Глава 21

Потеря потерь…

Солнце еще не взошло, когда я вернулась в академию.

Привратник–демон посмотрел на меня с подозрением.

Поцарапанная, грязная, с синяками на теле и в разорванном платье.

– Удачно погуляла вчера, – нагло соврала я.

Он сочувствующе покачал головой.

– Не стоило в лес ходить. Тут вчера дракон ошивался…

– Плевать мне на драконов. На всех плевать…

Привратник непонимающе моргнул, но меня пропустил.

Я с совершенно отрешенным видом прошла мимо него.

Хорошо, что демоны не умеют считывать эмоции. Я с трудом сдерживалась, чтобы не зарыдать прямо на его демонических глазах. Нужно дойти до комнаты и уже там… Что я скажу Богдане? Черт! Богдана! Где она была? И… Мне плохо было не только физически (все тело болело), но и душевно. Я понимала, что теперь точно крест на нашем возращении и вообще на спокойной жизни поставила. А она была спокойная? С того самого дня, как мы попали в академию, мы боялись, что правда раскроется. Что теперь?.. Где эта правда? Осталась под кронами полусгнивших деревьев, поглощенная проклятым лесом.

В комнату я ввалилась с первыми лучами.

– Ты где?.. Ох… – Богдана поймала меня, зарыдавшую в голос, на руки. Начала гладить по голове, прижала к груди. А я и слова сказать не могла. Только повторяла.

– Все… все… Это все…

И всхлипывала. Всхлипывала. Всхлипывала…

– Приляг, – тихо прошептала Сойку. – Нужно посмотреть твои раны.

Замерла, пораженная увиденным.

– Дана, где твоя татуировка? Ее нет!

Я завыла снова. Тонким голосом, выплескивая всю боль, что пожирала меня.

Хранитель возник из стены. Охнул, увидев меня, и тут же скрылся. Через пару минут у нас уже сидели ВилЛар, Папирус, сам Ипри и слушали мою историю. Полную горести и разочарования.

ВилЛар с Боганой старались убрать видимые нам моем теле синяки.

– Будут вопросы, – вздохнул некромант. – Очень много вопросов. Зения, все это плохо. Ты мне очень нравишься, и я готов тебя защищать. Но никакие мои доводы не подействуют. В академии тебя без магии не оставят. Да и как ты учиться будешь, ты же пустая.

Я шмыгнула носом. Думала ли я об этом? Всю дорогу, пока выбиралась из магического леса. Пока перебиралась через холодную реку и шла к академии. Да мне помереть хотелось прямо там от тоски и безысходности.

– Зато и проклятия нет, – попытался успокоить Ипри.

– А заодно дороги домой и будущего в этом мире, – тоскливо добавил домовой.

Богдана им обоим кулак показала.

ВилЛар провел по моей руке, убирая следы ссадин.

– Я успел зайти к охране, там поговаривают, что дракон решил покончить жизнь самоубийством, лишь бы не даваться в руки принцам. Но… Кто–то видел, как еще перед появлением мифа с принцем, тот вышел из стен академии. Из твоей комнаты, Зения!

Значит, шорохи мне вчера не показались.

Я поджала ноги под себя и уткнулась в ладони лицом. Плечи затряслись от рыданий.

– Нужно что–то делать! – поднялась Богдана, нервно прошлась по комнате. Схватила мое рваное платье, брошенное на полу, и метнулась с ним в уборную. Через минуту потянуло гарью.

Богдана вернулась, глянула на меня. Я сидела, продолжая дрожать, меня попросту трясло от всего пережитого. И от боли. Хотя визуально синяки и ссадины ведьма с некромантом убрали, а вот боль так и осталась.

Я приподняла голову.

– Мне нужно увидеть преподавателя ХилЛмара, – сказала тихо.

– Зачем? – посмотрели на меня все разом.

ВилЛар вскочил.

– Если то, что ты говоришь, правда, он сам все это расскажет, как только придет в себя. Совет при правительстве направит иск северному канцлеру с приказом явиться в суд РанГора. Будет разбирательство. Дело ли, нападение на принца! Пусть и отказник, но кровь–то королевская! – ВилЛар помолчал, задумчиво смотря на меня. – Если только он сам не согласился на эту дуэль.

– Это была не дуэль! – Я подняла взгляд на некроманта. – Это было… убийство. Их было много, ВилЛар!.. И они пришли убивать!

Парень нахмурился.

– До того как сам ХилЛмар этого не заявит, ты ничего не сможешь сделать. Даже Мари обвинить. Кстати, она не вернулась. Видимо, ушла вслед за светлыми. Дрянь! Но ты не можешь об этом рассказать никому, Зения. Для этого тебе нужно будет рассказать, как ты попала на место боя, то есть сознаться в том, кем ты была. Тебя тут же арестуют! Ты же понимаешь!

Нет. Я не понимала. Я отказывалась хоть что–то понимать.

– А если ХилЛмар не придет в себя? – всхлипнула.

– Тогда и будем думать, – нахмурился ВилЛар.

Я закусила губу. Думать? О чем думать? ХилЛмар, возможно, умирает. Он единственный, кто может оправдать меня в глазах остальных.

– Там была нежить. – С надеждой посмотрела на некроманта. – Моя нежить! Они могут дать показания. Раньше их бы не послушали… Но сейчас, через общество по их защите, они могут написать, что якобы гуляли, нечаянно увидели и пришли на помощь…

Некромант ответил мне задумчивым взглядом.

– Я отправлю запрос, узнаю, кто из неупокоенных был на бойне. А ты… Зения, будь в комнате. Повезло, что сейчас каникулы. Можешь смело неделю в академии находиться. А дальше, может, что и придумаем, как вас здесь оставить.

И вышел.

Я поднялась.

– Ты куда? – подскочила ко мне Сойку.

– Нет у нас недели, Богдана Драгомировна. – Я посмотрела в ее ставшие совсем темными глаза. – Если кто–то заметил дракона, выползающего из этой комнаты, то уже сегодня к нам заявится стража. У нас нет ничего, доказывающего невиновность. Зато есть привратник, запомнивший меня, вернувшуюся с утра в жутком виде. Я должна увидеть лейлиара ХилЛмара.

– Он еще не пришел в себя! – нахмурился Ипри.

– Я должна его увидеть! – твердо сказала и вышла.

В лекарской было тихо. Плащ ХилЛмара лежал на стуле рядом с кроватью. Я подошла и провела по нему рукой. Тут же из мятых складок выпросталась тьма, хищно сверкнула на меня ночными звездами. Замерла. Недоверчиво принюхалась и зарычала. Ну да…

– Теперь я не та, что была. Теперь на меня и рычать можно.

Тьма всем видом смутилась, снова принюхалась и, словно извиняясь, лизнула мне руку. Я немного отодвинула плащ и присела.

Принц был бледен. Под глазами темные круги. Непослушная прядь лежала на лбу, немного прикрывая глаза. Я осторожно убрала ее. ХилЛмар вздрогнул и перехватил мою кисть. Сжал до боли. Не открывая глаз, захрипел заклятие.

Господи, он меня сейчас убьет! Он же без сознания и…

Тьма выскользнула из плаща, окутала голову ХилЛмара. Он содрогнулся, тонкие борозды морщин пролегли через лоб. Тьма сгустилась. Я готова была поклясться, что она успокаивает горячечное сознание хозяина. И верно, судорога снова прошла по телу, принц расслабился, выпуская мою руку из крепкого захвата.

– Лейлиар ХилЛмар! – я всхлипнула. И уткнулась лицом в его тяжело вздымавшуюся грудь. – Лейлиар, вы должны прийти в себя. Если вы умрете… Если… – Спазм сдавил горло, сердце сжала тоска.

– Студентка КалЛей Зения. – Голос декана прозвучал мягко и сочувствующе.

Я быстрым движением вытерла слезы и повернулась.

ВасХасс стоял на пороге палаты. Лицо его было то ли печальное, то ли уставшее.

– КалЛей. – Он тяжело вздохнул. – Нам всем очень жаль преподавателя ХилЛмара. Но вы должны понимать. У него слишком глубокие раны. Магия, способная восстановить, почти иссякла. Не уверен, что принц выберется этой передряги.

Декан подошел ближе. С глубокой скорбью посмотрел на ХилЛмара.

– Мы не боги, КалЛей. И даже демоны смертны. Дракон, его покалечивший, тоже погиб. Можно было его силой восстановить принца.

Я задрожала.

Силой дракона! Можно восстановить принца!

ВасХасс тяжело вздохнул. Положил мне руку на плечо.

– Зения. К сожалению, я здесь не только по этому печальному поводу. – Декан смолк. Минуту стоял, смотря в стену. Потом перевел взгляд на меня. – Я за вами. Нужно пройти в мой кабинет. Там… – Он сглотнул. – Буду честен. Вы мне нравитесь. Вы первая, кто вывел меня из себя и довел до вида демонической ипостаси. И эта нежить… – Он грустно усмехнулся. – В вас небывалый потенциал. Я был уверен, что вы станете лучшей студенткой темной академии…

– Видимо, не стану, – тихо прошептала я.

– Вас ожидают, – мрачно сказал декан. – Стражи и принц АлваАр. Вас обвиняют, что дракон, убивший ХилЛмара… Вы… Специально скрылись под личиной человека, чтобы проникнуть в королевскую семью. Зения! Я в это не верю! То есть я чувствовал вашу силу и готов представить вас драконицей, но… Чтобы вы убили ХилЛмара!.. – Он порывисто схватил меня за плечи и заглянул в глаза. – Зения, скажите, что вы этого не делали.

У меня в глазах заблестели слезы.

– Я этого не делала, декан Гордилир. И если бы могла, отдала бы свою жизнь за преподавателя ХилЛмара.

Отдала бы! И всю силу драконью заодно. Но я теперь не дракон. Я вообще никто. Пустышка с нулевым уровнем магии.

Декан в очередной раз вздохнул.

– Я сделаю все, чтобы разобраться в этом деле… – договорить не успел.

Дверь в лекарскую отворилась, и вошли двое стражей. Смутились, увидев меня рядом с деканом.

ВасХасс сжал мою руку.

– Не признавайтесь ни в чем, КалЛей. Молчите! Врите, изворачиваетесь, но не признайтесь. Мы что–нибудь придумаем… – успел шепнуть мне на ухо.

Я вздернула голову.

– ВилЛар! – произнесла торопливо. – Поговорите с младшим принцем.

Меня уже взяли за локти стражи.

Я гордо выпрямилась и направилась в кабинет, где меня ожидал принц АлваАр.

Когда я вошла, Богдана уже находилась в кабинете. Она стояла у стены, смотря себе под ноги, и угрюмо молчала. Не подняла взгляда, даже когда меня ввели.

Принц АлваАр сидел в кресле декана, по сторонам от него находились парочка демонов и мужчина странного вида. Худощавой, с болезненно–серой кожей на лице, со впалыми щеками и глубоко посаженными глазами. Кстати, в наличии последних я очень сильно сомневалась. Ибо глазницы были столь темны, что и зрачков–то не было видно, просто темнота, пугающая и жуткая. Мужчина больше напоминал смерть, только вместо косы у него в руках была тонкая папка. Он очень оживился, увидев меня, провел некий пасс рукой, и на тонких губах расплылась ехидная улыбочка.

Декан вошел следом за мной. Остановился в уголке и оттуда напряженно смотрел на всех.

АлваАр смерил меня, вставшую посреди кабинета, мрачным взглядом.

– Не думал я, лейя Зения, что наш разговор придется продолжить в такой недоброжелательной обстановке, – голосом, готовым резать сталь, произнес принц. – Итак. Кто вы? То, что вы не истинная лейя КалЛей, мы уже знаем. В апартаментах моего брата ХилЛмара я нашел ваш семейный портрет. Скажите, зачем ХилЛмару ваш портрет? К сожалению, гонца мы не нашли. Но точно знаем, что мой брат интересовался вами и отправлял узнать о вас в ГорШир. ХилЛмар вас подозревал? Догадывался, кто вы? Перед тем как он пропал и после появился уже при смерти у стен академии, вас видели входящей в ним в беседку. О чем вы вели разговор? Уж не обличил ли вас мой брат, за что и поплатился жизнью? Мы провели экспертизу. Его раны нанесены ледовой магией. Вашей магией, КалЛей! Или как мне вас называть?

Я молчала. А что говорить? Он так красиво и уверенно подводил любые факты к моей непосредственной вине, что даже я могла бы начать сомневаться в собственной безучастности. И как мне защищаться? Надеяться только на ВилЛара, что он приведет нежить.

– Я знаю, вы вступили в сговор с моим младшим братом, – словно прочитав мои мысли, обрезал мне последнюю надежду АлваАр. – Думаю, он, скорее всего, был приворожен к вам любезной ведьмой Богданой. Вы же ведьма, Богдана?

Он сказал последнее с таким надрывом в голосе, что я подняла голову и посмотрела на принца. Господи, да он все это время только на Сойку и смотрел.

– Сейчас ВилЛар заключен под стражу. Он пытался покинуть стены академии, чтобы найти вам союзников, я даже догадываюсь каких. Наши лекари поработают с ним. Любовную привязку скоро снимут, и я поговорю с братом.

Любовную привязку? Я усмехнулась. Интересно, а свое отношение к Богдане он сейчас тоже списывает на приворот? Идиот!

А принц продолжал:

– Умно все подстроено, Зения. Вы не только проникли в академию под чужой личиной, но смогли стать фавориткой и найти себе приверженцев.

Я закатила глаза. Вот разве в таком ключе у меня есть шанс хоть как–то себя оправдать? У АлваАра от горя и обиды глаза совсем не видят и уши не слышат. Что он несет? Почему не поговорить с нами по–человечески, не выяснить обстоятельства? Что–то мне подсказывало, не станет принц ничего выяснять.

У меня болезненно заныла шея в том месте, где по ней, по всей вероятности, может пройти лезвие гильотины.

И ХилЛмар лежит, слова сказать не может, помирать собрался. А он же видел. Он знает.

– Вы можете что–то сказать в свое оправдание?

– А вы будете слушать, лейлиар? – Богдана подняла взгляд на принца. – Вы, вообще, способны услышать хоть что–то, кроме ваших параноидальных идей?

– Я не вас спрашивал! – Принц изменился в лице. Казалось, у него сейчас кожа на скулах лопнет от напряжения.

– А отвечу я! – усмехнулась ведьма. – Вы настолько загнали себя с вашей магией, что в каждом видите предателя и врага. Вы готовы убивать из–за собственных фантазий…

– Мой брат, лежащий сейчас в предсмертном состоянии, благодаря вашей так называемой подопечной – это моя больная фантазия?

– А кто сказал, что это она виновна в его состоянии! У вас, кроме моей подопечной, врагов мало?

– На нем магия холода! И сразу несколько студентов видели, как из вашей комнаты вылетал дракон. Зения! – Он порывисто повернулся ко мне. – Признайтесь уже – вы дракон! И вы проникли сюда под личной человека, чтобы…

– Бред! – перебил АлваАра голос Богданы.

Он рывком поднялся и обрушил на стол кулак. Стол скрипнул, ножки подкосились, и вся столешница рухнула к ногам принца. Тот даже внимания не обратил. Его глаза полыхали тьмой.

– Я казню вас! – прохрипел он, смотря в спокойные глаза Сойку.

– Может, хоть тогда перестану ваше самодовольное лицо видеть! – брякнула в ответ ведьма, гордо отвернулась и что–то беззвучно прошептала.

Принц подавился воздухом. А она снова повернулась.

– По спинке постучать? – спросила насмешливо.

Принц закашлялся. Покраснел. Открыл и закрыл рот, хватаясь за горло. Демоны кинулись к нему. Начали и по спине стучать, и за уши поднимать. Странного вида мужчина сохранял полную невозмутимость, только что–то быстро черкал на листе, положенном на папку.

– Так вот, – продолжила Богдана, пользуясь невозможностью принца ответить. – Моя подопечная не могла ничего сделать лейлиару ХилЛмару. Потом что сама попала под воздействие чужого проклятия. Я подозреваю Мари, у девушек был конфликт. Этой ночью некий злоумышленник, вероятно, тот самый, что напал и на принца, лишил мою девочку магии.

– Что?

К АлваАру вернулся дар речи. Он взмахнул рукой. Стражей откинуло к стене. Лейлиар и декан ошарашенно уставились на меня. Принц одним шагом переступил через поломанный стол и остановился рядом со мной, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– А ведь и верно, – начал задумчиво декан. – Я не чувствую в Зении магии.

Принц отступил. Тьма в его зрачках напряженно замерла.

– Это не оправдывает их, – подал голос странный мужчина. У меня от его медленного, словно гробового голоса мурашки по телу пошли. – Девушки взяли чужое имя. Да и к тому же дракон, напавший на принца, скрылся в магическом лесу. Вполне возможно, что именно после его посещения девочка лишилась магии!

«Какой противный мужик!»

– Если бы Зения была драконом, она бы погибла в том лесу, – подметил принц.

«О, аллилуйя! Хоть одна здравая мысль от АлваАра за все время обвинений в наш адрес».

Но он тут же разбил мои и без того слабые надежды.

– Это не снимает с вас вины. Вы, и верно, пришли в академию под чужим именем.

Он повернулся и посмотрел на Богдану.

– А ведьмы у нас вообще противозаконны!

Сойку моргнула.

– Идите вы с вашими законами, знаете куда?..

Принц тяжело выдохнул, взгляд его вдруг стал усталым.

– Вы подлежите аресту до выяснения обстоятельств.

Щелкнул пальцами. Нас обступили демоны.

Принц шел с нами до подземелья. Богдана ни разу не оглянулась на него. А он, наоборот, не сводил с ее прямой спины пронзительного взгляда.

Уже когда нас заводили в камеру, принц повернулся и обратился ко мне.

– Я уверен, что это были вы. Теперь мне понятно ваше отношение к принцам. Жаль… – Кинул быстрый взгляд на Сойку, уверенно смотрящую в стену. Отвернулся. – Я постараюсь смягчить вам наказание. Если вину докажут, то вас не обезглавят как предателей государства, а просто повесят. Смерь моего брата не останется неотомщенной. Вам придется ответить. И за ХилЛмара, и за… – он снова глянул на Богдану. – Вашу ложь против нашего государства. И да, не надейтесь на вашего хранителя. Я самолично поставил на камеру охранное заклятие. Ипри не в состоянии ни услышать вас, ни проникнуть сюда. Вообще, я его разжаловал. За предательство короны.

Рывком отвернулся и вышел. Со крипом закрылись железные двери, глухо ударил закрывающийся засов. И только тогда Сойку вдруг осела на пол и заплакала. А я стояла, ошарашенная всем произошедшим и тем, что впервые вижу, как моя сильная и гордая Богдана Драгомировна плачет.