ГЛАВА 26. Прощания

После сна с Творцом я поняла: времени нет. Он придёт. Не через неделю. Не через день. Он придёт, когда я буду готова — или когда он сам решит, что я готова.

— Ты должна попрощаться, — сказал ректор на следующее утро.

— С кем?

— С ними, — он кивнул в сторону двери. — С каждым. По-настоящему. Не «до свидания» — «прощай».

— Зачем?

— Чтобы не жалеть, — он посмотрел на меня. — Если ты не вернёшься из битвы, они должны знать, что ты их любила. А ты должна знать, что они тебя любили.

— Ты тоже, — сказала я.

— Я — другое, — он усмехнулся. — Я — проводник. Я буду с тобой до конца.

— А после?

— После — неважно.

Я хотела спросить, что значит «неважно», но он уже ушёл.

Прощание с Рейго

Я нашла Рейго на крыше. Он сидел на краю, свесив ноги в пропасть, и смотрел на закат.

— Ты знал, что я приду, — сказала я, садясь рядом.

— Чувствовал, — он взял меня за руку. — Твоя печаль пахнет дождём.

— Я ещё не умерла.

— Но ты прощаешься, — он повернулся ко мне. — Я чувствую.

Я молчала. Потому что он был прав.

— Рейго, — сказала я. — Если я не вернусь...

— Вернёшьсь, — перебил он. — Не смей даже думать иначе.

— А если?

— Тогда я найду тебя, — он сжал мои пальцы. — В этой жизни или в следующей. Драконы умеют искать.

— Ты не боишься?

— Боюсь, — он усмехнулся. — Я дракон. Мы боимся только одного — потерять свою Истинную.

— Я — твоя Истинная?

— Ты — наша, — он притянул меня к себе. — И я буду сражаться за тебя. Не за мир. Не за академию. За тещу.

— А если я не хочу, чтобы ты сражался?

— А я не хочу, чтобы ты умирала, — он поцеловал меня в макушку. — Так что мы оба не получим того, чего хотим.

Я засмеялась. Сквозь слёзы.

— Ты невыносим, — сказала я.

— Знаю, — он обнял меня крепче. — Но ты же меня выносишь.

— Выношу, — я прижалась к нему. — И буду выносить вечность.

Прощание с Микаэлем

Микаэль ждал меня в библиотеке. В том самом углу, где всё началось.

— Садись, — сказал он, указывая на пол у своих ног.

Я села. Прислонилась к его коленям. Он провёл рукой по моим волосам.

— Ты боишься, — сказал он.

— Да.

— Чего?

— Что я не справлюсь, — я повернула голову. — Что подведу вас. Что тьма поглотит меня.

— Не поглотит, — он сжал моё плечо. — Ты сильнее тьмы.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел тебя в Лабиринте, — он усмехнулся. — Ты выплюнула тьму. Не она тебя.

— Тогда почему я боюсь?

— Потому что ты человек, — он наклонился, его губы коснулись моего уха. — Люди всегда боятся. Это делает вас живыми.

— А вампиры?

— Вампиры боятся только одного — вечности без смысла, — он отстранился. — Ты дала мне смысл.

— Я?

— Ты, — он взял меня за подбородок, повернул к себе. — До тебя я просто существовал. С тобой — живу.

— А после битвы?

— После битвы я буду жить дальше, — он усмехнулся. — Ради тебя.

— А если я умру?

— Тогда я стану существовать, — он отпустил моё лицо. — Но не жить. Никогда.

— Не надо, — я взяла его за руку. — Я не хочу, чтобы ты страдал.

— А я не хочу, чтобы ты умирала, — он переплёл свои пальцы с моими. — Так что мы оба не получим того, чего хотим.

— Ты поэтому такой холодный? Чтобы не страдать, если я уйду?

— Я холодный, потому что я вампир, — он усмехнулся. — Но внутри — огонь. Только для тебя.

Он поцеловал меня. Холодно, нежно, так, будто прощался.

А когда отстранился — я увидела в его глазах то, чего не видела раньше. Страх. Не перед битвой. Перед тем, что меня не станет.

— Я вернусь, — сказала я.

— Обещаешь?

— Обещаю, — я сжала его руку. — Я — Истинная трёх. Я не умираю.

— Истинные умирают, — он покачал головой. — Твоя мать умерла.

— Она стала тенью, — поправила я. — И она всё ещё со мной.

— Тогда и ты станешь тенью, — он усмехнулся. — И будешь всё ещё со мной.

— Ты готов ждать меня в тени?

— Я готов ждать тебя в аду, — он прижал меня к себе. — Вампиры живучие.

Прощание с Кассианом

Кассиан ждал меня в своей комнате. На кровати. Без рубашки. С рогами, которые блестели в свете факелов.

— Ты пришла, — сказал он.

— Я обещала.

— Ты обещала вернуться, — он посмотрел на меня. — Не обещай того, чего не можешь выполнить.

— Я вернусь.

— Врёшь.

— Немного, — я подошла к нему. — Но я постараюсь.

Он взял меня за руку, притянул к себе. Я упала на кровать, оказалась под ним.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь, — он провёл рукой по моей щеке. — Я люблю тебя так, что готов сгореть. Каждую секунду.

— Не сгорай, — я коснулась его лица. — Живи. Ради меня.

— Ради тебя — всё, — он поцеловал меня. Горячо, жадно, требовательно.

А когда отстранился — я увидела слёзы на его глазах.

— Демоны не плачут, — сказала я.

— А я плачу, — он усмехнулся. — Значит, я не просто демон.

— А кто?

— Твой, — он прижался лбом к моему лбу. — Только твой. Навсегда.

— Навсегда, — повторила я.

Мы лежали в темноте. Я — на его груди, слушая сердце. Он — гладил мои волосы.

— Кассиан, — сказала я.

— М?

— Если я не вернусь...

— Вернёшься, — перебил он.

— А если?

— Тогда я приду за тобой, — он сжал меня в объятиях. — В любую тьму. К любому Творцу. Я найду тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он поцеловал меня в макушку. — Демоны не дают обещаний. Но я даю. Тобой.

Последняя ночь

Я не спала.

Лежала в своей комнате, смотрела в потолок и слушала, как бьются сердца троих мужчин в моей груди. Кассиан, Рейго, Микаэль.

— Ты не спишь, — раздался голос от двери.

Ректор.

— Входи, — сказала я.

Он вошёл. Белые волосы распущены, серебряные глаза смотрят устало. Он сел на край кровати.

— Ты попрощалась?

— Да.

— Со всеми?

— С ними — да, — я посмотрела на него. — С тобой — нет.

— Со мной не надо, — он усмехнулся. — Я буду рядом.

— А после битвы?

— После битвы — неважно.

— Мне важно, — я села, взяла его за руку. — Ты тоже мой. Не Истинный — другой. Но мой.

— Элиана...

— Не спорь, — я сжала его пальцы. — Я принимаю тебя. Как часть себя. Как часть своей тьмы. Как часть своего сердца.

Он молчал. Долго. Потом наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Спасибо, — прошептал он. — За всё.

— За что?

— За то, что ты есть, — он встал. — За то, что ты приняла нас всех. За то, что ты — это ты.

— Аш'Тарос, — сказала я.

— Не называй меня так, — он усмехнулся. — Иначе я забуду, кто я.

— А кто ты?

— Твой проводник, — он посмотрел на меня. — И твой должник. Навсегда.

Он ушёл.

Я осталась одна.

За окном занимался рассвет.

Последний рассвет перед битвой.