Глава 44

Кажется, я издала невнятный звук. Ласка спрыгнула с рук Хена, ещё немного посмотрела на меня снизу вверх, будто посмеиваясь, а потом махнула коротким белым хвостиком и ловко юркнула наружу через пролом в досках.

Хен открыл глаза и уставился на меня. Он, в отличие от ласки, смотрел слегка смущённо, не без опаски.

 – Ты… ты… – я не находила слов. Они столпились, возмущённые, в глотке, и вместо чёткой связной фразы у меня получались одни лишь междометия. – Это был ты! Это всё время был ты?! Но как? Ты животновод?

Хагос! Сколько их было – эпизодов, когда я, ничего не подозревая, то делилась с лаской сокровенными мыслями, то щеголяла перед ней в одном белье, то тискала и тащила в постель, ничуть не возражая против того, чтобы ласка утыкалась носиком мне в грудь. И это всё время был Хен или его фамильяр? А когда мама поймала её заклятием, а он ухитрился освободить за те несколько минут, когда держал её на руках?! А потом играл святую невинность! Ах он!..

 – Ласка не фамильяр, – кажется, Хен понял, что если сейчас не начнёт признаваться, я просто взорвусь на месте. – И я не животновод. Я… мы не сливаемся телами, скорее только сознаниями. Довольно сложная и ограниченная магия. Можно сказать, это мой побратим, в котором часть моей души. Если хочешь, потом расскажу подробнее.

Это была хорошая попытка сменить тему, но я на неё не купилась. Сказала утвердительно:

 – И ты видишь и слышишь всё, что видит и слышит ласка. В том числе всякие откровения всяких дурочек, так ведь?

Кажется, мой тон был очень говорящим, потому что Хен слегка вжал голову в плечи. Если бы не шкодливо блестящие глаза, я бы почти поверила, что ему стыдно.

Он вскочил:

 – Надо заняться Райвом.

Я шумно выдохнула. Он был прав, сейчас не время и не место для разборок. Но и спустить ему всё с рук я не могла. Так что честно предупредила:

 – Я тебе это припомню.

Хен бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся озорной улыбкой. Пришлось обратить сердце в камень, чтобы не простить его тут же. Но нет. Когда весь этот ужас закончится, он мне за всё ответит.

 – Погоди, нельзя приводить его в себя, – спохватилась я, увидев, как из-под рук Хена течёт золотистая магия и оплетает грудь Райва. – Он не в себе, на него подействовало безумие.

 – Я сниму наваждение, не бойся.

 – Ты можешь снять его?! – я обрадовалась, а потом вспомнила целителей за спинами отца и братьев и почувствовала себя глупо. Конечно же, целители могут это снять.

 – Снять могу, но если лечить каждого поодиночке, это займёт слишком много времени. К тому же сначала надо остановить источник, иначе нет гарантии, что вылеченные снова не поддадутся влиянию. Если бы хватало энергии, можно было бы снять наваждение со всех сразу… Тогда целители, которые придут в себя, смогут поддерживать защиту, пока мы не отыщем источники. Хорошо ещё, что на нас наваждение не действует.

 – А почему оно на нас не действует?

 – Сила Пяти Оружий. Естественная защита.

Я не успела расспросить подробнее: Райв открыл глаза. Поначалу взгляд был затуманен и обращён в никуда, потом сосредоточился на Хене.

 – Что случилось? – спросил Райв хриплым голосом. Увидел Иллейне и дёрнулся: – Лэй!

Он вскочил на ноги каким-то неимоверным усилием воли. Пошатнулся, но устоял, тут же оказался рядом с Иллейне, обнял, перевернул и с тревогой уставился с бессознательное лицо. Мы с Хеном с ошарашенным видом наблюдали за этим. Райв же постоянно цеплялся к Иллейне, что это с ним произошло?

Хен спохватился раньше меня. Опустился рядом с Иллейне, похлопал Райва по плечу:

 – С ней всё хорошо. Она просто без сознания. Сейчас я ей займусь.

Райв послушно уступил место, но и сам далеко не ушёл, положил голову Иллейне себе на колени и молча наблюдал за действиями Хена. Только обвёл взглядом наш закуток, разлом в перегородке, белые столбы дыма, заволакивавшие небо, и спеленатого по рукам и ногам Имсена в углу.

 – А с ним что?

Пока Хен занимался Иллейне, я рассказала Райву, что произошло. Не полностью, только основные моменты: как ректор сказал про шпиона, как Имсен вдруг рассмеялся и привёл в действие заклятие, как мы с Хеном, чудом придя в себя, смогли с ним справиться.

В середине рассказа обнаружила, что меня слушает и Иллейне. Она тихо лежала на коленях Райва, не проявляя ни малейшего желания отстраниться, хотя обычно только и знала, что гонять его и издеваться. В следующий миг я обнаружила, что её ладонь вообще лежит в ладони Райва, и его большой палец нежно поглаживает белую кожу. И застыла, не в состоянии отвести глаз, почему-то ужасно смущённая.

Спасло меня появление белой ласки. Она прошмыгнула по верху перегородки  прыгнула на грудь Хену, забралась на плечо, да так и остановилась, буравя нас  четверых чёрными глазками.

Хен нахмурил брови, будто прислушиваясь к чему-то, и поморщился:

 – Дело плохо. Это по всей академии, везде. Ректор безумию не поддался, но многие из преподавателей да, в том числе декан Ивьера. Хагос… чем дольше мы будем снимать эту дрянь, тем больше народу погибнет. Вот Имерия порадуется…

Иллейне приподнялась, не отпуская руки Райва:

 – И что, неужели ничего нельзя сделать?

Мы с Хеном обменялись взглядами.

 – Мы с Сатьяной могли бы попробовать… если воспользоваться совместной силой нашего оружия, надежда есть. Я знаю, что нужно делать, проблема только в том, чтобы хватило энергии, – он нахмурился, и мне показалось, он что-то недоговаривает.

Но Иллейне уже задавала следующий вопрос:

 – А другой выход?

 – Другой… думаю, мы можем лечить по одному, продвигаясь группой. Сначала лучше набрать целителей, чтобы они могли поддерживать защиту. Двигаться медленно… и надеяться, что успеем, пока никто из обезумевших не натворил бед.

 – Тогда… за дело?

Никто не успел ответить. Райв вдруг издал утробный стон и схватился за голову.

 – Райв! – Иллейне обеспокоенно заглянула ему в лицо. – Верес!

Хена не потребовалось подстёгивать, он сразу сосредоточился на лечении. Я прикусила губу: так быстро… Райв и пятнадцати минут не пробыл в ясном сознании. Скоро и Иллейне может поддаться, а Хен ведь не настоящий целитель.

И…

Я выглянула в пролом, нашла взглядом группу родителей. Недавно казалось, что там всё в полном порядке, а сейчас плотные ряды защитников явно поредели. Вот и Лас схватился за голову, упал, его сразу утащили внутрь.

У меня закололо сердце: как там мама? Вдруг безумие охватит и её? Что тогда будет с ребёнком?

 – Хен…

Он как раз закончил с лечением Райва. Поднялся, поймал мой взгляд. Кивнул.  Решительно сжал зубы.

 – Нет времени. Нам нужен ритуальный круг. Лучше всего там, в середине поля, это центр академии.

Иллейне помогла встать Райву. Вчетвером мы встали у пролома.

Середина поля кишела людьми. Похоже, многие из зрителей, когда ими овладело наваждение, пытались выбежать на открытое пространство, и теперь там бесновалась толпа, вместо праздничных огней освещённая огнями заклятий. Слышались крики, стоны, звон оружия, разносился запах крови.

 – Месиво… – прошептала Иллейне. А потом, словно встряхнувшись, твёрдо сказала: – Ну что ж. Надо так надо.

Наш маленький отряд врезался в толпу, как лезвие ножа в брусок подтаявшего масла. Райв следил за защитой, Иллейне погружала в сон или оцепенение тех, кто представлял опасность, я искала взглядом людей со знаками целителей, притягивала к себе “удочкой”, а Хен возвращал рассудок притянутой “добыче”.

Хен полностью перешёл на роль целителя, хоть я и видела, как ему тяжело и неудобно, потому что большинство исцеляющих заклинаний он использовать не мог. Хорошо, что с нами был Райв, а среди артефактов Райва оказались лечебные и защитные.

Задача осложнялась тем, что излеченные не понимали, что происходит, и им нужно было всё объяснять, так что чем больше людей мы обезвреживали, тем медленнее продвигались.

А потом я увидела Висперину.

Я среагировала на знакомые белые полоски на форме: целитель – и уже хотела было притянуть её “удочкой”, но вовремя остановилась. Во-первых, узнала Висперину, во-вторых, поняла, что она в своём уме. А в-третьих, по обе стороны от неё стояли Вейн и Карин.

Они сформировали группу наподобие нашей. Карин был основным мечником, Вейн – вторым, Висперина лечила. Все трое выглядели вполне здравомыслящими. Даже не знаю, что меня удивило больше всего: что они вместе, что они в порядке или то, что и Карин, и Вейн показываются одновременно.

Они тоже нас заметили.

У меня упало сердце. Висперина меня недолюбливает, Вейн с Карином тоже злятся. И пусть даже Висперина была под контролем Амунда – но ненависть-то у неё своя, родная. Когда она начала цепляться ко мне в общежитии, когда пыталась увести у меня Хена, она всё это делала по своей воле, а не потому, что кто-то ею управлял.

И сейчас убить меня – самое простое, что может быть. Убить всех нас. Никто никого не обвинит, ничего не докажет: наваждение, безумие… не будут разбираться, просто похоронят и поминай как звали. А если Висперина знает о Хранителе, то это удвоит её желание избавиться от меня.

Мы смотрели друг на друга. У Висперины аж перекосилось лицо от неприязни. Иллейне рядом со мной тоже напряглась, почувствовав враждебность.

Я мотнула головой. Глупости, сейчас нельзя отвлекаться, нельзя думать о постороннем. Попросила, стараясь быть миролюбивой:

 – Пропустите, нам нужно в центр поля. Мы знаем, как всё это исправить.

Висперина скривилась, но промолчала. Вейн стоял как истукан, с ничего не говорящим каменным лицом. Только Карин сверкнул глазами, а желваки на скулах шевельнулись.

Опасность я почувствовала, но отреагировать не успела. И Иллейне не успела – а основной удар пришёлся как раз по ней. Она отлетела назад, Райв её подхватил, попытался поставить общий щит – но вторая магическая волна смяла этот щит, как бумагу.

Мы оказались в эпицентре сразу нескольких атак: Иллейне получила удар огненной магией, на меня кинулся какой-то страшный мужчина с диким выражением лица и раззявленным в крике ртом, а сбоку вывернулся парень-подросток и голыми руками попытался вцепиться мне в лицо.

Я растерялась. Карин отреагировал быстрее, ринулся вперёд, меч наголо. Оттолкнул меня, убирая из-под атаки, скрестил оружие с мужчиной, а Висперина поспешно принялась выстраивать целительский барьер. Вейн прицельно выстрелил в магичку усыпляющей стрелой и бросил мне сквозь зубы:

 – Идите, мы прикроем.

Я застыла, не веря собственным ушам. Я ждала любой подлости, любого вероломства – а они не только не напали, но и готовы помочь.

Но времени впадать в сентиментальность не было. Я кивнула и повела свой отряд дальше, оставляя близнецов и Висперину сражаться.

Добравшись до середины, мы разделились.

Те, кто мог действовать здраво, создали большой внешний круг, охраняя нас от безумцев. Мы с Хеном встали друг напротив друга. Я вытянула меч перед собой, не особенно понимая, что нужно делать, как снабжать Хена энергией. Надеюсь, он сам сможет взять, сколько нужно.

Хен расчертил мечом схему ритуального круга с вписанным в него пятиугольником, встал в одном из нижних углов пятиугольника, протянул руку – и его меч начал менять форму. Пара секунд, и в ладони Хена был зажат длинный тонкий, окутанный голубым пламенем кинжал. А в следующий миг Хен полоснул им себя от запястья до локтя.

Я содрогнулась, прострелило призраком чужой боли. В глазах потемнело.

Кровь хлынула мгновенно, густой алой рекой, пятная кожу, одежду, взрытое поле. Хен сделал шаг вперёд и вытянул руку так, чтобы вытекающая из раны кровь обильно увлажняла землю. Он шёл по начерченным мечом линиям, и я наконец поняла, что именно он делает: рисует ритуальный круг собственной кровью.

Шепнула, пытаясь усмирить внутреннюю дрожь:

 – Можно же магической энергией!..

Шепнула больше самой себе, но Хен услышал. Не оборачиваясь, покачал головой:

 – Нельзя. У нас и так будут проблемы с энергией, а кровь – мощный проводник и источник сам по себе.

 – Возьми мою.

 – Нет смысла, лучше выполнить всё кровью одного человека.

Я стиснула пальцы на рукояти меча. Тон не предполагал возможности спорить, так что мне оставалась лишь роль молчаливого наблюдателя.

Закончив рисунок, Хен заживил рану и встал в верхний угол пятиугольника.

Пролитая кровь запылала оранжево-алым пламенем. Оно не обжигало, напротив, как будто холодило.

 – Воткни меч в землю.

Я повиновалась. Лезвие Хранителя мягко вошло в распоротую почву, отблески пламени заиграли сильнее, сливаясь с аурой Хранителя. Хен начал тихо читать заклинание.

Я попыталась сосредоточиться, отключаясь от всего, что происходит снаружи. Что бы там ни было, ребята защитят нас. Иллейне, Райв, другие… Карин, Вейн… и даже Висперина. Все понимают, как это важно, все боятся, что пострадает кто-то родной и близкий. Все мы связаны… поэтому Имерия ничего не получит.

Хену не потребовалось больше ничего говорить, я сама почувствовала, как потекла энергия. Сначала моя собственная, потом я сориентировалась, используя себя как проводник, а Хранителя как источник.

Из центра схемы текла энергия, закручивалась в спираль, поднималась над нашими головами, формируя огромный шар. Я понимала, что Хен собирается делать. Он закручивает исцеляющую магию в этот шар, а когда всё будет готово, отдаст команду, и она накроет всю академию. Все разом придут в себя.

Поначалу я не чувствовала дискомфорта. Просто стояла, почти ни о чём не думая. Потом ровное пламя стало пылать рывками, то угасая, то разгораясь. Одновременно меня охватил холод, руки и ноги стали леденеть.

Я стиснула зубы, попыталась выжать ещё. Даже мне было ясно, что шара пылающей над нами энергии хватит максимум на это поле. Чтобы накрыть всю академию, нужно в пять, а то и десять раз больше.

 – Больше! – меня стегнул отрывистый приказ.

Я глубоко вздохнула. Ну давай же, Хранитель, не подведи. В тебе бездна энергии, скопленная веками, бережно собранная, нерастраченная ни на что. Сейчас нужно выдать её всю, и плевать, что будет. Давай… тобой владел мой предок, ты столько лет хранил нашу семью – теперь я нуждаюсь в твоей силе, чтобы помочь Хену сохранить всю нашу страну. Потому что если мы не справимся – будет война. Если мы не справимся, сегодня же умрут многие, и в их числе, может быть, кто-то из клана Сантерн: отец, мать, братья… нерождённый малыш.

 – Ещё!

Хагос!.. Я выдохнула, выжимая всю себя. Руки-ноги тряслись, словно в безумной пляске, и в какой-то миг правое колено просто подломилось. Я упала, тут же, пошатываясь, заставила себя встать – и снова упала. Ноги походили на вареные сосиски.

Откуда-то снаружи полилась энергия. Я оглянулась через плечо: Иллейне… Рядом с ней Райв. Рядом с ним какой-то незнакомый парень, тоже положил руку на плечо – и по цепочке они передавали мне крупицы энергии. Но это именно крупицы… надолго их не хватит, а ведь ребятам надо держать оборону.

Я мотнула головой, прошептала непослушными губами:

 – Нельзя!

Они поняли. Иллейне сняла руку, лицо её горестно исказилось. Она повернулась к внешней линии обороны. А я взглянула обратно в сторону круга и увидела, как Хен с крепко сжатыми губами проводит острием кинжала по груди, крест-накрест.

Сердце резануло ослепляющей болью. Я поняла без слов: он решил пожертвовать собой. Смерть мага в ритуальном кругу даёт такой мощный выплеск энергии, что хватит не то что академию накрыть – ещё и на город останется. Хен с самого начала это предвидел и был готов. Поэтому и не дал мне пролить свою кровь – чтобы настройка на жертву не сбилась.

 – Хен! Нет!

Я не выдержу, если потеряю его снова! Я только что пережила подобное и пусть знала, что это не по-настоящему, стоило лишь представить, что Хен не очнётся, как мне самой захотелось умереть.

Подлец, дурак, хагосов самоубийца! Не отпущу! Ни за что не отпущу!

 – Я тоже убью себя! – менять форму оружия я не умела, так что просто приставила лезвие Хранителя к горлу. Поперёк, удерживая за рукоять и острие, чувствуя, как холодный огонь обжигает кожу.

Рука Хена остановилось. Лицо было белее снега, глаза страшнее кошмара. Он зло стиснул челюсти. Но сказать ничего не успел: кто-то ворвался в наш круг, с лёгкостью преодолев магическую преграду.

 – Архалла! – разнёсся оглушительный клич.

Я глянула туда – и оторопела.

Анс встал справа от меня, воткнул пылающий зеленью меч в землю. Я чуть не отшатнулась от ярости и силы, от бури магической энергии, кружащей вокруг него. Он был в разодранной на груди рубахе, в измазанных кровью штанах – но на лице плясала дикая победная улыбка.

А больше всего меня изумил его меч.

Он уже не был тем серебристым клинком, поразившим меня при первом взгляде. Теперь его мощь не просто поражала – она подавляла. Он изменился и внешне, превратился в огромный двуручник величиной почти с самого Анса. По лезвию пробегали золотисто-зелёные знаки, сыпались искры, зелёное пламя жадно лизало металл.

Даже не знаю, как я поняла – по этой откровенной мощи или по знакомому родному теплу, – но в этом не было никаких сомнений: меч Анса был одним из Пяти Оружий.

И Хен тоже это понял.

 – Золотой лук Морвенны… – шепнул он пересохшими губами. – Потерянный…8c847c

Улыбка сошла с лица Анса. Он отсалютовал Хену свободной рукой и с уважением ответил:

 – Морвенна положила начало нашему роду. Но я так понимаю, нам не до разговоров?

И он был прав.

Наш шар разросся, энергия пылала, закручивая вихри. Мне стало лучше, я смогла выпрямиться, твёрдо стоять на ногах. Хен тоже опомнился, опустил руку с оружием и снова начал читать заклинание.

Этого бы всё равно не хватило. Даже совместной мощи трёх легендарных оружий бы не хватило – если бы не люди, собравшиеся вокруг нас. Чужие руки, протянувшиеся, чтобы поддержать нас, чужое желание помочь, чужая сила, страх, воля – всё становилось энергией, и шар над нашими рос, вбирая в себя всё до последней капли.

И когда каждый отдал последнее – Хен отпустил этот шар.

Он прокатился по небу золотой колесницей. Расплескался от горизонта до горизонта, накрывая нас сияющим куполом. Истраченная энергия вернулась сполна, я даже зашаталась от нахлынувшей силы. Заоглядывалась, хотела увидеть, точно ли наваждение снято, но за спинами собравшихся вокруг людей было ничего не видно. Только по крикам восторга, по тому, что прекратились залпы и вспышки заклятий, можно было судить, что всё и правда теперь хорошо.

Хен устало улыбнулся, сделал шаг мне навстречу. Я хотела было рвануть к нему, но тут меня за руку схватил Анс. Развернул, заставляя взглянуть на себя, и спросил:

 – Я герой?

Я кивнула, не понимая, к чему он клонит. Это было совсем некстати, но нельзя было не выслушать его, ведь только благодаря его помощи у нас всё получилось.

 – Я вас спас?

 – Ну… в каком-то роде.

Он просиял:

 – Отлично! Это заслуживает благодарности, тебе не кажется?

Я смерила его недоуменным взглядом.

 – Например, выполнить одно моё желание, – хитрым голосом продолжал Анс. – И наконец войти в наш клан на правах моей жены!

Между нами протиснулась чья-то рука. Я бы узнала её даже не потому, что её покрывала корочка засохшей крови. А уж когда меня крепко притиснули к сильной груди, отпали последние сомнения. Я закрыла глаза и прижалась щекой к тёплой коже.

 – Парень, ты опоздал, – сообщил над головой голос Хена. – Она уже замужем.

Его пальцы скользнули по моей шее и вытащили наружу чёрный кожаный шнурок.

 – А вот и наша обручальная серьга.

Анс открыл рот. Его вопросительный взгляд бегал между нами с Хеном.

 – Серьёзно? И давно?

Я рассмеялась, прижимаясь к Хену, хотя от пережитого меня ещё немного потряхивало. Вторая серёжка была у него, прицепленная на браслет из кожаных ниток.

 – Сегодня утром.

Да, мы поженились повторно сегодня утром, в маленьком храме на территории академии.

Эта идея пришла мне в голову вчера, когда мы в обнимку лежали у Хена в спальне, и он сказал мне, что знак “сорн”, который он носит на шее – на самом деле переплавленная наша свадебная серёжка.

И тут у меня в голове сложилась мозаика. Я вспомнила, как сама переходила в новый род, тогда, в Эдесе, как засияла и изменилась метка моего клана. Ведь когда девушка переходит в род мужа, она не выходит предварительно из своего, боги просто меняют клановую принадлежность. А если изгнать вновь пришедшего человека из своего рода, он без каких-либо дополнительных церемоний сразу вернётся в прежний род. Так что если что-то пойдёт не так, мы всегда сможем вернуть Хена обратно в его клан.

Но всё прошло как по маслу.

Хен сказал потом, что был почти уверен в успехе, потому что когда он создавал свой род, то прошёл через практически такую же церемонию. Он бы и в этот раз поступил так же, но не было подходящего рода, у которого можно украсть кровь. Поиск и подготовка заняла бы слишком много времени. А про брак он не думал. Это придумала я.

И под ярким светом солнца, заливающим академию, я подняла голову и посмотрела на своего мужа. Нас ещё многое ждёт впереди, со многим ещё нужно будет разобраться, но одно я знала твёрдо. Я никогда и никому его не отдам.