ГЛАВА 7. Огненные яблоки, драконья гордость и демон, который не умеет проигрывать

Утро после третьей буквы «И» началось с того, что я проснулась в луже собственного пота.

Ночью мне снились кошмары — ректор с серебряными слезами, дракон, который сжимал меня в объятиях так, что трещали рёбра, и вампир, стоящий над моей могилой.

Я села на топчане, провела рукой по лицу. Медальон был холодным. На груди — ни следа от вчерашней буквы.

— Исчезла, — прошептала я. — Как и прошлые. Интересно, сколько их ещё будет? Может, соберу весь алфавит и выиграю приз?

За стенкой всхлипнул сосед.

— Ты чего? — спросила я.

— Сегодня второе испытание, — пропищал он. — Командная битва. Меня определили в группу к Ледяным лилиям. Они сказали, что если я не прикрою их от ударов, они сделают из меня ёршик для унитаза.

— У нас и так есть ёршик, — сказала я. — Я им вчера пол мыла.

— Это не смешно.

— А я и не смеюсь. Я предлагаю тебе сдаться.

— Куда?

— В мою команду. Если у меня будет команда.

— А у тебя нет?

— Пока нет. Но я найду.

Сосед высунул нос из-за косяка. Глаза красные, нос распухший.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Ты умеешь держать меч?

— Нет.

— А создавать магический щит?

— Тоже нет.

— А бегать?

— Это да, — он оживился. — Я быстро бегаю. В школе всегда побеждал в кроссе.

— Отлично, — сказала я. — Будешь нашей тактической эвакуацией.

— Кем?

— Будешь убегать, когда всё пойдёт не по плану.

Он подумал.

— А если всё пойдёт по плану?

— Тогда убегать не придётся. Но сомневаюсь, что у нас вообще есть план.

Он всё-таки перешёл в мою команду. Звали его, кстати, Тим. Обычное человеческое имя. Я запомнила его только сейчас, на пятый день.

— Тим, — сказала я. — Ты — мой первый и, возможно, последний друг в этой академии. Держись рядом и не умирай.

— Постараюсь, — пискнул он.

Второе испытание проходило на арене.

Огромной, круглой, с трибунами на тысячу мест. В центре — песок, перемешанный с пеплом. Вокруг — магический купол, который должен был сдерживать заклинания.

— Командная битва, — объявил орк с топором. — Четыре команды. Четыре стихии. Побеждает та, чей капитан захватит флаг противника.

Он раздал повязки: красные — огонь, синие — вода, зелёные — земля, жёлтые — воздух.

Моей команде достались жёлтые.

— Воздух, — сказала я, вертя повязку в руках. — Это хорошо или плохо?

— Воздух — самая слабая стихия, — прошептал Тим. — Нас убьют первыми.

— Оптимист, — вздохнула я.

— Реалист.

Я оглядела арену. Команда огня — демоны во главе с... Кассианом. Он стоял в центре своих бойцов, ухмылялся и смотрел прямо на меня.

— Привет, человечка! — крикнул он через всю арену. — Хочешь, я буду с тобой помягче?

— Хочу, чтобы ты подавился своим огнём! — крикнула я в ответ.

Он рассмеялся. Его команда заржала.

Команда воды — вампиры во главе с Микаэлем. Он стоял в тени, сложив руки на груди, и смотрел на меня без всякого выражения. Ни улыбки, ни злости. Просто — холод.

Команда земли — драконы во главе с Рейго. Он был огромным даже в человеческой форме. Повязка на лбу, кожаная куртка, распахнутая на груди. Он перехватил мой взгляд и коротко кивнул.

Я кивнула в ответ.

— Ты знакома с драконом? — спросил Тим, округлив глаза.

— Шапочно, — сказала я. — Он заходил вчера в мою комнату.

— Зачем?

— Поцеловать.

Тим закашлялся.

— Ты... ты... он... вы...

— Мы ничего. Просто поцелуй. Не драмматизируй.

Он выглядел так, будто его ударили по голове.

Битва началась без предупреждения.

Вспышка — и песок под ногами взметнулся вверх. Кто-то запустил заклинание, кто-то закричал, кто-то упал.

— В укрытие! — заорала я, хватая Тима за руку.

Мы побежали к краю арены, где стояли каменные блоки. За ними можно было спрятаться.

— Какой у нас план? — спросил Тим, дрожа.

— Выжить.

— Это не план.

— А что ты хотел? Стратегию на пять страниц?

Из-за блока вылетел огненный шар. Я пригнулась. Шар врезался в стену в метре от моей головы.

— Кассиан! — заорала я. — Ты мог меня поджечь!

— А я и хотел! — донеслось откуда-то сверху.

Я подняла голову. Кассиан парил в воздухе — его демонические крылья расправились, чёрные, с перепонками, огромные. В руках — два огненных меча.

— У него крылья?! — пискнул Тим.

— У демонов бывают крылья, — сказала я. — Ты что, не читал справочник?

— Я не читал ничего, кроме меню в столовой!

Кассиан спикировал вниз, приземлился в трёх метрах от нас и направил один меч на меня.

— Сдавайся, человечка. Я буду нежен.

— Обойдёшься, — сказала я и пнула его песком в лицо.

Он закашлялся, моргнул — и я метнулась в сторону, таща Тима за собой.

— Беги! Беги, я сказала!

Мы бежали. Кассиан — за нами. Его команда — за ним. Арена превратилась в ад: сверкали молнии, свистели водяные копья, земля уходила из-под ног.

Я споткнулась. Упала. Песок — в рот, в глаза, в нос.

— Элиана! — крикнул Тим.

Я подняла голову. Надо мной нависал Кассиан. Огненный меч в миллиметре от моего горла.

— Попалась, — прошептал он.

И вдруг его отбросило в сторону.

Я не поняла, что произошло. Просто — вспышка, грохот, и Кассиан лежит на песке в десяти метрах от меня.

Рядом приземлился Рейго.

В своей драконьей форме.

Огромный, чёрный, с золотыми глазами и чешуёй, которая переливалась на солнце. Он заслонил меня собой и зарычал на Кассиана.

— Она моя, — прорычал дракон.

— Я ничья! — заорала я из-за его спины. — И вообще, я сама за себя!

Дракон обернулся. Его огромная морда нависла надо мной.

— Молчи, — сказал он человеческим голосом. — Дай разобраться.

— Не буду я молчать! Ты влез не в своё дело!

— Твоё дело — моё дело. Ты — моя Истинная.

— Я тебе не Истинная! Я вообще никому не Истинная! Я — Элиана, бывшая уборщица, а теперь студентка, которую хотят убить все, включая тебя!

Рейго моргнул. Его драконьи глаза сузились.

— Я не хочу тебя убивать.

— Тогда отойди и дай мне самой справиться!

— Ты умрёшь.

— А ты не каркай!

Из-за спины Кассиана донёсся смех.

— Дракон, — сказал демон, поднимаясь на ноги, — она тебя не боится. И меня не боится. И ректора не боится. И вампира. И даже Лириэль. Ты думаешь, она испугается твоей чешуи?

Рейго зарычал громче.

— Я сказал — она моя.

— А я говорю — она ничья, — Кассиан сплюнул песок. — Пока сама не выберет.

— Выберет меня.

— С чего ты взял?

— С того, что я сильнее.

— Сила не главное, — усмехнулся Кассиан. — Главное — страсть.

Они смотрели друг на друга. Дракон и демон. На арене, где вокруг кипела битва, а они стояли и сверлили друг друга взглядами.

— Мальчики, — сказала я, вставая и отряхиваясь. — Вы забыли кое-что.

Они обернулись.

— У нас испытание. И если вы сейчас не начнёте воевать, ваши команды проиграют.

— Плевать, — сказали они хором.

— А мне не плевать. Я хочу выиграть.

— Зачем? — спросил Рейго.

— Чтобы доказать, что я не просто трофей в вашем дурацком споре.

Я развернулась и побежала. К флагу. К центру арены. К месту, где дрались все четыре команды одновременно.

— Элиана! — крикнул Тим.

— Не отставай! — крикнула я.

Флаг был зелёным — команды земли.

Он висел на высоком шесте в центре арены. Вокруг него кипела битва: вампиры сражались с демонами, демоны — с драконами, драконы — с эльфами.

Я прорвалась сквозь толпу. Меня никто не трогал — все были заняты друг другом.

«Странно, — подумала я. — Слишком легко».

Я протянула руку к флагу.

И в этот момент земля под ногами разверзлась.

Я провалилась в яму. Глубокую, тёмную, с острыми кольями на дне.

— Ловушка, — прошептала я.

Надо мной появилась голова Лириэль.

— Привет, человечка, — сказала она с улыбкой. — Думала, ты самая умная? Флаг охраняется заклинанием. Его может снять только тот, кто владеет стихией земли.

— А я владею всеми, — сказала я.

Она побледнела.

— Не может быть.

Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Представила землю — не как врага, а как друга. Как что-то родное, тёплое, живое.

«Помоги мне», — попросила я мысленно.

Земля отозвалась.

Она подняла меня вверх — мягко, осторожно, будто мать поднимает ребёнка. Я выплыла из ямы, ступила на твёрдую поверхность и протянула руку к флагу.

Зелёный шёлк скользнул в моих пальцах.

— Флаг захвачен! — разнёсся голос орка. — Победитель — команда воздуха!

На арене воцарилась тишина.

Сто шестьдесят студентов смотрели на меня. Человека. Уборщицу. Которая только что украла флаг из-под носа у всех.

— Невозможно, — прошептал кто-то.

— Она жульничает, — крикнула Лириэль.

— Я не жульничаю, — сказала я. — Я просто... исключение.

Кассиан смотрел на меня с восхищением. Рейго — с уважением. Микаэль — с любопытством.

А на трибунах, в тени колонны, стоял ректор. Он смотрел на меня так, будто я — единственный человек во всей вселенной.

Я отвела взгляд.

«Не смотри на него, Элиана. Он опасен. Он суккуб. Он врёт».

Но сердце всё равно пропустило удар.

После битвы я сидела на скамейке и пила воду. Тим сидел рядом и трясся.

— Мы победили, — сказал он. — Мы реально победили.

— Ты в этом сомневался?

— Каждую секунду.

— А зря, — я похлопала его по плечу. — У нас хорошая команда.

— Команда? — он оглянулся. — Ты про нас двоих?

— Мы — ядро. Остальные — массовка.

— У нас нет остальных.

— Будет.

Ко мне подошёл Кассиан. Без оружия. Без ухмылки. Серьёзный, сосредоточенный.

— Элиана, — сказал он. — Я хотел извиниться.

— За что?

— За то, что кидался в тебя огненными шарами. За то, что спорил с драконом. За то, что... вёл себя как идиот.

— Ты всегда ведёшь себя как идиот, — сказала я. — Это твоя природа.

— Да, — он сел рядом. — Но с тобой я хочу быть другим.

— Каким?

— Лучше.

Я посмотрела на него. Вблизи он был красивым — острые скулы, чёрные волосы, красные глаза, которые смотрели честнее, чем хотелось бы.

— Кассиан, — сказала я. — Ты мне нравишься. Как человек.

— Я демон.

— Как существо. Но я не верю тебе.

— Почему?

— Потому что ты участвуешь в споре. Потому что ты целовался с той эльфийкой в коридоре. Потому что ты — это ты.

Он замер.

— Какой эльфийкой?

— Вчера вечером. В коридоре. Я видела.

Он молчал несколько секунд. Потом расхохотался.

— Это была не я, — сказал он, вытирая слёзы. — Это был мой брат. У нас одинаковые рога. Все путают.

Я опешила.

— Брат?

— Близнец. Он учится на втором курсе. Вечно целуется с кем попало.

— И ты не подумал меня предупредить?

— А ты не спросила.

Я ударила его по плечу. Он рассмеялся ещё громче.

— Ты ревновала, — сказал он.

— Ничего подобного.

— Ревновала.

— Заткнись.

— Ты ревновала к моему брату!

— Кассиан, я тебя убью.

— Попробуй, — он встал, протянул мне руку. — Пойдём, отпразднуем победу. Я угощаю.

— Чем?

— Огненным яблоком.

— Это опасно?

— Смертельно, — он улыбнулся. — Но очень вкусно.

Я взяла его за руку.

— Если я умру, я вернусь и прибью тебя.

— Договорились.

Мы пошли через арену. Тим бежал сзади и что-то радостно пищал.

— Ты только что взяла за руку демона, — сказал он.

— Я в курсе.

— Это опасно.

— Я в курсе.

— Ты... ты ненормальная.

— Тим, — я обернулась. — Заткнись и радуйся. Мы победили.

Он заткнулся и улыбнулся.

Вечером мы сидели на крыше академии. Кассиан, Тим и я.

Огненные яблоки оказались фруктами, которые горели синим пламенем. Внутри — сладкие, сочные, с лёгким привкусом корицы.

— Вкусно, — сказала я, обжигая пальцы.

— Ты ешь их неправильно, — Кассиан взял мою руку и подул на обожжённые пальцы. Его дыхание было прохладным, странным для демона.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что.

Он не отпускал мою руку. Я не выдёргивала.

Тим сидел в двух метрах и делал вид, что смотрит на звёзды.

— Ты знаешь, что ректор наблюдает за нами? — спросил Кассиан.

— Он всегда наблюдает.

— За тобой — особенно.

— Может, я ему просто нравлюсь.

— Нравишься? — Кассиан усмехнулся. — Он суккуб, Элиана. Для них «нравиться» — это как для людей «дышать».

Я отдернула руку.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, будь осторожна. Он не такой, как мы. Он старше. Опаснее. И он ничего не делает просто так.

— А ты?

— Я тоже ничего не делаю просто так, — он посмотрел на меня. — Но я хотя бы не скрываю, чего хочу.

— И чего ты хочешь?

— Тебя.

Он сказал это просто. Без пафоса. Без игры. Просто — факт.

Я не знала, что ответить.

— Ты сказала, что я тебе нравлюсь, — продолжил он. — Как существо. Это уже что-то.

— Это не любовь.

— А я и не прошу любви. Пока. Я прошу... шанс.

Я посмотрела на него. На его красные глаза, на чёрные волосы, на рога, которые светились в лунном свете.

— Демоны не умеют любить, — сказала я тихо.

— Это ложь. Демоны умеют. Просто мы любим больно, страстно, до смерти. Мы не умеем любить спокойно.

— А я умею?

— Не знаю, — он улыбнулся. — Но хочу узнать.

Я молчала.

Внизу, у входа в академию, зажглись факелы. Чья-то тень скользнула по стене.

Я почувствовала, что за нами наблюдают. Не ректор — кто-то другой.

— Нам пора, — сказала я, вставая.

— Элиана, — Кассиан поймал меня за руку. — Обещай, что не уйдёшь в другую команду.

— У меня нет команды. Есть только я и Тим.

— Теперь и я, — он сжал мои пальцы. — Если ты не против.

Я посмотрела на Тима. Он кивнул.

— Ладно, — сказала я. — Но если ты нас предашь, я лично сделаю из твоих рогов вешалку для швабры.

— Идёт, — рассмеялся Кассиан.

Мы спустились вниз. Тим шёл впереди, болтал о чём-то своём. Кассиан шёл рядом, почти касаясь плечом.

Я чувствовала его тепло — даже через одежду, даже через холодный вечерний воздух.

«Осторожно, Элиана, — сказала я себе. — Ты влюбляешься в демона. Это глупо. Это опасно. Это…»

Я не договорила.

Потому что впереди, в тени колонны, стоял ректор.

Он смотрел на Кассиана. Потом на меня. Потом на наши руки — почти соприкасающиеся, но не вместе.

— Поздняя прогулка, — сказал он тихо.

— Отмечали победу, — ответила я.

— Уже поздно. Студентам пора в комнаты.

— Мы идём.

— Иди, — он посмотрел на Кассиана. — Один.

Кассиан напрягся. Его глаза вспыхнули красным.

— Я провожу её до комнаты.

— В этом нет необходимости.

— Я сам решаю, что необходимо.

Они смотрели друг на друга. Демон и суккуб. Молодость и древность. Страсть и холод.

— Кассиан, — сказала я тихо. — Иди. Я сама.

Он не двинулся с места.

— Кассиан, — повторила я. — Пожалуйста.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнула боль — быстрая, острая, как удар кинжала.

— Хорошо, — сказал он. — Но если он…

— Он ничего не сделает, — я перебила его. — Он — ректор.

— Именно поэтому, — прошептал Кассиан и ушёл.

Тим убежал ещё раньше — растворился в темноте, только пятки сверкнули.

Мы остались вдвоём. Я и ректор.

— Зачем вы это сделали? — спросила я.

— Что именно?

— Прогнали его.

— Он тебе не пара.

— А вы — пара?

Он замолчал. Его серебряные глаза блестели в темноте.

— Нет, — сказал он наконец. — Я тоже не пара. Но я хотя бы не буду делать тебе больно.

— Лжёте, — сказала я. — Вы уже делаете.

— Чем?

— Тем, что смотрите. Тем, что не смотрите. Тем, что… — я запнулась. — Тем, что вы есть.

Он шагнул ко мне. Я не отступила.

— Элиана, — сказал он очень тихо. — У тебя на груди три буквы «И». Это не случайно.

— Откуда вы знаете?

— Я знаю всё, что происходит в академии. Особенно с тобой.

— Вы следите за мной?

— Защищаю.

— От кого?

— От тебя самой.

Он протянул руку и коснулся моего медальона. Холодные пальцы легли на горячий металл.

— Этот медальон — ключ. Он откроет твою память, когда ты будешь готова. Не раньше.

— А когда я буду готова?

— Когда перестанешь бояться.

— Я не боюсь.

— Боишься, — он убрал руку. — Боишься узнать, кто ты на самом деле. Боишься своего дара. Боишься меня.

— Вас — нет, — соврала я.

Он улыбнулся. Ледяной, горькой улыбкой.

— Иди спать, Элиана. Завтра будет новый день. И новые испытания.

Он развернулся и ушёл.

Я осталась стоять в коридоре, прижимая ладонь к медальону.

«Три буквы «И», — подумала я. — Истинная. Трижды. Что это значит?»

Медальон нагрелся.

— Не сейчас, — прошептала я. — Я не готова.

Он остыл.

Я пошла в свою комнату, считая шаги.

Один. Два. Три.

В голове крутились обрывки: Кассиан, который держит меня за руку. Рейго, который прижимает мою ладонь к своей груди. Микаэль, который цедит сквозь зубы «я твой должник». Ректор, который смотрит так, будто я — его единственный шанс на спасение.

— Четыре мужчины, — прошептала я. — Четыре буквы «И»? Или три?

Я вошла в комнату. Закрыла дверь. Прислонилась к ней лбом.

Медальон был холодным.

— Спокойной ночи, Элиана, — сказала я себе. — Завтра ты, возможно, умрёшь. Но сегодня — ты выиграла.

Я легла на топчан, накрылась одеялом и закрыла глаза.

За стенкой кто-то храпел. Где-то вдалеке выла сирена. Над академией кружили летучие мыши.

«Добро пожаловать в академию, — подумала я перед сном. — Здесь выживают сильнейшие. И самые глупые.

Я, кажется, отношусь ко второй категории».