Глава 19. Подстава

Суматошный вторник нервировал меня больше, чем предстоящее сражение. Все с горящими глазами бегали по коридорам, галдели на занятиях, не обращая внимания на замечания преподавателей, постоянно перебрасывались записками и просто ёрзали на месте.

- Как мне надоели эти Игры! - орал Юта, что было сил, кидаясь в стену очередным мелком, - неужели нельзя проводить их на каникулах?

Но даже он сейчас мало кого пугал. Меня уж точно. Единственное, чего я боялась - это исполнение угроз Николаса. Что же они задумали?

Я не могла сосредоточиться на парах, слушала вполуха и сгрызла четверть карандаша. Тренер меня отчитал за медлительность и нерасторопность. Однако мне было всё равно. Не нужны мне эти Игры. Да и Марк со Стеном не нужны. Почему же эти дуры ополчились на меня?

В голове постоянно мелькала малодушная мысль - сразу сдаться. Прямо на первой секунде первого испытания. Только волчья кровь не давала так струсить. Внутри сразу разгорелся пожар, требующий выхода. Поэтому, собрав волю в кулак и остатки сил, ровно в четыре я вместе со своей группой сидела на стадионе под открытом небом, выполненном в форме амфитеатра.

Тренер Брук оповестил первый конкурс: "Победа духа", вызвав к себе пятерых самцов. Юноши начинали первыми.

Марк с гордо поднятой головой и расправленными плечами широкими шагами спустился на поле, где в упор смотрел на соперников. Увы, среди последних был и Стен Николас.

Неожиданно другие преподаватели вынесли и положили на зелёную траву пять досок с гвоздями остриём вверх по всей поверхности.

Зрители ошарашено охнули. Даже самцы переглянулись. Марк, по-моему, стал бледнее обычного.

- Самцы должны спиной лечь на гвозди и продержаться как можно дольше, - объявлял задание тренер Брук со сверкающими глазами, - первый сдавшийся выбывает из Игр.

В принципе, перетерпеть можно, подумала я. Всё-таки кожа у нас толстая, способная к быстрой регенерации.

- Только есть одна особенность, - как-то чересчур возбуждённо предупредил тренер, - гвозди - серебряные.

Беру свои слова обратно. Такое почти невозможно терпеть. Пытка просто какая-то, а не Игра, злилась я на организаторов. И неожиданно почувствовала облегчение и чуть-чуть злорадства от того, что участвовал Марк, а не Итан.

Я посмотрела на младшего из братьев. Он крепко стиснул зубы и сжал кулаки, видимо таким образом придавая себе сил. Его конкуренты также выглядели неважно. Первокурсника, судя по зелёному цвету лица, тошнило. Один лишь Николас даже бровью не повёл, хоть и учился лишь на четвёртом курсе. Даже альфа-пятикурсник покусывал губы вплоть до крови.

По сигналу, естественно это был волчий вой, парни, уже раздетые до плавок, опустились на гвозди. И таймер повёл свой отсчёт. Пока большинство девушек, не стесняясь, разглядывали, а иногда и тыкали пальцем в обнажённых самцов, при этом хихикая, Лея сверлила в моём черепе дыру размером с бублик. Я не собиралась поддаваться на провокацию и упорно рассматривала свои не накрашенные ногти, призывая всё имеющееся самообладание. Мерзавка хотела раньше времени выбить меня из колеи, однако я, мысленно считая до ста, держалась.

- Наши игры покидает Рен Сторски, доминирующий самец первого курса, - объявил тренер в мегафон.

Я посмотрела на поле и ужаснулась. Оказывается, девушки давно перестали хихикать, потому что под самцами разлились лужи крови. Первокурсник с трудом свалил своё ослабленное тело с гвоздей и потерял сознание.

Какой ужас, не могла не подумать я, если Игры самцов и самок такие жестокие, то что же творится на Альфийских? И в очередной раз порадовалась, что они мне не грозят.

Жалость промелькнула в сердце, стоило посмотреть на Волтера. Марк, не просто бледный как обычно, а уже синий от количества потерянной крови с испариной над губой, тяжело дышал, даже не в силах открыть глаза. Лишь длинные ресницы время от времени дёргались, будто он пытался их разлепить и не мог. Не сразу организаторы поняли, что парень потерял сознание. И сняли израненное тело с гвоздей. На секунду стало больно за него. Но именно тогда я поняла, что ничего кроме жалости и благодарности не смогу к нему испытывать. А если и останусь его девушкой, то только по принуждению. Однако в душе теплилась надежда, что в третьем семестре ситуация изменится.

В итоге выиграл Стен Николас. Он, хоть и шатался, вставая последним со своего колючего ложа, однако взгляд голубых глаз был твёрд и непоколебим. Взгляд настоящего альфа-самца. Девушки восторженно зааплодировали, не отрывая восхищённых глаз от накаченного парня. Однако всех переплюнула Сара. Брюнетка встала со своего места и бросила к его ногам чёрный кружевной лифчик. Парни заулюкали. А мне вот было смешно. Надо же, какая смелая... Или, скорее, бесстыдная и развратная.

Николас ухмыльнулся уголком губ и, слегка пошатываясь, пошёл в Академию. Я смотрела ему вслед с ехидной улыбочкой, с удовольствием разглядывая каждую дырку на широкой спине, как он резко развернулся и пронзил меня в упор. Его глаза полностью посинели, и я услышала в голове голос:

- Смейся, смейся, белобрысая сучка. В конце буду смеяться я!

И теперь, уже окончательно обессилив, упал на колени. Настолько он хотел задеть меня, что пожертвовал остатками сил. Его под мышки подхватили двое одногруппников и поволокли в лазарет.

- Очередь девушек, - снова зазвучал весёлый голос тренера.

Ничего не оставалось, как под всеобщие овации, спускаться вниз. Не удержавшись, я кинула быстрый взгляд на Итана. Волтер с тревогой смотрел на меня, поставив локти на колени и играя желваками. Всё-таки, я была не безразлична ему.

Мы впятером встали плечом к плечу, излучая волны агрессии. Самки, да и женщины, явно отличались большей враждебностью к соперницам.

- Девушки, - обратился к нам тренер Брук, - вы должны построиться в круг, лицом к лицу.

Мы сделали, как велел преподаватель.

- По сигналу вы должны заставить подчиниться других самок вашей воле, - продолжал объяснять он, -первая прогнувшаяся покидает Игры.

Прогнувшаяся ... Брр, как мерзко звучит-то.

- Начали!

Не успел прозвучать вой, как в моей голове заорала сирена, хлеще, чем пожарная тревога в Академии. Такое чувство, что на череп давили крепкие мужские руки со всех сторон. Голову разрывало изнутри и сжимало снаружи. Из носа заструилась кровь. И я рухнула на мягкую траву, наконец-то теряя сознание и улетая в страну без боли.

Там было очень хорошо, однако резкий запах нашатыря вернул меня в жестокий мир оборотней.

- Очнулась, - удовлетворительно произнёс доктор, измеряя мне давление, - пульс нормализовался, кровь остановилась. Ты почти в норме.

И на такой приятной ноте пошёл к другим пациентам. Лежала я в общей палате лазарета. Напротив меня беззвучно плакала первокурсница.

- Она выбыла из Игр, - прозвучал с другой стороны голос Марка.

Я повернула тяжёлую голову к нему. Одногруппник уже сидел на кушетке, собираясь уходить. Под карими глазами виднелись синяки, но на губах цвела улыбка.

- Мы прошли с тобой в следующий тур, - шептал он возбуждённо, сверкая зрачками, - поздравляю!

- Спасибо, - буркнула я, уставляясь в побелённый потолок, - и тебя также.

- Ты не рада, - констатировал он, а не спрашивал.

- Очень. Рада, - тяжело ответила я, окидывая накрахмаленную простынь, прикрывающую меня, и вставая с кушетки.

Голова кружилась. В висках ломило. Тело плохо слушалось свою хозяйку.

- Я тебя провожу, - Марк поднялся вслед за мной.

- Не надо, - запротестовала я, только на него это не произвело никакого впечатления.

Мы почти молчали. Лишь у самой комнаты, Волтер похвалил меня:

- Ты - молодец! Они втроём - Лея, Сара и Жаклин, объединились против тебя. И одновременно пытались победить. А ты всё-таки долго держалась, - он коснулся моей руки. Но я быстро отдёрнула я, словно ужаленную.

- Ни одни они пытаются принудить меня подчиниться, - не удержалась я и бросила на парня гневный взгляд.

Он на секунду задумался, а потом выдал гениальный ответ:

- Может быть. Только они желают тебя зла, а добра. И делаю это из лучших побуждений.

- Давай я сама буду решать, что для меня хорошо, а что - плохо, - взбесилась я и ускорилась, чтобы поскорее спрятаться в комнате.

- Извини, но нет, - прозвучал мне вслед уверенный в своей непоколебимости ответ.

Не выполнив домашнего задания, я с трудом сумела лишь помыться, поужинать и лечь спать.

Не смотря на то, что среда встретила меня солнечным утром, это совсем не внушало радости. Сегодня второй тур испытаний, и меня это пугало до тахикардии.

Завтрак начался хуже некуда. Я шла, особо не смотря по сторонам. И, к своему же стыду, налетела на кого-то.

- Прости, - извинилась, пытаясь помочь девушке подняться. И тут она повернула ко мне своего наглое лицо.

- Отстань, - на всю столовую заорала Лея, - ты специально меня толкнула. Таким нечестным способом от соперницы пытаешься избавиться?

Вокруг стояла тишина. Студенты и преподаватели смотрели на нашу парочку, одни с осуждением меня, другие с недовольством в сторону второкурсницы.

- Да нет, - оправдывалась я, - я тебя не заметила.

- Ну как же, - чуть ли не плакала Лея, прижимая правую кисть к груди, - ты руку мне сломала. Как я теперь буду участвовать в Играх?

И громко всхлипнув, выбежала из столовой.

Я в растерянности смотрела ей вслед, чувствуя жар на щеках. Даже шея пошла пятнами. Большинство поверило её словам, и многие с холодом и призрением кидались в меня колючими взглядами. Есть сразу расхотелось. И я быстро вышла на улицу, хоть немного освежить пылающее лицо. Сев на лавочку, я закрыла глаза и начала медитировать. Помогало мне это плохо. Я полезла в карман, чтобы отвлечься в телефоне, как похолодела от неприятного сюрприза. Моего кинжала там не оказалось. Я пошарила в другом кармане. И там было пусто. Я отлично помнила, что с утра положила его в сарафан, а теперь он исчез. Нехорошее предчувствие накрыло с головой.

Пока я думала, куда делось моё оружие, из академического громкоговорителя послышался голос ректора:

- Объявление для действующих участников Игр, - без лишнего предисловия начал Джонс, - сегодня самцов и самок ждёт парное сражение друг с другом. Так как выбыли первокурсники, то биться будет второй курс с третьим, четвёртый - с пятым. Чтобы не тратить сил, вы освобождены от последнего занятия и физподготовки вне зависимости, какой парой она стоит.

Мне бы обрадоваться, что кроме физподготовки, которая сегодня шла второй у нашей группы, я пропущу и "Мутантоведение". Однако страх холодной рукой сжимал моё сердце.

Отсидев с совершенно каменным лицом "Охотниковедение", я поспешила к себе в комнату, не теряя надежду найти нож там. Стоило мне открыть дверь, как моя нога поскользнулась в какой-то луже. Приглядевшись, я поняла, что это кровь. На стенах, потолке и полу алели брызги чужой крови. Но не это было самым страшным. Прямо на моей кровати с остекленевшим взглядом лежало бездыханное тело Леи. Из сердца которой торчал мой кинжал.

Не успела я и рта открыть, как мою дверь резко распахнули. На пороге стоял шокированный декан Ольсен, а за ним, победно скалился Стен Николас.