Глава 31. Лунная ночь

В комнату отдыха я зарулила с такой скоростью, будто за мной гналась орда дилмонов.

Кажется, по пути меня окликали разные люди, но я шла – нет, плыла, как в тумане, видя только конечную цель и упорно игнорируя декорации вокруг. А декорациями для меня сейчас было вообще всё и все.

В общей гостиной, отведенной под комнату отдыха, в этот час было малолюдно, лишь несколько человек весело болтали тут. Но и они поспешили покинуть помещение, потому что их разогнала моя давящая аура и невидимый для этих адептов сумрачный шлейф, влияющий на настроение окружающих. Так что пару минут спустя я была единственным человеком, отдыхающим в гостиной.

Я с размаха плюнулась на сине-золотую софу с такими же синими подушками с изображением Пегасов и Грифонов, с раздражением скинула с себя туфли, от которых с непривычки гудели ноги, так как обувь на таких высоких каблуках я не носила уже несколько лет. Серебряный браслет на ноге возмущенно звякнул цепочкой, отражая мое настроение.

Со вздохом откинулась на подушки, обхватила себя за плечи и прикрыла глаза, нервно дыша. Эта гостиная была с открытым балконом и арочными сводами, откуда открывался вид на Авала́р, так что в гостиной было много свежего воздуха, в этот час тут было даже немного прохладно. Самое то, чтобы остудить мой пыл.

Мне не нравилось мое нервное состояние, меня пугали собственные эмоции, и я не знала, как их отключить, и что с ними еще можно сделать, потому что просто идти на поводу эмоций считала неправильным. Но Рэйес уже нажал во мне какую-то невидимую кнопку эмоциональности, а где находится кнопка отключения – я понятия не имела.

К слову о Рэйесе.

Он не стал оставлять меня надолго одну. Его появление в общей гостиной я не услышала, но почувствовала по изменившимся вибрациям воздуха и энергетическим потокам. Не стала открывать глаза, но безошибочно ощущала, как Рэйес неспешно приближается ко мне и смотрит на меня пронзительными алыми глазами. Наверняка широко улыбается и глядит с усмешкой, мысленно посмеиваясь над моим побегом с танцпола.

– Ты во мне так взглядом дырку прожжешь, – произнесла я.

– С удовольствием прожигал бы тебя в другом смысле, – мурлыкнул он.

Я криво улыбнулась. Сердце снова пустилось вскачь, но рядом с объектом воздыхания было бесполезно его унимать.

Рэйес тем временем встал за моей спиной, ласково убрал назад мои длинные волосы, опустил тяжелые ладони на мои плечи.

– Ты так напряжена… Позволишь сделать тебе легкий массаж?

Мой вопль «Не-е-ет, ни в коем случае!!!» застрял где-то в горле, потому что… потому что рядом с объектом воздыхания было бесполезно не только сердце унимать, но и возмущенно вопить, отстаивая свое право на одиночество. Какое, к дилмонам, одиночество может быть рядом с мужчиной, который так приятно массирует плечи?

Я почувствовала, что Рэйес не просто массировал, но и вливал в меня толику своей магии. Сквозь прикрытые веки увидела золотистые всполохи его магии и сначала напряглась было – зачем он это делает? – а потом… Потом расслабилась наконец-то.

Кажется, Рэйес не сколько магией своей делился, сколько настроением. Даже, я бы сказала, – состоянием. Своим расслабленным состоянием, которым он желал поделиться со мной, чтобы помочь мне переключиться.

И это работало.

– Прости, – сказала неожиданно для самой себя. – Я повела себя немного глупо. Как-то… По-детски, что ли. Сбежав из Танцевального зала.

– Тебе не за что извиняться, – сказал Рэйес, продолжая ласково проминать мои плечи. – Твой страх проявления интимных эмоций на публике мне понятен, не надо его пояснять. А мне приятно знать, что эмоции от танца оказались для тебя настолько сильными, что ты пулей вылетела из зала на крыльях паники, – с теплом в голосе добавил он под аккомпанемент моего неуверенного смеха.

Висящие в гостиной над камином большие настенные часы пробили полночь, и я открыла глаза, задумчиво глядя на циферблат.

– Полночь наступила, – негромко констатировала я.

– Надеюсь, ты не собираешься, как Золушка, сбегать от меня, оставив на память одну лишь туфельку? Не забывай, что я не только Пегас, но и Грифон, так что быстро найду тебя по следу.

Я усмехнулась и покачала головой.

– Я не об этом. Истекло время оговоренных нами суток твоего, э-э-э, полного распоряжения надо мной.

– Ну да.

– Но ты, хм… Не то чтобы как-то мной распоряжался. Даже с поцелуями не лез.

– А надо было? – с живым интересом спросил Рэйес.

Я пожала плечами.

– Не знаю, надо было или нет, но я ожидала от тебя чего-то такого. А ты… Даже не пытался приставать. Не пытался навязываться. Не пытался зажать меня в углу и где-то поцеловать, вне зависимости от того, хочу я того или нет. Почему ты не воспользовался таким шансом?

– Ну, как раз именно поэтому.

– Хм?

Я наконец повернулась к Рэйесу, откинувшись на софе.

Он смотрел на меня с этой его фирменной лукавой ухмылочкой, в глазах его плясали смешинки.

– Изначально, когда речь только шла о сделке с тобой, я действительно задумывал воспользоваться этим временем, хм… с определенной целью, – широко улыбнулся Рэйес. – Соблазнить тебя казалось такой коварной идеей… А потом… Передумал как-то.

– Почему? – сощурилась я.

Теперь уже Рэйес пожал плечами.

– Понял, что мне неинтересно принуждать тебя к близости со мной. И срывать с твоих губ поцелуй под таким предлогом будет так себе идеей. Мне захотелось провести этот день с тобой так, чтобы просто узнать тебя получше. Ну и тебе дать узнать получше меня. Мне кажется, у меня это немножко получилось, как ты считаешь?

– Очень даже получилось, – улыбнулась я.

– Заодно, может, я тоже пытался понять, та самая ли ты, или мне показалось? – шутливо произнес Рэйес.

Ну вот издевается же надо мной, провоцируя на эмоции! Будто чувствует, что мне только оно и надо, чтобы, наконец, что-то решить для себя.

– Ну, проверить, подходит женщина мужчине или нет, очень просто, – хмыкнула я.

– И как же?

– Поцелуем, – просто ответила я. – Длительным таким сочным поцелуем. Не коротким и поверхностным, а долгим и глубоким. Если после него мужчине не приходится как минимум поправлять брюки, то выбранная им женщина – точно не «та самая», и лучше разойтись, пока для обоих не стало поздно.

– М-м-м, какой любопытный способ проверки, – хитро сощурился Рэйес. – Никогда такой не практиковал. Вернее, может, и практиковал когда-то, но ничего об этом не помню.

– Так как насчет того, чтобы… попрактиковаться? – шепотом спросила я.

Откровенно нарывалась, ага.

– Закрой глаза, – шепотом попросила я.

Рэйес вопросительно вскинул бровь.

– Зачем?

– Ну просто закрой. Пожалуйста.

Рэйес послушно сделал, как я прошу, а я протянула руку к его лицу, нежно погладила по подбородку, щекам, потянулась выше…

– Что ты делаешь? – мигом напрягся Рэйес, когда я осторожно стянула с него очки.

– Любуюсь тобой без очков, – шепнула я. – Когда у тебя глаза закрыты, я не чувствую на себе какого-то сильного негативного воздействия.

Это было правдой. Точнее, я ощущала усилившуюся вибрацию ауры, но впадать в паническое состояние, видеть кошмарные наваждения и падать в обморок не торопилась.

Какое-то время любовалась Рэйесом, изучала его лицо подушечками пальцев, нежно касалась его век. Непривычно было видеть Рэйеса без его солнечных очков с зелеными стеклами, он так казался более уязвимым.

Он напряженно поджал губы, наверняка ожидая какого-то подвоха.

А я… А я очень хотела только одного: попробовать поцеловать Рэйеса без очков, о да.

Поэтому скользнула ладонь по его шее и выше, надавливая на затылок и заставляя склониться ко мне. Рэйес не сопротивлялся, но глаз не открывал и видеть меня сейчас не мог, поэтому я сама перехватила его лицо поудобнее и коснулась его губ. Сначала – нежно, словно пробуя на вкус. Потом – всё более страстно, но чувственно, неторопливо.

Мы целовались так долго, что я совсем потеряла счет времени. Этот поцелуй… Поднимал во мне всё, что только можно поднимать. В фигуральном смысле того слова, но голова кружилась так, будто я была подростком, впервые дорвавшимся до мужских губ.

Рэйес был такой ласковый… Его ладонь заскользила дальше, оглаживая мои плечи и медленно стягивая лямку платья. Оголяя плечо, открывая себе лучший доступ.

Его руки опустились ниже, и с моих губ сорвался тихий полустон.

Я совсем потеряла голову и позволила Рэйесу творить со мной что угодно. Его руки… Ох, его руки ласкали меня так порочно, что дыхание сбилось напрочь, а желание близости стало каким-то невыносимо жгучим…

Внезапно раздавшийся со стороны громкий писклявый голос «Катастрофэо! Полное катастрофэо! Персик приближается!» вернул меня в реальность. Правда не сразу, а рывками. Но еще до того, как смысл слов дошел до меня, я уже вздрогнула, словно вынырнув из глубокого сладкого сна, шарахнулась от Рэйеса, рывком поправила платье и вскочила на ноги, пулей подлетев к окну и делая вид, что чрезвычайно занята разглядыванием городских стен Авалара в отдалении.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я с благодарностью покосилась на Кобая, чью хитрую мордочку заметила за вазоном с декоративными золотыми цветами. Если бы фамильяр не подал знак о приходе ректора, сейчас он бы стал свидетелем шикарной картины. Ведь мы с Рэйесом увлеклись друг другом так, что даже не вспомнили о существовании маскировочных чар.

Рэйес в эти же мгновения уже успел вернуть на переносицу очки с зелёными стёклами и тоже попытался принять расслабленную позу.

Всё бы ничего, только нас с головой выдавала взъерошенность.

Я шепнула короткое заклинание, воздействуя на светильники в гостиной, немного приглушила их свет. Так хоть меньше будут бросаться в глаза раскрасневшиеся от поцелуев губы.

Вовремя – уже через секунду в помещение вошел Персиваль. Я прям почувствовала, как он взглядом прожигает дырку в моей спине. И во лбу Рэйеса, куда наверняка мечтал кинуть дротик.

– Фелиция?

Я как можно более непринуждённо обернулась на голос.

Ректор подозрительным взглядом окинул взъерошенную меня и облизывающего губы Рэйеса.

Щеки горели от стыда. Боже, на мне наверное сейчас большими буквами написано, чем именно я тут занималась…

– Что ты тут делаешь? – требовательным тоном произнес Персиваль.

Лучшая защита – это нападение. А лучший способ заставить меня нападать – это начать высказывать мне что-то таким претензионным тоном.

Так что я вскинула брови и типичным своим высокомерным тоном возмутилась:

– В смысле? Это комната отдыха, лорд Туареттонг. Куда может зайти любой, чтобы перевести дух после танцев.

Персиваль с сомнением покосился на мои босые ноги. Проклятье, куда я там туфли зашвырнула?.. Ай, ладно, потом их поищу. Сейчас бы только от Персиваля избавиться.

– У меня ноги устали, – пояснила я. – Слишком редко хожу на каблуках.

– Отдохнуть можно и в Танцевальном зале, – сухо заметил ректор.

– Ну, наверное, я сама способна решить, где именно и как мне отдыхать? – надменно протянула я. – Вроде для этого не требуется письменное разрешение ректора, или у нас с утра Устав поменялся?

– А этот что тут делает? – Персиваль кивнул на Рэйеса.

– Отдыхаю. И заодно общаюсь с мисс Фил, – лучезарно улыбнулся тот. – Совмещаю приятное с приятным, так сказать! Заодно мы обсудили некоторые рабочие техники. Но к практике перейдём уже не тут, да, мисс Фил? – обернулся он ко мне с самым невинным видом.

М-м-м, какой тонкий намек на продолжение наших горячих поцелуев в другом месте, однако.

– Да, адепт Рэйес, – важно кивнула я. – На сегодня тренировок с вами достаточно, к обсуждаемым техникам перейдем завтра. А сейчас, позвольте откланяться. Хорошего вечера, господин ректор! Вернее – хорошей ночи.

Персиваль ничего не ответил, лишь недовольно поджал губы. А я неспешно прошла мимо него, расправив плечи, с идеально ровной спиной и гордо поднятой головой, чтобы никакими жестами не выдавать нервозность, смущение и неуверенность.

Но Персиваль смотрел не на меня – он прожигал тяжелым взглядом Рэйеса. Наверное, от глаз ректора не ускользнуло напряжение между ног моего драгоценного подопечного. Такое очевидное «совмещение с приятным» поди еще не заметь… Даже с учетом приглушенного света.

Интересно, а насколько безопасно оставлять этих двоих тут, в одном помещении?

Стоило об этом подумать, как я заметила в коридоре со стороны входа в Танцевальный зал мелькнувшего Кобая, который притащил откуда-то зажжённые свечи, поставил их аккурат под занавесками. Мелькнула короткая зеленая вспышка поджигающего заклинания – и тяжелые шторы вспыхнули огнем. Пламя быстро расползлось дальше и привлекло внимание отдыхающих, так что в коридоре возникла небольшая суматоха, и ректор был вынужден выскочить из зала, чтобы разобраться в возникшей ситуации, найти виновника – того уже и след простыл. Вернее – хвост.

Я с улыбкой проводила взглядом Кобая, чьи пушистые бочка мелькнули уже в другом конце коридора.

Ах ты ж моя умничка! Заслужил дополнительную упаковку орехов.

Но я не стала задерживаться, а поспешила покинуть многолюдный коридор.

Только оказавшись в спальне, наконец, пришла в себя, вспомнив, кто я и где нахожусь.

Прижалась лбом к холодной стене, прикрыв глаза и часто дыша.

Я чуть не переспала со своим студентом, не особо заботясь о том, где мы находимся… И испытывала горькое разочарование от этого досадного помешавшего «чуть».

Ох, Фэл, ты, кажется, совсем заплутала в своих эмоциях.

Так… Ванная. Мне нужная ванная. Смыть с себя все запахи… Его запахи… Его прикосновения… Не думать об этом вообще. Непозволительно думать о таких вещах! Он твой студент, Фелиция, приди уже в себя!

Помешательство какое-то, честное слово…

До ванны я правда так и не дошла. Ну, вернее, как… До самой ванной комнаты-то дошла, включила воду в раковине, чтобы умыть лицо для начала… Но вместо этого просто облокотилась руками на раковину и какое-то время так и стояла, просто глядя на текущую воду. Тяжело дышала, пыталась привести мысли в порядок, но получалось плохо.

От стука в дверь вздрогнула всем телом и оглянулась.

Кого это лихим кошмаром занесло?

Но стук повторился, уже более настойчиво, и я всё же открыла дверь, уже по энергетике понимая, кто стоит в коридоре.

И точно: это был Рэйес. При виде меня он улыбнулся еще шире и помахал в воздухе парой обуви.

– Ты забыла свои туфли в общей гостиной.

– Ах да… Точно… Спасибо, – натянуто улыбнулась я.

Впопыхах даже не заметила, как без обуви домчалась до спальни.

Но Рэйес не просто передал мне туфли и пошел восвояси, а уверенно шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Да и туфли не глядя откинул в сторону, куда-то на пол.

– Рэй? Что ты… Мф…

Он заткнул меня поцелуем так уверенно, что буквально смел мои сомнения своей настойчивостью, одной большой эмоциональной волной.

Его руки заскользили по моим бедрам, спине и уверенно потянулись к застежке и лямкам платья.

Я судорожно вздохнула, когда Рэйес провел ноготками по моей оголенной спине.

– Рэй…

– Мне нужно срочное индивидуальное практическое занятие, мисс Фил, – низким глубоким голосом произнес он. – Одного длительного поцелуя недостаточно.

– Рэй… – выдохнула я, покосившись на дверь, взор мой был уже порядком затуманен от жарких поцелуев, перешедших на шею. – Перестань… Если кому-то вздумается проверить наличие тебя в моей спальне…

Я даже не уловила момент перехода из реальности, потому что Рэй толкнул меня в материю сновидению одним шагом. Мне некогда было удивляться этому мастерству, лишь отметила краем сознания легкое головокружение и водоворот быстрого перехода… А в следующий миг уже упала на кровать, которая стояла где-то посреди бескрайнего моря облаков, мягких и пушистых, как ковер с нежным высоким ворсом…

Впрочем, это я отметила уже потом, много позже, несколько часов спустя, когда лежала на плече Рэйеса и раслабленно водила подушечками пальцев по его груди, улыбаясь дурной улыбкой влюблённой девушки. Из одежды на мне была только простынь и руки Рэйеса – его большие ладони, казалось, накрывали сразу всю мою спину, отчего было особенно тепло и уютно.

– Так хорошо мне давно не было, – сонно пробормотала я. – Какое-то бесконечное счастье разливается по телу и в душе́…

– Так уж и бесконечное? – хитро сощурился Рэйес, такой же счастливый и расслабленный, как и я. – По-моему, мой «конец» очень даже активно участвовал в процессе!

– Да ну тебя, – прыснула я от смеха.

– О-о-о, Ледяная Королева изволит смеяться?

– Ты уверенно растапливаешь мои арктические льды, – хмыкнула я.

– Да-а-а-а, это мой коварный план по выведению тебя из вечной мерзлоты, – самодовольно произнёс, Рэйес. – Завтра продолжу с раннего утра. А то негоже оставлять одинокие айсберги плавать по границам твоей души, верно?