ГЛАВА 27. Творец

Рассвет был серым.

Не золотым, как обычно. Не розовым. Серым — будто само небо боялось того, что должно было случиться.

Я стояла на плацу перед главным входом в академию. Кассиан — справа, Рейго — слева, Микаэль — за спиной. Ректор — чуть в стороне, на ступенях.

— Чувствуешь? — спросил он.

— Да, — ответила я.

Тьма внутри пульсировала. Не как раньше — спокойно, терпеливо. Она знала, что он идёт. Она ждала его.

— Когда он придёт, — сказал ректор, — не пытайся победить его силой. Ты не сможешь.

— А что я должна делать?

— Принять, — он посмотрел на меня. — Как приняла их. Как приняла себя. Как приняла тьму. Прими и его.

— Он — не тьма. Он — Творец.

— Он — часть тебя, — ректор подошёл ближе. — Как и ты — часть его. Вы — одно. Он этого не понимает. А ты — пойми.

— А если я не смогу?

— Тогда мы все умрём, — он усмехнулся. — Так что лучше сможешь.

— Оптимист.

— Реалист, — он взял меня за руку. — Я верю в тебя.

— Ты первый, кто это сказал.

— Не первый, — он кивнул в сторону троих. — Они верили всегда. Я — последний.

Он пришёл в полдень.

Не из портала. Не из тени. Он просто — появился. Вырос из земли, как чёрный цветок. Без формы, без лица, без голоса — но с тысячей глаз, которые смотрели на меня.

— Элиана, — сказал он голосом, похожим на ветер. — Я ждал тебя.

— А я тебя — нет.

— Ты всегда ждала, — он шагнул ближе. — Все Истинные ждут меня. В конце.

— Я не Истинная в твоём понимании.

— Ты — моя, — он протянул ко мне руку — чёрную, прозрачную, пульсирующую. — Вернись домой.

— Мой дом — здесь, — я посмотрела на академию, на троих мужчин за моей спиной, на ректора на ступенях.

— Они умрут, — сказал Творец. — Все. Если ты не придёшь.

— А если приду?

— Тогда они будут жить. А ты станешь частью меня. Навсегда.

— Звучит как сделка с дьяволом.

— Я — не дьявол, — он усмехнулся — если у тьмы может быть усмешка. — Я — Творец. Я — начало. Я — конец.

— А я — выбор, — сказала я. — И я выбираю их.

— Тогда умри.

Он ударил.

Чёрная волна накрыла плац, сбила с ног, отбросила к стенам. Кассиан удержался — вонзил когти в землю, выпустил огненные мечи. Рейго трансформировался — огромный дракон заслонил меня крылом. Микаэль исчез — тенью скользнул в сторону, атаковал с фланга.

— Держитесь! — крикнула я.

— Держимся! — крикнул Кассиан.

Они сражались. Все трое. Против тьмы. Против Творца. Против бога.

Я видела, как Рейго падает под ударом чёрного луча. Как Кассиан горит — не своим огнём, чужим, чёрным. Как Микаэль застывает — не может двинуться, скованный невидимой силой.

— Хватит! — крикнула я.

Творец повернулся ко мне.

— Они слабы, — сказал он. — Ты — сильна. Иди ко мне.

— Нет.

— Тогда они умрут, — он поднял руку. Чёрная энергия сгустилась над Рейго.

— Я сказала — хватит!

Тьма внутри меня вырвалась наружу. Не по моей воле — сама. Она обвила Творца, сжала, отбросила.

— Что... — прошептал он.

— Моя тень, — сказала я. — Твоя — но теперь моя.

Я шагнула вперёд. Тьма послушалась — окутала меня, стала доспехом, мечом, щитом.

— Ты не можешь победить меня, — сказал Творец. — Я — начало.

— А я — конец, — ответила я. — Конец твоей власти. Конец твоей тьмы. Конец твоему одиночеству.

— Что ты знаешь об одиночестве?

— Всё, — я подошла к нему. — Я была одна десять лет. Я мыла полы и спала в подвалах. Я не знала, кто я. Я боялась. Но я нашла своих. А ты — нет. Ты создал всё — и остался ни с чем.

— Я — всё.

— Ты — ничто, — я протянула руку. — Но ты можешь стать частью меня. Как они. Как тьма. Как тень.

— Ты предлагаешь мне сделку?

— Я предлагаю тебе дом, — сказала я. — Тот, которого у тебя никогда не было.

Он молчал. Тысяча глаз смотрели на меня. Тысяча глаз — и в каждом я видела страх.

— Ты боишься, — сказала я. — Впервые за вечность.

— Да, — прошептал он.

— Не бойся, — я взяла его за руку. — Я тебя не уничтожу. Я тебя приму. Как приняла их. Как приняла себя. Будь частью меня.

— А если я не хочу?

— Тогда ты останешься один, — я посмотрела ему в глаза — в те, что были в центре. — Навсегда. Как и прежде.

Он молчал. Долго.

Потом — шагнул ко мне. Не нападать. Обнимать.

— Прими меня, — сказал он.

Я обняла его.

Тьма хлынула внутрь — не враждебно, не больно. Как вода в сухую землю. Как воздух в лёгкие после долгого ныряния.

Я стала больше.

Я стала целым.

Я стала — всем.

Когда я открыла глаза, Творца не было.

Он был во мне. Как тень. Как мама. Как ректор.

— Элиана! — Кассиан подбежал первым. — Ты как?

— Жива, — выдохнула я.

— Вся? — спросил Рейго, поднимаясь с земли.

— Вся.

— Навсегда? — спросил Микаэль, появляясь из тени.

— Навсегда, — я улыбнулась. — Обещаю.

Они обняли меня. Все трое. Я чувствовала их страх, их облегчение, их любовь.

— Всё кончено, — прошептала я.

— Нет, — раздался голос от ступеней.

Ректор.

Он стоял бледный, почти прозрачный.

— Аш'Тарос? — я шагнула к нему. — Что с тобой?

— Я отдал тебе свою силу, — он усмехнулся. — Всю. Чтобы ты могла принять Творца.

— Зачем?

— Чтобы ты выжила, — он покачнулся. — Чтобы они выжили. Чтобы мир выжил.

— Ты не умрёшь, — я взяла его за руку.

— Суккубы не умирают, — он посмотрел на меня. — Мы исчезаем.

— Не исчезай.

— Я всегда буду с тобой, — он коснулся моего медальона. — В твоей тени. Как твоя мать. Как Творец. Как часть тебя.

— Аш'Тарос...

— Не называй меня так, — он усмехнулся. — Прощай, Элиана.

Он исчез.

Растворился в воздухе. Оставил только холод — и пустоту.

Я стояла, сжимая медальон.

— Прощай, — прошептала я.

Слёзы текли по щекам. Кассиан обнял меня. Рейго — с другой стороны. Микаэль — за спиной.

— Он был хорошим, — сказал Кассиан.

— Он был лучшим, — ответила я.

Мы стояли вчетвером на пустом плацу. Серое небо начало светлеть.

Война закончилась.

Но цена была высока.