Глава 32

Через полчаса мы сидели на террасе одного из кафе на торговой улице академии. Папа оживлённо рассказывал, как мама проедала ему плешь, пока он не согласился отвезти её в Отрай, в академию, какой капризной она стала с началом беременности и как ему приходилось каждое утро мотаться на рынок, чтобы принести матери свежее молоко. Ей, видите ли, во что бы то ли стало требовалось именно свежее и чтобы его приносил именно папа.

Мама вставляла язвительные комментарии, но периодически замирала и будто прислушивалась к тому, что происходит у неё внутри. В такие моменты лицо у неё становилось удивительно спокойным и красивым. Я стеснялась глядеть на неё, но всё равно то и дело ловила себя на том, что смотрю во все глаза.

Интересно, когда она носила меня, у неё было такое же лицо?

 – Ну вот мы и приехали. Пробудем до конца соревнований… или хотя бы до того момента, как ты не вылетишь, – закончил отец.

 – Как же, вылетит она, дождёшься от такой, – с непривычной теплотой сказал Вейс. Он сидел на кресле, вытянув ноги, и рассматривал меня так, будто никогда не видел.

Я тоже обвела глазами родных. Папа, мама, Вейс, Лас… все, кроме мамы, с одинаковыми копнами светлых волос с примесью розовых прядей. Зато у мамы были мои серые глаза. Точнее, у меня мамины. Было странно и удивительно осознавать, что хоть я и вышла из клана, наша связь никуда не делась.

И тут я вспомнила одну очень-очень важную вещь, о которой родители ещё не знали.

 – Пап, мам… – от волнения засосало под ложечкой: как-то они воспримут эту новость? – Хранителя не похитили. Я сама только недавно узнала об этом, но… всё это время он был у меня.

Наградой за смелость стали одновременно отвисающие четыре челюсти.

Потребовалось не меньше получаса, прежде чем родные поверили. Пришлось осторожно, попросив предварительно братьев создать скрывающую завесу, показать меч, рассказать, как я узнала об этом, как научилась работать с ним и маскировать.

И когда ошеломление на лицах моей семьи сменилось ещё полной сомнения, но всё же верой, папа хлопнул меня по плечу:

 – Моя дочь! Говорил тебе, она будет отличным боевиком! – он с торжеством обернулся к матери. – Глянь-ка, аж сам Хранитель признал!

 – А что ты на меня смотришь, я и не сомневалась никогда. Просто все эти ваши мечи, сражения на переднем плане – ну разве это дело для девушки. Это опасно. Естественно, что я беспокоюсь. А так – и вовсе я не удивляюсь, Сатьяна вся в меня.

Я мысленно хмыкнула. Пожалуй, при матери не стоит говорить, что на меня ведётся охота. Особенно сейчас. Потом посоветуюсь с отцом отдельно.

А отец спросил осторожно:

 – Может, в клан вернёшься? Сатьян, возвращайся. Бабушка с дедушкой наказали нам вернуть тебя во что бы то ни стало.

В горле пересохло. Взгляды всех родных сосредоточились на мне, так что я почти физически почувствовала, как важен им мой ответ.

Только я сама не знала, что отвечать.

Да, мне хотелось вернуться – под защиту, под родную крышу, там не страшно, там защитят, обогреют, утешат. И в то же время что-то претило мне так и поступить. Полгода я жила сама себе хозяйкой – сложно уже представить, что нужно подчиняться главе клана. К тому же это сейчас мама размякшая и добрая, а как только я окажусь снова в клане, сразу возьмётся за своё, и прощай мечты о самостоятельности.

Ну и… я должна справиться с этим сама. Вернуться, спрятаться никогда не поздно.

И я, так ничего и не ответив, аккуратно сменила тему.

Я видела, что родные разочаровались, но никто не сказал ни слова упрёка. Вот только последний на сегодня гвоздь в мой гроб ещё не был забит. Буквально минут через десять над ухом раздался знакомый голос:

 – Мечница!

Вздрогнув, я подняла глаза, уже зная, кого увижу. Хагос, надо было упросить братьев оставить скрывающую завесу!

Конечно, рядом с нашим столиком стоял и улыбался во все тридцать два его ар-теранство великолепный Анс Архалла. И, что хуже всего, окинув взглядом сборище, он явно понял, с кем имеет дело. Сразу подал руку моему отцу. Тот растерянно принял. На его лице было написано недоумение.

Анс и бровью не повёл.

 – Рад познакомиться! – сообщил он, крепко тряся отцовскую руку. – Я Анс Архалла. Ухаживаю за вашей дочерью. Замуж зову, но она пока что не соглашается. Не повлияете?

 – Хагос, Анс! – я сунула ему под рёбра – и застыла, пригвождённая к месту выражением лиц родителей.

По-моему, в ушах у них запели небесные девы. Потом у матери в глазах заблестели воображаемые золотые монетки, а у отца, кажется, свитки с секретами самого сильного на западе боевого клана, которые он непременно узнает, если Сантерн породнятся с Архалла.

Хагос! Мучительно захотелось накрыть лицо руками и притвориться, будто ничего не было. А лучше вообще сбежать отсюда, пока родители не ухватились за дурацкие слова Анса и не начали всерьёз обсуждать наш возможный брак.

Спасение пришло откуда не ждали.

Над столиками раскатился жестяной голос магического оповещения:

 – Сатьяна Тайсен! Сатьяна Тайсен! Прошу проследовать в кабинет ректора – немедленно!