Глава 9

Моей новой гостьей стала весьма невоспитанная леди. Для начала она поколотила в дверь, причем, судя по звуку, сделала это ногой. После, распахнув створку, возникла на пороге, разъяренная, с растрепанными волосами, в помятой форме и с висящей на одинокой ниточке пуговкой.

– Ты! – начала эта теневая магичка, – ты, торгашка вшивая!

– Ого, какая экспрессия, – даже слегка восхитилась я.

И поднеся переговорное зеркальце к лицу, приказала:

– Господин Аксель, на указанную леди так же подайтезаявление о возмещении морального ущерба, все же ее эпитет был весьма оскорбителен.

«Слушаюсь, леди Вэлари» – прозвучало в ответ.

У леди чуть ли не пар из ушей пошел.

– Да, тыыыыыы! – возопила она.

Но дальнейших оскорблений не последовало.

Девица подышала, успокаиваясь, затем тяжело ступая прошла к моему столу, диким взглядом посмотрела на сидящего неподалеку одетого лишь в банный халат лорда Лассаля, который изучал подготовленный для него договор, и прошипела:

– Что это? – на стол полетели судебные квитанции.

Я подчеркнуто спокойно взяла листки и зачитала этой необразованной дуре:

– Попытка нанесения легких телесных повреждений – два золотых. Попытка нанесения тяжелых телесных повреждений – пять золотых. Покушение на жизнь сотрудника торгового дома «Вэлари» – судебный запрет на приближение, штраф двадцать золотых..

– Хватит читать! Я и сама читать умею! – завизжала она так, что я поморщилась.

И уши жалко стало.

– Правда умеешь? – спокойно поинтересовалась я, когда визг стих. – Почему же тогда не прочла?

Девица, чье имя я пока не удосужилась узнать (хотя ее манеры вопили о северных корнях и полном отсутствии выдержки), буквально задыхалась от ярости. Ее взгляд метался от меня к Грифону, который, несмотря на бледность, старался держать спину ровно.

– Ладно,- устала я что-то за это утро, – объясню как есть. Раз бумаги уже у вас на руках, значит, инцидент с моей горничной уже был рассмотрен в первой судебной инстанции. Дана Хильдегард – сотрудник торгового «Вэлари», она находится под защитой закона, торговой гильдии и лично моей семьи. Любая попытка несанкционированная принуждения к обязанностям горничной, служанки или же уборщицы – повод для судебного иска. Любая попытка причинения вреда – мгновенный судебный иск. И да – я в состоянии подвести вас под уголовный срок, у меня для этого имеются и силы, и средства и ресурсы. Вопросы есть?

Задыхаясь, девица несколько секунд смотрела на меня, а затем прошипела:

– Да ты себя защитить не можешь!

Думала задеть? Напрасно.

– Себя не могу, – спокойно согласилась я. – Потому что закон на стороне Рагнаэров. Но все что касается сотрудников торгового дома «Вэлари» – целиком и полностью в моей власти.

Почти зарычав (сырым мясом их тут кормят, что ли?), магичка развернулась к дверии с размаху шибанула в Дану каким-то заклинанием. Заклинание вспыхнуло, не долетев до Даны, блеснул серебряный браслетик, и магия полетела обратно в того, кто ее и создал.

Крики, вопли, вовремя выставленный лордом Лассалем щит, звон очередного судебного уведомления и магианна ринулась прочь, вопя и теряя волосы клоками..

– Это что же за заклинание такое было? – меланхолично спросила я.

– Что-то связанное с красотой, – ответил мой временный телохранитель.

И решительно подписал договор.

– А хорошая реакция у вас, спасибо, лорд Лассаль – поблагодарила я его за выставленный щит.

– Для вас просто Гриф, – он чуть склонил голову. – Приказывайте.

Приказывать было рановато.

Я встала, сходила к чемодану, открыла, достала векселя и серебряный браслет, вернулась к Грифу и протянув, уведомила:

– Ваш аванс, ваш знак принадлежности к торговому дому «Вэлари».

После чего, я окинула взглядом толпу бытовых магинь, которые топтались в коридоре, испуганно и в то же время с робкой надеждой взирая на меня, и произнесла, повысив голос:

– Горничная у меня уже есть, но нужны портные, уборщицы, повара. Контракт сроком на две недели, но защита будет продлена до окончания вами этой проклятой академии.

И штат моей личной прислуги начал стремительно увеличиваться.

Порядок в моих покоях навели, пока я меняла прическу и поправляла платье, а еще неподписавшие контракты, их подписывали.

После я отправила девчонок на учебу, и так все уже поопаздывали хуже некуда, а сама в сопровождении Грифа отправилась получать замечание за опоздание от лорда Штормхейда.

Гриф вел себя как истинный телохранитель – шел и молчал. Я тоже.

– Леди Вэлари, – внезапно подал голос он, – у вас будут какие-нибудь инструкции?

По делу спросил.

– Первое – держи меня в поле зрения, желательно постоянно, если мы вне моих комнат. Второе – будь рядом в моменты, когда приближается мой «жених» – как бы я ни старалась выглядеть сильной и смелой, Ивора Рагнаэра я боюсь до крика.

Я ожидала любых вопросов после этого, но Гриф лишь кратко спросил:

– Почему?

И после этого вопроса я остановилась. Действительно почему?

– Причин на самом деле множество, – произнесла, начиная вспоминать свое детство. Мне было около пяти, когда в Иворе проснулась сила. Случилось это вдали от родовогодворца, мы были вне зоны контроля охранительной магии, наступал вечер, сгущались сумерки, а Ивор.. обезумел.

У меня при воспоминаниях об этом инциденте, мурашки по коже побежали.

Было чудовищно. Мы с Кейосом, двое перепуганных детей, и Ивор, уже в подростковом возрасте отличавшийся и ростом, и силой. А когда тени поглотили его, он и вовсе стал кошмарно огромным. Не знаю, помнил ли события той ночи сам Ивор, но для меня и Кейоса они стали потрясением. Для Кейоса в прямом смысле слова – обезумевший брат сломал ему ногу и нанес такой удар, что мой друг детства получил сотрясение, и все равно до последнего защищал меня. А невменяемый Ивор, натурально ломая кости брату, просил меня не плакать.. Как вспомню, так вздрогну.

– И второй раз мне было уже семь, когда Ивор потребовал, чтобы я проводила время с ним, а не с Кейосом. Я так боялась его, что начинала плакать едва видела, Ивор потребовал прекратить, но как тут прекратишь? В итоге он взбесился, превратил классную комнату в щепки, пробил дыры в стенах, и это все кулаками. А из его носа потекла кровь, алая, как и его глаза.. То еще было зрелище. Когда меня спас дядя Гриэр, я уже даже плакать не могла. Страшный опыт.

– Действительно, – согласился Гриф.- Не волнуйтесь, я буду рядом.

– А о себе ты не волнуешься? – после слов директора, мне было бы интересно услышать ответ.

– Нет, – Гриф поднял руку с серебряным браслетом, – я достаточно силен, чтобы понять, что это на самом деле такое. И если у моего отца осталось лишь громкое имя, то дом «Вэлари» это сила, с которой не спорят.. – улыбнулся мне и добавил, – по крайней мере, в суде.

Я рассмеялась. Первая хорошая шутка за это утро.