пары?

— А разве не так?

— Нет, — отрицательно покачал головой хранитель, усмехнувшись. — У нас не два, а три урока у одного профессора. Полновесных, по часу каждый. Короткий перерыв, а затем снова за учебу.

— Кошмар! И это у первого курса?

— Да, — хохотнул Хок. — И тебе еще повезло, что в первый твой день всего три занятия. Обычно их по четыре и реже по пять. Зато страшим курсам «повезло» — у них каждый день по шесть уроков, и каждый длится по три часа.

— Это что же получается, старшекурсники учатся по восемнадцать часов в день? Это же просто рехнуться можно! — убирая расписание обратно в сумку, воскликнула я.

— Сложно, не спорю, но после завершения учебы из нашей Академии выходят специалисты высокого уровня, Дарина, которые потом просто нарасхват по всему миру. — Не без гордости в голосе произнес Хок.

— Мне кажется, с такой учебой я просто сойду с ума, — пробурчала я, почесывая нос.

— Не переживай, я не дам этому случиться, — хмыкнул хранитель. А потом более заговорщически:

— А сейчас готовься, скоро выйдем в общий холл Академии. Ух, мне жуть как интересно, какая реакция будет у адептов! Точно знаю, что кое-какие слухи о тебе и обо мне уже поплыли.