ГЛАВА 45. Свои

После разговора с ректором я пошла к Тиму.

Он сидел в своей комнате. Зашивал штаны. Увидел меня — отложил иголку, улыбнулся. Плечо уже зажило, повязку сняли, только бледный шрам остался на память.

— Жива, — сказал он. Не спросил — констатировал.

— А ты сомневался?

— Каждую минуту, — он откинулся на спинку стула. — Ты последнее время пропадаешь. То с одним, то с другим. То с ректором. Я уже забыл, как ты выглядишь при дневном свете.

— Я выгляжу так же, как и при ночном.

— Нет, — он покачал головой. — При дневном ты кажешься меньше. И уставшей.

— Спасибо, Тим. Ты мастер комплиментов.

— А ты мастер пропадать, — он усмехнулся. — Я слышал, ты вернула ректора из тени.

— Призраки шепчутся?

— У них нет других развлечений, — он пожал плечами. — Им же нельзя в карты играть. Руки не держат.

— А ты с ними играешь?

— Пытаюсь, — он вздохнул. — Они жульничают. Сквозь стол смотрят.

Я не сдержала улыбку. Он заметил, усмехнулся.

— Вот так. Я тебя рассмешил. А ты последние дни вообще не улыбалась.

— Откуда ты знаешь?

— Призраки шептали, — он сделал загадочное лицо. — Ладно, не призраки. Я сам смотрел. Ты ходила по коридорам, смотрела в пол. Будто что-то искала.

— Искала, — я села на край его кровати. — Ответы.

— Нашла?

— Не все, — я посмотрела в окно. — Тень внутри меня не спит. Она ждет. Я чувствую.

— Чего ждет?

— Не знаю, — я покачала головой. — Но когда-нибудь она вырвется. И мне придется уйти.

— Куда?

— Не знаю, — я посмотрела на него. — Далеко. Чтобы не навредить вам.

Он замолчал. Положил шитье на стол. Повернулся ко мне всем телом.

— Элиана, — сказал он. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— Ты хочешь сказать, что однажды проснешься и уйдешь? Без предупреждения? Без прощания?

— Может быть.

— Это не «может быть», — он покачал головой. — Это «будет». Я тебя знаю. Если ты решила — ты сделаешь.

— Ты меня знаешь лучше, чем я сама?

— Я смотрел, — он усмехнулся. — Ты мыла полы, когда все спали. Ты дралась с демоном, когда он был в два раза больше тебя. Ты не сдавалась. Никогда. Если ты решишь уйти — ты уйдешь.

— И ты меня не остановишь?

— Не смогу, — он вздохнул. — Но я буду ждать.

— Зачем?

— Ты — моя подруга, — он посмотрел мне в глаза. — Единственная в этой академии, которая не считает меня трусом.

— Ты не трус.

— Знаю, — он усмехнулся. — Я просто осторожный. Это разные вещи.

— Тим, — я взяла его за руку. — Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть, — я сжала его пальцы. — За то, что не боишься меня.

— Я боюсь, — он честно ответил. — Но не тебя. За тебя.

— Не надо.

— Надо, — он покачал головой. — Кто-то же должен.

Мы помолчали. Я смотрела в окно, он — на меня.

— Тим, — сказала я.

— М?

— Если я исчезну... ты найдешь меня?

— Не знаю, — он подумал. — Но я попрошу призраков. Они везде. Может, увидят.

— А если не увидят?

— Тогда попрошу Лириэль, — он усмехнулся. — Она умеет находить тех, кто прячется.

— С чего ты взял?

— Она нашла меня, когда я спрятался в подвале от преподавателей, — он усмехнулся. — И сдала. Но это не важно. Главное — нашла.

— Ты ее не боишься?

— Боюсь, — он вздохнул. — Но она изменилась. После карцера стала тише. Реже бросается зельями.

— Может, она просто притворяется?

— Может, — он пожал плечами. — Но я бы на ее месте притворялся. Чтобы выпустили.

— Ты циник.

— Я реалист, — он улыбнулся. — Иди уже. Тебя, наверное, ждут.

— Кто?

— Твои красавчики, — он махнул рукой. — И ректор. Он, между прочим, приходил. Спрашивал, как я.

— Ректор? Спрашивал?

— Удивилась? — он усмехнулся. — Я тоже. Мы пили чай. Он сказал, что я — твой друг, а значит, и его.

— И что ты ответил?

— Сказал, что чай не очень, — он улыбнулся. — Он обиделся.

— Ты врешь.

— Немного, — он усмехнулся. — Он не обиделся. Сказал, что в следующий раз купит нормальный.

Я засмеялась. Он улыбнулся.

— Ты смеешься, — сказал он.

— Ты шутишь.

— Это моя защита, — он пожал плечами. — Если не шутить — можно заплакать.

— Плакать полезно.

— Я поплачу, когда ты уйдешь, — он посмотрел на меня. — А пока — держись.

— Держусь, — я встала. — Спасибо, Тим.

— Не за что, — он взял иголку. — Иди. Не заставляй ректора волноваться.

— Он не волнуется.

— Волнуется, — Тим усмехнулся. — Я видел, как он смотрел на дверь, когда мы пили чай.

— И как?

— Как кот на мышь, — он улыбнулся. — Которую боятся спугнуть.

После Тима я пошла к Лириэль.

Она сидела в карцере. Белые стены, железная кровать, маленькое окно под потолком. Она выглядела уставшей, но не сломленной. Волосы стянуты в хвост, лицо бледное, глаза спокойные.

— Ты пришла, — сказала она. Не спросила — констатировала.

— Могла бы и не приходить, — я села на табурет напротив.

— Но пришла, — она подняла голову. — Значит, что-то нужно.

— Мне нужно не что-то, а кто-то, — я посмотрела на нее. — Ты.

— Я? — она удивилась. — Зачем?

— Ты умеешь находить тех, кто прячется, — я сказала это прямо. — Тим рассказал.

— Тим много болтает, — она усмехнулась.

— Но он не врет, — я посмотрела ей в глаза. — Ты нашла его в подвале, когда он прятался.

— И сдала, — она пожал плечами. — Не самый лучший пример.

— Но ты нашла, — я повторила. — Мне нужно, чтобы ты нашла меня. Если я исчезну.

Она замерла.

— Ты собралась исчезать?

— Не собралась, — я покачала головой. — Но тень внутри меня не спит. Она ждет. Когда-нибудь она вырвется. И мне придется уйти.

— Куда?

— Не знаю, — я вздохнула. — Но я хочу, чтобы меня нашли.

— Твои красавчики найдут, — она усмехнулась. — Они же тебя везде чуют.

— Их может не быть рядом, — я посмотрела на нее. — А ты — можешь.

— Я — узница карцера, — она развела руками. — Какая из меня ищейка?

— Завтра тебя выпускают.

— Откуда ты знаешь?

— Я попросила ректора, — я сказала это спокойно. — Он согласился.

Она замолчала. Смотрела на меня. Долго.

— Зачем? — спросила она наконец. — Зачем тебе это?

— Потому что ты нужна, — я сказала честно. — Не только как ищейка. Как... — я запнулась, — как человек, который может измениться.

— Ты мне доверяешь?

— Пока нет, — я покачала головой. — Но хочу научиться.

— С чего вдруг?

— С того, что ты дала мне зеркало теней, — я посмотрела ей в глаза. — Без тебя я бы не вернула ректора.

— Я хотела свободы.

— Ты ее получила, — я кивнула. — Но ты могла потребовать больше. Зелья там. Артефакты. Ты потребовала свободу. Это дорогого стоит.

Она усмехнулась. Грустно.

— Ты наивная, — сказала она. — Я могу обмануть.

— Можешь, — я согласилась. — Но не обманешь.

— Почему ты так уверена?

— Потому что ты сдала Тима в подвале, — я улыбнулась. — Если бы ты хотела быть злодейкой, ты бы его убила. Ты не убила.

— Я пожалела?

— Ты не захотела марать руки, — я пожала плечами. — Это не жалость. Это расчет. Студенты не пропадают просто так. Это расследуют.

— Ты мыслишь как злодейка, — усмехнулась она.

— Я просто много мыла полы, — я улыбнулась. — И слушала разговоры.

Мы замолчали. Я смотрела на нее. Она смотрела в пол.

— Лириэль, — сказала я.

— Что?

— Ты станешь моим другом?

Она подняла голову. Удивилась.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — я кивнула.

— Я стреляла в Тима, — она посмотрела на меня. — Из-за меня он чуть не умер.

— Было дело, — я согласилась. — Но ты была под контролем дяди.

— Это не оправдание.

— Это объяснение, — я поправила. — Оправдываться будешь перед собой. Я тебя уже простила.

— С чего вдруг?

— С того, что ты дала мне зеркало, — я повторила. — С того, что ты сидишь здесь и не сходишь с ума. С того, что ты — единственная эльфийка, которая говорит с призраками.

— Они сами со мной говорят, — она усмехнулась. — Я не выбирала.

— Тем лучше, — я встала. — Завтра выходишь. Будем дружить.

— Дружить? — она подняла бровь. — Это обязательно?

— Нет, — я покачала головой. — Но я хочу.

— Ты странная, — она посмотрела на меня. — Тебя боятся. Тобой восхищаются. Тебя ненавидят. А ты хочешь дружить с той, кто чуть не убила твоего друга.

— А что мне терять? — я пожала плечами. — Тень во мне все равно убьет меня раньше, чем ты.

Она замерла.

— Это не смешно, — сказала она.

— Я и не смеюсь, — я посмотрела на нее. — Поэтому давай — будем дружить. Пока я еще здесь.

Она молчала. Долго. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Будем.

— Договорились, — я улыбнулась. — Увидимся завтра.

— Увидимся, — она усмехнулась. — Если не сбежишь.

— Не сбегу, — я махнула рукой. — Сегодня — точно.

Я вышла из карцера.

В коридоре было темно. Только факелы мерцали на стенах. Я пошла в свою комнату.

— Ты была у Лириэль, — раздался голос за спиной.

Кассиан. С яблоком. Грызет. Хрустит.

— Ты следишь за мной? — спросила я, не оборачиваясь.

— Охраняю, — он подошел. — Это разные вещи.

— И часто ты охраняешь?

— Всегда, — он встал рядом, откусил еще кусок. — Особенно когда ты идешь к эльфийке, которая чуть не убила Тима.

— Она уже не стреляет.

— Пока, — он усмехнулся. — А ты ей веришь?

— А ты? — я повернулась к ним.

— Я верю тебе, — он посмотрел на меня. — Если ты сказала, что она больше не враг — значит, так.

— А если я ошибусь?

— Тогда я ее убью, — он сказал это буднично, как о погоде. — Вопросов не задавая.

— Ты не убийца.

— Для тебя — стану, — он взял меня за руку. — Любым. Кем скажешь.

— Не надо, — я покачала головой. — Просто будь рядом.

— Это я умею, — он усмехнулся. — Идем. Ужин стынет.

— А ректор ждет?

— Он всегда ждет, — Кассиан усмехнулся. — Но я его опередил.

— Ты ревнуешь?

— Немного, — он сжал мои пальцы. — Но я учусь делить.

— Успешно?

— Пока да, — он улыбнулся. — Но если он будет смотреть на тебя голодными глазами, я ему яблоко в лоб запущу.

— Он поймает.

— Я сильнее, — Кассиан усмехнулся. — Идем.

Мы пошли в столовую. Рука в руке. Я чувствовала его тепло — горячее, живое, настоящее.

— Кассиан, — сказала я.

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть, — я посмотрела на него. — За то, что не боишься меня.

— Я боюсь, — он честно ответил. — Но не тебя. За тебя.

— Не надо.

— Надо, — он остановился. — Кто-то же должен.

Мы пошли дальше. Тьма внутри пульсировала. Спокойно. Тепло.

«Скоро», — показалось мне. Или не показалось.

Я улыбнулась.

— Скоро, — прошептала я.

— Что? — спросил Кассиан.

— Ничего, — я посмотрела на него. — Идем.