Глава 20

Не знаю, на что я надеялась, но Хен всего лишь прижал мою голову к груди и, шумно вздохнув, упёрся твёрдым подбородком в макушку.

Я замерла, уткнувшись носом в его грудь. Сердце стучало где-то в ушах, запах Хена, травянисто-горький, приятный, смущал и будоражил. Щекой я ощущала биение его сердца, размеренное и спокойное.

Хен больше ничего не говорил, похоже, снова заснул. Я осторожно выпуталась из его длинных расслабленных рук. Подождала, прислушиваясь к ровному дыханию, но он не проснулся. Тогда я выползла из палатки.

Снаружи было свежо и тихо, только чуть слышно потрескивали угли в костре. Я присела рядом и поворошила их, пуская искры.

Как он сказал? Наянэ… Почему-то засаднило на душе. Похоже на женское имя. У него кто-то есть? Там, в Вендае?..

Я представила себе высокую стройную, беловолосую, как все вендайцы, девушку. Уж она, небось, не рвалась вопреки желанию родителей на факультет боевиков. Нет, она, как нормальная девушка, поступила на магию стихий… или нет, она не поехала в академию, она осталась в Вендае. Может, у неё дар не очень большой, а то и вовсе нету. Хен не похож на человека, который станет придавать значение наличию дара или его размеру. Бедная… она его, наверное, ждёт, а он уехал, да так надолго.

Хотя нет. Я вспомнила, как Хен говорил, когда предложил мне формальный брак, что он никому не давал обещания. Значит, просто одностороннее чувство с его стороны? Настолько сильное, что она ему снится.

Я бы ещё долго с упоением терзалась бы, если бы вдруг не послышался шорох травы. Я напряглась, завертела головой по сторонам. Ничего не увидела. Обошла вокруг палатки, на границе защитного контура, положив руку на рукоять меча. Нет, ничего… Ничего, кроме странного ощущения чужого взгляда, как несколько часов назад. Сводит лопатки, аж до зуда. Но как бы я ни вглядывалась и ни прислушивалась, ничего не обнаружила. Только поросший луг вокруг, насколько хватает глаз, и тихо журчащая речушка, в которой изредка плещут рыбы.

Наверное, показалось. Или какой-нибудь мелкий зверёк приходил на водопой и, услышав меня, удрал со всех ног.

Я вернулась к костру и неожиданно для себя широко и сладко зевнула. Вдруг навалилась усталость, потянуло в сон. Неудивительно: после целого дня физических нагрузок, трёхчасового похода по буеракам, двойного ужина… хорошо ещё, что до сих пор не заснула.

И тут, словно отвечая на мои невысказанные надежды, в палатке зашевелились. Вылез сонный Хен, пригладил ладонью волосы, мучительно зевнул. Я невольно засмеялась, хотя недавнее огорчение тяжёлым илом осело в душе.

— Всё в порядке? — спросил Хен.

— В порядке, — я уже хотела было залезть в тёплое нутро палатки, как что-то словно клюнуло меня изнутри.

Я обернулась — Хен стоял рядом и, задрав голову, смотрел на луну. Вопрос сам сорвался с губ:

— Хен, а кто такая Наянэ?

— Наянэ?.. — даже несмотря на темноту было заметно, что он смутился. — Я что, разговаривал во сне?

Я кивнула. Смотри-ка, сразу понял, где я это услышала.

— Так, не обращай внимания, — он на миг отвёл глаза. Смущённо заулыбался. Я первый раз видела, как Хен смущается, и это было до крайности мило. Но неутолённое любопытство и какой-то подспудный неясный страх не давали мне покоя.

— Это имя?

Не отвечая, Хен потрепал меня по голове и улыбнулся:

— Иди спать.

Я ещё некоторое время буравила его взглядом, но по ставшему безмятежным лицу было ясно: не скажет. Я бы спросила прямо, не девушка ли она ему, но не хотелось выдавать свой интерес. Ещё решит, что влюбилась и пытаюсь заявить на него свои права. И не говоря больше ни слова, я нырнула в палатку. Укутываясь в ещё хранящее запах Хена одеяло, вздохнула.

Уж себе-то не ври, Сатьяна. И правда ведь влюбилась. Может, ещё не сильно… но уже настолько, что крутит и выворачивает душу при мысли, что у него может быть другая.

Утром мы тронулись в путь, едва рассвело. Луг покрылся выпавшей росой, я почти сразу промочила ноги. Сапожки, мягкие и удобные, были слишком старыми, я заносила их до дыр. Мама уже давно купила мне новые, но, не слушая моих просьб, выбрала девчачьи, на каблуке — сражаться в них было невозможно, так что я даже не привезла их с собой в академию.

Через пару часов роса испарилась под взошедшим солнцем, а почва превратилась в другую: твёрдую, каменистую, поросшую сухой жёлтой травой. Идти стало куда удобнее, только приходилось смотреть под ноги, чтобы не спотыкаться о камни.

Я старалась не вздыхать вслух, смотрела на горы, тянущиеся по левую руку, терпеливо шла вслед за Хеном и молча терзалась желанием встать как вкопанная и заявить, что больше никуда не пойду. Что Хен немедленно должен сказать мне, куда мы направляемся и сколько ещё до этого места, и кто такая эта хагосова Наянэ.

И Хен вдруг остановился и посмотрел в мою сторону. Я тоже встала, невольно подтянувшись. А Хен показал в сторону, в заросли сухих рыжих кустов:

— Кажется, нам сюда.

Кажется? Я хлопала глазами, чувствуя себя дурочкой, а Хен, не дожидаясь реакции, пошёл к кустам… и стал стремительно уменьшаться!

Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что не происходит ничего сверхъестественного, а просто в земле расщелина, ведущая вниз, и Хен потихоньку по ней спускается. Я поправила сумку и нерешительно пошла за ним следом.

Поначалу, пока над головой виднелась узкая полоска голубого неба, я чувствовала себя нормально, но когда мы зашли поглубже, наверху потянулась чёрная пахнущая перегноем земля и торчащие корни стали цепляться за волосы, мне стало не по себе.

А тут ещё шедший впереди согнувшись в три погибели Хен отрывисто бросил:

— Будь осторожнее, держи оружие наготове, — и наколдовал большой щит на нас обоих.

Я вцепилась похолодевшими пальцами в рукоять меча. Приготовилась в любой момент кинуть заклинание, ускоряющее реакцию. И чуть было так и не сделала, когда Хен внезапно остановился и погасил огненный светлячок.

— Т-с-с, — шепнул он мне.

Я проморгалась от наступившей темноты и поняла, что откуда-то снизу и спереди льётся тусклый голубоватый свет. Хен поманил меня, жестом велел положить сумку. Подойдя, я обнаружила, что проход резко расширяется и обрывается, превращаясь в небольшую пещеру. Голубоватый свет исходил от стен этой пещеры, ближе к полу он становился сильнее, наверху было совсем темно.

А на полу пещеры мирно спала огромная сороконожка. В холке она была с целую лошадь размером, только жирная, как туго набитый бурдюк.

Я сразу поняла, что это тварь, но не поняла, какая именно. На лекциях мы пока таких не проходили, и в справочнике я её не помнила. Невольно я встала поближе к Хену. Шепнула:

— Зачем мы сюда пришли?

— Не хочешь попробовать свои силы? — Хен смотрел вниз.

Я опешила. Уставилась на него в непонимании. Такого я не ожидала — хотя я вообще не знала, что ожидать от этого похода и от самого Хена. И, чего скрывать, по коже прошёл озноб. Это не домерон, который боится шума и света. Это здоровенная отъевшаяся тварь, может, на её счету даже человеческие жизни.

— Ты серьёзно?

Хен бросил на меня удивлённый взгляд.

— Конечно, — ответил с уверенностью, которую я не разделяла. — Я не дам ей до тебя дотронуться. Твоё дело только злить её, чтобы она не обращала внимание на меня, я буду атаковать и держать защиту. Я бы и один справился, но времени заняло бы больше. И… мне показалось, ты не отказалась бы от такого приключения.

Я молчала. Ладонь на рукоятке меча слегка вспотела. Хен переоценил меня, я всё же сомневалась. Я же только на первом курсе, месяца не прошло, всё, чему я научилась, это пара-тройка полезных трюков. И вообще… я ничего не понимала. Как Хен узнал об этой твари? Почему позвал именно меня, первокурсницу, пусть даже одну из лучших в группе, но всё равно — почти без опыта сражений с тварями? Разве я буду ему полезной?

Хотя он сказал, что мог бы справиться один… может быть, ему и правда показалось, что это было бы забавное развлечение для меня.

И, в принципе, я не могла бы твёрдо сказать, что он не прав.

— Или ты против? Хочешь, подожди меня наверху.

Уйти наверх, в безопасное место, оставив Хена один на один с тварью? Вот ещё. Он плохо меня знает.

— Зачем тебе это? — я посмотрела ему в глаза. Хен не отвёл взгляда, но выражение лица стало шкодливо-виноватое.

— Эта стервь отъевшаяся, — повторил он мою мысль, оборачиваясь к сороконожке.

— У таких наверняка есть клад. Слышала ведь, что твари испускают мощную магическую ауру? За годы она трансформирует окружающее. Наверняка рядом с ней найдётся много всего интересного. Ей ведь лет десять, не меньше.

О-о. Да, я слышала об этом. Даже самые банальные камни и палки, долго пролежав рядом с такой тварью, накапливают магическую силу и преображаются. А ведь многие твари ещё и стаскивают в гнездо всё, что найдут.

Например, легендарный магический шар из человеческого черепа. И посох из берцовой кости. И двуручный магический меч по прозвищу Кровавый Клык — он же тоже был найден в логове твари. Настоящий магический меч — мощный двуручник или красивый изящный одноручник, который можно использовать в паре со щитом… который можно призывать при необходимости, который не нужно чистить и чинить, который никогда не потеряет остроты, усилит действие заклинаний… ох.

Правда, мысль о том, что под тварью мы можем обнаружить россыпь человеческих останков, заставила меня передёрнуться. Буду надеяться, она ещё не успела никого сожрать.

Но благодаря словам Хена я взглянула на всё это по-другому. И впрямь захотелось и попробовать свои силы, и попытать удачу: а вдруг и в самом деле обнаружится невероятная находка? И даже если нет, если мы просто убьём эту тварь — наверняка то, что от неё останется, можно будет хорошо продать.

Если честно, мысль о деньгах сама по себе была невероятно соблазнительной: мать обещала, что будет высылать небольшое подспорье через Вейса, но теперь я не считала себя вправе этим воспользоваться, даже если брат смилостивится и передаст. Так что нужно было как можно скорее начать самой себя обеспечивать — и вот шанс подзаработать лежал там, внизу, в лучах голубоватого света.

Но остался один вопрос, ответ на который я во что бы то ни стало хотела узнать:

— Откуда ты узнал, что она здесь?

Хен отшутился:

— Сорока на хвосте принесла.

— Не скажешь?

Он попытался взъерошить мне волосы. Я увернулась и повторила:

— Не скажешь?

Хен вздохнул, пожал плечами:

— Услышал случайно разговор, когда был в городе. Мол, в пещерах неподалёку от города видели многолетнюю тварь. Я разузнал, о каких пещерах речь, сходил на разведку, посмотрел. И вот…

— А почему ты сразу мне не сказал, в чём дело?

— В академии слишком много чужих ушей, — поморщился Хен. — Ну и мне показалось, тебе было бы интересно. Или я не прав? Подождёшь наверху?

Вместо ответа я перехватила рукоять меча поудобнее.

Доверяю я Хену или нет?

Доверяю.

Может, и не следовало бы, я так мало о нём знаю — но мне хочется ему верить. Хочется думать, что он и впрямь не станет задумывать что-то такое, что могло бы мне повредить, что в самом деле просчитывает ходы наперёд, что заботится обо мне. Что привёл меня сюда только потому, что посчитал: мне это понравится.

Я уже почти было приготовилась прыгнуть вниз, как Хен положил руку мне на плечо. Повернул лицом к себе. Сказал серьёзно:

— Подожди. Я абсолютно уверен, что всё будет в порядке. Но если вдруг что-то пойдёт не по плану — убегай. Поняла?

— Разве это то, что говорят человеку перед боем? — криво усмехнулась я. — Тем более перед его первым боем?

И Хен повторил мою усмешку:

— Всё будет хорошо.