Глава 9

Стражники растерянно начали оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Но куда им, если пропустили момент, когда огромная птица яйцо снесла и высидела его. Ну… или спрятала в теплом местечке. Слепошары!

Не теряла времени даром. Насколько могла, быстро шла, удивляясь, что еще не упала. Густая жижа, нужно отметить. Очень надеялась, что это не фекалии птичек.

Приблизилась к главному стражнику и только сделала шаг в сторону птицы, как он ухватил за предплечье, с силой сдавливая. Сдержала стон, понимая, что слабость сейчас ни к чему. Но все же – с такими темпами у меня рука синяя будет.

– Ты не понимаешь? Он… – задумался, вспоминая мои слова, – она убьет тебя.

– Дай мне всего несколько минут.

– Нет!

– Отойди! – рявкнула и вырвала руку, понимая, что уже на грани. Взбесил. И тут я посмотрела на птицу. Бушевала. Еще бы… Понимая, что грифон так просто не успокоится, тем более когда тут эти изверги, сглотнула и проговорила: – Отойдите… все… или ему, – показала на парня, – уже ничего не поможет. Грифон не даст. Мать не позволит подойти. Стражник находится рядом с птенцом.

– Мы сами! – рявкнул другой, тут же зашипев: – Еще нам не хватало команд от предательницы!

«Так… нужно запомнить его, а потом из травок сотворить слабительную микстуру и дать вместо напитка».

– Вы только что ее били кнутами! – прорычала, не понимая, почему не могу успокоиться. Раньше такой не была! Но ведь и идиотов таких не было. Боже, а я еще плохо отзывалась о нашем Олеге Павловиче, наглом водителе скорой помощи, который имел привычку ворчать про каждого больного за восемьдесят лет, считая их бесполезными. Оказывается, святой человек! А тут нелюди! Хотя о чем это я?! Это же не пойми кто. Прищурилась и уточнила у него: – Хочешь лежать рядом с ним?

– Ты… – он оказался рядом и вновь перехватил за руку, дергая на себя, – пойдешь со мной.

– Мы теряем время! – громко выдохнула, пытаясь освободиться, но не получалось. В отчаянии вертела головой, рьяно упрашивая – Уходите! Пожалуйста!

– Нет…

– Отпусти ее! – раздался рычащий голос и все обернулись. В клетку спустился Марк. Выглядел устрашающе. Его глаза горели огнем. Как бы ни сжег тут никого. Парень бросил на всех яростный взгляд и свирепо приказал: – Всем покинуть арену!

Все словно по щелчку быстро испарились, а мы остались одни. Еще некоторое время задержала внимание на Марке и, посчитав, что обойдемся без слов, пошла вперед. Шаг, два… и вдруг услышала:

– Любое движение птицы в твою сторону – и я уничтожу ее.

Какой добрый однако… Сглотнула, не желая такого исхода. Смотрю, в этом мире долго не чикаются. Шаг влево шаг вправо – смерть. Качнула головой и бросила:

– Подожди… мне нужно время.

Густая жидкость не давала возможности нормально идти. Кое-как поднимала ноги. Одежда до талии насквозь промокла. Немного повело в сторону, и тут же застыла на месте, ощущая дыхание парня. Он дышал мне в спину, контролировал каждое движение.

Медленно опустилась на колени, стараясь не делать резких движений. И тут поняла, что птица бешено смотрит на меня. В любую секунду готова наброситься.

Подняла руку и проговорила:

– Я… достану… помогу ему. Не обижу. Только не бросайся на меня…

Послышался странный звук, и птица замерла, а я поползла по грязи, руками пытаясь понять, где птенец, надеясь нащупать его.

Боялась, так боялась грифона, что не передать словами. Но тем не менее водила пальцами по решетке, стараясь ничего не пропустить.

И тут… нащупала клюв. Бедный захлебывался. Он застрял там… между клеткой и нишей. Осторожно начала двигать руками, пытаясь понять, что за конструкция, а потом стараясь говорить спокойно, выдохнула:

– Мне нужно расширить расстояние между звеньями.

– Это невозможно.

– Для меня нет, но ты… – говорила, откидывая жижу в сторону, чтобы клюв не поглощал грязь.

– Я подойду.

– Нет! – сказала грубее, чем нужно, за что поплатилась. Птица выдала страшный рев, и я вся сжалась от ожидания. Но нет… обошлось. – Оттуда разъединяй.

– Это не так просто…

– Попытайся! – просипела, надеясь, что он слышит. Прикидывая размеры птицы и птенца, учитывая перья, поспешно прошептала: – Он только вылупился, долго так не протянет. Как прочем, и ваш стражник…

Почувствовала, как низ решетки пошел ходуном. Парень с силой разъединял звенья. Пол пошатнулся, но я продолжала сидеть и откидывать грязь с «маленького» клюва.

Птица стала нервно озираться и ходить.

– Спокойно! Спокойно! Мы… мы поможем… Поможем!

Рывок… и я смогла вытянуть его, слыша крик прямо в ухо. Птица доведет меня до инсульта. Торопилась, как можно быстрее переворачивая мокрого птенца, открывая клюв, выталкивая оставшееся из глотки. Удивительно, что не задохнулся! Ухватилась пальцами за свою накидку, чтобы снять, но поняла, что все в грязи. Смысла нет. Не думая, стянула огромную тряпку с лица и вытерла его.

– Давина! – услышала рычание позади себя.

«Что опять не так?! Скучает там, что ли?!»

– Вытаскивай стражника, – попросила его и, понимая, что мне вода нужна, с надеждой прошептала: – Мне нужна вода… Тут грязь. Можно что-то придумать?

– Если пойдет вода, ты можешь утонуть. Она очень быстро наполняется. Включить могу… выключить нет, пока сама не сольется.

– Эту жижу нужно убрать. Быстрее!

Послышался странный шум, а в следующую секунду пошел ледяной дождь. Только вот не с неба решетчатого, а от стен, да с такой силой, что даже вздрогнула. Било мощной волной, обливая с головы до ног. Не теряя времени, обмывала малыша, понимая, что времени мало. Грязь медленно уходила, а вода невероятно быстро заливала пространство. Слишком быстро.

Обмывала тельце дрожащими руками, пока не поняла, что все… больше не нужно. Я справилась.

Только вот птенец не дышал.

Что за черт?!

Птица видела, чувствовала, понимала. Она свирепо вскричала, а потом потянулась ко мне, а я… открыла клюв птенцу и с силой стала вталкивать в него горячий воздух, чтобы сделать хоть что-то.

Ничего не понимала, не видела, вся была сосредоточена на том, чтобы спасти.

И только ощутив боль от когтей птенца, поняла, что он дерется.

«Да ты мой хороший!»

Со слезами на глазах засмеялась и протянула матери. Стуча зубами, промямлила:

– Вот… Вот твой птенец!

– Давина, уходи! – раздалось позади… и тут парень, видно, обращался уже не ко мне: – Боги, ненормальная! Чего она ждет?

Но птица металась… не брала птенца.

Что не так?!

– Вода не закончится, пока не заполнит все.

– Но… птицы? – промямлила, не понимая, какой он выход предлагает.

Он молчал.

– Птицы! – закричала я, оборачиваясь, с ужасом наблюдая, что стены клетки закрыты странным черным слоем, не пропускающим воду. Одна птица уходила под воду, другие махали крыльями, прыгая по воде, отчего меня сносило волной. Парень стоял уже на входе и махал мне.

Вновь вернулась к золотой птице. Она все больше и больше погружалась в воду.

– Они останутся здесь.

– Они умеют плавать?

Опять это невыносимое молчание! Он плохо слышит? Глухонемой?! Не заметила. Тогда в чем дело?!

– Нет.

– Тогда… выпусти их.

– Они улетят.

– Да пусть летят, не топить же их.

– Вода наполняется! Торопись! – ледяным тоном рявкнул мне.

– Выпусти птиц! Немедленно! – прокричала, не понимая, что он так уперся. Неужели будет лучше всех утопить?

Он секунду стоял, а потом вверх начал расходиться, и я увидела небо. Да, голубое небо. Чудесное, дающее надежду.

Ледяной ветер откинул в сторону, когда птица схватила птенца когтями, взлетела вверх, а за ней и два другие. Остался только та, что уходила под воду с тряпкой на голове. Понимая, что он спит, повернулась к нему…

– Ты что творишь? – услышала рев парня. Нервы бы ему проверить. – Сюда плыви!

– Нет, – проговорила и нырнула под воду. Думала, быстро доберусь, но нет. Такая грязь – ничего не видно. Я доплыла, но только перья, перья, перья… и шмотки черной массы в лицо. Где голова?

Вынырнула, понимая, что задыхаюсь, и нет сил, как вдруг перед моим носом пошла вверх огромная золотая птица. Освободилась! Только как? Готова была заплакать от счастья, но внезапно все тело скрутило сдавливающей волной. Не могла пошевелиться. Вода была не просто холодной, а ледяной. Попыталась сопротивляться, но было бесполезно к моему огромному изумлению. Впервые в жизни такое.

Отчаяние захватило с головой. Не знала, что придумать, чтобы спасти себя. Вот черт! И ведь плаваю отлично. Почему?

Толчок заставил очнуться. Обжигающая рука на моей талии придала уверенности.

Марк. Парень придерживал, яростно уничтожая взглядом.

– Ты разума решилась? Боги не дали и толики извилин?

– Я сейчас утону… – чуть слышно просипела, мечтая поскорее отсюда убраться. Еще бы молча, было великолепно!

– Утонет она… – пробурчал он и поплыл вперед, таща за собой. Уже когда ногами ощутила решетку, услышала: – Где твоя маска?

«Да плевать мне на нее… Чуть топориком на дно не пошла», – первая мысль. Вот совсем не до их обычаев и правил.

– Я… не знаю, – выдохнула, поворачивая голову и присматриваясь. Но тряпки на поверхности воды не увидела. Вероятно, на дне… где была бы и я. Если бы не Марк. И это при моей подготовке. Я с детства ходила в бассейны. Всегда первые места в соревнованиях. А тут… судорога и ты безжалостно идешь вниз, захлебываясь водой.

Мой вечно злющий спаситель только презрительно скривился, глазами объясняя многое, что думал обо мне, и тут резко обернулся, обращаясь к стражникам со словами:

– Всем покинуть загон!

Ну а дальше меня как уличного котенка чуть ли не за шкирку вытащили из воды, усаживая на пол. Точнее – швыряя. Не церемонился. Пыталась дышать, ощущая холод, пока не вспомнила про раненого.

– Где он?

– Кто?

– Пострадавший…

– Унесли в больничное крыло.

«Ага… травками лечить планируют. Там его лекарь так подлечит, что больше в помощи никогда не будет нуждаться. На том свете в этом не нуждаются».

– Мне нужно туда.

– Естественно, если ни грамма мозгов нет. Не понимаю, зачем спасала хищников, – скорее себе, чем мне говорил.

Вечно он недоволен! Посмотрела на него и выдохнула:

– Не твое дело!

Дрейн некоторое время прожигал глазами, а потом грубо выдал:

– Ты себя даже согреть не можешь!

Так и не поняла… Он с подколкой, с возмущением или просто так… для общего сведения произнес.

– А ты можешь?

– Все могут, у кого дар есть.

– Рада за них, – пробурчала и медленно поднялась, удивляясь, что получилось. Ноги как ватные, коленки тряслись. Тяжело. Но не хотелось тут перед ним показывать слабость. Немного постояла и кое-как посеменила, слегка пошатываясь при этом.

– Ты выпустила трех грифонов. Мы обучали их, а ты… На поимку каждого столько сил ушло.

Резко развернулась, забывая о боли, обо всем, возмущаясь тому, что слышу подобное. Совсем уже без мозгов! Хмыкнула и проговорила:

– А я не жалею! Ни капли! Они такие же живые, как ты, и все вы. Понятно? А кто тебе и другим дал право так издеваться над животными? Тем более над матерью. Да вы безжалостные твари! Даже не поняли, что среди самцов есть самка, как и не заметили ее малыша.

– Ты говоришь странно! Мы на них летаем. Птицы…

– Гордых птиц можно завоевать не только плетями и пытками. Попробуйте лаской, добротой.

– И это говоришь мне ты?! Ты… только и делала, как подставляла и пыталась хитростью добиться уважения?

Промолчала. Не знала, что сказать. Только смотрела, не понимая, почему оправдываюсь перед ним. Обойдется. Отвернулась и поплелась по проходу, придерживаясь за стены.

– Возьми мои вещи, – вдруг услышала в спину. Марк опять бесшумно подошел ко мне.

– От тебя… мне даже снега зимой не нужно! – рявкнула, так и не оборачиваясь, и пошла, чувствуя, как меня колотит. Козел! Да и все они. Изверги.

Только повернула за угол, как меня дернуло назад. Попыталась сопротивляться, чему бы там не было, как оказалась в захвате рук парня.

– Опять без маски! И вдобавок – насквозь мокрая. Чего добиваешься? – гневно чеканил он мне в ухо, окончательно оглушая. Притом с такой ненавистью. Задумалась на мгновение. Появилась мысль, что как бы погано себя ни вел, Давина ему по душе.

Ну а вдруг? Кто его знает?!

Да неважно! Сейчас я вместо нее, а он мне поперек горла.

Мгновенно взбесилась. Да что он пристал? Руки уперла в его грудь и ударила со всей силы, на которую была способна. Не говорила, почти рычала:

– Да отстань от меня! Сколько можно? У тебя других дел нет, как за мной бегать? В чем проблема?

– Я за тобой никогда не бегал и не собираюсь! Ничтожные не для драйков! – с таким высокомерием сообщил, что все сомнения насчет его интереса к моей персоне полностью исчезли. Нет, он просто любит мозги выносить. А тем временем этот высокородный гусь продолжал: – Даже не стоит надеяться.

– Вот и отлично! Отвали!

– Что? Что это значит?!

Собралась ответить, но тут застыла на месте.

– Марк! – прозвучал женский голос, и мы одновременно повернулись. Там у стены стояла Хелена. На ее лице было недовольство, удивление и растерянность. – Оставь Давину. Я сама о ней позабочусь… и согрею.

Парень только хмыкнул и пошел вперед. Когда проходил мимо сестры, с усмешкой бросил:

– Про маску не забудь. Девчонка так отчаянно ищет мужа, что готова снимать ее везде и всегда.

«Что?! Я отчаянно ищу мужа?!» – повернулась и мысленно послала его, что он, очевидно, понял по глазам. После отвернулась и не двигалась, пока не услышала:

– Держи.

Перевела внимание на девушку, оказавшуюся столь стремительно рядом. Как и братишка, сильно не отличаются. Она пальцами сжала накидку. Нечто вроде плаща.

– А мою высушить можешь? – спросила, не желая ничего от нее принимать.

– Нет. При использовании бытовой магии каждый тратит часть своей энергии. Если это делать на ком-то – можешь отдать часть себя и… лишиться ее.

– Понятно, – не успела ответить, как в моих руках оказалась маска и плащ.

– Я помогу.

– Не ну…

– Я твоя должница.

– Лучше не говори, а то уже второй раз появляется сожаление по этому поводу.

Она задумчиво смотрела и говорила:

– Странно… Ты говоришь серьезно, но так просто, словно это неважно.

– Угу, – пробормотала, накидывая на плечи плащ.

– Маску.

– Конечно, как без нее, – буркнула, отмечая золотые нитки на ткани. Нечто вроде символов. Притом такие только у нее и Марка. Что это значит?

– Ты знаешь значение маски?

– Надеюсь, что сейчас узнаю…

Она засмеялась и сказала:

– Когда дойдем до твоей комнаты, я расскажу.

Вспомнила о больном. Из-за разбирательства совсем забыла о нем. Докатилась… Не теряя времени, поспешила по дорожке, натягивая маску.

– Ты куда?

– В больничное крыло.

– Но…зачем?

– Тот стражник… Ему нужно помочь.

– Постой! Он… нежилец.

Медленно обернулась. Хотелось увидеть в ее глазах намек на неудачную шутку, но нет. Девушка говорила совершенно серьезно.

– То есть?

– Он наглотался слизи грифонов, а она ядовитая. У него нет шанса. Именно поэтому мы постоянно промываем загоны.

Запутала меня. Ядовитая слизь, вода – это понятно, но почему он нежилец?!

– Так, постой, еще раз…

– Ну, через несколько дней он умрет. Рей… не выдержит, как и никто другой. Есть шанс у нагов.

– Мне нужно к нему.

– Боюсь, это невозможно. Его отправили в дом экеров. Туда не пускают никого.

– Но мне очень нужно его увидеть…

– Тебе не позволят. Это заразно. Болезнь за несколько дней убивает зараженного.

– Но…

– В дом экеров никого не пускают. Никого.

– А где… он находится?

– Думаю, тебе не стоит знать. Эти дни будет запрещено выходить за пределы… – она замялась, задумываясь на мгновение.

– Тогда почему вы продолжаете издеваться над птицами, если даже их отходы…

– Это слизь. Она защищает от любой непогоды и оружия, но если внутрь… то через несколько дней больной умирает в страшной агонии. Это воля богов.

– Это наказание за вашу жестокость!

– Ты не должна так говорить! Это законы…

– Не хочу знать. А ты… если поддерживаешь, значит, такая же живодерка. И знаешь, я счастлива, что спасла их, – сказала и развернулась, чтобы уйти, но тут уловила момент, что и Хелена собирается за мной. Остановилась и произнесла: – И не стоит за мной ходить!

Что интересно, она застыла на месте и не двигалась. Была благодарна.

Сейчас мне хотелось уйти. Куда-нибудь. Побыть одной.

Когда проходила мимо сада, вдруг резко повернулась и увидела три башни. С окнами, закрытыми серыми тряпками. Сразу поняла, что это то место, притом, что там стояли охранники.

Что же… нужно все же забраться в кабинет лекаря. Взять все необходимое и… под утро заглянуть к пострадавшему. Хелена сказала, что он будет страдать несколько дней. Значит, есть время. А сейчас… меня никто не пустит.