Глава 17

"Есть люди, которые приходят в твою жизнь как ураган. Они не спрашивают разрешения. Не стучатся в дверь. Они просто врываются и переворачивают всё вверх дном, оставляя тебя разбираться с последствиями." Дорогой несуществующий дневник, Прошло три дня с той ночи с Кайром. Три дня, в течение которых он был образцовым джентльменом — целовал меня в лоб, держал за руку, не подходил слишком близко. Три дня железного самоконтроля, который начинал меня раздражать. А ещё эти три дня я не видела Рэйвена. Совсем. Он исчез, словно призрак, и только кровавая связь напоминала мне, что он всё ещё существует где-то в тенях Академии. Я должна была знать, что это затишье перед бурей. Вечер выдался особенно мрачным. Небо затянули тяжёлые тучи цвета старого свинца, обещая грозу. Воздух был влажным, липким, наэлектризованным. Даже камни Академии, казалось, ждали чего-то. Я сидела в библиотеке — моём любимом убежище от косых взглядов и шёпота. Сара должна была прийти через час для совместной подготовки к экзамену по истории магии, но пока я была одна среди пыльных томов и призраков прошлого. Библиотека Академии напоминала готический собор — высокие своды терялись в тени, узкие окна пропускали скупой серый свет, а полки с книгами стояли как ряды молчаливых свидетелей забытых тайн. Я читала о Великой войне между Стражами и оборотнями, пытаясь понять, как две расы дошли до такой ненависти. Текст был сухим, академическим, избегающим подробностей. Но между строк читалась кровь. Много крови. Шорох заставил меня поднять голову. Рэйвен стоял между полками, прислонившись к стене. Выглядел он... плохо. Синяки под глазами. Растрепанные волосы. Одежда измятая. Но хуже всего были глаза — голубые, обычно полные дерзости, теперь тусклые и измученные. — Привет, кексик, — голос был хриплым, как будто он долго не разговаривал. — Рэйвен, — я закрыла книгу. — Ты где пропадал? — Избегал тебя, — ответил он с болезненной честностью. — Довольно успешно, как видишь. Он оттолкнулся от стены, и я заметила, как он поморщился. Прижал руку к боку. — Ты ранен, — это было не вопросом. — Царапина, — отмахнулся он, но я видела, как он прижимает руку к рёбрам. — Ничего серьёзного. — Покажи. — Не стоит... — Рэйвен Морган, покажи мне чертову рану. Сейчас же. Что-то в моём голосе — может, эхо силы Стража — заставило его послушаться. Он медленно поднял край рубашки. Рваная рана пересекала рёбра. Глубокая. Кровоточащая. Определённо не царапина. — Боже мой, — я встала, подходя ближе. — Что случилось? — Тренировка с Кровавыми Когтями, — усмехнулся он. — Они всё ещё считают меня предателем. Решили напомнить об этом. Из-за меня. Опять из-за меня. Вина скрутилась в животе узлом. — Садись, — я указала на стул у стола. — Надо обработать. — Не нужно... — Садись. Или я заставлю тебя силой Стража. Пустая угроза. Я едва контролировала свои способности. Но он не знал этого. Рэйвен сел с тяжёлым вздохом. Я достала аптечку, которую теперь носила везде (спасибо параноидальному Кайру), и начала доставать антисептик, бинты. Когда я наклонилась обрабатывать рану, наши лица оказались близко. Слишком близко. Я чувствовала тепло его тела, запах — дождь, сосны и что-то дикое, первобытное. — Больно? — спросила я, промакивая кровь. — Терпимо, — его голос звучал напряжённо. Через нашу кровавую связь я чувствовала больше, чем он говорил. Боль от раны. Усталость от трёх дней без сна. И что-то ещё — острое, жгучее желание. Меня. Мои руки дрогнули. — Спокойно, кексик, — прошептал он. — Не укушу. В этот раз. — Это не смешно. — Не смеюсь. Я подняла взгляд. Наши глаза встретились, и воздух между нами сгустился, стал осязаемым. — Зачем ты пришёл? — спросила я тихо. — После трёх дней избегания, зачем? Рэйвен помолчал. Его рука поднялась, пальцы коснулись пряди моих волос, убирая её за ухо. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по коже пробежали мурашки. — Потому что держаться подальше убивает меня медленнее, чем быть рядом, — сказал он наконец. — И я предпочитаю быструю смерть. — Рэйвен... — Ты спала с ним, — это не был вопрос. Утверждение. Я замерла, пальцы застыли на бинте. — Откуда ты... — Связь, — коротко бросил он. — Я чувствую тебя, помнишь? Чувствую твои эмоции. И три дня назад я почувствовал... удовлетворение. Близость. Любовь. Его челюсть сжалась. — А ещё я почувствовал его вкус в твоей крови. Он попробовал тебя, не так ли? Молчание было ответом. — Конечно попробовал, — Рэйвен рассмеялся горько. — Идеальный контролирующий себя Кайр тоже не устоял. Добро пожаловать в клуб, братец. — Он остановился, — защищалась я. — Как и я. — Он не пытался взять больше. — А я пытался? Нет. Технически нет. Я вернулась к обработке раны, избегая его взгляда. Но Рэйвен не отступал. — Почему только он может тебя трогать? — спросил он тихо, опасно. — Потому что я выбрала его. — Выбрала? — пальцы Рэйвена обхватили моё запястье, не сильно, но настойчиво. — Или просто пошла по лёгкому пути? Я дёрнула руку, но он не отпускал. — Отпусти. — Не раньше, чем ты ответишь. Почему он? — Потому что Кайр даёт мне стабильность! — Скучную предсказуемость, ты имеешь в виду. — Безопасность! — Клетку. — Любовь! — А я что даю? — он притянул меня ближе, наши лица в сантиметрах. — Скажи мне, АлАя. Что я даю тебе? Хаос. Страсть. Опасность. Жизнь, которая горит так ярко, что обжигает. — Неприятности, — выдавила я. — Врёшь. — Головную боль. — Опять врёшь. — Рэйвен, прекрати... — Я чувствую через связь, — прошептал он, его дыхание обжигало мою кожу. — Чувствую, что ты хочешь меня. Может, не любишь, не выбираешь. Но хочешь. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Моя рука взлетела сама. Пощёчина прозвучала как выстрел в тишине библиотеки. Рэйвен отпустил моё запястье, поднося руку к покрасневшей щеке. В его глазах мелькнуло удивление, затем — что-то похожее на уважение. — Хорошо бьёшь, кексик. — Хотеть и любить — разные вещи, — сказала я холодно, отступая. — Да, может, я и хочу тебя. Физически. Мои гормоны не совсем под контролем. Но это не значит, что я выберу тебя. — Почему нет? — Потому что ты опасен! — взорвалась я. — Не только для меня, но и для себя! Ты разрушаешь всё вокруг, Рэйвен! Себя, отношения с братом, любого, кто имеет несчастье тебя полюбить! Слова повисли в воздухе, жестокие и правдивые. Что-то в его лице сломалось. Маска дерзости треснула, обнажив боль под ней. — Ты права, — сказал он тихо. — Я разрушаю. Это всё, что я умею. Он встал, пошатываясь. Рана на боку снова кровоточила, но он, казалось, не замечал. — Знаешь, что самое смешное? — усмехнулся он без юмора. — Кайр любит тебя, потому что ты делаешь его лучше. А я... я люблю тебя, зная, что ты заслуживаешь лучшего, чем я. — Рэйвен... — Он даст тебе дом. Семью. Стабильность. Всё правильное. Он подошёл к окну, глядя на надвигающуюся грозу. — А я дам тебе только боль. Хаос. Разрушение. Он повернулся, и в его синих глазах плескалась такая печаль, что сердце сжалось. — Но знаешь, в чём разница между мной и братом? — В чём? — Он любит тебя правильно. По всем правилам. Джентльмен до кончиков пальцев. Он шагнул ближе. — А я люблю тебя неправильно. Одержимо. Эгоистично. Я хочу украсть тебя у брата, плевать на последствия. Хочу сделать тебя только своей, даже зная, что это разрушит нас обоих. Ещё шаг. — Он даст тебе корону. Я дам тебе только себя — сломленного, испорченного, опасного. Ещё шаг. Теперь он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела. — Так скажи мне, АлАя. Что ты выбираешь? Правильную любовь, которая даст тебе всё? Или неправильную, которая заберёт всё, но будет настоящей? Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он стоял так близко. Слишком близко. Одно движение, и наши губы соприкоснутся. Через связь я чувствовала его эмоции — отчаяние, надежду, голод. Не по крови. По мне. По близости. По шансу. — Я... — начала я, но не знала, как закончить. Движение в окне привлекло внимание. Кайр стоял снаружи, на дорожке между библиотекой и главным зданием. Он смотрел прямо в наше окно. На нас. На то, как близко мы стоим. На мою покрасневшую щёку (от пощёчины, но со стороны могло выглядеть по-другому). На окровавленную рубашку Рэйвена. На интимность момента. Даже через стекло и расстояние я видела, как его лицо каменеет. Как руки сжимаются в кулаки. Как что-то ломается в его глазах. — Кайр, — прошептала я. Рэйвен проследил за моим взглядом. Увидел брата. Усмехнулся. — Привет, братец, — пробормотал он, хотя Кайр не мог его услышать. — Приятного представления. — Ты специально, — обвинила я, отступая. — Ты знал, что он пройдёт мимо! — Может быть, — пожал плечами Рэйвен. — Или, может, судьба решила устроить нам драму. — Ты невыносим! — Ты уже говорила. Кайр развернулся и ушёл. Его спина была прямой, напряжённой. Каждая линия кричала о ярости. Чёрт. Чёрт. Это будет плохо. — Ты счастлив? — спросила я холодно. — Ты добился, чего хотел? Разрушил мои отношения с братом? — Разрушил? — Рэйвен рассмеялся. — Кексик, я даже не начинал. Просто показал ему правду. — Какую правду? — Что ты не так уверена в своём выборе, как хочешь казаться. Он подошёл к двери, остановился на пороге. — Что между нами есть что-то. Связь. Притяжение. Называй как хочешь. Обернулся, последний раз встречаясь со мной взглядом. — И что самое страшное для тебя не я. И не Кайр. — А что? — То, что часть тебя хочет выбрать меня. Хочет хаос вместо порядка. Опасность вместо безопасности. Жизнь, которая горит, даже если это означает сгореть. Он ушёл, оставив меня одну в библиотеке с бьющимся сердцем и мыслями, которые крутились вихрем. Он был прав. Проклятье, он был абсолютно прав. Час спустя пришла Сара, её глаза за очками были встревоженными. — Алая, ты слышала? — Что? — Кайр и Рэйвен снова подрались. В тренировочном зале. Профессор Гримм едва разнял их. Конечно. Потому что почему бы нет. — Кто-нибудь ранен? — Оба. Ничего серьёзного, но... — Сара села напротив, снимая очки, чтобы протереть. — Алая, что происходит между вами тремя? Хороший вопрос. — Не знаю, — призналась я. — Честно не знаю. Сара вздохнула. Её лицо было печальным. — Знаешь, моя бабушка... та, что была оборотнем, о которой я рассказывала... Она говорила мне одну вещь перед смертью. — Что? — Что любовь не всегда выбирает правильное. Иногда она выбирает то, что заставляет тебя чувствовать себя живым. Даже если это разрушит тебя. Она надела очки обратно, глядя на меня серьёзно. — Моя бабушка охраняла свою тайну столетиями. Прятала свою истинную природу. Жила в страхе. Всё ради безопасности. — И? — И она сказала, что сожалеет. Что предпочла бы жить одним днём настоящей жизнью, чем сто лет в страхе. Мудрые слова от мёртвой оборотни, которая прожила жизнь в тени. Сара положила руку на мою. — Я не говорю, кого выбирать. Это твоё решение. Просто... не выбирай из страха. Выбери того, с кем ты чувствуешь себя живой. Она встала, собирая книги. — Я оставлю тебя подумать. Увидимся завтра? Я кивнула, не в силах говорить. Когда она ушла, я осталась одна в библиотеке. Снаружи начался дождь — тяжёлый, плотный, барабанящий по окнам. Гроза, которую обещало небо, наконец пришла. Я подошла к окну, прижав ладонь к холодному стеклу. Кайр даёт мне стабильность, безопасность, правильную любовь. Рэйвен даёт мне хаос, опасность, и ощущение того, что я живу, а не существую. Как выбрать между тем, что нужно, и тем, что хочешь? Молния полоснула небо, на секунду превращая ночь в день. В отражении окна я увидела своё лицо. Бледное. Измученное. Разрываемое на части. Дорогой дневник, Сегодня Рэйвен пришёл ко мне. Провоцировал. Дразнил. Заставлял признать то, что я не хочу признавать. Что я хочу его. Может, не люблю. Но хочу. И Кайр видел нас. Видел близость. Непонимал контекста, но видел достаточно, чтобы разозлиться. Они снова подрались. Из-за меня. Опять. Я разрушаю братьев. Медленно. По кусочку за раз. И самое ужасное? Часть меня не хочет останавливаться. Часть меня хочет посмотреть, куда это приведёт. До какой точки я могу довести их обоих, прежде чем что-то сломается окончательно. Может, Рэйвен прав. Может, я не так хороша, как думаю. Может, во мне есть что-то тёмное. Что-то, что наслаждается этой властью над ними. И это пугает больше всего.