ГЛАВА 41. Яблоки

После завтрака я вышла во двор.

Кассиан сидел на ступенях главного входа. Грыз яблоко. Рядом — корзина, полная таких же. Красных, сочных, с капельками утренней росы. Он не обернулся, когда я подошла. Только хрустнул громче.

— Ты меня слышишь, — сказала я, садясь рядом.

— Ты топаешь как слон.

— А ты жуешь как... не знаю кто. Громко.

— Это я специально, — он повернул голову. — Чтобы ты знала — я здесь.

— Я и так знаю.

— Нет, — он покачал головой. — Ты последние дни думала только о нем. Я не виню. Но я скучал.

— Скучал? — я не ожидала такой прямоты. Обычно он усмехался, переводил в шутку. А тут — серьезный.

— Скучал, — он откусил еще кусок. Прожевал. Проглотил. — Ты не представляешь, как странно быть рядом с тобой и чувствовать, что ты где-то далеко.

— Я здесь.

— Здесь, — он кивнул. — Но не со мной.

Я молчала. Потому что он был прав. Последние дни я думала о ректоре. О ритуале. О том, как он стоял на пороге бледный и худой. Кассиан был рядом, но я не замечала.

— Прости, — сказала я.

— Не извиняйся, — он протянул мне яблоко. — Я не жду, что ты будешь думать только обо мне. Я просто... скучал.

Я взяла яблоко. Надкусила. Сок потек по пальцам.

— Ты пачкаешься, — сказал он.

— Знаю.

— Хочешь, вытру?

— Хочу.

Он вытер мне подбородок пальцем. Осторожно, будто я была маленькой. Я смотрела на его руки — шершавые, горячие, с мозолями от мечей. Помнила, как они сжимали мою талию, как гладили спину, как дрожали после битвы.

— Ты всегда вытираешь меня после яблок, — сказала я. Это был не вопрос. Я помнила.

— Всегда, — он усмехнулся. — С первого раза на крыше.

— Я чуть не обожглась тогда.

— А я дул на твои пальцы, — он взял мою руку, посмотрел на шрам. — До сих пор видно.

— Ты сказал, что я свожу тебя с ума.

— А ты ответила, что это взаимно, — он поднес мою руку к губам, поцеловал шрам. — Ты помнишь.

— Помню все, — я посмотрела на него. — Каждое яблоко. Каждую крышу. Каждую твою усмешку.

— Даже мои усмешки?

— Они у тебя разные, — я улыбнулась. — Когда ты злой, когда радостный, когда просто прикалываешься. Я научилась различать.

— И какая сейчас?

— Сейчас — скучающая, — я провела пальцем по его губе. — Но счастливая.

Он поймал мой палец.

— Я скучал, — сказал он. — Повторю. На случай, если ты не поняла.

— Я поняла.

— И что ты будешь с этим делать?

— Не знаю, — я убрала руку. — Но я здесь. С тобой.

— Сегодня?

— Сегодня — с тобой, — я взяла яблоко из корзины. — Расскажи мне что-нибудь.

— О чем?

— О том, что ты чувствовал, когда меня не было.

Он помолчал. Взял яблоко, покрутил в руках.

— Как будто внутри что-то сломалось, — сказал он. — Не сердце. Что-то другое. Опора.

— Я была твоей опорой?

— Ты была моей причиной, — он посмотрел на меня. — Просыпаться утром. Есть яблоки. Сражаться. Ждать.

— А теперь?

— Теперь ты вернулась, — он пожал плечами. — Опора снова на месте.

— А если я уйду?

— Не уйдешь, — он усмехнулся. — Ты слишком любишь яблоки.

Я засмеялась. Он взял меня за руку.

— Элиана, — сказал он.

— М?

— Спасибо, что вернулась. Не ко мне одному — ко всем. Но я рад, что я в списке.

— Ты не в списке, — я сжала его пальцы. — Ты в сердце. В отдельной ячейке. С рогами.

— А у других что за ячейки?

— У Рейго — чешуя. У Микаэля — лед. У ректора — тень.

— А у меня?

— У тебя — яблоки, — я улыбнулась. — И наглость.

— Это мои лучшие качества.

— Знаю, — я поцеловала его в щеку. — Поэтому ты в ячейке.

Мы сидели молча. Я смотрела на деревья, он — на меня. Воробьи чирикали. Солнце грело спину. Вкус яблок — сладкий, с легкой кислинкой.

— Кассиан, — сказала я.

— М?

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Я тоже.

— Знаю.

— Повторю, — он притянул меня к себе. — Каждый день.

— Договорились.

Он поцеловал меня в губы. Вкусно — яблоками с его губ, смешанными с чем-то еще. Спокойствием, наверное. Или домом.

— Идем, — сказал он.

— Куда?

— Я хочу показать тебе кое-что.

— Что?

— Новое дерево.

— Какое дерево?

— Которое посадил ректор, когда вернулся, — он встал, протянул руку. — Оно кривое. Но живое.

— Кривое?

— Как и он, — усмехнулся Кассиан. — Идем. Посмеешься.

Я взяла его за руку. Мы пошли через двор.

— Ты не ревнуешь к его дереву? — спросила я.

— К дереву? — он поднял бровь. — Это низко даже для меня.

— Просто спросила.

— Не ревную, — он сжал мои пальцы. — У меня есть яблоки. У него — кривое дерево. Я в выигрыше.

Я засмеялась. Он улыбнулся.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Знаю.

— Это комплимент.

— Знаю, — я посмотрела на него. — Поэтому я здесь.