Глава 14

Агнес «И всё-таки ты хэндар», – думала я, разглядывая спящую лису с ярким мехом и пламенным свечением. Аура девушки и свечение пушистого зверя не были неподвижны, они будто перетекали друг в друга, а затем расширялись, занимая светом половину комнаты. Это завораживало. Никогда не видела подобного! Я не стала погружаться в чужое сновидение, потому что сонастройка потребовала бы большой затраты сил. К тому же если лиса начнёт сопротивляться, если это не образ из сновидения, а другая сторона Ранди, то может выйти самый настоящий бой. Для путешественника по снам не будет иметь значения, иллюзорный бой или нет – энергии уйдёт столько же. И хотя мне отчаянно хотелось разобраться в загадке Ранди, я понимала, что если выплесну магию, как с альфа-самцом, мне не активировать шкатулку. А угрозу встречи с хэндарами никто не отменял. Алви подождёт… Я закрыла дверь к Ранди плотно. Затем больше не прячась, свободно, с осветительным шаром, вернулась в свою спальню и заперлась изнутри. Поставила шкатулку на столешницу, скользнув взглядом по собственному отражению в зеркале. Слова заклинания, движение пальцем; шкатулка раскрылась и осветила внутренним сиянием темноту. Я изъяла из потайного углубления крошечный свиток, развернула его и увидела скрытые от немагов слова: «Пцехо вершантэ ми, Астената мриана» – «Защити меня, наследницу Астенаты» на староарваншском – языке времён моей прапрародительницы. С острым наслаждением чувствуя магию в руках, я положила ладони на содержимое шкатулки. Повторила заклинание, как учила меня тётя Тереса, и словно щелчок в теле, почувствовала отклик. Получилось! Зачерпнула нить розового жемчуга, шепнула «Хвитана», что значит «удлинись» на старом языке. В мгновение ока сверкающий розоватый перламутр размножился. Нить, на которую он был нанизан, удлинилась, превращаясь в настоящее лассо. Оно взвилось в воздух, – я чуть не задела им люстру, затем вазу в углу, увернулась. Но подушка всё-таки попала в плен. Тугая верёвка с жемчужными бусинами переплела подушку, как дичь, и, подтянув, бросила её к моим ногам. Я хихикнула. Перебирать пальцами и давать команды волшебным бусам следовало потренироваться. Я представила кресло своим врагом и, вновь с помощью заклинания развернула жемчуг, поймала спинку кресла, как в хомут. «Домна!» – мысленно скомандовала я, то есть «Ко мне!», и сжала конец бус в руке. Лёгкое натяжение, и кресло, задевая ковёр и сминая его ножками в гармошку, поползло ко мне. Я почувствовала себя, словно охотник, поймавший в горах буйвола, – так забурлил адреналин в крови. «С помощью жемчужных бус ты сможешь обуздать любого жеребца и недруга», – говорила тётушка. Надеюсь, и оленей с волками тоже. Я собрала бусы обратно в пригоршню и, поблагодарив, сложила обратно. В шкатулке ещё много было сокровищ, которые жаждали проснуться. С осторожностью первооткрывателя я надела серьги в виде кинжалов, крошечные, бронзовые, с совсем непримечательными рубинами. Мысленно проговорила «Мриана» – «Защити». И в зеркале увидела, как маленькие серьги исчезли с крошечной вспышкой. По обе стороны от моей головы в воздухе зависли тентанты – скрытые боевые артефакты, официально запрещённые в любой стране. Тентанты серёжек выглядели как два магических кинжала со сверкающими рукоятками. Я повернула головой в одну сторону, в другую. Тентанты послушно следовали за моим вниманием. Стало даже не по себе при мысли о том, как их применять, ведь хоть меня и считают вселенским злом, протыкать мне никого не приходилось. Интересно, а они острые? Пришлось пожертвовать взятой в плен подушкой. По моей команде тентанты ринулись на неё, как жадные аллигаторы. Вспороли брюхо, устроили метель из белых перьев. И вернулись ко мне в ожидании приказа. От едва уловимого запаха пуха и перьев ещё сильней захотелось есть, потому что мой нос подсказал, что подушечные мастера в своё время ощипали гуся. Я осторожно поиграла перед зеркалом, вертя головой и заставляя кинжалы повторять мои движения. Ни один хэндар не ожидает, что у невинной девушки с собой могут быть такие игрушки. И это отлично! Я ничьей жертвой не стану! – Дискрина! – шёпотом скомандовала я, велев тентантам скрыться. И вдохнуть не успела, как на моих ушах вновь болтались не слишком приметные серьги, скрыв опасную суть. Интересно, а станут ли они защищать не меня, а, к примеру, Ранди? Кхм, почему я думаю о ней? Эдак я и правда подобрею, а не ко времени, – есть ощущение, что над замком Розендорф тучи сгущаются. Надо мной – так уж точно! Я надела широкий браслет на правую руку, созданный из переплетённых золотых бабочек от запястья до самого локтя. Ощущение от него было неудобным, словно моя рука оказалась закованной в вычурные кандалы. Но испытать стоило. Едва я сказала «Мриана», представив ещё одну, целую подушку на кровати как своего врага, бабочки ожили и, расцепив усики, освободили мою руку. Бросились к мнимому обидчику. Молниеносно нападая и летая вокруг, они нещадно резали наволочку острыми краями крыльев. Комната превратилась в подушечное побоище. – Дискрина! – опомнилась я вовремя, ибо не оставив от подушки и целого клочка, тентанты уже начали целиться на одеяло. Браслет из золотых хищниц мигом вновь оковал мою руку. Я поморщилась и скорее вернула его на место. Мне и наручника из ладания хватало, а резать в пух и прах я никого не собиралась. Я за силу разума, а не за кровавое побоище. С большим сомнением я глянула на костяной гребень для волос. И его придётся испытывать, хотя я вряд ли такой надену, уж больно неказист… Вздохнув, что спать мне явно будет негде, со словом «мриана» я бросила гребень перед собой, попав на ковёр перед кроватью. Острые концы впились в пол, вспоров толстый ковёр из южных стран. И тут же вокруг меня вырос лес из слоновьих бивней, громадных, изогнутых, острых по краям, пересекающих друг друга. Сквозь подобную «поросль» было бы очень сложно пробраться ко мне. Я спрятала гребень, решив брать его с собой, потому что «забор» из слоновой кости – меньшее из бед, зато никому не вспорет живот. Затем я с большой опаской глянула на перстень с головой ящера. «Наверное, не стоит сейчас», – пробормотала я себе под нос, представляя, во что превратит комнату каменный ящер. И отложила перстень обратно. На самом дне шкатулки, рядом со свитком-активатором, покоился круглый золотой медальон. На эмали искусно были изображены два переплетающихся в полёте дракона: красный и чёрный. «К этому взывай в самом крайнем случае, когда прочее не поможет, и сама точно не справишься», – говорила тётя Тереса. «Почему?» – спросила я. «Потому что этот защитник сделает то, что сам посчитает нужным для твоей безопасности, но то, что он сотворит, не обязательно тебе понравится. На самом деле, драконий медальон – не твой слуга и не подчиняется тебе, так что лучше отложи его в шкатулку и забудь. Но если всё же будешь в полном отчаянии, Астената учила, что медальон надо бросить без слов и команд на землю и принять то, что получится. Главное, ты выживешь, но не обязательно останутся в живых те, кто будет с тобой рядом». Пристально рассмотрев древний медальон, я решила его не использовать. Как и брошь с изображением злого крылатого ангела, – от одного прикосновения к украшению мне стало немного нехорошо. Как-нибудь в следующий раз… * * *Переполненная эмоциями, я примерила украшенную горным хрусталём изящную сетку, которой можно было подобрать волосы, закрепив их на затылке, или просто разместить её на макушке так, чтобы ниточки с драгоценными камнями свисали по волосам. Я прошептала заклинание. Тут же меня накрыло серебряной сетью с ног до головы. Крошечные камни рассыпались по ней, увеличиваясь в числе, закрывая меня сверкающей кольчугой. Огранённый хрусталь загорелся ярко, на мгновение ослепив, а затем… моё отражение исчезло в зеркале, хотя я продолжала всё видеть. Боже, как удачно! Это не только защита, но вдобавок и магия невидимости! Хотя мощью от неё разит так, что любой волшебник заметит издалека. Зато человек – не сможет. Я вернула себе видимость, отцепив сетку с волос, захотелось расцеловать и тётушку, вручившую такое сокровище, и нашу прародительницу. Конечно, тентанты, скрытые в драгоценностях, были достаточно кровожадным оружием, но с другой стороны, иногда нет выбора – приходится защищаться. Я с большим почтением и благодарностью поклонилась на восток, поминая первую волшебницу из нашего рода, без которой таких бы сокровищ у меня не было. * * *У великой Астенаты, как передают женщины нашего рода из поколения в поколение, изначально не было дара. Но однажды в их краях появился дикий дракон, который начал сжигать поля вокруг их деревни одно за другим. Жрецы подумали, что дракон, как встарь, требует жертву – девушку. Астената, дочь местного купца, вызвалась сама, – никого смелее её не нашлось, да она и не ждала замены. Вот только когда жрецы спели свою песню, и она спрыгнула в драконью пещеру, чудовища там не оказалось. Астената начала бродить по тёмным лабиринтам, чтобы завершить то, на что решилась, и внезапно попала в завесу из плотного тумана. Астената прошла сквозь неё и очутилась в другом, цветном мире. Там ей была дарована магия. Астената вышла обратно в наш мир не из пещеры, куда прыгала, а совсем в другом месте. И когда вернулась в родные края, оказалось, что прошло несколько лет, хотя ей показалось – лишь день. Дома её приняли с почестями как спасительницу, потому что после того, как она принесла себя в жертву ради людей, началось землетрясение. Вход в пещеру закрылся, дракон исчез. Скоро Астенату взял в жёны сын местного феодала, у них родились дети, и к ней до самой смерти приходили люди за мудростью и исцелением. Мне всегда казалась эта легенда сказочной, только не сейчас. Я задумалась над «цветными мирами» из легенды. А не в похожем ли я недавно побывала? И почему я не почерпнула там ничего? По-хорошему должен был появиться дар или раскрыться мой, заблокированный. Может, стоит поговорить об этом с Алви? Увы, чтобы рассмотреть всё получше, времени не было, он ждал. Я приникла к стакану с водой. Желудок заурчал от голода. Надо бы отчёт Алви перенести в замковую кухню. Я посмотрела ещё раз, как алчный старец, на сокровища в шкатулке. Жаль, всё это не нацепишь на домашний халат. Однако от осознания, что все тентанты активированы и подчиняются мне, по телу разлилось приятное чувство. Люблю контролировать процессы! Боевые артефакты дадут мне фору при столкновении с недружелюбными самцами, как минимум отпугну их… Прихватив жемчужные бусы, я велела им скрыть силу. Жемчуг стал чёрным, нить тоже. Я вышла в темноту. И тут же отпрянула: осветительный шар выделил на стене надпись крупными живыми буквами: «Путь через смерть». Надпись пошевелилась и начала надвигаться на меня. От неожиданности я вскрикнула и бросилась бежать. В библиотеку, к Алви! И лишь на лестнице осознала, что визжу…