Глава 25

У меня есть мысль. И я ее думаю…

– Согреться. Просто согреться, и я что–нибудь придумаю. – Сойку клацнула зубами и выглянула из–за угла здания.

Мы двигались мелкими перебежками. Остановились у захудалой харчевни с мутными стеклами.

По улицам сновали стражи.

Несколько раз мы улавливали их разговор.

– Ребята со стены сказали, видели, как тварина на площади садилась. А потом вдруг раз – и исчезла.

– А ты слышал, поговаривают, что в РанГоре дракон в академию проник, прикинулся магичкой и принца ХилЛмара убил.

Меня затрясло больше от злости, чем от холода.

Богдана возмущенно шмыгнула носом. Тихо что–то зашептала. Вояки покачнулись, осоловело посмотрели друг на друга и рухнули в снег.

Сойку, не раздумывая, схватила меня за руку и потянула к стражам.

– Снимай с них одежду. Иначе мы вечера не дождемся. Здесь замерзнем.

И правда в ее словах была.

Солнце совсем недавно заменило луну, вот только оно было низко, свет от него расходился слабый, сумеречный. А тепла и подавно не было.

Люди не спешили просыпаться и выходить на улицу. Не открывались магазинчики, а питейные заведения уже были закрыты.

Мы с Сойку очень замерзли, ведь одеты–то были не по погоде.

– И почему ты не огненный дракон? – жаловалась Богдана, натягивая слишком большие ей по размеру унты.

– Увидишь хранительницу миров, спроси обязательно, почему она из меня ледяную сделала, – буркнула я растрескавшимися губами, поплотнее запахиваясь в теплую шубенку.

Где–то недалеко хлопнула дверь. Мы разом оглянулись.

Из угловой харчевни вышел, потягиваясь, полный мужичок с густой бородкой. Развернулся и нас, раздевающих стражей, увидел.

– И каких мы, интересно, богов так прогневали? – полюбопытствовала Богдана, глядя, как мужик начинает открывать рот, явно для того, чтобы призвать помощь.

Я успела вскинуть руку и щелкнуть пальцами. С кончиков сорвалась магия, ударила в мужика, и тот застыл ледяной статуей.

– Ну конечно, лишить голоса, приворожить, в конце концов, морок навести – не могла? Но нет, мы же злые, мы сразу в лед обращаем! – рассерженно возмутилась Богдана. После чего подхватила одного из стражников под мышки и поволокла.

– Чего стоишь? Второго хватай и тяни в харчевню. И статую нужно тоже припрятать в доме. Или ты ждешь, пока сюда еще парочка горожан вырулит и нас увидит?

Я подхватила второго стража и, кряхтя, потянула к открытым дверям харчевни.

Тяжеловато было. И где только их так раскармливают? А как же нормативы? С такими телесами за разбойником долго не побегаешь!

Бросила стража на пол заведения, туда же, где Сойку первого оставила, между столиков. Кинулась на улицу. Ведьма уже приноравливалась, как поудобнее статую подхватить. Вдвоем мы заволокли ее и поставили посреди зала харчевни. Богдана торопливо прикрыла за нами дверь на засов.

Оглянулась прислушиваясь.

– Надеемся, он один жил. Проверь первый этаж. Я второй.

Я скинула на табуретку шубейку и направилась на кухню. Огляделась. Плитки, печь, котелки, поварешки, лопатки.

Ни посетителей, ни домочадцев.

Здесь же, сбоку, увидела дверь. Вошла, комнатка небольшая, но уютная. От прогоревшего камина все еще тянет теплом. Как же здесь хорошо!

Вышла. Вновь оглянулась, увидела другую дверь. Заглянула. Вниз шла лестница, едва освещенная чадившим фонарем. Я взяла его и начала спускаться. Оказалась в погребе с еще двумя дверьми. За первой обнаружилась комнатка с винами. Круглые бочки стояли вдоль стены. За второй дверью оказались припасы.

Как же здесь пахло копченостями и соленьями! У меня аж желудок свело. Я уверенно взяла окорок и потащила его наверх. Шмякнула на стол. Нашла в ящике крупы, соль, кусок масла, яйца… Яйца!

Ох, какую я сейчас знатную яичницу сделаю! Сняла со стены сковороду.

Из зала донесся тихий стон.

Я выскочила как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из стражников сел и начал крутить головой.

Бзын!

Глухой звон прошел по залу.

– Ты чего шумишь?

Через перила второго этажа выглянула Богдана.

Я пожала плечами.

– Так… Это… Того… – указала сковородой на стражника, лежавшего у моих ног.

Сойку спустилась, скрипнули ступени деревянной лестницы. Посмотрела на стражника. Снова что–то пробормотала, приложив пальцы к вене на шее мужчины, и, вздохнув, хмуро глянула на меня.

– Ты меня пугаешь, Муратова. На тебя так драконья сила действует? – заглянула мне в глаза. – Приступы агрессии? Панические атаки? Странно, глаза ясные… Ты зачем его сковородой ударила? Она же чугунная. Так же и убить можно!

Я нахмурилась. И атаки, и агрессия. У меня за последнее время на все одна реакция – защититься и Богдану защитить!

– Вообще–то, они нас убить хотели!

Богдана забрала сковороду из моих рук.

– Не убили же. А вот ты… – Она сочувствующе посмотрела на ледяную статую. Потом на бессознательного стража. – Ты сковородку специально принесла? От стражей отбиваться?

Я улыбнулась.

– Нет. Я яичницу с беконом хотела пожарить. Идем, так столько всего вкусного! – широко развела руки. – Во–о–от сколько!

Богдана посмотрела на сковородку.

– Вкусного, говоришь. Я бы не против. Кто знает, сколько нам здесь куковать придется, пока найдем выход из положения. Нужно хорошо подумать. А думается все же лучше на сытый желудок.

И мы вместе пошли на кухню.