Глава 14

Старфолл – воистину неприступная крепость. Не такая, как у гадюк Блэквудов, а по-настоящему. Блэк-холл, конечно, можно осаждать до бесконечности, а потом, все же проломив многовековые стены, никого там не найти, потому что ушлые хозяева уж несколько месяцев как свалили из своего гнезда в Чащу, а незваных гостей кормили иллюзиями. До Старфолла же попросту никому не суждено дойти. Не зря это место строили Найтстары – кровь фейри, истинные некроманты, у которых мозгов явно побольше, чем у всяких болотных сидельцев. Строили основательно, на века, с умом – в неприступной расселине, всего с одной ведущей в замок тропой, удерживать которую можно хоть в одиночку. Сам же замок – высоко на скале, откуда уже полетало порядком недоброжелателей, которых гостеприимные и вежливые, в отличие от некоторых, Найтстары всё же пускали в свой дом.

Что, впрочем, не мешало некоторым гостям являться безо всякого приглашения.

Чужие каблуки застучали по каменному полу, мерно отстукивая шаг за шагом – так, как учила когда-то Ленора.

«Ты же лорд, мальчик», – говаривала она, проезжаясь палкой по излишне сутулой спине – мальчишка тогда был выше сверстников и жутко этого стеснялся. Ну, это если предположить, что Блэквудам вообще ведомо стеснение.

– Рэйнхарт, какими судьбами да без предупреждения? – Она обернулась на чужие шаги, окинула взглядом визитёра.

Уже давно не мальчишку, но высокого красивого мужчину, в которого, кажется, безвозвратно влюблена её внучка, кровь от крови Найтстаров. Нет, Ленора могла её понять – будь она сама лет на двадцать моложе (и не знай этого паршивца ещё с тех времен, когда он портил пелёнки), она бы и сама непременно в него влюбилась. Не зря Блэквуды – первые красавцы королевства…

– А оно мне нужно? – Чёрная бровь насмешливо взметнулась в ответ.

…и первые наглецы тоже.

– Всем нужно. Не думай, что если ты жрал с моего стола, то имеешь право являться сюда, когда тебе вздумается.

– Что, боитесь, увижу вас в дезабилье, миледи?

– О да, я же такая любительница дефилировать по Старфоллу в пеньюаре!..

Ленора махнула рукой в сторону кресел, приглашая присесть. Не обязательно было – ходить правильно Рэй, может, и научился, а вот с остальными манерами, достойными настоящего лорда, которым тот подвизается, были проблемы. Наглец, хам и сущий бесстыдник. В общем, самое оно, чтобы покорить пару-тройку тысяч женских сердец.

– Никогда не разбирался в повадках Найтстаров, – отозвался он. Садиться не стал, да и лицом был не слишком-то весел.

– Что случилось? – мигом нахмурилась Ленора – она знала этого мальчишку слишком хорошо и давно успела понять, что за маской злоязыкой сволочи нередко скрывается беспокойство, тщательно запрятанный страх… и гнев.

Блэквуды, мать их. Трупы и руины.

– Ливингстоун случился. С Академией, королевством… и с Лисандрой.

Начало уже было не слишком обнадёживающим, а вот продолжение… Перво-наперво, конечно, стоило изумиться – насколько же безмозглое потомство плодят чародеи? Напасть на девицу по фамилии Найтстар и думать, будто это сойдёт им с рук! Равно как и использовать против неё амулет, который явно входит в реестр запрещённых артефактов – тут уж даже Найтстаром быть не нужно, чтобы это понять.

По правде говоря, судьба светлых ублюдков Ленору не слишком взволновала – и без того понятно, что до конца года они вряд ли доживут, или фамилия Рэйнхарта не Блэквуд. Куда интереснее то, что из этой гадкой истории буквально торчат уши одной пресветлой сволочи.

Ушлый мерзавец Ливингстоун, место которому на дне самой глубокой пропасти Звездопадных гор, подверг опасности её внучку. Дочь Александра, законную наследницу Старфолла. Единственную наследницу, если уж начистоту – прощелыга Тони Гилберт ясно дал понять, что умницу Лэндона под крыло Леноры не отдаст даже за деньги. Не то чтобы она рвалась ему платить за внучка, да и внучок тот, прямо сказать, хоть и достойный, но всё же слишком Гилберт…

В общем, стараниями бородатого таракана Уэйна и его светлых ручных крысок, дом Найтстар едва не лишился своей главной драгоценности, и одна только эта мысль довела Ленору до бешенства. Не говоря уже обо всём прочем.

– Итак, – нарочито спокойно выдохнула она, сложив руки на груди, – я узнаю обо всём этом только сейчас, потому что?.. Ну же, Рэйнхарт, я вся внимание! Потрудись, мать твою так, дать мне достойную причину не надрать тебе задницу, и нет, ты никогда не станешь слишком взрослым для этого!

– Помилуйте, миледи, вы годитесь мне в бабушки, – нет, каков нахал! – какие могут быть претензии? А если серьёзно…

Он прошёлся по кабинету, небрежно стёр несуществующую пыль с секретера, а потом вдруг резко стиснул кулак и смахнул-таки чернильницу со стола. Сине-черное пятно растеклось по камню в причудливом узоре, но почти тут же исчезло по щелчку пальцев.

– Бородатая тварь заслуживает смерти! – зашипел он так, что Ленора, будь она чуть более впечатлительной, непременно устрашилась бы. Но она лишь недовольно поджала губы и стиснула пальцы на подлокотниках кресла. – Жестокой и кровавой. А траханая Академия уже должна лежать в руинах – вместе со всеми светлыми сучатами, которые осмелились тронуть Лили! И не говори, что не хочешь сейчас того же!

– Хочу, – не стала отрицать она. Взмахнула рукой, призвала к себе графин с виски и два бокала, кивнула Рэю. Тот отказываться не стал, и плеснул себе и ей сразу на три пальца. Умный мальчик. – Но это всё ещё не объясняет, почему, во-первых, ты не удосужился мне сообщить, а во-вторых, почему Уэйн ещё коптит воздух. Он же коптит?

– Ещё как, – огрызнулся Рэй. – Потому и не сказал. Мне ли не знать, миледи, как эффектно вы умеете обстряпывать чужие безвременные кончины? А я не хочу, чтобы эта мразь подохла так быстро и бесславно. К тому же, – он снова потянулся к секретеру, но так и не нашёл, что бы ещё расколотить, – сначала в Пекло должны отправиться его светлые пособнички, все до единого. А вот потом, когда в его окружении не останется никого, тогда я выпотрошу мерзавца голыми руками, и умирать он – я вам клянусь, миледи, – будет бесконечно долго.

Экспрессивно. И вполне в духе мерзавцев Блэквудов – Ленора и сама Блэквуд на четверть, так что вот это всё вполне могла понять. И бурлящую в жилах кровь и жажду кровавой мести. Ну и некоторую продуманность, несмотря на весь праведный гнев – убирая сначала сторонников, причиняешь своему недругу немало интересных минут.

– Миленько. С кого планируешь начать?

– Вы удивитесь, миледи, но с Палаты Лордов. Пройдоха Тони выторговал тёмным несколько местечек. Ливингстоун, трясущийся за свою жопу в кресле ректора, согласился крайне быстро.

Ленора в восхищении приподняла брови – зятёк, поначалу признанный бестолковым павлином с безмерной любовью к деньгам, начал подавать надежды. К пятому десятку лет, но что поделать – не все такие умные, как она. Или Блэквуд, скользкой змеей пробравшийся в королевский дворец.

– А что с Саммерсами?

Рэй неприятно скривился, сверкнул зловеще-зелёной аурой, но быстро взял себя в руки.

– У меня есть два варианта. Первый – сжить со свету Саммерсов-старших, а их сучью дочурку через годик-другой отправить на корм рыбам. Разумеется, вышибив из Академии с позором. Второй… – Он криво ухмыльнулся, отчего Ленора не передернула плечами только потому, что эту ухмылочку видела с самого детства Рэя. Когда так ухмыляется пятилетний малыш, впечатление ещё то. – С другой, я очень хочу посмотреть, как милашку Лорел затравят свои же. Светлые в бешенстве – такой позор на чародейские головы!..

Ленора хмыкнула, представляя – среди светлых ублюдков всегда было предостаточно, но большинство из них было ублюдками умными. Как Ливингстоун, при всем ее неуважении к нему. А потому не палились на всяких мерзостях.

Что ж, теперь спалились и этим проиграли на своем же поле милых безобидных лапушек, угнетаемых коварными темными.

– Но, – тем временем продолжал Рэй, – если вас это успокоит, я отыгрался на Чейз. И я буду не я, если к концу следующей недели старая стерва не вылетит из Академии, как пробка из бутылки игристого вина.

«Сразу в могилу», – мысленно добавила Ленора, припомнив чудесный пересказ речей Даниэллы. Право, пожалуй, хорошо, что Рэй не поставил её в известность сразу же – тогда Чейз, светлая правильная дура, которую Ленора ненавидела ещё со времен их совместного обучения, отошла бы в мир иной прямиком в учительской. Оправдание насилие заслуживает наказания не меньшего, чем само насилие.

 Что ж, стоит признать, лорд из Рэя вышел и впрямь порядочный. Истинный Блэквуд, это да, но хотя бы в руках себя держать научился. И думать прежде чем делать – в отличие от его папеньки, горячего на всю голову.

– Ладно, признаю, ты не так уж и плох в интригах.

– Я в них отвратителен – возразил Рэй, снова наполнил бокалы виски и отпил. – Но у меня были хорошие учителя и неплохая компания.

– Это не значит, что я одобряю твою идею утащить Лисандру к себе в болото, – мстительно прибавила Ленора. На красивом лице всё же проступило лёгкое смущение. Впрочем, оно быстро исчезло, спрятавшись за гадючьей маской.

– Вполне себе значит – вы только что признали меня небезнадёжным, миледи. К тому же, уж простите, Блэквуды не возвращают украденное.

– А Лили в курсе, что её украли? Нет? Замечательно! Глядишь, девчонка одумается и найдёт себе приличного мужа. Например, Стефан Моргран – чудесный юноша!..

– Стефан Моргран предпочитает девицам тролльего сынка Ричарда Фарли и не особо пытается это скрыть, – желчно поведал Рэй. – Кроме того, не припомню за ним склонности к самоубийству.

– Вот как? Ох, жаль. Ну да ладно, мало ли женихов на факультете? – в тон ему отозвалась Ленора, старательно сдерживая веселье. – Всех не распугаешь!

– Уверены в этом, миледи? – премерзенько откликнулся Рэй, вновь оскалившись. – Я, в какой-то степени распугал даже вас… И ничуть не жалею. А вы, уж будьте добры, сочтите за комплимент, пострашнее всяких малолеток.

– Не думай, что твоя лесть убедит меня дать благословение. Потому что нет – я не хочу черноволосых Найтстаров. У меня уже есть неправильные внуки от поганца Тони, дай хоть правнуками правильными обзавестись!

– Ха, вот уж нет!

– Ты в этом так уверен? Зря, зря. У нас уже есть выводок белобрысых Гилбертов, и, признаюсь, было бы весело поглядеть на физиономию твоего папаши, когда в Блэк-холле заведутся белобрысые Блэквуды, – усмехнулась Ленора. А затем уже вполне серьёзно прибавила: – Лисандра – наследница Старфолла, единственное дитя моего Алекса, и ты должен понимать моё отношение к вашему возможному браку. Да, Рэй, возможному. Мне нечего будет сказать, если Лили согласится, но в противном случае я не подпущу тебя к ней на пушечный выстрел. Надеюсь, ты меня услышал? Так, ладно, с тобой разобралась, теперь на очереди бородатая скотина…

Лицо Рэя вмиг посерьезнело и приняло то самое выражение, из-за которого королевский дворец в своё время покинуло много светлых семеек. Гадюка и есть – ядовитая по жизни и невыносимо опасная в брачный период.

– Я никогда не стал бы принуждать женщину – девушку – быть со мной. Ни в постельном смысле, ни уж тем более в матримониальном. Лисандра в моём доме только потому, что она дала на то свое согласие. И станет моей женой она лишь в том случае, если согласится сама. Всё остальное – торг за будущих детей и мою вам выплату за неё – мы станем обсуждать только после этого, леди Найтстар. И да, разумеется мой дом открыт для вас в любой момент. Но Лисандру вы оттуда заберете только с её согласия.

Честно сказать, Ленора даже пришла в восхищение от этих слов. Блэквуд, конечно, та еще болотная гадюка – любой Блэквуд, не только Рэй. Но вот чего у этой семейки не отнять, так это поразительной чести, удивительным образом переплетающейся с на редкость сволочной натурой. До смерти опасные. До безумия преданные своим хоть трижды сомнительным, но идеалам.

Ответить на это было нечего. Разве что приласкать паршивца каким заклинанием попротивнее… Так сбросит же, ядовитый гад! Он, конечно, не истинный, но всё же некромант, с кровью разве что чуть более слабой, чем кровь Найтстаров. Тем и опасен.

Вместо проклятия Ленора только закатила глаза и потянулась к камню телепорта, что висел на шее. На мгновение перед глазами встал Блэк-холл – место, где сейчас Лили, которая в ней наверняка нуждается, но она быстро воссоздала в памяти Академию. Не время бросаться страдать по внучке. Тёмные на то и тёмные, что сперва разбираются с врагами, а уж потом пускаются в трогательные рефлексии.

Вихрь телепорта вынес её прямиком к воротам Академии. Дурное правило, с которым она боролась вот уже который год, потихоньку наседая на совет попечителей. Благо у Найтстаров в должниках испокон веков ходило достаточно народу. Среди светлых в том числе – темные-то в их глазах, может, и погань, однако погань богатая и родовитая. Хочешь не хочешь, а споешься и раскланяешься лишний раз, чтобы не покупать втридорога камни из Сумеречных шахт да артефакты из кузниц Найтстаров. Дражайшие компаньоны, как называла их Ленора, её визитам, разумеется, рады не были, но несколько раз созывали совет вне очереди и пытались вразумить Ливингстоуна. Тот ныл и плакал себе в бороду, но телепортационный щит снимать отказывался. Мол, так будет лучше для безопасности.

Ну да, отличная безопасность, когда тяжелая артиллерия вроде Блэквуда, Леноры или условного Сангстера не может сходу попасть внутрь, а вынуждена торчать перед хлипкими воротцами.

– Не Академия, а цирк, – заключила Ленора, входя в упомянутые ворота.

Даже не думая осматривать местный пейзаж (чего она там не видела, за столько-то лет после своих бедовых детей и нескольких воспитанников), она перенеслась в ректорский кабинету. Можно было, конечно, сначала убедиться, на месте ли старина Уэйн, однако же Леноре было недосуг – в конце концов, она может подождать в его же расчудесном кабинете. Наверняка там отыщется что-нибудь интересное…

Увы, со шпионскими планами не свезло – Уэйн оказался на месте. Он сидел за своим столом и что-то лихорадочно написывал на желтоватом листе бумаги. Кусал губы, явно нервничал и даже на неё внимание обратил не сразу. Аж глазу приятно.

– Господин ректор, вы по мне скучали? – едко пропела она и сделал первый шаг, теперь уже с наслаждением слушая, как звенит каблук на каменной плитке. Потому что Ливингстоун от этого звука вздрогнул как-то уж совсем неприлично, чуть не сбросил на пол лампу и несколько побледнел лицом.

– Леди Найтстар, как вы здесь?..

– Магией и молитвами Царице, – отозвалась Ленора, в несколько шагов – звонких, четких – преодолела расстояние между дверью и столом, по-хозяйски устроилась в светлом кресле. – Ну что, будем играть в леди и не-лорда или сразу приступим к выяснению, почему тебя, мудака, нужно сбросить в одну из моих шахт и заколотить все ходы?

– Леди Ленора, при всем уважении…

– О, так я леди? – притворно изумилась она. Скривила губы в ухмылке, провела пальцами по гладкой столешнице темного дерева. – Что-то к моему дражайшему… ладно, пусть будет троюродному племяннику, ты такого уважения не испытываешь. Впрочем…

Она махнула рукой, призвала к себе бокал и примеченный в углу графин с каким-то янтарным пойлом. Повела над ним пальцами и, убедившись, что никаких сюрпризов в напитке не имеется, под взглядом явно шокированного такой наглостью Ливингстоуна отлила себе на два пальца. Пригубила – шерри, сладкая гадость, но сейчас удивительно попало в настроение. И графин потом можно кинуть в чью-то башку.

– …впрочем, я и не милашка Рэй, который тут с тобой разводит получасовые изящные беседы. – Ливингстоун на это даже смог хмыкнуть – зная Рэя, беседы те наверняка были крайне занимательные. – Так что давай начистоту и без экивоков: выполняешь несколько моих условий – и остаешься жить. Нет – не спасут тебя ни стены Академии, ни даже твои жалобы хоть самому Рыцарю. Понял меня?

Ливингстоун одарил её гневным взглядом, однако зря сотрясать воздух и толкать тирады в духе «что вы себе позволяете» не стал. Вместо этого он напустил на себя трагичный вид раненного в круп оленя и нарочито усталым тоном поинтересовался:

– Что конкретно вы от меня хотите?

– Заявление об увольнении от Даниэллы Чейз. Немедленно. Пинка под её тощий зад тоже, но так и быть, сделаю вид, что жалею болезную… – она задумалась, лениво отпила шерри. – Хотя нет, не жалею. Отвешу сама при первом же удобном случае.

– Что-то ещё? – скрипнул зубами Ливингстоун, но сопротивляться не стал – видимо, понял, что Чейз выпнут в любом случае, и лучше бы ему прекрасному хоть как-то к этому примазаться.

– Конечно, – Ленора благосклонно кивнула, допила остатки сладкой гадости, осевшей на языке, поднялась и уперлась руками в стол, наклоняясь вперед. – Ещё – это твоя отличная память, старая ты сволочь. Слушай и запоминай: я прекрасно знаю, что тот амулет, с помощью которого малолетним ублюдкам удалось обезвредить мою внучку, не мог попасть к ним просто так. Не без чьего-то участия со стороны…

– Амулет? О каком…

– Ты знаешь о каком амулете речь, – оборвала его она, с удовольствием проследив, как бледнеет еще сильнее лицо Уэйна. – А я знаю, кто может быть к этому причастен. Повторяюсь, я не Рэй. Старфолл неприступен, а я – кровь от крови Найтстар, а не какая-то там малахольная девица в беде. Так что единственная причина, по которой ты ещё жив – это твоё удобство. Которое, чтоб ты знал, уже почти исчерпано. И если с головы моей внучки упадет хотя бы ещё один волос – я лично вырву твой язык через твою задницу, после чего скормлю тело своим собакам. Понял меня?

– Прекрасно понял. Однако я не тот человек, которому стоит угрожать, Ленора, – хмуро произнёс Уэйн, смерив её на удивление расчётливым взглядом. – Я всеми силами желаю избежать конфликта, но не стоит принимать это моё желание за слабость и малодушие. Вынужден напомнить, моя леди, что за мной стоит немало влиятельных чародеев, которые охотно согласятся с тем, что вы, тёмные, определённо стали забывать своё место. Без сомнения, я ужасно виноват перед вашей внучкой и достойно накажу её обидчиков, но, во имя Зари, не испытывайте моё терпение! Видят звёзды, ползучий гадёныш Блэквуд уже потоптался на нём всласть, и я сыт по горло злобными, наглыми, бессовестными чернокнижниками, пытающимися помыкать мной, точно вчерашним выпускником!

Ленора на минуточку даже восхитилась им. Серьезно восхитилась, без всякого едкого сарказма – уж ей ли не знать, что до Старфолла ему и впрямь не добраться, а сжить со свету женщину Найтстар… Оно всегда так было: мужчины их семьи частенько умирали рано, как случилось это с её мужем, как случилось с Александром. Женщины же самого сильного семейства Астрэ не зря считались завидными невестами. Не только из-за потрясающей плодовитости, но ещё и из-за магии. Фейри из Чащи – кажется, так их величают до сих пор.

Впрочем, минута прошла, и усмешка наползла на лицо сама собой.

– Как я уже сказала, я не Блэквуд, – припечатала она. И вдруг повела пальцами едва заметно, сжала в кулаке воздух… Ливингстоун тут же схватился за горло и живот, будто его душило сразу несколько веревок; попытался защититься и ответить, но в итоге оказался скован Каменной цепью. – Я не угрожаю, Уэйн. Я ставлю перед фактом. Ещё одна выходка, и Академия будет искать нового ректора. У меня всё.

Она сняла заклинания, с удовольствием посмотрела на то, как старый дурак пытается отдышаться.

– Захочешь сдать того, кто поставляет на рынок подобные амулетики – присылай свою птичку. Встречу как родную, угощу печеньем.

Она развернулась и направилась к двери. Но улыбнуться (ну или оскалиться, это как посмотреть) напоследок не забыла:

– Приятного вечерочка, мистер Ливингстоун.

***

Судя по всему, Блэк-холл понравился Лили. По крайней мере, я надеялся на это, пока вёл её по длинным коридорам, давно уже опустевшим, лишённым картин и прочего богатого убранства.

Разумеется, Старфолл понравился бы ей куда больше, в этом я уверен. Однако же нет никаких сомнений – едва она окажется там, вряд ли ей захочется вернуться. А я отпускать её в то соколиное гнездо на краю королевства знатно опасаюсь. Нет, не потому, что боюсь за безопасность Лили – не с Ленорой и не в Старфолле, осаждать который не решился даже окончательно свихнувшийся Бенедикт. Просто опасаюсь, что её эксцентричная бабушка знатно промоет ей мозги и ни за что не позволит вернуться. А мне бы этого ой как не хотелось – в конце концов, ремонт я уже затеял, и хоть пока и сплю среди опилок, потому что собственную комнату отдал Лили, но к Середине Зимы все точно будет готово…

Так, соберись, Рэй. Ты обещал не давить, и ты не будешь этого делать. Ей всего лишь двадцать лет, а это точно не тот возраст, в котором стоит заставлять девушку выходить замуж. Да, собственно, в любом возрасте не стоит это делать.

– Милое местечко, не правда ли? – поинтересовался я, когда мы вышли на балкон, с которого отлично просматривались окрестности, и особенно озеро, окружающее Блэк-холл. – Если вам интересно, миледи, моей предполагаемой родни в округе не водится.

– Зато водятся мантикоры? – с легкой полуулыбкой ответила она, вдруг протянув руку и коснувшись моей все ещё не зажившей щеки.

– Не здесь. Это Сангстеры развели у себя фейский заповедник. Всегда говорил Фионе, что её муж – исключительно неприспособленный к жизни тип. Впрочем, старине Тони я говорю то же самое.

– Не то что ты? – улыбнулась она, и от этой улыбки у меня внутри снова что-то затрепетало.

Я бы сказал, что бабочки, но увы, к подобной романтической чуши я склонен никогда не был. Возможно, пора подучиться?..

– В точку.

Ну а что, я и впрямь приспособлен к жизни получше прочих. Отвратительнее меня в этом плане разве что Тони – Гилберты выживут где угодно и кого угодно же сосватают, если понадобится. Полезные таланты.

Я, впрочем, куда лучше убиваю. Тоже отличный жизненный навык в нашем чудном мире.

– Скажи, Рэй, – вдруг позвала Лили, коснувшись моей руки. Она закусила губу, и я понял, что вопрос, который она хочет задать, мне совсем не понравится. – Почему мы здесь? Разумеется, я помню угрозы о башне…

– О подвалах, – поправил я. – В Блэк-холле я обещал вам подвалы и библиотеку. Одно обещание уже выполнил.

Она улыбнулась и будто бы расслабилась. Не люблю, когда девушки смущаются или озадачиваются – разводить всю эту трогательную чепуху я никогда не умел.

– Ты понял, о чём я.

– Прекрасно понял. Но не уверен, что ты… захочешь это слушать. А меня, знаешь ли, уже просветили, что я кругом неправ и начал не с того края. Так что… как насчёт прогуляться по окрестностям? Говорят, в приличном обществе именно с этого положено начинать общение с прекрасной девушкой.

– С прогулок по болотам с мантикорами? Сэр, у вас странные представления о свиданиях.

– О, а у нас свидание? – хмыкнул я и вновь подставил ей локоть. – И нет, в этих болотах живут русалки. Жуткие твари, но поют превосходно. Подумываю отловить одну и поселить в аквариуме в своих академских покоях. Что думаешь об этом?

– Русалки тут, надеюсь, плотоядные? – деловито уточнила Лили. – Тогда лучше подарить диковинную зверушку господину ректору. И проследить, чтобы он совершенно случайно грохнулся в аквариум.

Я искренне позабавился – настолько изобретательный способ убийства, признаться, прежде не приходил мне в голову.

– Что, настолько надоела его болтовня?

– Безмерно, – откликнулась она чуть ворчливо. – Не успел за тобой схлопнуться портал, а мне уже пришлось выслушивать пространные причитания о том, как коварный и безнравственный лорд Блэквуд желает злоупотребить своим положением и воспользоваться моей… как же там… а, юностью и неопытностью! – Лили возмущённо фыркнула и тряхнула волосами. – До чего же двуличный, скользкий, напыщенный старикашка! За дуру он меня держит, что ли?

Нет, Лили, за дураков он держит всех нас. Однако помнит, что дураки мы не до конца набитые, а потому играет в эти свои игры. Сочувствую старикашке – даже юная невинная девица уже не проникается речами, что уж говорить о ком-то вроде меня, Тони или Леноры?

– Ну разумеется, я желаю, – решил закрыть тему о Ливингстоуне. Надоел безмерно, стоит запомнить план Лили с плотоядным подарочком. – Вопрос только в том, желаешь ли этого ты. Возвращаясь к тому, как качественно мне выносили мозги мои родственнички: я, по их мнению, кругом идиот и излишне давлю на тебя. Это так?

Лили нахмурилась, чуть поджала губы, точно и «да» не хочет говорить, и «нет» с чистой совестью сказать не может.

– Что, если дело не в тебе, а во мне? В какой-то момент до меня дошло, что ты серьёзен, и… меня это напугало. Не ты, конечно. Замужество. Всю жизнь мне твердили, что я стану женой лорда и матерью его детей, но когда я была помолвлена с Робертом, это всегда было где-то в далёком будущем. А теперь… теперь я поняла, что не готова быть чьей-то леди-женой, и меня приводит в ужас мысль о том, чтобы стать матерью. Великие звёзды, мне всего лишь девятнадцать, а в мире столько всего интересного! Куда интереснее, чем киснуть над вышивкой в дурацком замке, вести хозяйство и рожать детей своему господину! – Она осеклась, взглянула на меня виновато и, потупившись, удручённо прибавила: – Прости, Рэй. Я и впрямь дура. Нормальная девушка была бы на седьмом небе от счастья, что ты хочешь оказать ей такую честь, а я тут ною, жалуюсь и ворочу нос. Права была долбанутая Бекки: со мной и впрямь что-то не так.

Так вот, значит, какое у неё представление о нашей семейной жизни? Проклятье… Желание накрыть лицо ладонью я всё же подавил. И ругать себя в очередной раз не стал – прочих советчиков с нотациями хватило. Молча подхватил её под локоть, провёл дальше по балкону.

– Посмотри, Лили. Посмотри внимательно и ответь мне честно – это место хоть немного похоже на то, в котором девица будет занята вышивкой? Вон там, – я махнул ладонью в сторону утопающего в неестественно темном для такого солнечного дня тумане леса, – начинаются земли темных фейри. Тех самых, от которых пошел мой род. Дальше, за ним – врата в Пекло. То самое, из которого выродились родственнички твоей подруги Октавии. За тем милым лугом начинаются владения Сангстеров. С мантикорами, вампирами и прочей интересной живностью. Клянусь, Лили, тебе не грозит вышивка в браке ни с одним из нас. Скорее уж убийства, кровь и смерть. Но если тебе этого мало, вспомни Фиону или свою тётушку – похожи они на благообразных примерных дочек?

Лили на столь многословную речь только мотнула головой после недолго промедления. Даже засмущалась – на светлой коже мигом расцвёл прелестный румянец.

– Эта твоя Бекки – дура, каких поискать. И слишком светленькая, чтобы знать, что есть такое брак между тёмными. Но, – я все же выпустил её руку из своей, оперся на перила, всмотрелся вдаль, – в этом всём есть моя вина. В том, что ты так думаешь. Я настойчив, нетерпелив и яростен… словом, Блэквуд. Для меня будет честью брак с тобой, но детей, вышивок и прочих радостей совместного проживания, если ты того сама не захочешь, я от тебя требовать не стану. Ни сейчас, ни через десять лет. Но обещать, что не буду настаивать на помолвке, не стану тоже. Потому что да, я настаиваю, и снова да, я определённо влюблён в тебя, Лисандра Найтстар.

А влюбленный Блэквуд – тварь опасная и крайне ядовитая. Этого я, правда, озвучивать не стал – данную прописную истину без того знают все вокруг.

– Пойми, это просто идёт вразрез со всем, чему меня учили! – выпалила Лили чуть сердито, а я невольно улыбнулся – уж очень потешно она злится всякий раз, как не может понять чего-то. – Ты же не какой-то там младший сын среднего брата – ты целый распроклятый лорд Блэквуд! Твоему дому нужна хозяйка, а тебе – наследник!

– Нет уж, моя дорогая, – протянул я, откровенно забавляясь, – мне нужна жена, и нужна она мне лишь по одной, ужасно непрактичной причине – по любви. Дом до сих пор как-то не рухнул и, вероятно, всех нас переживёт, а наследник… Пекло, Лили, я женюсь на красивой девушке не для того, чтобы у меня её тут же похитили мои же гипотетические дети!

– Но если с тобой что-то случится…

– …значит, лордом Блэквудом станет мой племянник, а я буду редкостным болваном, который бездарно убился об какую-то фигню, оставив вдовой самую красивую девушку во всём королевстве.

– Ой, всё, ладно, я сдаюсь. Ты просто невозможен! – заявила она. – Сама себе не завидую.

– Это ещё почему?

– Потому что меня угораздило полюбить самого несносного мужчину во всём королевстве, – Лили сокрушённо покачала головой, а затем подарила мне ту самую улыбку, нежную и сияющую, от которой у меня напрочь отшибало мозги, точно я не «целый распроклятый лорд Блэквуд», а какой-то дурной старшекурсник. – И я, очевидно, настолько от него без ума, что согласна терпеть его премилый гадючий нрав всю оставшуюся жизнь.

Ну вот и как можно ответить на подобное признание? Разумеется, только поцелуем. Из тех, что приличными не назвать совсем, и из тех, с которыми, наверное, не лезут к непросватанным девушкам. Не прижимают их к себе, силясь сделать так, чтобы и дюйма свободного пространства не осталось; не запускают руку в роскошные волосы цвета лунного золота, которые на ощупь точно такие же, как и на вид – мягкие и шелковистые, будто и не человеческие вовсе. Не ловят с удовлетворением тихие стоны, срывающиеся с полных губ.

Лисандра Найтстар – прекрасна. А теперь ещё и абсолютно точно, с полного своего согласия принадлежит мне. Ну, почти. Но я, как это водится у чернокнижников, тот ещё врун.

В сфере своей непрактичности, не в чем-то ещё.

Потому что страдания страданиями, однако же накануне душещипательных разговоров с девушками всегда стоит иметь запасные варианты. Кружевной платочек, противоядие от наколдованных фурункулов, ну или в моём случае – кольцо. Без бархатной коробки и ленточек, зато с искренними намерениями надеть его на Лили как можно быстрее.

– Вы всегда можете свести меня в могилу, моя леди, если я вам опостылю, – улыбнулся я, с трудом заставив себя отстраниться от неё.

За тем самым кольцом потянулся в карман, в последний момент передумал вставать на одно колено, точно куртуазный рыцарь – не моя тема. Но за руку её взял и легонько коснулся губами тыльной стороны ладони.

– После такого? – она улыбнулась в ответ, легонько скользнула пальцами по моей щеке. – Нет уж, не дождетесь, мой лорд. Мы ещё даже не женаты, а вы уже мыслите меня вдовой!

– Я просто стараюсь быть рациональным. Но если уж вы и в самом деле не имеете ничего против моего сомнительного общества, тогда, быть может, на сей раз не станете отказываться выйти за меня?

– Да разве ж вам откажешь, – проворчала она, но теплота и искренняя радость в голосе были настолько неподдельными, что я без всякий больше сомнений схватил её за запястье и потянул на себя.

Надел ей на палец кольцо, которое тут же приняло нужный размер – спасибо магии за это; снова коснулся её ладони губами.

– Я бы всё равно тебя похитил. Старфолл, конечно, местечко поинтереснее моих владений, но ради тебя я бы постарался.

– И что теперь? – поинтересовалась она, вдосталь налюбовавшись кольцом – не семейная реликвия, новое. Лили не заслужила всякого старья.

– А теперь, – я протянул ей руку, предложил локоть, – я положу мир к твоим ногам, Лисандра Найтстар.

– Прямо-таки весь? Милорд, да в вас умер завоеватель.

– Весь, да ещё Чащу и Пекло на закуску, – пообещал я. – Начнем с Веспераса. Вы не против?

– С вами – куда угодно, Рэйнхарт Блэквуд.

Спустя мгновение нас поглотил тёмный вихрь моего телепорта. Пришла пора познакомить мир с самой прекрасной женщиной, которую он только мог увидеть.