ГЛАВА 44. Тень не спит

Вечером я сидела в комнате ректора.

Он стоял у окна, смотрел на луну. Белые волосы распущены, серебряные глаза блестят в темноте. Он всё ещё был худым, но уже не таким бледным, как в первый день после возвращения. Щёки порозовели, под глазами почти не осталось теней.

— Ты поправился, — сказала я. — Заметно.

— Я ем четыре раза в день, — он усмехнулся. — Твоими стараниями.

— Кассиан сказал, что если ты не будешь есть, он скормит твою кашу призракам.

— Я слышал, — ректор повернулся. — Испугался.

— Ты? Испугался?

— Призраки обидчивые, — он усмехнулся. — Если их обидеть, они начинают стонать по ночам.

— А ты боишься стонов?

— Я боялся, что они разбудят тебя, — он подошёл, сел рядом. — Ты плохо спала последние дни.

— Откуда ты знаешь?

— Я слушал, — он взял меня за руку. — Ты ворочалась. Что-то шептала. Иногда кричала.

— А ты заходил?

— Нет, — он покачал головой. — Боялся помешать.

— А сейчас?

— Сейчас ты здесь, — он сжал мои пальцы. — Я больше не боюсь.

— Чего именно?

— Что ты исчезнешь, — он посмотрел на меня. — Ты вернулась. Ты выбрала всех. Ты с нами.

— Я никуда не ухожу.

— Знаю, — он усмехнулся. — Пока.

— Что значит «пока»?

Он помолчал. Провёл пальцем по моему запястью, там, где бился пульс.

— Элиана, — сказал он. — Тень Творца внутри тебя. Она не исчезла.

— Я знаю.

— Она не спит, — он посмотрел мне в глаза. — Она ждёт.

— Чего?

— Не знаю, — он покачал головой. — Но я чувствую. Иногда — пульсация. Сильнее, чем обычно. Ты не замечала?

Я замерла. Замечала. Но старалась не думать.

— Замечала, — сказала я.

— И что ты чувствовала?

— Страх, — честно ответила я. — Не мой. Её. Или его. Не знаю.

— Творец не умер, — ректор встал, подошёл к окну. — Он затих. Но он внутри тебя. И он ждёт момента, чтобы вырваться.

— Что мне делать?

— Наблюдать, — он повернулся. — Контролировать. Не давать ему воли.

— А если я не справлюсь?

— Тогда мы поможем, — он посмотрел на меня. — Все.

— Даже ты?

— Даже я, — он усмехнулся. — Я теперь почти человек. Но я умею держать тень.

— Научишь?

— Научу, — он подошёл, взял меня за подбородок. — Но не сегодня. Сегодня — отдыхай.

— Я устала отдыхать.

— Тогда просто побудь со мной, — он отпустил моё лицо. — Молча.

Я кивнула. Прижалась к его плечу.

Мы сидели молча. Луна светила в окно. Ветер играл с занавесками.

— Аш'Тарос, — сказала я.

— М?

— Ты боишься?

— Я суккуб, — он усмехнулся. — Мы не боимся.

— А ты?

— А я — боюсь, — он обнял меня. — Боюсь, что однажды ты не проснёшься. Или проснёшься, но не вспомнишь нас.

— Я помню вас.

— Пока.

— Перестань говорить «пока», — я посмотрела на него. — Это пугает.

— Это реальность, — он покачал головой. — Ты — Истинная трёх. Ты — носитель Творца. Ты — надежда и угроза одновременно.

— Звучит как проклятие.

— Это дар, — он провёл пальцем по моей щеке. — Ты можешь спасти мир. И уничтожить.

— Я не хочу уничтожать.

— Я знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Поэтому я верю в тебя.

— Даже когда я сомневаюсь?

— Тем более, — он усмехнулся. — Сомневающиеся живут дольше. Они проверяют каждый шаг.

— Ты философ.

— Я суккуб, — он поправил. — Мы живём долго. Успеваем подумать.

Я засмеялась. Он улыбнулся.

— Ты смеёшься, — сказал он.

— Ты улыбаешься.

— Это от счастья, — он посмотрел на меня. — Ты сделала меня счастливым.

— Я?

— Ты, — он сжал мои пальцы. — Все вы. Твоя вера. Твоя любовь. Твоё безумие.

— Безумие?

— Ты могла меня бросить, — он покачал головой. — Но ты вернула. Ты рисковала собой. Ради кого? Ради суккуба, который врёт всегда.

— Ты не всегда врёшь.

— Почти всегда, — он усмехнулся. — Но тебе — не вру.

— Почему?

— Потому что ты видишь правду, — он провёл пальцем по моей губе. — Даже когда я молчу.

Я взяла его за руку. Прижалась щекой к его ладони.

— Аш'Тарос, — сказала я.

— М?

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — он поцеловал меня в губы. — Я тебя тоже.

— Знаю.

— Повторю, — он обнял меня. — Каждый день. Каждую ночь. Каждый раз, когда ты будешь рядом.

— А если я буду не рядом?

— Тогда я буду ждать, — он усмехнулся. — Суккубы умеют ждать.

— Я думала, суккубы умеют брать.

— Я умею всё, когда дело касается тебя, — он посмотрел на меня. — И ждать — в том числе.

Я закрыла глаза. Тьма внутри пульсировала. Спокойно. Тепло. Но я чувствовала — она не спит. Она ждёт.

— Аш'Тарос, — прошептала я.

— М?

— Что-то будет.

— Знаю, — он прижал меня к себе. — Но не сегодня.

— А когда?

— Не знаю, — он поцеловал меня в макушку. — Но мы справимся.

— Все?

— Все, — он усмехнулся. — Ты, я, Кассиан, Рейго, Микаэль. Мы — одна стая.

— Дракон, демон, вампир и суккуб?

— И человек, — он поправил. — Ты — человек. Самая сильная из нас.

Я улыбнулась. Прижалась к его груди. Слушала, как бьётся его сердце — редко, но ровно.

— Спи, — сказал он.

— Не хочу.

— Отдыхай, — он погладил меня по спине. — Завтра будет новый день.

— А послезавтра?

— Послезавтра — тоже, — он усмехнулся. — Мы никуда не спешим.

— А если я исчезну?

Он замер.

— Не исчезай, — сказал он. — Пожалуйста.

— Это не от меня зависит.

— Тогда я найду, — он сжал меня в объятиях. — В любом мире. В любой тени. Я найду.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он поцеловал меня в макушку. — Суккубы не дают обещаний. Но я даю.

— Тобой?

— Тобой, — повторил он.

Я закрыла глаза.

Тьма внутри пульсировала.

«Скоро», — показалось мне. Или не показалось.

Я улыбнулась.

— Я буду ждать, — прошептала я. — Если что — буду.

— Я не дам тебе ждать, — сказал он. — Я приду.

— Договорились.

Мы сидели молча. Луна светила в окно. Ветер играл с занавесками.

За окном занимался рассвет.

Последний рассвет перед бурей.