ГЛАВА 2. Лабиринт, ректор и взгляд, от которого хочется в душу

Через два часа нас вывели во двор.

Перед нами — чёрный провал в земле. Из него веяло холодом и запахом озона. И чем-то ещё. Смертью, наверное. Или страхом. Или тем и другим одновременно.

— Лабиринт Отражений, — объявил преподаватель — старый орк с топором вместо руки. — Правило простое: тот, кого убьёт страх, остаётся там навсегда. Пройдут — двадцать человек. Остальные — трупы или пустые оболочки.

Я посмотрела по сторонам. Двести абитуриентов. Эльфы сверкали бирюзовыми одеждами. Демоны дымились. Вампиры улыбались. Людей — трое: я и два плаксы.

— Вперёд, — рявкнул орк.

Лабиринт поглотил нас.

Первые минуты я просто бежала. В темноте. Не оглядываясь. Слышала крики. Чей-то визг. Звук рвущейся плоти.

«Не думай. Беги. Просто беги».

Но Лабиринт нашёл меня.

Он показал мне пустоту.

Не монстра. Не дядю (которого я вообще не помнила). А огромную чёрную дыру там, где должна быть память. Я не знала, кто я. Не знала, откуда у меня медальон. Не знала, почему всю жизнь пряталась.

Я была никем.

— Ты ничтожество, — шептал Лабиринт голосом, похожим на мой собственный. — Ты не знаешь даже, кто ты.

Я упала на колени. Сжала голову руками.

И в этот момент что-то случилось.

Мир мигнул. Будто кто-то выключил свет на секунду. А потом включил снова. Было больно. Очень больно. В висках застучало, перед глазами поплыли чёрные пятна.

Из моих рук вырвалась тьма. Живая, пульсирующая, страшная. Она отбросила невидимого монстра, который нависал надо мной. А потом — втянулась обратно.

— Что это было? — прошептала я.

Лабиринт молчал.

А потом я потеряла сознание.

Очнулась уже на выходе из Лабиринта.

Лежала на холодных камнях. Надо мной склонился какой-то эльф в белой мантии — целитель, наверное.

— Жива, — сказал он равнодушно. — Ещё одна.

Я попыталась встать. Голова гудела. В ушах шумело.

— Что... что случилось?

— Последний раз такое было триста лет назад, — пожал он плечами. — Лабиринт тебя выплюнул. Сам.

— Меня выплюнули? — переспросила я. — Как надоевшую жвачку?

— Как неусвояемый элемент, — поправил целитель. — Ты слишком сильная для Лабиринта. Или слишком слабая. Я не понял.

— Я тоже, — сказала я.

Я кое-как поднялась. Отошла в сторону, прислонилась к стене.

И тут я его увидела.

Он стоял в тени у входа. Белые волосы, серебряные глаза. Высокий, стройный, в чёрной мантии, расшитой серебряными рунами. Ворот расстёгнут — видно ключицы, ямочку на шее, бледную кожу, которая светилась в полумраке.

Ректор. Я узнала его по портрету в холле.

Он смотрел на меня. Не на других выживших. Не на целителей. На меня.

Взгляд скользнул по лицу — губы, глаза, шея. Задержался на медальоне. Потом — ниже. По мокрому платью, которое облепило грудь, талию, бёдра.

У меня пересохло во рту.

Он не торопился. Его взгляд был медленным, тягучим, будто он пробовал меня на вкус издалека. И когда он наконец поднял глаза к моим — в них было что-то такое, от чего у меня подкосились колени.

Я почувствовала это. Физически. Жар, разлившийся где-то внизу живота. И стыд — быстрый, острый, потому что он точно видел. Он всё видел.

А потом он отвернулся и ушёл.

Ни слова. Ни жеста. Просто смотрел — и всё.

— Кто это? — спросила я у ближайшего студента, хотя уже знала ответ.

— Ректор, — ответил тот бледнея. — Аш'Тарос. Говорят, он суккуб.

— Суккуб? — я моргнула. — Это же те, которые питаются желанием?

— Да, — студент отодвинулся от меня подальше. — И он на тебя смотрел. Как на ужин.

— Как на что?

— Удачи, — он убежал.

А я осталась стоять, прижимая руку к груди, где под мокрой тканью бешено колотилось сердце.

«Суккуб, — подумала я. — И он смотрел на меня так, будто я — десерт».

Медальон нагрелся.