Глава 26

Вдруг откуда ни возьмись…

Яичница, умело приготовленная Богданой, вышла такая, что можно было пальцы съесть. Вкусная, с кусочками бекона, с зеленью, нашедшейся в баночках из шкафа, с молотым перцем и сметаной, найденной в подвале.

В печи горел огонь. Его разожгла тоже Богдана, благо дрова нашлись рядом.

Я икнула и облизнула ложку.

Откинулась на спинку стула.

Хорошо.

Прикрыла глаза. Сойку сидела напротив, собирая кусочком хлеба (круглые булки были найдены в ящике стола) остатки на тарелке.

Стражников мы перетащили в подсобку и закрыли на засов. Они все еще находились в бессознательном состоянии. Один – зачарованный колдовским сном, второй – отключенный сковородой. И статую хозяина отволокли в подвал. Так все же безопаснее. Она начинала подтаивать.

Мы сидели на кухне. Идти в зал не хотелось.

Я медленно попивала чай из огромной кружки, когда в дверь харчевни тихо постучали.

Мы с Сойку напряглись.

Встали. Стараясь не шуметь, прошли через залу. Я чуток выглянула из окошка. У двери стояла женщина в меховом платке и шубе.

– Ларка, открывай! Я пришла.

Постучала громче.

– Напился, что ли? Открывай, пьянь! Если так будешь дело вести, последние клиенты разбегутся! Открывай, говорю! – ударила кулаком в дверь. – Ну и пошел ко всем нечистым! Сам жрать своим посетителям готовь! Если у тебя вообще будут посетители. Загнешься и по миру пойдешь.

Зло пнула дверь и направилась прочь.

Мы сели за один из столиков посреди зала.

– В образе могу долго лететь, всю ночь, – начала я. – Опять же холод мне не страшен, когда я дракон. Вы вроде тоже не страдаете от мороза, становясь хорем. Но вопрос – куда нам лететь?

Богдана сидела, сцепив пальцы.

– Что–то мне подсказывает, что ночным перелетом мы не отделаемся, даже если будем знать путь. Мы попали сюда через портал. Вернуться через него не можем. Мало того, я уверена, что тот, кто построил портал, уже в курсе незваных гостей из пещеры. Стражи нас не просто так ищут. Ты же разговор слышала.

– Не понимаю, к чему вы, – я настороженно посмотрела на ведьму.

Она вздохнула.

– Лететь мы никуда не можем, заблудимся. Вокруг одни поля и снега, куда ни глянь. А город не такой уж большой, на улице нас вычислят враз. Ты посмотри на здешних. Бледные все, как смерть. А мы с тобой из академии, будто уголек на белом листе. Нас первый же дозор остановит. – Она нервно постучала пальцами по столу. – Нам нужен портал.

Я подавилась воздухом.

– Богдана, вы же знаете, порталы могут строить только… – сказала и замерла, пораженная внезапной мыслью. – Сильнейшие маги.

Вскочила, начала нервно ходить по залу между столов.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – кивнула Богдана. – Я об этом подумала, еще когда мы из пещеры удирали. Все слишком очевидно.

Я остановилась. Посмотрела на сидящую преподавательницу.

– Канцлер! – произнесла уверенно. – Думаете, он повторил историю хозяина академии?

Богдана сложила руки на груди.

– Возможно, его магические силы слишком малы, а амбиции велики. Тогда это многое может объяснить. Его желание заполучить КалЛей, имеющую достаточную силу. А судя по последним делам, вероятно, он пытается пошатнуть власть в РанГоре.

Я побледнела.

– Начал он с ХилЛмара.

– Ты там очень вовремя появилась, – кивнула Сойку. – Теперь все думают, что это дракон напал на принца. Скорее всего, следующим постараются убрать ВилЛмара. И уж совсем легко будет устранить подавленного и разбитого смертью братьев АлваАра.

Я сжала кулаки так, что хрустнули пальцы.

– Нам нужно попасть в академию. И…

Стук.

– Проверка помещений! Откройте дверь! – прозвучало громко в приказном тоне.

Мы замерли. Переглянулись.

Богдана приложила палец к губам.

Стук в дверь усилился.

– Может, ушел на рынок? – прозвучало задумчиво. – Сегодня ярмарка городская должна была быть.

– Или снова запил, – глухо отозвался другой голос.

– Эту улицу всю прошли, – вплелся более тонкий третий. – У старика Ларка всегда есть выпить. Думаю, не обидится, если немного угостимся…

И первый удар… Магией. Иней пошел по доскам двери и уверенно начал приподнимать щеколду.

– Мама дорогая! – едва слышно взвыла я.

– Тут не мама нужна! Нашу магию они ощутят… Нужно кое–что другое! – Богдана вскочила. Крутанулась на месте. И ногой топнула. Ох, у меня было такое чувство, словно пол задрожал. А в следующий момент рядом раздалось:

– И чего буянить? Будто я глухой. Слышу, слышу. Ишь, объявилась на мою голову ведьма и давай домовых пугать. А я без понуканий понимаю, защищать хозяйское добро от вандалов надобно.

Я повернулась на бубнивший голосок.

Монстрик, точь–в–точь наш Папирус, только белый весь и глазенки голубые–голубые.

– Чего уставилась? – недовольно буркнул домовой. – Будто нашего брата никогда не видела?

– Видела, – призналась я, – Только тот рыжий. Папирусом зовут.

Домовой хмыкнул.

– Эти рыжие… Эх… Папирус! Имя–то какое неприятное. То ли дело я, Махро! – Не переставая бухтеть, он направился к двери. Щеколда на ней уже почти открылась. – Лезут всякие любимцы чужого добра, руки бы оторвать. И кого только земля благодатная на себе не носит!

Домовой уверенно плюнул на дверь, и щеколда с грохотом опустилась назад.

Кто–то по ту сторону взвыл с болью в голосе.

– Так–то! – довольно хмыкнул Махро. – Пальцы отмороженные долго будут восстанавливаться.

– Никак на двери охранка стоит! – сокрушался кричавший только что.

– Вот же, Ларка! И от кого хату прячет! Совсем ополоумел, такие охранки ставить. Залечивать неделю, не меньше, будешь!

–Вот он вернется! Я ему… Ох! Здравия желаю!

– Чего стоим? – Четвертый голос появился внезапно, резкий и властный. От него у меня холод прошел по всему позвоночнику.

Я отступила, схватила Богдану за руку. Она растерянно посмотрела на меня.

– Да вроде нет никого дома! Охранка срабатывает…

– Какая охранка? – произнесли раздраженно. – Я приказал каждую щель обыскать. Совсем расслабились, проказы домового от охранки отличить не можете. Да я смотрю, и нюх растеряли! Совсем растеряли нюх. Неужели не чувствуете?

Я чувствовала.

Мне хотелось бежать и прятаться.

По ту сторону двери стоял тот, кто меня кожей чувствовал. А вернее, ту силу, что во мне была. Однажды он уже мне в морду сказал, что моя магия ему знакома. И сейчас он безошибочно ее распознавал, даже сквозь стены дома и толстенную деревянную дверь. Ту самую, которая затрещала под воздействием сильнейшей магии.

Охранка домового растеклась лужицей у порога.

– Ох, – произнес Махро. – Я против канцлера… Маловат буду!

Мы с Сойку переглянулись.

– Данка, тут только на тебя надежда!

– Богдана Драгомировна, не уверена, что смогу противостоять канцлеру. Я в образе человека. Да и закончила всего один семестр академии. Я не великий маг…

– Так постарайся им стать! – рявкнула ведьма, прерывая меня.

Жуткий треск заглушил ее голос. Домовой взвизгнул и исчез.

Я повернулась в тот момент, когда посреди двери разрослась огромная щель. И в ней я увидела лицо канцлера Дебора Жайдари.

Он тоже меня увидел. Губы его растянулись в злорадной ухмылке.

– Я так и знал! Еще там, на поле, я ощутил ледовую магию. Твою магию. Это ты спасала принца. Ты!.. – Глаза его сузились. – Самозванка. Я догадался об этом, едва тебя увидел. Истинная КалЛей голос боялась повысить при мне. Она слово сказать против не смела. А ты… Но как же хорошо, что все так вышло! Едва мне донесли, что в пещеру озера проник ледяной дракон, как я сразу понял, кто он. И поспешил вернуться. Я так рад, что ты здесь! Ведь иметь в подчинении дракона – это высшая награда за все годы унижений и изгнания! Мне пришлось жить под чужой личиной, изменить себя, свое имя, лицо. Но я смог подняться. И мое время настало!

Я широко распахнутыми глазами смотрела на Дебора. Он усмехался. Глаза его горели безумием.

– Да, моя девочка, да! Я жил надеждой на возращение. На отмщение… Всем Таллрианам. О–о–о! Я мечтал их уничтожить. И пусть кронпринцу будет так же больно, как и мне в тот день, когда я потерял все и стал изгнанником. Единственная, кто так и осталась верна – моя дочь, Мари. Она помогала мне. У нас был четко выверенный, идеальный план. Вот только… КалЛей на удивление всем северным получила от богов темную магию. А такое скрыть невозможно. Из академии принцев пришло приглашение на учебу. Отказать нельзя. Пришлось отправить девочку в академию. Но как же я был удивлен, когда узнал, что серая мышка Зения постоянно крутится рядом с принцами! Но еще сильнее я поразился, узнав, что она уверенно очаровывает того, за кем так пристально следила моя дочь. КалЛей стала помехой. И я решил, что пора бы тебя вернуть назад. Поверь, моему изумлению не было предела, когда на месте покорной и безропотной Зении я увидел уверенную, излучающую просто сногсшибательную волну магии девчонку. Ты стала мне нужна. Необходима. Рядом с тобой закипала кровь. А уж когда узнал твою магию в лесу и понял, кто ты… О–о–о! Это вознаграждение за все, что принцы сделали со мной. Теперь у меня есть дракон и источник! Вместе мы восстановим справедливость. Мою справедливость! Свергнем проклятых принцев.

– Не говори гоп! – выкрикнула Богдана. – И губенку закатай, пока не споткнулся об нее. Данка! – ткнула меня в бок локтем. – Чего стоишь? Психам место в психбольнице! Знаешь, Муратова, мне кажется, что умалишенных властителей многовато на один этот мир. Я бы их проредила. Ну, хотя бы на одного канцлера сделала меньше.

Я нервно улыбнулась. Умение Сойку шутить даже в такой ситуации было похвально.

Подняла руки. Все, что помню, все, что учила, всплыло в сознании. Магия поднялась изнури, готовая нанести удар. Я была прилежной студенткой. В меня даже декан Гордилир поверил.

Я не ударю в грязь лицом.

Взвыло в зале. Вихрем подняло стулья и столы, швырнуло к дверям, баррикадируя их. И тут же все покрылось толстым слоем льда. И окна, и стены. Снаружи бились и стучали стражи, я слышала, как заиграла зимней стужей магия канцлера.

Приложила ладони к хладной стене. Прикрыла глаза, представляя, как за дверью, вдоль улицы, поднимаются из земли ледяные сталагмиты.

В ответ на мой стихийный удар снаружи послышались вскрики. Земля задрожала, подчиняясь моей магии и поднимая ледяные выросты из льда и снега.

«А теперь буря, насколько смогу».

По моим пальцам прошел лед, казалась, сама кровь во мне заиндевела. За стеной разнесся дикий вой. А следом крики Дебора, пытающегося усмирить внезапную стихию. Треск разрушаемых сталагмитов. И тут же хруст поднимающейся ледяной стены, вызванной моей силой.

Лед на лед. Стихия на стихию.

– До заката бы продержаться! – произнесла надрывно. – Я драконом обернусь, потолок выбьем и улетим. Там лед, снег, и лютый холод нас поддержат. Будем лететь, сколько сможем.

Богдана задумчиво кивнула.

– Я посмотрю, что здесь в погребах и подсобках еще есть. Может, трав нужных найду. Тогда смогу сделать путеводный заговор. Да пребудут с нами все здешние боги! Повезет – выберемся.

Я не ответила, все мои силы были обращены на сдерживание ударов канцлера и его магов.

Я старалась. Я дробила пальцами лед. Ногти все сломала. Губы потрескались. У меня перед глазами плыли круги. И руки с ногами тряслись. Стоять я была не в силах. Опустилась на колени. Уперлась ладонями в пол. По венам бежали колючие, холодные хрусталики. Казалось, я уже не я, а кусок неживой замерзшей плоти.

Интересно, что происходит со стихийниками, если они полностью поглощаются своей стихией? Вот что бывает с тьмой, играющей с огнем, я видела. А холод? Снежные королевы у них здесь бывают? Или я встану рядом с хозяином харчевни молчаливой прозрачной статуей?

Мне было жутко от самой мысли. И все–таки я погружалась в себя, поднимая все, на что была способна. Стук сердца замедлился, а руки мертвецки побледнели.

Хрустела толстая ледовая корка на стенах, скрывающая харчевню.

Богдана гремела склянками на кухне, и эти звуки вселяли в меня надежду, что женщина все же нашла нужные травы. А это значило – мне во что бы то ни стало нужно продержаться.

Нужно выстоять.

– Зения! – позвал меня из–за оледеневшей двери громкий голос канцлера. – Я предлагаю пересмотреть договор КалЛей. Готов разделить властвование над РанГором. Ты станешь мне не просто женой, а правой рукой. Весь мир будет перед нами. С той силой, которой мы обладаем, сможем создать сильнейшую северную армию. Против нас никто не посмеет выступить. Последние обладатели сильнейшей магии – принцы. Мы уберем их. Исчезнут наследники родовой темной силы. И ею станем мы. Мы – истинные носители магии. Ты, Зения, и я.

Я устало усмехнулась. Как же ему крышу–то снесло! И сколько пафоса в его заявлениях. Он и правда верит, что я встану на его сторону? Что пойду против принцев?

– Ты не смеешь мне отказать! – прозвучало с угрозой в голосе. – Я слишком долго шел к этому!

– Я – последняя буква в алфавите! – выкрикнула хрипло. Мои силы уходили слишком быстро. А солнечный свет все еще просачивался сквозь затянутые льдом стекла. Мутно, тоскливо.

Я ощущала, что теряю себя.

– Богдана! – позвала слабеющим голосом.

Она выскочила из кухни с поварешкой в одной руке и какой–то травой в другой. Громко охнула. Отшвырнула все в сторону.

– Дана!

Я смотрела на собственные руки, становящиеся прозрачно–ледяными.

– Наверное, больше не смогу сдерживать канцлера.

– Нет! Муратова, ты мне это брось!

Она подбежала ко мне. Коснулась и тут же отдернула руку, с удивлением посмотрев на обмороженные подушечки пальцев.

– Не смей, Дана! Ты должна подчинять стихию, а не она тебя.

– Я не могу. Нас не учили такому бою, – прошептала я, едва выдавливая слова и чувствуя, как немеет язык. – Я обращаюсь в лед, Богдана Драгомировна. Я…

– Нет! Дана! – Она ударила меня по щеке и сама чуть не взвыла, на лице ведьмы появилась болезненная гримаса. А рука, коснувшаяся меня, покрылась ледяной коркой.

– Ты сильная, Дана! Ты моя лучшая ученица! Ты сможешь!

– Лучшая? – Я подняла взгляд на Сойку. Через силу. Все, что я видела вокруг, казалось мне разрозненными кристалликами. И лицо Богданы – будто растрескавшееся стекло. Зрение изменяло мне. – Значит, я уйду лучшей.

– Держись, Данка! – Ведьма вскочила. – Я сейчас огня принесу. Согрею тебя. Все будет хорошо! Дана…

Я не могла больше отвечать. Холод стал родным и теплым, он мягко принимал меня в свои объятия.

Жар! По пальцам. Больно. Щиплет.

– Муратова! Дана! Давай! Просыпайся. Не закрывай глаза. Ну же!

Жар. Треск огня.

Я через силу, слыша, как хрустят покрытые инеем веки, открыла глаза.

– Вот видишь, молодец. Ты сможешь.

Вокруг меня пылал огонь. Дрова, принесенные Сойку, трещали и искрились. Их пламя резало глаза.

Богдана погрозила мне пальцем, шмыгнула носом, растирая щеки и пряча предательские слезы.

– Вот выберемся, и я тебя выпорю! Заставлю всю ночь заклятия зубрить.

Я постаралась улыбнуться. Но промерзшие губы не позволили мне это сделать.

«Я умираю…» – подумала вяло.

А в следующий момент наш домик содрогнулся.

Лед, заграждающий дорогу снежным стражам, начал стремительно обращаться в воду. В зале стало жарко. Я начала уверенно оттаивать. За дверью раздались вскрики. Пронесся удар магии, такой, что меня откинуло к стене, и огонь в зале потух.

Дверь, с которой ручьем стекала ледяная корка, вылетела и осыпалась трухой.

Богдана бросилась ко мне, прикрывая собой и собираясь защищаться.

– Я готов поверить, что лучшая ученица РанГора может уступить в силе паре десятков северных магов, но дракон! Да еще в паре с ведьмой! Вы меня разочаровываете, студентка Зения!

В харчевню уверенными шагами вошел АлваАР, за ним ВилЛар.

– Неужели вы думали, что от меня так просто можно сбежать?

– Ох, да она же поглощается! – воскликнул некромант.

Старший Таллриан бросил на меня грозный взгляд, и лицо его изменилось.

– ВилЛар, дверь! – бросил коротко, щелкнул пальцами. Из–под плаща выскользнула черная тень и закрыла собой проем двери. Рыкнула на северных. Те отступили. Некромант встал перед тенью. Зазвучали жуткие темные заклятия.

АлваАр уверенным шагом подошел ко мне.

– Посмотрите на меня, Зения!

Я не могла.

– Сделайте усилие, КалЛей! Вы же дракон!

«Ага, снежный комочек я, а не дракон».

Но приказ принца зудел в мозгу, назойливо и противно.

– Посмотрите на меня!

Хрустя ледяными позвонками, я подняла голову.

Тьма. Черная, как глубины ада.

Моя стихия замерла, оскалилась.

– Подчинись!

Боль прошла по позвоночнику. Горло сковало, словно тисками. Холодно и колюче.

– Подчинись! – взрывом прозвучало в самой глубине. Холод заворочался, вывернулся, прогибая и меня.

Больно. С хрустом.

Звон зазвучал в ушах.

– Ты всего лишь стихия. Одна из многих. И ты подчинишься мне.

Я заскрипела зубами от боли. Стихия не желала меня отпускать, а уж подчиняться – тем более. И тогда АлваАр безбоязненно положил ладонь мне на затылок.

«Ох, мне бы сейчас в обморок упасть, было бы хорошо». Потому как выразить то, что испытала, невозможно. Было чувство, словно пальцы принца проникли сквозь череп и сдавили мне мозг. Я завизжала. И моя стихия тоже, срочно выпуская меня из цепких ледяных объятий.

– Готово! – убрал руку принц. Меня трясло. Зубы клацали. Но я снова была собой. А сила ворчала, забившись куда–то глубоко.

Почти тут же раздался напряженный выкрик с улицы:

– АлваАр!

Принц повернулся.

– Канцлер Дебор! Можете объяснить, почему вы напали на мою студентку?

– Потому что это не настоящий канцлер Дебор. Он изгнанник, лорд Шайрен, отец Мари, – выдавила я.

АлваАр бросил на меня хмурый взгляд. И чуть слышно буркнул:

– Потом объясните.

Тем более что у Жайнара была своя версия.

– Ваша студентка – моя будущая жена. И я возвращаю ее себе. Очень рад видеть и вас в северных прериях. Заметьте, теперь вы на моей территории.

Принц переглянулся с младшим братом, и они оба усмехнулись.

– Это ничего не меняет, – выкрикнул ВилЛар. – Вы отпустите нас. Причем быстрее, чем рассчитываете.

Смех Жайнара был ответом.

– Сейчас сюда подойдут еще несколько сотен моих людей. Вы и правда думаете, что сможете уйти?

АлваАр оглянулся.

– Помещение маловато, чтобы развернуться моей магии. Богдана! Это же по вашей части!

– Ага, – насмешливо ответила Сойку, стоявшая у дальней стены и с презрением смотрящая на АлваАра. – Вот только интересно, меня сразу, как вернемся, на костре сожгут, или сначала принц пытать изволит?

АлваАр внимательно посмотрел на нее.

– А ведь у меня с самого начала были подозрения! – произнес с какой–то ноткой удовольствия. – Не может простая служка быть такой наглой и хамоватой.

– Ах, ну да! – искренне возмутилась Богдана. – Если хамка, то сразу ведьма!

– Хотите оспорить это? – насмешливо поинтересовался принц.

– Нет, что вы! – невинно опустила взгляд в пол Богдана. – Я – спорить с сильным мира сего… Мне что, жить надоело? – и тут же вздохнула. – Видимо, надоело. Учитывая, что вы нас уже вроде как посадили под стражу и, скорее всего, приговор приготовили. Но, выбирая между тем, помереть прямо сейчас или чуть отсрочить собственное умерщвление, я, пожалуй, выберу второе. Вдруг вы проникнетесь к несчастной ведьме, спасшей вам жизнь, и…

– Еще пара слов, и некого спасать будет! – не выдержала я.

Ко мне подошел ВилЛар и подхватил на руки, понимая, что встать я еще не в состоянии.

Богдана закатила глаза. Щелкнула пальцами.

Белое мохнатое существо вышло из стены.

– Снова я! Снова я! Вы уйдете, а мне, кстати, еще жить здесь. Хозяина оледенелого в чувство приводить.

Увидел принцев.

– Ой! Я не вовремя. Пойду, наверное!

– Стоять! – приказала Богдана. – Нам бы расшириться, – обвела помещение взглядом.

Домовой очень хмуро посмотрел на нее.

– Расширится–то оно, конечно, можно…

– Быстро! – взвизгнули мы все разом, ощутив, как харчевня пошатнулась от сильнейшего воздействия северных.

– Ох! – выдохнул домовой. Крутанулся на месте, хлопнул в ладони. Стены зала ушли в стороны, потолок взмыл вверх.

– А я пошел! – пискнул домовой и пропал.

– Как вы нас нашли? – тихо спросила я ВилЛара, обняв его за шею.

Тот усмехнулся.

– Ты когда в лекарской лежала, у тебя кровь брали. Это было сделано не просто так. АлваАр уже тогда вас подозревал. Вот и пригодилась кровушка. Она–то и указала, где вы находитесь.

– А почему ты с братом? Нам сказали, тебя тоже заточили.

– Так и было, – горячо прошептал ВилЛар мне на ухо. – Вот только твои девчонки… Они же объявили, что сообщество защиты нежити подверглось государственному гонению. Толпа зомбаков собралась вокруг академии с лозунгами и плакатами. АлваАру пришлось их принять и выслушать. Потом декан ВасХасс подтвердил отсутствие Мари, принц пришел ко мне. Мы поговорили и…

– Он тебе поверил?

– Не то чтобы совсем поверил, но решил удостовериться. Спустились мы в подземелье, а вас уже и след простыл. АлваАр рвал и метал. Обещал обоим головы снести собственной рукой.

– Собственной рукой! – счастливо произнесла я. – Ты не представляешь, как я рада вас видеть!

ВилЛар покраснел и подмигнул мне.

– Уверен, брат нас вытащит!

Мы повернулись к АлваАру.

Он стоял рядом с Богданой.

– Мне нужно вам кое–что предложить, прежде чем я решусь на всеобщее спасение. А то, может, стоит вас здесь оставить? – взял ее за руку. Сойку попыталась высвободиться, но принц только сильнее сжал ладонь ведьмы.

– Вот сволочь! – прошептала я. – Убила бы твоего братца!

– За что? – поинтересовался ВилЛар.

Я не успела ответить. Вместо меня это сделала Богдана.

– Еще раз хотите предложить стать вашей любовницей? – Она рывком освободила руку из захвата принца и язвительно усмехнулась.

– Любовницей?! – ВилЛар так и замер с раскрытым ртом.

АлваАр поморщился. Ответил резко:

– Нет.

– И на этом спасибо! – демонстративно отвернулась Богдана.

– Если вы действительно невиновны и мы выберемся отсюда, то согласитесь ли вы стать лейлиарой Таллриан? – в спину ей поинтересовался принц.

Сойку замерла.

– Лейлиарой? – переспросила пораженно, медленно поворачиваясь к принцу.

– Да, – напряженно выдохнул АлваАр. – Богдана, вы согласитесь быть моей женой?

Она опустила руки, оглянулась на нас.

– Женой?

– Да! – начал злиться принц.

– Я?

– Да! – прорычал АлваАр на весь зал так, что даже его тень у входа заколебалась.

– А ничего, что я ведьма, а вы…

– Откажетесь – убью! Прямо сейчас. Сначала вас, потом себя. Чтобы не мучиться больше.

– Я согласна! – торопливо выпалила Богдана. – В смысле женой стать согласна!

АлваАр выдохнул.

– Как же с вами, ведьмами, тяжело!

– Особенно после того, как вы меня в подземелье заключили и повесить хотели…

– Я не собирался вас вешать! Я бы обязательно разобрался.

– Ага!

Завершить спор они не успели. В залу ударила боевая магия северных. Разбросала нас в разные стороны. ВилЛар успел прикрыть собой меня. АлваАр – Богдану.

И сразу после этого…

Знал ли канцлер, откуда черпает высшую силу АлваАр? Не думаю. Скорее понимал, что сильнее принца мага в РанГоре нет. Зато я теперь знала. И считала вполне обоснованным желание канцлера заполучить источник. И меня, дракона, в придачу. В этом случае у него был бы хоть какой–то шанс. Потому что перед нами встал темный принц во всем его величии, с истинной силой рода.

Огромный, черный, вызывающе красивый… дракон.