ГЛАВА 25. Вестник

Три дня тренировок превратили меня в ходячую катастрофу.

Я научилась призывать тень, превращать её в кнут и щит, заставлять подчиняться. Но каждый раз, когда я думала, что контролирую её, она дёргалась — будто проверяла границы.

— Ты слишком сильно давишь, — сказал ректор после очередной неудачи. — Тень Творца не терпит насилия. Она хочет партнёрства.

— Она хочет сожрать меня, — возразила я.

— И это тоже, — усмехнулся он. — Но если ты покажешь слабость — она сожрёт. Если покажешь только силу — взбунтуется. Нужен баланс.

— Легко сказать.

— Никто не говорил, что будет легко, — он взял меня за руку. — Попробуем ещё раз.

Я закрыла глаза. Тьма пульсировала внутри — чёрная, холодная, голодная.

— Иди ко мне, — позвала я мысленно.

Тьма потянулась. Я чувствовала её — как зверя, который принюхивается, решает, доверять или нападать.

— Я не враг, — сказала я. — Я — дом. Твой дом.

Тьма замерла. А потом — втянулась обратно. Не вырвалась — втянулась. Сама. Добровольно.

Я открыла глаза.

— Получилось? — спросила я.

— Получилось, — ректор кивнул. — Ты сделала первый шаг.

— Опять первый?

— Последний первый, — он усмехнулся. — Остальное — практика.

Ночью я не спала.

Сидела на подоконнике в своей комнате, смотрела на луну и думала.

Кассиан, Рейго, Микаэль — они спали. Я чувствовала их через связь. Тёплое, горячее и холодное — три огня в моей груди.

Ректор — не спал. Я знала. Он стоял в Зале Теней и смотрел на звёзды. Я чувствовала и его — но по-другому. Не как связь. Как присутствие.

— Ты не спишь, — сказал голос за спиной.

Я обернулась. Микаэль.

— Не могу, — ответила я.

— Боишься?

— Немного.

Он сел рядом. Холодный, бледный, с красными глазами, которые светились в темноте.

— Чего?

— Себя, — честно ответила я. — Той, кем становлюсь.

— Ты становишься сильной, — он взял меня за руку. — Это страшно только для тех, кто привык к слабости.

— Ты привык к слабости?

— Я привык к контролю, — он усмехнулся. — А ты вырываешь его из моих рук.

— Это плохо?

— Это хорошо, — он сжал мои пальцы. — Я устал контролировать. Иногда хочется, чтобы кто-то другой взял на себя ответственность.

— Я возьму, — сказала я. — На себя и на всех вас.

— Знаю, — он поцеловал меня в висок. — Поэтому мы здесь.

На четвёртый день тренировок случилось то, чего я не ждала.

Мы с ректором стояли в Зале Теней. Я призывала тень, училась сворачивать её в кокон вокруг себя.

— Защита, — командовал он. — Представь, что ты в центре, а тьма — стена.

Я представила. Тень послушалась — обвила меня, закрыла со всех сторон.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь атака.

Я развернула тень в кнут. Взмахнула — и в этот момент дверь Зала распахнулась.

Внутрь влетело что-то чёрное. Не человек. Не тень. Нечто среднее.

— Вестник, — сказал ректор.

— Чей?

— Творца, — он шагнул вперёд, заслоняя меня собой.

Вестник замер в воздухе. У него не было лица — только пустота. Чёрная, бездонная, пульсирующая.

— Элиана, — сказал он голосом, похожим на ветер. — Ты приняла тьму. Ты приняла троих. Теперь ты готова.

— К чему? — спросила я.

— К встрече, — он протянул ко мне руку — чёрную, прозрачную, холодную. — Творец зовёт тебя.

— Я не пойду.

— Он не спрашивает, — вестник шагнул ближе.

Ректор выбросил вперёд руку — серебряный свет ударил в вестника, отбросил к стене.

— Она не пойдёт, — сказал он. — Передай своему хозяину: она моя ученица.

— Она — его, — вестник поднялся. — Все вы — его. Тьма была до вас. Тьма будет после.

Он исчез. Растворился в воздухе, оставив после себя запах озона и страха.

Я стояла, прижимая руку к медальону.

— Что это было? — спросила я.

— Предупреждение, — ректор повернулся ко мне. — Творец проснулся. Он знает о тебе. Он хочет тебя.

— Зачем?

— Ты — ключ, — он взял меня за лицо. — Единственный, кто может принять его тень. Если ты примешь — он обретёт форму. Если откажешься — он уничтожит всё, чтобы добраться до тебя.

— Отличный выбор, — сказала я.

— Его нет, — он усмехнулся. — Есть только битва. И ты — в её центре.

— Я не одна.

— Знаю, — он убрал руки. — Но этого может не хватить.

Вечером я собрала всех в Зале Теней.

Кассиан, Рейго, Микаэль, ректор. Я стояла в центре, смотрела на них.

— Вестник приходил, — сказала я. — Творец знает обо мне. Он хочет меня.

— Мы не отдадим, — сказал Кассиан.

— Я и не прошу, — я посмотрела на него. — Я прошу вас быть готовыми.

— Мы готовы, — сказал Рейго.

— Все, — сказал Микаэль.

— Я знаю, — я перевела взгляд на ректора. — А ты?

— Я всегда готов, — он усмехнулся. — Я суккуб.

— Ты врёшь.

— Немного, — он шагнул ко мне. — Я боюсь. Впервые за тысячу лет.

— Чего?

— Потерять тебя, — сказал он. — Потерять всех вас.

— Не потеряешь, — я взяла его за руку. — Я — Истинная трёх. Я — та, кто принимает тьму. Я — та, кто не сдаётся.

— Звучит как клятва, — сказал Кассиан.

— Пусть будет клятвой, — я посмотрела на них. — Я клянусь: мы победим. Все вместе. Или умрём вместе.

— Умрём — не вариант, — сказал Рейго.

— Тогда победим, — я улыбнулась. — Договорились?

— Договорились, — ответили они хором.

Ночью мне приснился Творец.

Он был огромным. Чёрным. Без формы. Он стоял в центре пустоты и смотрел на меня — тысячей глаз, которых не было.

— Элиана, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Я не приду.

— Придёшь, — он протянул ко мне руку — или щупальце, или луч тьмы. — Ты — моя. Все вы — мои. Тьма — моя.

— Тьма теперь моя, — сказала я. — Я приняла её. Она — часть меня.

— Ты — часть меня, — он шагнул ближе. — Все Истинные — мои дети. Вы созданы из моей тени. Вы вернётесь в мою тень.

— Не вернёмся.

— Посмотрим, — он исчез.

Я проснулась с криком.

Рядом — Кассиан. Его рука на моей талии, его дыхание на моей шее.

— Тише, — прошептал он. — Я здесь.

— Он приходил, — сказала я. — Творец.

— Знаю, — он прижал меня к себе. — Я чувствовал его. Но ты сильнее.

— Откуда ты знаешь?

— Ты моя Истинная, — он поцеловал меня в макушку. — Я в тебя верю.

Я закрыла глаза.

Тьма внутри пульсировала. Не угрожающе — вопросительно.

«Ты готова?» — спрашивала она.

«Да», — ответила я.

«Тогда идём».