ГЛАВА 6. Слава, кинжал и дракон, который не умеет проигрывать

Я стояла на опушке Безымянного леса, смотрела на вторую букву «И», которая горела на моей груди, и думала: «Это конец. Я схожу с ума. Медальон выжигает на мне послания, а я всё ещё не знаю, что значит эта дурацкая буква».

— Идиотка, — прошептала я. — Истинная. Изгой. Их там много на «И».

Медальон остыл. Буква исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя только лёгкое покраснение.

Я застегнула ворот — платье было разодрано от ключицы до середины груди. Микаэль постарался. Хорошо хоть не добрался до нижней рубашки, а то пришлось бы возвращаться в академию в одном энтузиазме.

— Элиана!

Я подняла голову.

Из леса выходили другие студенты — грязные, уставшие, но живые. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто сидел на земле и смотрел в одну точку. Лес выпотрошил их. Вытащил наружу всё, что они прятали глубоко внутри.

Ко мне бежал мой сосед — бледный парень, имени которого я так и не запомнила.

— Ты жива! — он схватил меня за плечи. — Ты прошла! Все говорили, что ты не вернёшься, что Микаэль тебя убьёт, что…

— Он не убил, — сказала я. — Как видишь.

— Но ты… — он покосился на мой разодранный ворот. — Что с тобой случилось?

— Деревья. Агрессивные. Попались.

Он не поверил, но промолчал.

В главном зале нас пересчитали. Из двухсот абитуриентов вернулись сто шестьдесят. Сорок остались в лесу навсегда.

Я смотрела на пустые места в строю и чувствовала, как внутри поднимается холодная, липкая тошнота.

«Это академия. Здесь не ставят двойки. Здесь убивают».

Теперь я поняла, что это значит.

Ректор стоял на возвышении, скрестив руки на груди. Его серебряные глаза скользили по лицам выживших. Остановились на мне. Задержались. Слишком долго.

— Вы прошли первое испытание, — сказал он. — Некоторые из вас — с честью. Другие — чудом. Третьи — потому что кто-то другой умер вместо вас.

Тишина.

— Завтра — второе испытание. А сегодня — отдыхайте. Лечитесь. И запомните: лес был самым лёгким.

Он развернулся и ушёл. А я почувствовала, как чей-то взгляд впивается мне в спину.

Я обернулась.

В дальнем конце зала стояла Лириэль. Её идеальное платье было в грязи, волосы растрёпаны, но глаза горели такой ненавистью, что мне стало жарко.

Она медленно провела пальцем по горлу.

«Ты покойник», — без слов сказала она.

Я улыбнулась. Самая фальшивая, самая провокационная улыбка, на которую была способна.

— Удачи, — прошептала я одними губами.

Она побелела от злости.

После обеда меня нашла слава.

Я сидела в столовой, доедала противную кашу из корня забвения (теперь уже без энтузиазма), когда рядом со мной плюхнулась компания.

— Ты та, которая вышла из леса с Микаэлем? — спросила девушка-демоница с короткой стрижкой.

— И которая сломала кристаллы, — добавил эльф с обгоревшим ухом.

— И которая пнула Кассиана между ног, — закончил здоровенный парень с драконьими глазами.

Я положила ложку.

— Допустим. А вы — те, кто подсыпал мне вчера в кашу соль вместо сахара?

Девушка-демоница покраснела.

— Это была не я. Это Ледяные лилии.

— А вы?

— Мы — «Свободные». Те, кто не в фан-клубах.

— Свободные от кого?

— От тупых правил, — сказал эльф. — И от желания убить каждого, кто смотрит на их кумира.

— Здорово, — сказала я. — И что вы хотите?

— Дружить, — ответил дракон. — С тобой интересно. И ты не боишься.

— Я боюсь. Просто у меня лицо дурацкое — не показывает.

Они засмеялись. Я впервые за несколько дней улыбнулась по-настоящему.

После обеда я пошла в свою комнату переодеться. Платье было безнадёжно испорчено — разодрано, перепачкано в лесной грязи, да ещё и в крови (не моей — видимо, Микаэль всё-таки задел кого-то из лесных тварей).

Я стянула его через голову, бросила в угол и полезла в шкаф за новым.

— У тебя красивая спина.

Я замерла.

Голос раздался от двери. Низкий, хрипловатый, с лёгкой усмешкой.

Я медленно повернулась, прижимая к груди снятое платье.

В дверях стоял Рейго.

Дракон.

Тот самый, с янтарными глазами и вечной полуулыбкой. Он был огромным — занимал весь дверной проём. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные чёрные волосы, стянутые в низкий хвост.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ищу тебя.

— Дверь была закрыта.

— Я открыл.

— Это моя комната.

— Я знаю.

Он вошёл. Не спросил разрешения. Просто пересёк комнату в три шага и остановился в полуметре от меня.

Я чувствовала жар его тела — драконы всегда горячие, я читала об этом. Но читать и чувствовать — разные вещи.

— Одевайся, — сказал он, кивнув на шкаф. — Я подожду.

— Повернись.

— Зачем?

— Чтобы я могла одеться без зрителей.

— Я не смотрю.

— Ты смотришь.

— Немного.

Я зарычала — от злости, от неловкости, от того, что мои щёки горели, а сердце колотилось где-то в горле.

— Отвернись, или я закричу.

— Кричи, — он усмехнулся. — Ректор придёт. Увидит тебя в одном белье и меня рядом. Думаешь, он обрадуется?

— При чём здесь ректор?

— При том, что он на тебя смотрит так, будто ты — последний кусок мяса в мире голодных волков. Я дракон, я вижу такие вещи.

Я замерла.

— Он — преподаватель. А я — студентка.

— Ему плевать. Он — суккуб. Для них нет запретов.

Я сжала платье в кулаке.

— Откуда ты знаешь, что он суккуб?

— Все знают, — Рейго пожал плечами. — Только не говорят вслух. Он опасен. Но это не мешает половине студенток мечтать о нём.

— А второй половине?

— Вторая половина мечтает о тебе.

Я не поняла.

— Обо мне?

— О том, как тебя убить, — он сказал это буднично, как о погоде. — Ты — угроза. Ты — человек, который сильнее многих из нас. Ты привлекаешь внимание ректора. Ты вышла из леса живой после схватки с Микаэлем. И ты — единственная, кто посмел ударить Кассиана.

Он шагнул ближе. Я отступила — и упёрлась спиной в стену.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал он тихо. — Я хочу тебя узнать.

— С каких это пор драконы интересуются людьми?

— С тех пор, как этот человек сломал кристаллы всех четырёх стихий.

Он протянул руку и коснулся моего плеча — там, где начиналась ключица. Палец — горячий, почти обжигающий — провёл по коже.

— Ты не человек, — сказал он. — Я чую это. Драконы чувствуют истинную сущность.

— И кто же я?

— Не знаю. Но хочу узнать.

Он взял мою руку и прижал к своей груди.

Под тканью рубашки я почувствовала чешую. Горячую, гладкую, живую.

— Почувствуй дракона, — сказал он.

Я замерла. Его сердце билось под моей ладонью — редко, мощно, как барабан.

— Я чувствую, — прошептала я.

— Ты не боишься.

— Нет.

— Это неправильно. Все боятся драконов.

— А я — неправильная.

Он усмехнулся — тепло, почти нежно. И вдруг наклонился и поцеловал меня.

Не спрашивая. Не предупреждая.

Просто — прижался губами к моим.

Его губы были горячими, сухими, чуть шершавыми. Пахло дымом, сосной и чем-то диким — первобытным, животным.

Одна его рука лежала на моей талии, другая — на затылке, не давая отстраниться.

Я не отстранялась.

Я стояла как дура с платьем в руке и позволяла дракону целовать меня.

Потому что это было... хорошо. Страшно. Жарко.

Поцелуй длился вечность. Или секунду — я не знала.

Он отстранился первым. Посмотрел мне в глаза — янтарные зрачки расширены, дыхание сбито.

— Ты моя Истинная, — сказал он. — Я знал с первой минуты.

— Ты ничего не знаешь, — выдохнула я.

— Знаю. Драконы не ошибаются.

— Кассиан сказал то же самое.

Рейго напрягся. Его рука на моей талии сжалась сильнее.

— Кассиан — демон. Ему нельзя верить.

— А тебе можно?

— Можно, — он поцеловал меня в уголок губ — коротко, почти невесомо. — Я не вру. Это не в моей природе.

— Тогда скажи правду: ты пришёл сюда, потому что я тебе интересна? Или потому что я — трофей в вашем дурацком споре?

Он замер.

Я почувствовала это — напряжение в плечах, лёгкую заминку перед ответом.

— Откуда ты знаешь о споре? — спросил он тихо.

— Слухами земля полнится.

— И что ты слышала?

— Что вы трое поспорили, кто первый затащит меня в постель.

Рейго отстранился. Отпустил мою талию. Сделал шаг назад.

— Это было в первый день, — сказал он. — До того, как я узнал тебя.

— А теперь?

— Теперь... я не знаю. Ты не такая, как я думал.

— И какая же?

— Сильная. Живая. Наглая.

— Спасибо за комплименты.

— Это не комплименты, — он покачал головой. — Это факты. Ты — Истинная. Но не потому, что так решили мы. А потому что ты — сама по себе.

Я не знала, что ответить. Платье выпало из рук. Я стояла перед драконом в одной нижней рубашке, босиком, с растрёпанными волосами, и чувствовала себя голой.

Не телом — душой.

— Уходи, — сказала я. — Пожалуйста.

Рейго посмотрел на меня долгим взглядом. Кивнул.

— Я уйду. Но я вернусь. Драконы не отступают.

Он развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась без звука — он даже не хлопнул.

Я сползла по стене на пол. Села, обхватив колени.

— Идиотка, — прошептала я. — Ты позволила дракону себя поцеловать. В своей комнате. В нижней рубашке. И не ударила его.

Я закрыла лицо руками.

— Что со мной не так?

Вечером я сидела в библиотеке. В том самом углу, где вчера меня нашёл ректор.

Сегодня он не приходил.

Вместо него пришла книга.

Она лежала на столе — старая, в кожаном переплёте, с выцветшими буквами на корешке. Я не заказывала её. Никто не приносил. Она просто... появилась.

Я открыла первую страницу.

«Об Истинных и Связях. Полный справочник для тех, кто не хочет умереть от разрыва магического контракта».

Я усмехнулась.

— Иронично.

Я начала читать.

И чем дальше читала, тем холоднее становилось внутри.

Истинная — не просто «та, кому суждено». Истинная — это сосуд. В неё можно заключить магическую связь с одним, двумя, тремя или даже четырьмя существами.

Если Истинная выбирает одного — остальные умирают.

Если Истинная не выбирает никого — умирает она сама.

Единственный способ выжить всем — ритуал «Тройная связь». Но он запрещён уже тысячу лет, потому что в процессе Истинная теряет рассудок.

Я закрыла книгу.

Руки дрожали.

— То есть, — прошептала я в пустоту, — если я выберу одного — умрут двое. Если не выберу никого — умру я. А если попробую спасти всех — сойду с ума.

Я посмотрела на медальон. Он был холодным.

— Спасибо, мама, — сказала я. — Хороший подарок на восемнадцатилетие.

Ночью мне приснился ректор.

Он стоял в Зале Теней — том самом, куда меня ещё не пускали. В чёрной мантии, с распущенными волосами.

— Элиана, — сказал он. — Ты прочитала книгу.

— Это ты её подложил.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы ты знала правду. У тебя будет выбор.

— Какой?

— Ты можешь уйти. Прямо сейчас. Я открою портал в любой уголок мира. Ты будешь жить обычной жизнью. Без магии. Без споров. Без ритуалов.

— А что будет с вами?

— Мы умрём. Все четверо.

Я проснулась с криком.

Я сидела в темноте, прижимая ладонь к медальону.

На груди загорелось новое слово.

«Связь».

«Добро пожаловать в академию, Элиана, — подумала я. — Здесь ты узнала, что если выберешь — убьёшь. Если не выберешь — умрёшь сама. А если попробуешь спасти всех — сойдёшь с ума».

Я закрыла глаза.

— Отличный выбор, — прошептала я. — Просто отличный.