Глава 43

Гром разразился внезапно.

Мы только-только завершили победой свой третий бой, с большим трудом и только благодаря изобретению Райва. Ввалились в загон, усталые, нервные, едва живые. Победили действительно почти чудом, Иллейне и Лиссен несколько раз выбивали, мне пришлось самой вливать в них запас экстренной энергии, пока вся вражеская рать гонялась за Имсеном. Но – поднялись, собрались, справились. Ещё одна ступенька к финалу пройдена.

Иллейне бурчала под нос, ругала себя, переживала ошибки. Лиссен сразу опустился на место и стал привычно разворачивать коробку с едой.

Имсен подсел ко мне:

 – Дай я подлечу тебя.

Я повернулась к нему, насколько могла в позе распластавшейся на сиденье медузы. Сил двигаться вообще не было, в энергетической оболочке зияли огромные прорехи, я была выжата как тряпка. Немного целительской магии придётся в самый раз.

Хен устроился перед нами, внимательно наблюдая за действиями Имсена. Тот покосился на него и буркнул вполголоса:

 – Ты так смотришь, как будто смыслишь в целительстве.

Хен с вежливым удивлением приподнял брови:

 – Смыслю. Не как профессионал, но на общем уровне вполне разбираюсь. Я же тренер. Я разбираюсь в любой магии и понимаю, во вред она направлена или на пользу.

Это прозвучало как-то… вызывающе. Имсен уставился на Хена, руки застыли в воздухе. Да и остальные отреагировали на тон. Райв поднял голову от ящика с артефактами, Иллейне засмеялась:

 – Ты так говоришь, как будто кто-то в команде станет специально вредить другому.

Я сидела как на иголках. Эти слова Хена – что-то значат? Он пытается намекнуть? Значит, шпион – кто-то из команды? Или я просто слишком много думаю?

Глас с небес раздался в это мгновение. Отразился от стен и ограждений, заметался, умножился.

Я не сразу узнала голос ректора. Разговоры мгновенно прекратились, мы все уставились в небо. И не зря, там соткалась плотная тёмная дымка, сформировала лицо ар-терана Магруса. Выражение было суровым, складки у щёк, запавшие глаза.

 – Внимание всем… я, ректор Академии Трёх Сил, Шель Магрус… объявляю тревогу. По проверенным данным среди нас находится… представитель враждебного государства. Начиная с нынешнего часа межакадемические соревнования остановлены. Никто не имеет права покинуть академию без моего личного разрешения. По всем вопросам… обращаться в секретариат.

Повисла глухая зловещая тишина, а потом стадион взорвался шумом. Крики, возмущение, изумление, требования немедленно выпустить или немедленно найти шпиона, жалобы, непонимание… И мы шестеро тоже изумлённо переглядывались.

Вернее, пятеро. Хен выглядел, как всегда, невозмутимо. Внутри у меня шевельнулось зловещее предчувствие. Может, это и есть то, о чём он говорил вчера? Так быстро? Ректор сам решил сделать объявление или Хен тоже знал, но не сказал мне?

От страха закололо под сердцем.

 – Что происходит? – Иллейне оглядывала наши лица, словно искала помощи. – Что значит «представитель враждебного государства»? Что это ещё за государство?

 – Имерия, что ж ещё, – уронил Райв и стал собирать сумку как ни в чём не бывало.

 – Но у нас с ними перемирие! – голос Иллейне хлестнул по ушам.

 – Верно, перемирие, – вместо Райва ответил Хен. – Перемирие, вот только это не мешает засылать им сюда своих… змеёнышей.

Последнее слово прозвучало со значением, но внимание на это обратила лишь я одна. Вот только Хен смотрел не на меня.

Он смотрел на Имсена.

 – О чём ты? – нахмурился тот.

Хен покачал головой, не спуская с него глаз. Провёл по груди, как будто поправлял рубаху, но на краткий миг его пальцы сложились в замысловатый знак. Я задохнулась от ужаса, уставившись на Имсена. Его всегда круглое добродушное лицо сейчас казалось вырезанным из камня.

Имсен?! Это он?

Но… ничего не произошло. Только Хен и Имсен смотрели друг на друга, и воздух между ними, казалось, можно было резать ножом.

 – Ладно, я в столовую, – высокий голос Иллейне заставил меня вздрогнуть. – Кто со мной? Сатьяна? Райв?

 – Пожалуй, и я с вами, – Имсен тоже поднялся, закинул сумку на плечо.

Хен по-прежнему буравил его глазами, но я почувствовала его растерянность. А у меня затопило облегчением. Судя по всему, провокация не сработала. Это не Имсен. Может, среди нас и вовсе нет того, кто охотится на Хранителя?

Я тоже встала, пошла к выходу. Напряжение было до того сильным, что хотелось скорее покинуть стадион, сбежать в столовую и хоть ненадолго притворить, что всё хорошо.

И тут Имсен остановился, да так внезапно, что я на него натолкнулась. Обернулся, но смотрел при этом не на меня – на Хена. В карих глазах что-то мелькнуло, и меня прорезало острым лезвием страха. Время словно замедлило свой ход. Я видела, как медленно Имсен поднимает руку, как сжимает пальцы, как чертит в воздухе незнакомый знак.

А потом…

Кажется, я кричала. Обернулась и увидела, как Хен, прижимая руку к груди, оступаясь, падает сперва на колени – а потом лицом вперёд, в грубые деревянные доски пола, – и кричала, не слыша звука собственного голоса, оцепенев от ужаса, не в состоянии поверить.

Знак… активация метки.

Мысли пропали, в голове разлился молочно-белый туман. Я тупо смотрела вперёд, отказываясь думать и понимать. И только часть меня оставалась странно хладнокровной, шептала: “Ты ведь знала, что когда-нибудь это случится. Только вчера вы это обсуждали. Так чего теперь ужасаться, как будто ты не была готова?”

Но готова я не была. К такому невозможно подготовиться.

Хен… мой любимый, мой самый нужный, самый важный человек… Вот так просто… движением пальцев - и всё. Не остановить, не предусмотреть, не спасти…

Иллейне раньше меня бросилась к нему, пыталась его перевернуть, трясла за плечи, что-то кричала. Я тоже понимала, что надо помочь, что время утекает сквозь пальцы… но вообще не могла двинуться, словно превратилась в каменную статую, не чувствуя ни рук, ни ног. Сначала решила, что это из-за шока, потом поняла, увидев голубую дымку: меня спеленала ледяная магия анестезии.

А единственный целитель среди нас так ярко и насмешливо произнёс:

 – Ты просчитался, со-рай.

Он изменился. Как будто стал старше и выше ростом, распрямились плечи, с лица ушло дружелюбное и слегка наивное выражение. Даже голос поменялся, стал жёстче и ниже. Я смотрела на него, стиснув зубы до боли в челюстях. Наверное, хорошо, что он обездвижил меня, иначе я бы бросилась в атаку, и плевать, что будет.

Имсен. Это был Имсен. Соклановец Хена, шпион, убийца… всё это время он был рядом со мной.

Он и позвал меня в команду для того, чтобы подобраться ближе. Чтобы постоянно наблюдать и при первой возможности убить. Только благодаря тому, что Хен всегда был рядом, это ему не удалось.

Райв опустился на колени по другую сторону от Хена. Он сосредоточенно копался в сумке, выкладывая какие-то жестяные коробки и медные, украшенные драгоценными камнями механизмы, искал целительские.

Лиссен метнулся к выходу:

 – Позову кого-нибудь! – развёрнутая коробка с обедом осталась сиротливо лежать на сиденье.

 – Имсен! – крикнула Иллейне.

Её лицо было искажено тревогой. Она явно не понимала, почему наш целитель не спешит помочь внезапно упавшему тренеру.

Кажется, среди всех наших только одна я понимала, что случилось, почему Хен упал. Остальные решили, что ему внезапно стало плохо.

Имсен метнул на меня кривой взгляд. Усмехнулся, увидев мой ужас и отвращение.

 – Подожди немного, дорогая, – шепнул он почти ласково. – Сейчас я тобой займусь.

 – Имсен, да помоги же ты! – Иллейне завизжала, тряхнула Хена за плечи.

Райв внезапно поднял голову и уставился на Имсена в упор. Его губы сжались, в глазах что-то промелькнуло, а в следующий миг он схватил один из своих боевых артефактов и молниеносно взвёл спусковой крючок.

Не тут-то было.

Имсен шевельнул рукой, и Райв застыл. Оружие выпало из его руки, глухо стукнуло о деревянные доски. И нашего артефактора, и магичку окутало золотой пеленой, кровь сбежала с их лиц, и они одновременно рухнули вперёд и вниз, словно подрубленные.

Я не закричала только потому, что голосовые связки сжались, не в состоянии выдать ни звука. Вот и всё. Минус два свидетеля.

Имсен смотрел на меня, хищно ухмыляясь. Небрежно кивнул на Хена:

 – Он не ожидал, что у меня доступ уровнем выше, да? Он потерял свою благонадёжность после истории с тобой. Его сюда снова отправили, но мне дали право сразу прижать его к ногтю, как только он вытворит что-нибудь не то.

Право на активацию клановой метки… Имсен и впрямь был из клана Белой Змеи. Тоже под маскировкой, пряча настоящее лицо. Хен раскрыл его… заставил раскрыться, используя себя как приманку.

Внутри резануло – жутко, страшно, до крика в застывшем горле.

 – А теперь… – Имсен отстранённо улыбнулся, рассматривая меня так, словно растягивал удовольствие, и от этой улыбки и этого взгляда, по мне прокатилась волна холодной гадливости. – Думал приберечь это на потом, но раз такое дело… активирую сеть немного раньше. Смотри, девочка, сейчас увидишь, на что способны настоящие со-рай… а не такие слабаки, как он, – он метнул презрительный взгляд в сторону Хена – и взметнул вверх правую руку.

Если бы я могла, я бы отпрянула, почувствовав хлынувшую магическую мощь.

Но тело мне не повиновалось, и я только молча наблюдала, как в синее небо прянула яркая зелёная волна. Потусторонний гулкий звук колоколом накрыл поле соревнований. На поле и за его пределами, в зрительских рядах, тут и там, расцвели огромные толстые столбы белого дыма, величиной в два или три человеческих роста. Запахло резким, щиплющим за язык, незнакомым мне запахом. На миг в ушах застыла тишина, а потом земля под ногами содрогнулась, и тишину разорвал многоголосый вопль.

Я шепнула непослушными губами:

 – Что происходит?

 – То, зачем меня сюда послали, – любезно пояснил Имсен. – Или твой дружок тебе не сообщил?

 – Ты шпионил…

 – Не только, дорогая, не только.

Он не успел договорить: наш загончик сотряс очередной взрыв. С оглушительным треском доски за моей спиной раздались, и волосы всколыхнул огненный жар. Взревело пламя, принимаясь жадно пожирать дерево. Хагос, что это?! Боевое заклинание стихийника?! С кем они там сражаются?

Сила Хранителя дрожала на кончиках пальцев. Нежно облизывала кожу, шептала, что защитит, поможет, очистит. Я осторожно направила её вверх. Тихо, незаметно, снимая чужие узы… И спросила, чтобы отвлечь Имсена:

 – Значит, это ты пытался придушить меня в зале? А потом использовал яд!

 – Кто же ещё, – он фыркнул. – Только ты ошибаешься, это был вовсе не яд. Это целительская магия, дорогая. Да-да, целительская магия куда надёжнее любого яда и любого оружия.

 – Амунда ты убил так же...

 – Ещё бы, – ощерился Имсен. – Этот болван осмелился крысить у меня за спиной. Решил перейти мне дорожку, завладеть Звездой помимо договорённостей.

 – Но как… он ведь тебя контролировал? Он с Виспериной взломали твою защиту, заставили тебя передать мне фальшивый амулет.

Имсен расхохотался:

 – Болваны. Как будто первокурсница могла бы взломать мою защиту, если бы я этого не хотел. Естественно, мы это планировали. Амунд постоянно контролировал идиотку, её защиту я смял в первую очередь. Нам нужна была пешка, отвод глаз. Вот только я не ожидал, что меня предаст он.

Я молча смотрела от него. В глазах белело от гнева.

Вот оно что.

Они контролировали Висперину. Умело раздували её ненависть ко мне, заставили собрать группу охотников на меня, напасть. Наверное, и на разум Хаунда повлияли. Имсен на хорошем счету на кафедре, любимый ученик ар-теранны Ивьеры, декана целителей. Если я верно помню, он был в числе тех, кто проверял Хаунда на ментальное воздействие. Неудивительно, что он хорошо припрятал следы. Не в его интересах было, чтобы сообщника раскрыли раньше времени.

 – А Карин? – с трудом спросила я. – Зачем вам избивать Карина?

 – Это ещё кто такой? – нахмурился Имсен. – А-а, тот чёрненький, что постоянно вертелся рядом с тобой? Да низачем, это девчонка слетела с катушек. Ментальное воздействие штука такая, человек становится слегка… неуравновешенным.

В направленном на меня взгляде я вдруг уловила любопытство и даже одобрение.

 – А ты молодец, я смотрю. Держишься. Голова не кружится?

 – Что? О чём ты?

Имсен не ответил. Покачал головой и сказал как бы себе под нос:

 – Ну, впрочем, ладно. Пора нам с тобой распрощаться. Ты милашка, и я бы не прочь взять тебя в клан по-хорошему… – он замер, оценивая моё лицо, а потом рассмеялся: – Вижу, ты не согласна. Ну нет так нет. Тогда умри, дорогая.

 – Не тут-то было, – процедила я сквозь зубы. Сделала движение, призывая Хранителя окончательно, сбрасывая последние остатки чужой магии. Лезвие распороло воздух, разбрасывая алые отблески, играя тенями на лице Имсена.

 – Кошечка показывает коготки? – усмехнулся он. – Думаешь, справишься со мной?

Я ничего не ответила.

Справлюсь. Должна справиться. Да, он куда опытнее меня и наверняка совсем не третьекурсник, куда старше – но у меня есть Хранитель и мне некуда отступать. Надо держаться, пока…

Имсен выхватил из воздуха посох, метнул заклинание.

Я бросилась вбок за мгновение до того, парировала мечом и кинула своё заклятие. Безуспешно.

Имсен даже не позволил ему себя коснуться, развеял на подлёте. Закрутил посохом, а потом молниеносно размахнувшись, ударил меня концом в грудь. Я успела поставить защиту, но от силы удара всё равно отлетела, врезалась спиной в доски загородки.

И с замиранием сердца увидела за спиной Имсена, что Райв пошевелился.

Собрав все силы, я снова ринулась в бой. Нельзя, чтобы Имсен заметил, надо дать Райву время прийти в себя, понять, что происходит. Хотя он и так, кажется, понял, ведь пытался атаковать Имсена перед тем, как тот оглушил их целительской магией.

В следующий миг Райв рывком вскочил на ноги. Вот только вместо того, чтобы атаковать Имсена, он, как дикий бык, бросился на меня. Его лицо было белым как полотно, глаза сверкали безумной яростью.

Я увернулась в последний момент, отскочила:

 – Райв!

Оклик остался без ответа. Зато торжествующе захохотал Имсен и снова пустился в атаку.

Хагос, что творится? Райв с Имсеном заодно?

На миг я усомнилась, потом увидела налитые кровью, выпученные глаза Райва, его пустые руки, комкающие силу, как мягкую глину: свирепо, неэкономно, даже глупо, вопреки его обычной манере сражаться – и всё поняла. Он был не в себе, вообще не соображал, кто перед ним. Вместо меня он видел, скорее всего, какую-то бешеную, опасную тварь и пытался уничтожить её, забыв об оружии.

Неужели это тоже дело рук Имсена? Воздействие на разум? Но как, ведь он же не животновод…

Захваченная мыслями, я пропустила удар – ядовитая плеть заклинания обвилась вокруг груди, от боли потемнело в глазах. Одновременно ударил Райв – одной дикой неоформленной силой, так, что мой щит вмиг смяло.

Я поставила другой, но было уже слишком поздно.

Имсен отшвырнул Райва – тот ударился о стенку и сполз вниз, голова упала на грудь. Больше я не увидела: Имсен навалился на меня, объятые зелёной ядовитой дымкой ладони метнулись к шее. Я захрипела, чувствуя, как леденеет кровь, как тяжелеют руки и ноги. Сила Хранителя словно отдалилась, я перестала ощущать рукоять, и даже алое пламя начало таять.

Внутри плеснуло отчаяние. Я не справлюсь одна. Что-то пошло не так, наш план не сработал…

В глазах уже темнело, когда неизвестная сила оторвала Имсена от меня. Теперь захрипел он, с изумлением пытаясь оглянуться.

В груди сильно, до боли сжалось. Глазам стало жарко и влажно. Дикий безумный страх сплёлся с радостью, ноги чуть не подогнулись от внезапной слабости. Я только и могла, что смотреть на лицо Хена, стоявшего у Имсена за спиной.

В руке он сжимал окутанный голубым пламенем меч, другой удерживал Имсена в магических узах. Лицо было строгое, сосредоточенно и бесстрастное, он был похож на бога смерти, пришедшего взять свою дань.

Не дожидаясь, пока Имсен опомнится, Хен метко и сильно ударил его рукоятью в висок, усиливая удар магией, сминая все щиты противника. Ноги Имсена подкосились, голова запрокинулась – и деревянный пол сотрясся от грохота упавшего тела. Поверх, пеленая по рукам и ногам, легли дополнительные магические путы.

Я влетела в объятия Хена, задыхаясь от запоздалого испуга и радости. Вцепилась в его плечи, спрятала лицо на груди и только и могла, что повторять:

 – Хен… я так испугалась… Хен…

Только сейчас тупая игла, засевшая в сердце с того мгновения, как Хен упал, наконец растаяла.

 – Прости, малыш, – шепнул он, тоже обнимая меня крепко-крепко, – не ожидал, что он меня ещё и обездвижит. Долго я валялся?

Я помотала головой. Вспомнила свои ощущения, когда он упал, и сердце вновь зашлось в болезненном спазме. Тогда от истерики меня удерживала лишь надежда, что Имсен и впрямь поверит, что метка сработала.

 – Больше никогда так не рискуй… а если бы он добил тебя? Если бы не удовлетворился активацией метки?

Хен пожал плечами:

 – Не думаю, что он стал бы тратить силы на того, кто и так через несколько минут перестанет дышать. Он и так воспользовался обездвиживающим заклятием. Но твоя идея… спасла мне жизнь. След активированной метки есть, теперь в клане будут считать меня мёртвым. Имсен убил меня, а потом попался сам.

 – Вы убьёте его? – я даже сама не знала, что хочу услышать. С одной стороны, смерть – это ужасно, с другой – Имсен убийца и должен за это ответить.

 – Сначала нужно вытащить из него всё, что он знает. Не думай об этом, наянэ.

Не думать об этом я не могла. Но очередной взрыв, сотрясший стадион, вырвал меня из маленького островка покоя и безопасности.

 – Что творится? – я высвободилась из объятий Хена и вскочила на сиденье поблизости. Выглянула наружу поверх покорёженного забора – и обомлела.

Стадион превратился в дымящиеся развалины. Из-за поднимавшихся из-под земли столбов белого дыма видно было плохо, но вспышки и толчки магической энергии, звон оружия и речитатив боевых заклинаний – всё твердило о том, что кипит сражение.

Я думала, что Имсен призвал тварей, каким-то немыслимым способом разрушив защиту академии. Как Амунд тогда призвал гончих.

Но дело обстояло куда хуже. Тварей там не было – люди сражались друг с другом. Ради межакадемических соревнований в академию съехались тысячи людей, и теперь все они кидались друг на друга, словно остервеневшие звери. Кто-то дрался голыми руками, дико скаля зубы, кто-то, как Райв недавно, пользовался чистой силой, а кто-то, даже потеряв разум, не забыл, как управляться с оружием.

Я увидела посреди поля крупного мужчину с мощным двуручным мечом. Он шёл, слегка покачиваясь, как матрос на суше, и словно играючи поражал кидавшихся ему наперерез. В глазах не было ни проблеска разума. Запах крови и смерти, запах животного ужаса плыл над полем.

Заклятие, сводящее с ума? Вот зачем сюда подослали Имсена – активировать такое заклятие, когда здесь будет собран весь цвет Морвенны. Члены боевых групп, будущие выпускники, ветераны – что может быть лучше, чем заставить их поубивать друг друга!

А пока Морвенна будет зализывать раны, Имерия спокойно направит на нас свою армию.

И, Нигос, здесь же мои родители!.. Я заметалась взглядом по полю, отыскивая знакомые фигуры. Хорошо, что помнила, где они сидели, даже за застилавшими зрение белыми клубами и яростным блеском заклятий удалось их разглядеть.

От сердца отлегло, когда я поняла, что с ними, кажется, всё в порядке. Отец стоял в круговой обороне, рядом с ним были Лас и Вейс. Мамина голова мелькала сзади, вместе с другими людьми. Там вообще было полно народу, и, кажется, целители с ними тоже были, виднелся знакомый проблеск золотистых чар.

Если присмотреться, тут и там на поле образовывались такие небольшие группы не потерявших разум людей. Боевики удерживали защиту, маги насылали сон и столбняк, целители изо всех сил лечили.

Но тех, на кого заклинание подействовало, было неизмеримо больше. И они безумствовали, набрасываясь на любого, кто только оказывался рядом. На моих глазах одна женщина с искажённым лицом призвала огромный вал водяной магии, снёсший с ног десяток человек, с силой ударивший о стены стадиона, так, что я содрогнулась от треска дерева и костей.

 – Какой ужас…

 – Надо узнать, как обстоят дела в других местах, – сказал Хен у меня над ухом.

 – Надо… но как? Предлагаешь уйти и бросить их?

Я оглянулась на Райва с Иллейне. За Иллейне я не сильно беспокоилась, Имсен использовал лишающее чувств заклинание, так что рано или поздно она придёт в себя – а вот Райв вызывал больше опасений. Он так сильно ударился, что наверняка не обошлось без внутренних повреждений.

 – Подожди минуту, сейчас я ими займусь, – Хен опустился на ближайшее сиденье и закрыл глаза, будто внезапно решил поспать.

Я совсем растерялась. Уставилась на него, опустив руки. А Хен сидел себе спокойно, только сделал ладони ковшиком, и в них начал расти белый комок. Сначала он был похож на снежок, но увеличивался и становился всё пушистее… и наконец в ладонях Хена оказался свернувшийся клубком зверёк. Дёрнул ухом, развернулся, встал столбиком, цепляясь передними лапками за пальцы Хена – и на меня уставились знакомые чёрные глазки.

Белая ласка.