Глава 27

"Любовь измеряется не словами. Не обещаниями. Не клятвами. Она измеряется тем, что ты готов потерять. И Рэйвен потерял всё." Дорогой несуществующий дневник, я всегда думала, что знаю, как выглядит любовь. Думала, это нежность Кайра. Его забота. Его желание защитить. Но сегодня я узнала правду. Любовь — это Рэйвен, бросающийся между мной и смертью без секунды колебания. Любовь — это его тело, принимающее удар, предназначенный мне. Любовь — это кровь, текущая из раны, которая должна была быть моей. Время замедлилось до вязкости мёда. Я видела всё с ужасающей ясностью — когти Короля мёртвых, нацеленные на моё сердце, гнилую плоть на его руке, красное свечение кристалла в его груди. Видела собственную смерть, приближающуюся со скоростью молнии. И Рэйвена, прыгающего между нами. Он двигался как чёрная молния, тело изгибалось в невозможном прыжке. Нет мысли. Нет плана. Чистый инстинкт защиты — той древней, звериной части, которая говорит: "Она моя. Я умру раньше, чем позволю ей пострадать." Когти Короля мёртвых вошли в его грудь вместо моей. Звук был ужасающим — треск рёбер, разрываемая плоть, пронзаемое сердце. Пять когтей прошли насквозь, вышли из спины, окрашенные в красное. Настоящее красное. Живое красное. Не чёрное месиво нежити, а алая кровь, полная жизни, которая сейчас вытекала. Рэйвен выдохнул. Не крик. Просто... выдох. Как будто удивился. Посмотрел вниз на руку в своей груди. Потом на меня. Синие глаза встретили мои, и в них была не боль. Удовлетворение. Он улыбнулся — слабо, криво, но настоящая улыбка. — Попался, кексик, — прошептал он, кровь стекала из уголков рта. — Теперь... твой ход. Король мёртвых вырвал когти. Рэйвен упал, тело рухнуло на каменный пол. Кровь растекалась лужей, такой красной, такой яркой на сером камне. Слишком много крови. Никто не мог потерять столько и выжить. Что-то сломалось во мне. Не физически. Глубже. В той части души, где жили ограничения, страх, контроль. Всё взорвалось. Крик вырвался из моего горла — первобытный, нечеловеческий. Крик ярости, горя, отрицания. Серебристый свет взорвался из каждой клетки моего тела. Не контролируемый. Не направленный. Абсолютная, чистая сила Стража, высвобожденная без ограничений. Волна света ударила в Короля мёртвых, отбросила через весь зал. Он врезался в стену, камень треснул. Поднимался, рычал, но я была уже там. Телепортировалась — нет, просто двигалась быстрее, чем возможно, несомая силой. Моя рука вошла в его грудь. Плоть была холодной, склизкой, отвратительной. Не важно. Я копала глубже, пальцы искали кристалл. Его сердце. Его якорь к этому миру. Нашла. Схватила. Красный камень пульсировал в моей ладони, горячий и холодный одновременно. — ОТПУСТИ! — Король мёртвых рычал, когти рвали мои плечи, руки, лицо. Боль была далёкой, нереальной. — ОН МОЙ! МОЁ БЕССМЕРТИЕ! — Забери его обратно, — прошипела я. — В ад, откуда пришёл. Сжала ладонь. Кристалл треснул. Моя кровь — из порезов на руке — капнула на осколки. Кровь Стража коснулась проклятия. Взрыв был ослепляющим. Серебристый свет смешался с красным, создавая что-то невозможное — цвет рассвета или заката, жизни и смерти, начала и конца. Кристалл разлетелся на миллион осколков, каждый обращался в прах. Король мёртвых закричал. Настоящий крик — не рычание нежити, а человеческий вопль агонии. Его тело начало рассыпаться, плоть отваливалась, кости чернели, превращались в пепел. Он тянул ко мне руки, пытаясь схватить, удержаться, но пальцы обращались в прах раньше, чем достигали. — Нет... триста лет... бессмертие... МОЁ... Последнее слово растаяло в воздухе вместе с последними частицами его существования. Корона из костей упала на пол, рассыпалась. Доспехи рухнули пустыми. От Маркуса Кровавоурка, Короля мёртвых, не осталось ничего, кроме пятна пепла на камне. Тишина была оглушительной. Я стояла, тяжело дыша, покрытая кровью — его, моей, Рэйвена. Серебристый свет медленно угасал, возвращаясь под кожу. Руки дрожали. Ноги едва держали. — Рэйвен. — Имя вырвалось хриплым шёпотом. Я развернулась, побежала к нему. Упала на колени в луже его крови. Он лежал неподвижно, глаза закрыты, лицо было цвета воска. Грудь не поднималась. Рана в груди была огромной — я видела сквозь неё, видела повреждённые лёгкие, разорванное сердце. — Нет. Нет нет нет. — Руки прижались к ране, пытаясь остановить кровь, но она продолжала течь, тёплая и липкая. — Рэйвен, открой глаза. Смотри на меня. СМОТРИ НА МЕНЯ! Веки дрогнули. Приоткрылись. Синие глаза были тусклыми, затуманенными. Он пытался сфокусироваться на моём лице. — Кексик... — голос был едва слышным. — Ты... победила? — Да. Он мёртв. Ты помог мне. Ты... — Хорошо. — Слабая улыбка тронула губы. — Тогда... стоило. — Не говори так. Ты не умрёшь. Слышишь? НЕ УМРЁШЬ! Кашель сотряс его тело. Кровь брызнула из губ. — Врунья... всегда была... плохой врунья. Кайр появился рядом, упал на колени с другой стороны. Его лицо было в крови, руки тряслись. Он смотрел на брата, и в зелёных глазах была боль такая острая, что физически больно было видеть. — Рэйвен. Держись. Профессор Дарсил... он может... есть заклинания... — Слишком поздно, братец. — Рэйвен повернул голову, встретил взгляд Кайра. — Сердце... разорвано. Даже магия... не поможет. — НЕТ! — Кайр схватил его за плечи. — Ты не можешь... я не позволю... не снова... не потеряю тебя снова! Что-то мягкое появилось в лице Рэйвена. — Прости. За всё. За ту ночь... за то, что любил её... за то, что был дерьмом. — Заткнись. — Голос Кайра сломался. — Не умирай. Это приказ Альфа. Слабый смех, перешедший в кашель. — С каких пор... я слушаю... приказы? Его рука поднялась, дрожащая, окровавленная. Коснулась моей щеки. — АлАя... — Я здесь. — Слёзы текли неконтролируемо, капали на его лицо. — Я здесь, не уходи, пожалуйста, не уходи. — Должен. — Пальцы слабо провели по моей коже. — Но знаешь что... не жалею. Ни о чём. Голос становился слабее, слова требовали усилий. — Любил тебя... с той первой ночи... когда увидел маленькую девочку... которая не плакала. Которая обещала... преследовать меня. Улыбка стала шире, хоть и болезненная. — Преследовала. По-своему. Каждую секунду... каждого дня... ты преследовала. — Рэйвен, пожалуйста... — Выбери его. — Слова стали яснее на секунду, последнее усилие. — Кайра. Он даст тебе... всё, что заслуживаешь. Любовь... будущее... жизнь. Он посмотрел на брата. — Береги её. Или я вернусь... призраком... и буду... досаждать. — Обещаю, — выдавил Кайр, голос был сломлен. — Клянусь жизнью. Рэйвен кивнул. Удовлетворённый. Глаза снова нашли мои. — Последнее... кексик. Поцелуй... на прощание? Я наклонилась, прижала губы к его. Он был холодным, губы дрожали. Но ответил — слабо, нежно. Прощаясь. Когда оторвалась, его глаза были закрыты. Дыхание остановилось. Рука упала безжизненно. — Нет. — Шёпот. — Нет нет нет. Рэйвен. РЭЙВЕН! Тряхнула его за плечи. Ничего. Никакого ответа. Никакого дыхания. Никакого пульса. Мёртв. Крик вырвался из моего горла — животный, разрывающий. Я прижалась к его груди, обнимая безжизненное тело, чувствуя, как тепло уходит, оставляя холод. Кайр сидел неподвижно, лицо было маской агонии. Потом медленно потянулся, закрыл глаза брата. — Спи. Ты заслужил покой. Гримм и оставшиеся студенты стояли на расстоянии, молча. Маркус плакал. Даже суровый профессор вытирал глаза. Я не знаю, сколько времени мы сидели так. Минуты. Часы. Вечность. Время потеряло значение. Потом Кайр тихо сказал: — АлАя. Мы должны идти. Теневые волки мертвы — я чувствую через связь. Король мёртвых уничтожен, его армия рассыпалась. Но нам нужно вернуться в Академию. — Я не могу оставить его. — Мы не оставим. — Он встал, поднял тело брата на руки. Рэйвен выглядел маленьким в его объятиях, хрупким. Неправильно. Рэйвен никогда не был хрупким. Профессор Дарсил появился у входа в камеру, задыхаясь. Он бежал. Лицо было бледным, когда увидел тело. — Нет. Только не Рэйвен. — Он подошёл ближе, изучая рану. — Сердце разорвано. Потеря крови критическая. Он... — Мёртв, — закончил Кайр. Слово было финальным. Абсолютным. Дарсил покачал головой. — Есть один способ. Возможно. Но... — ЧТО? — Я схватила его за мантию. — Говори! — Кровь Стража. Твоя кровь. Она исцеляет. Усиливает. В достаточном количестве... может воскресить недавно мёртвого. Если не прошло слишком много времени. Надежда вспыхнула острой болью. — Сколько нужно? — Много. Возможно, литр. Больше. Это почти убьёт тебя. — Не важно. — Я уже тянулась к ножу, резала запястье. — Делай. — АлАя, нет! — Кайр попытался остановить. — Ты умрёшь! — Тогда умру! — Кровь текла из раны, я прижала её к губам Рэйвена. — Но не без попытки спасти его! Дарсил помог, открывая рот Рэйвена, направляя кровь. — Нужно больше. Прямо в сердце. В рану. Я прижала истекающее запястье к груди Рэйвена, к разорванному сердцу. Кровь лилась в рану, серебристая магия пульсировала. Исцеление. Восстановление. Жизнь в обмен на жизнь. Мир начал плыть. Головокружение накатило волнами. Слишком много крови. Слишком быстро. Я падала, но продолжала держать руку у его груди. — АлАя! — Кайр поймал меня. — Хватит! Ты умираешь! — Ещё немного... — голос был слабым. — Должно сработать... должно... Тьма наползала с краёв зрения. Холод заполнял вены. Я умирала. Отдавала жизнь. И тогда сердце Рэйвена забилось. Один раз. Слабо. Но билось. Дарсил схватил моё запястье, оторвал от раны. Начал заклинание остановки кровотечения. Но было поздно. Я потеряла слишком много. Последнее, что видела — Рэйвен, открывающий глаза. Синие. Живые. Смотрящие на меня. Потом темнота поглотила всё. Дорогой дневник, я умерла сегодня. Вернее, почти умерла. Отдала почти всю кровь Рэйвену. Спасла его. Но потеряла себя в процессе. Темнота пришла как старый друг. Холодная. Спокойная. Обещающая покой после боли. Часть меня хотела остаться там. В тишине. В отсутствии. Но другая часть... другая часть слышала голоса. Кайра, кричащего моё имя. Рэйвена, умоляющего остаться. Дарсила, произносящего заклинания. И я поняла — я не могу уйти. Не сейчас. Не когда оба брата зовут меня обратно. Так что я боролась. Цеплялась за жизнь тонкой нитью. И медленно... очень медленно... начала возвращаться.