Глава 12

Никогда раньше Итану не было знакомо чувство ревности, во всяком случае, в подобном остром проявлении. А Паолу, казалось, он ревновал ко всему. К каждому курсанту, с которым она поздоровалась. К каждому преподавателю, который осмелился бы с ней заговорить или помочь, даже если это был профессор Ив. Даже если это был Тхуко. Ну и Фред, куда уж без него…

Итан, понимая всю абсурдность этих чувств, пытался отвлекаться на работу. Не следить постоянно за Паолой. Думать о чем-то еще, кроме нее. Выходило неважно, потому что он проживал каждую минуту в ожидании, когда же к Паоле наконец вернутся воспоминания.

— А пусть тэра Гранд побудет пока твоим секретарем, Итан, — предложение Тхуко было неожиданным и в чем-то гениальным. — Ты же никак не возьмешь себе помощника, а папки так и не разобраны. Не далее как сегодня утром грозился придушить тот, кто придумал всю эту документацию.

— Я согласна, — Паола откликнулась на него с жаром. — Иначе с ума сойду от безделья.

А он сойдет с ума без нее.

Поэтому ответ был очевиден: он тоже согласен.

Как только Паола ушла, Тхуко со смешком обнял Итана за плечи:

— Объявляю вас… Ректором и секретарем.

— Смотрю, ты само остроумие сегодня, — отозвался Итан, со вздохом сбрасывая его руку. — И прямо фонтанируешь идеями.

— Так я для тебя стараюсь. Притом дважды: и помощницу тебе нашел, и тэра Гранд под присмотром будет. Лучше «спасибо» скажи.

— Спасибо, — Итан все же усмехнулся.

Она как всегда была пунктуальна, бодра и улыбчива. И красива. Такая близкая и такая далекая…

Итан долго искал повод, чтобы заговорить с ней. Не о папках с личными делами, а о ней самой. О них. Наконец нашел зацепку: ее направление из университета. Да, украденное, но теперь это не имело никого значения. Главное повод.

— Я вам верю, — Паола лишь вскользь глянула на документ. — Мне не нужны доказательства.

Раз зашел разговор о доверии… Итан решился спросить о том, что его мучило последние несколько дней. О том, почему она не испугалась, узнав, кто ее убил.

— Сомневаюсь, что вы бы это сделали, если бы хотели мне зла, — ответила она. — И вы ждали меня. Ждали ведь?

— Ждал, — Итан готов был повторить это тысячу раз.

Потом вышел небольшой конфуз со шкафом, разбросанными по полу папками и столкновение лбами. Это несколько разрядило обстановку, а еще подтолкнуло друг к другу… Поцелуй был почти неминуем, Итан уже был готов поддаться этому порыву, забыв об обещаниях, данных самому себе, но… Судьба в лице Тхуко распорядилась иначе.

— Неудобно как-то вышло, да? — спросил приятель позже, когда Паолы рядом не было. — Там у вас вроде как намечался прорыв воспоминаний, а я помешал.

— Помешал, — согласился Итан. — И это тебе еще припомнится. Штрафной вычет из жалования.

— Ты ведь шутишь? — орк даже замедлил шаг, с сомнением глядя на него. — Я в следующий выходной собирался прокатиться в Бонт, мне деньги нужны.

— Шучу, — отозвался Итан без тени улыбки, а Тхуко облегченно захохотал. — Поедешь в свой Бонт.

Мимо прошла толпа третьекурсников, направляясь на полигон. Они бравым хором поздоровались с Итаном и Тхуко, только Лео Гадриель едва открыл рот.

— Тебе не кажется, что Гадриель опять какой-то подавленный? — спросил орк, провожая их взглядом. — Последние день-два.

Итан не замечал этого, но, возможно, лишь потому, что все его мысли были заняты иным.

— Как бы опять в драку какую не ввязался, — продолжил Тхуко. — Я даже побаиваюсь его в караул к порталу ставить.

— А Боуи что? — поинтересовался Итан. — Тоже не в настроении?

— Нет, вроде обычный. На этот раз только Гадриель страдает.

— Может, стоит с ним поговорить? Кстати, почта ведь позавчера вечером была? — задумался Итан. — Может, опять что с отцом?

Тхуко пожал плечами:

— Но с Боуи они по-прежнему общаются ровно, не ссорятся. Хотя как знать, когда их прорвет…

Они с Тхуко расстались у тренировочного купола: орк отправился дальше на полигон, Итан завернул в зал к пятому курсу, который ждал его внутри. Отряд невидимок, и среди них — Анаэль Дисант, с которым сохранялись все такие же натянутые отношения. Темный эльф после исчезновения Паолы стал еще более непримиримым и даже агрессивным, особенно на тренировках. Итан всерьез опасался ставить его в пару с кем-то из однокурсников, поэтому часто брал удар на себя.

Сегодня тоже пришлось устроить дуэль с ним.

Дисант дрался яростно, то исчезая из поля зрения, то появляясь, нанося удары из-за спины. Итан легко отражал их, но однажды эльфу все же удалось его обездвижить атакующим заклинанием. Пока Итан пытался побороть его, тот подошел ближе и процедил ему на ухо:

— Гатарус вахк! — И повторил уже на таллийском: — Отдай ее мне.

Но в следующий миг он уже лежал, распластанный на полу, а Итан нависал над ним, удерживая под воздушным прессом.

— Даже не надейтесь, курсант Дисант, — угрожающе прошептал он. — Оставьте свои мечты и уделите больше внимания тренировкам. У вас пока неважно выходит заклинание каменного панциря.

После всех проведенных занятий Итан вновь встретился с Тхуко.

— Я голоден, как мажойский лев, — признался орк. — Сейчас сожру полбуфета точно. Не составишь мне сегодня компанию в столовой?

Итан, прежде чем ответить, посмотрел на свою башню: вдруг Паола все еще там? Тогда он бы мог предложить ей пообедать у него. Вместе.

Однако ее голос неожиданно раздался с другой стороны, а именно главного корпуса:

— Господин ректор! — она бежала к нему, размахивая какой-то книгой, и просто лучилась счастьем. — Я вспомнила! Вспомнила!

***

С личными делами я управилась быстро. Ректор просил его не ждать, да и времени с его ухода прошло совсем немного, поэтому я все же решила покинуть башню.

Делать снова было нечего. Я немного побродила вокруг замка, потом зашла внутрь. Коридоры пустовали и стояла непривычная тишина — занятия были в самом разгаре. Я вспомнила, где находится аудитория, некогда бывшая моей, и направилась туда. Вначале заглянула осторожно: нет ли там никого? И когда убедилась, что свободно, вошла.

Первым делом снова прогулялась по периметру, рассматривая свои же рисунки. На них значились правила грамматики различных языков, фразы, таблицы со словами… В прошлый раз, когда была здесь с Фредом, для меня это все казалось каким-то бессвязным набором символов, сегодня же… Сегодня я вдруг осознала, что понимаю. Все, до последней буквы. И даже различаю языки: адрийский, левронский, кахайский — различаю без всякого сомнения.

Я с замиранием в груди прочитала каждый плакат, от первого до последнего слова. Затем перебежала к шкафам, где стояли учебные пособия и словари. Открывала одну книгу за другой, листала, читала выхваченные взглядом отрывки, наугад — и понимала! И порой, переворачивая следующую страницу, уже знала, что увижу.

«Конспект в столе» — озарило меня в следующий миг, и я бросилась к нему. Сразу, не раздумывая, выдвинула второй сверху ящик — и обнаружила там тетрадь в синей бархатистой обложке. «Я покупала ее в университетской лавке, — тут же пришло воспоминание. — А с ней еще две в красной обложке и одну в белой». Я принялась дальше перебирать вещи в столе: чистая бумага, перьевые ручки, грифель, чернила… Учебный план, расписание, списки курсантов. А вот и стопка непроверенных тестов… Первый курс. Дата на каждом более чем двухмесячной давности. Я попыталась вспомнить, почему их не проверила — но потерпела фиаско.

Что ж… Отчаиваться не стала. Ведь сегодня я вспомнила такой огромный и важный пласт своей жизни! Я села за стол, взяла ручку и быстро, даже с жадностью, принялась проверять тесты. И радовалась каждой найденной ошибке, не в обиду курсантам.

Проверив все тесты, я откинулась на спинку стула и сладко потянулась. Усталость была приятной, и я готова была почти сразу броситься в новый бой. Поэтому нашла еще один учебник и стала листать его.

По гулу голосов в коридоре стало понятно, что занятия закончились. Я выглянула в окно: часть курсантов уже высыпало во двор, вдалеке показался отряд ребят в тренировочной форме, идущих с полигона. За ними же шли ректор и Тхуко Гварт. Точнее, сначала я увидела возвышающуюся над всеми фигуру орка, и только потом — Итана Мадейро в его компании.

«Надо ему сообщить!» — пронзила меня мысль, и я бегом отправилась навстречу им.

Пока я спускалась, Мадейро и Гварт уже дошли до замка.

— Господин ректор! — позвала я, устремляясь к нему. — Я вспомнила! Вспомнила!

— Вспомнили? — Мадейро сделал порывистый шаг мне навстречу. На его лице читалась надежда, и я вдруг осознала, что он ждет иного. Того, чем я его пока порадовать не могла.

— Да, — ответила я уже не так эмоционально. — Вспомнила все, что касается моего преподавания. Языки, теорию педагогики, систему обучения…

— А это дело, — одобрил Тхуко Гварт. — Наконец-то…

— Да, это хорошая новость, — ректор тоже улыбнулся. — Я рад за вас, тэра Гранд.

— Спасибо. Я ведь тогда смогу вернуться к работе? — спросила я. — Готова в любой момент, даже завтра!

— Не вижу причин отказать в этом, — ответил Мадейро.

— Хвала Барейну, наконец курсанты будут заняты! — орк воздел глаза к небу.

— Видите, не пришлось даже придумывать что-то для этого, — усмехнулась я. — Все решилось само.

— Точно благословение небес, — хохотнул Гварт. — Чую, еще немного — и память к вам вернется полностью.

— Я тоже на это надеюсь, — я посмотрела на ректора. — Жаль только, что она возвращается так странно, рывками… Хотелось бы поскорее сложить из этой мозаики целостную картину.

— Я тоже думаю, что это произойдет скоро, — глухо отозвался он. — Надо потерпеть…

— Господин ректор, если вдруг вам нужна будет помощь… С документами или чем-то еще, можете звать меня, — торопливо предложила я.

— Хорошо, — он усмехнулся уже теплее. — Мы идем обедать. Вы с нами?

— Да! — я кивнула и тоже улыбнулась. — Я ужасно голодна.

Сначала появление ректора в столовой вызвало некоторое напряжение среди курсантов, но поняв, что его не интересует дисциплина, а только обед, все расслабились и под конец даже перестали посматривать в нашу сторону.

После обеда я отправилась к себе, чтобы подготовиться к завтрашнему рабочему дню. Было волнительно, словно в первый раз. Я тщательно изучила свои конспекты, набросала план, проверила, в порядке ли мантия. Даже спать легла пораньше, но, конечно же, заснула далеко не сразу. Позади был день, насыщенный событиями, и возбуждение все еще бурлило внутри, не давая расслабиться.

Но когда все же удалось уснуть, мне приснился странный сон: я, одетая в роскошное платье, находилась в клетке с золотыми прутьями. Сквозь эти прутья ко мне тянулась полная мужская рука, украшенная крупными перстнями, и я слышала вкрадчивый голос:

— Ну что ты, птичка… Не бойся. Ты должна быть счастлива, что оказалась у меня…