Глава 15

Алви Я сидел в библиотеке, развалившись в кресле и вытянув ноги на пуф. Грани хрустального бокала, наполненного коньяком, играли под лучами осветительного шара. Об обычной лампе я и не подумал. Отпил ещё глоток, смакуя терпкий напиток цвета тёмного янтаря, в котором при желании можно было различить и нотки винограда редкого сорта, и аромат дубовой бочки, и ореховый привкус. А если не выпендриваться с дегустацией, можно было сказать, что он не приятней отравы для клопов, зато гасил усталость, и после пары глотков по телу расползалось тепло. Денёк выдался такой, что тянуло не смаковать, а приложиться сразу к бутылке и заснуть под столом. Но я ждал её. Агнес задерживалась. Она снова удивила меня: смогла разбудить нашу спящую красотку. А мне удалось всего три капли спасительного зелья влить в рот мисс Свеборг. Впрочем, наверняка именно поэтому у Агнес и получилось что-то. Эх, Агнес… Я прикрыл веки. Перед глазами встал венценосный осёл – король Ихигару и заодно мой дядюшка Стэрриан. – Да и пусть умирает! – ответил он на мою просьбу освободить Агнес Ковальски от блокирующего магию браслета в связи с опасностью для жизни. – Чем меньше злоумышленников, тем лучше. И тебе спокойнее. Будешь суфле с маонгарами? Я только что приготовил. И-зу-ми-тельное! Потайная королевская кухня, пристроенная к королевскому кабинету для встреч с министрами, была переполнена запахами крем-брюле и экзотических фруктов. Расшитый золотом сюртук свисал как попало с кресла. На дядюшке красовался поварской колпак и фартук с вензелями поверх батистовой рубахи с закатанными рукавами и туго обтягивающих бёдра лимонного цвета атласных штанов. Золотой половник в полных руках. Полоса из сахарной пудры на щеке… «Скотина, – подумал я. – Тупой коронованный подлец!» Руки зачесались придушить, хотя вряд ли найду шею под вторым подбородком. Я ненавидел себя за то, что вслух пришлось изобразить лишь разумную обеспокоенность. – Ваше Величество, это очень талантливая студентка, кроме того, осмелюсь напомнить, что она способствовала раскрытию заговора тайного сообщества. Она очень помогла делу! – Но сама в нём состояла, ещё и приложила руку к созданию. Не овечка. Я всё помню, – ответил король, отирая поданным слугой полотенцем холёные руки. Он сделал знак, и мы остались одни. Я не сдавался. – Кто не делает ошибок в столь юном возрасте? – Я, – ответил король самодовольно и постучал половником по столу. – С ранних лет я честно и со всей прилежностью изучал магию, а также другие науки. Я положил все свои силы на развитие страны. «Точнее, на развитие кулинарии и рецептов пирогов, – зло подумал я. – Страной занимался отец…» Меня охватили смешанные чувства: простить последнего я не мог, но внезапно оценил его вклад. Судьба империи, похоже, стала довольно шаткой во всём, что не касалось тортов и пончиков. Крамольную мысль повлиять на короля ментально пришлось придержать, потому что я не понаслышке знал, что помещение было напичкано всевозможной защитой. От ментального воздействия в том числе – сам помогал настраивать. На груди короля тоже висела связка защитных амулетов, для встречи со мной он их не снял. «Доверяет» дядюшка, м-да… Но с того момента, как я побывал в цветной бездне, энергия во мне буквально переливалась через край, её было так много, что я считал страх короля даже сквозь тонну защитных щитов. Он был растерян и тоже думал сейчас о моём отце. Сокрушённый предательством своей правой руки, король боялся довериться кому-то ещё, боялся стать тираном, но очень хотел физически уничтожить всех, кто хоть как-то мог предать его теперь. В общем, полшага до паранойи. Я улыбнулся и кивнул: – От суфле с маонгарами не откажусь, тем более что вы в десертах настоящий волшебник. Ковыряя ложечкой розово-жёлтый шедевр в креманке, я по очереди ставил временные блоки на датчики ментальной магии в комнате. Включатся, как только уйду, но не заорут, когда буду внушать Его Величеству временный прилив доброты и человеколюбия. Я несу ответственность перед Агнес: если бы я не потащил её в замок, она могла бы до конца каникул просто жевать пирожки моей экономки. – Суфле божественное, – сказал я ожидающему вердикта дядюшке. – Я рад, что вы по-прежнему творите. Никогда не стоит останавливаться в творчестве, вы согласны? – Разумеется! Но секрет приготовления останется при мне, – просиял король. – Я и не позволю себе выведывать, вы же это знаете, – покорно проговорил я. – Знаю-знаю, голубчик… Ты суфле способен сделать разве что из чужих мозгов. – Уж чем наградил Бог, – улыбнулся я. – С ним мы не поспорим, не так ли? – Так, конечно, так. Но ты не забывай, что король – ставленник Божий, потому может… – Дядя начал распространяться о своём величии и безграничных возможностях. А я с удовлетворением отметил, что своим тройным согласием со мной вкупе с проглоченной лестью он дезактивировал антиментальный амулет. Я аккуратно подцепил его ауру, но… наткнулся на ещё одну защиту. Та проступила за границы ауры короля сумрачным коконом, который растворил мой крючок. Я бы мог ответить ударом, но из темницы я Агнес не помогу уже наверняка. Пришлось согласно покивать на дядюшкину тираду, при этом ментально слизывая с магических датчиков только что наставленные блоки. Хотелось чертыхаться, как гоблин. Что за мрак позволил себе дядя? И чем он теперь лучше моего отца?! – Садись, племянник, – сказал король. Он уселся в кресло и посмотрел на меня. Взгляд его стал жёсток, образ глуповатого толстячка померк, уступив мрачной фигуре с грубыми чертами лица. И я понял, что имею дело с его Тенью. В ней было куда больше мощи, чем в светлой стороне правителя. Теперь особо не соврёшь. – Что у тебя с этой девушкой? – спросил он. – Ничего, – сказал я. – Родители не приняли её домой с позорной меткой, я оставил её при себе практиканткой. Такими талантами не разбрасываются. – Ты увлёкся, племянник. Я запрещаю тебе связываться с заговорщицей, – вдруг сказал король. – И в мыслях не было, – ответил я. – Но я несу ответственность за тех, кто в моём ведении. И если человек, девушка ли, мужчина, оказался в смертельной опасности… Перстень на пальце короля сверкнул, в воздух выплыл золотой иероглиф – волшебная печать династии. Он не сулил хорошего. Во рту у меня стало сухо до скрипа. – Королевской волей я запрещаю тебе жениться на заговорщице Агнес Ковальски! Ты женишься только на той избраннице, кого представлю тебе я. – Я не планирую жениться, Ваше Величество, но благодарю за заботу. – сказал я холодно, вставая с кресла. – Цени, – аналогичным тоном ответил король. – Я проявил излишнюю мягкость, вынося приговор на суде из-за присутствия белого дракона Амару. Но я больше не буду мягок со своими врагами. – Разве я вам враг? – Нет, надеюсь. Но проявляй послушание, Алви, иначе можешь им стать. Передай своей матери то же самое. Отныне в Ихигару ей не рады. Если будет плести интриги из Азантарна, рок настигнет её и там. Если ты или она попытаетесь вытащить из проклятых земель твоего отца или сводного брата, вы окажетесь там же. Немедленно. Без разбирательства и без магии. Ясно выражаюсь? Образ дядиной Тени был отвратителен. – Я вас прекрасно понял. Позволите идти? – Погоди. Тень короля смотрела на меня исподлобья. Он сделал пасс, и висящий в воздухе иероглиф королевской воли впечатался в меня. Воздух встал в горле комом. Грудь загорелась огнём. Меня скрючило, как в агонии. Я упал на ковёр. – С каких это пор, Ваше Величество, вы накладываете печати на своих близких? – хрипло спросил я, поднимаясь на ноги. – С тех самых, когда близкие начали меня предавать, – ответила Тень. – Даже не мысли действовать против меня. – И не планировал. Я – ваш поданный, и присягал вам служить, – сказал я, обращаясь не к Тени, а к почти растворённому образу реального короля. – Ваше Величество, дядя Стэрриан, как менталист я обязан предупредить: то, что вы делаете сейчас, отдавая правление Тени, – опасно. Для вас. И для страны. – А главное, для всех, кто хоть что-то задумает против меня. В таком случае любой всегда будет иметь дело с Тенью. Никто не навредит мне больше! И не вздумай нарушить мой приказ и снять блокиратор со своей заговорщицы. Я распоряжусь, чтобы в течение года, пока мисс Ковальски жива, дознаватели регулярно проверяли наличие на её руке браслета. Если его не будет, министерство наказаний лишит её магии навсегда. Тень растворилась. На месте грубой сумрачной фигуры сидел пухлощёкий король. Он заёрзал в кресле и посмотрел на меня с незамутнённой улыбкой, словно только что ничего не произошло. – Если больше не хочешь суфле, то, конечно, можешь идти. «Хочу. Надеть его вам на голову», – подумал я, но всё же поклонился, как подобало в соответствии с этикетом. – Ваше Величество. Чувствуя раскалённую печать на груди как проклятие, я вышел из пастельно-цветочной обители короля. Меня потряхивало от негодования. Вот и поговорили… Проблем прибавилось. Но чёрта с два я отступлюсь от Агнес! Покинув дворец, я направился прямиком в тёмные кварталы. Всегда есть альтернативное решение. * * *Мантерра, столица Ихигару, с детства была для меня городом сияющих дворцов. Грандиозный размах, крытые аллеи храмов, по обе стороны украшенные золотыми драконами на колоннах из белого мрамора с драгоценной крошкой. Искусственные водопады и бегущие вдоль устланных полированными плитами дорожек лазурные ручьи. Поражающие воображение ступенчатые сады вокруг дворцов, в которые пускали погулять даже чернь по выходным. Парадные стражи, совершающие круговой облёт на вивернах каждый час, чтобы никто не забывал, что Ихигару – государство, в котором почитают драконов, берут на службу виверн и пользуются самым большим количеством магических источников. Бесчисленные фонтаны с поющими водами периодически меняли цвет и мелодию в знак поклонения каждому из источников магии в империи. В момент почитания над фонтанами возникали сплетённые волшебными лучами образы драконов-хранителей. Помню, меня в числе прочих детей аристократов заставляли их учить по именам вместе со всеми их легендами и историями. Не выучишь, в школу магии не попадёшь. От дворцового района расходились, словно лучи от солнца, широкие проспекты. Белоснежные особняки с синими и золотыми крышами. А дальше – вычурные универмаги, лавки ювелиров и галантерейщиков и, конечно же, магов. Я мчал в самоходной машине, одной из множества в отцовском гараже. По проезжей части мимо меня проносились такие же авто, чудо само по себе для зазевавшихся провинциалов; переливающиеся лаком и золотом экипажи; кабриолеты, запряжённые лучшими лошадьми и быстроходными варанами, толстокожей модой нуворишей. Я устремился прочь от сверкающего апофеоза богатства. Памятуя о возможной слежке, раз Его Величество король так склонен мне «доверять», я оставил авто у ресторана «Корифей», отдал ключ лакею. В прохладе зала кивнул растёкшемуся при виде меня от любезности метрдотелю. – Мне как всегда. И сразу кофе. Потемнее. Щёгольский молодчик с раскосыми глазами понимающе кивнул и указал на отдельный кабинет: – Вам сюда, Ваша Светлость. Прошу! Пройдя за портьеры из лилового бархата, я вручил метрдотелю деньги. Сел за стол. Буквально через минуту официант принёс кофе в белой чашке с золотым ободком и широкую посеребрённую чашу с плавающими в ней лепестками для омовения рук. Задёрнул шторы, скрепив изнутри пологом забвения. Отхлебнув кофе, я встал. На моём месте остался ничем не отличимый от меня двойник – магически сплетённая копия. Я уронил кусок сахара в чёрный кофе. Двойник со стеклянным взглядом принялся бездумно размешивать. Отлично, всё работает. Закатав рукава, я протянул руки к чаше. Она втянула меня, как обычный зеркальный портал, выплюнув ничуть не мокрым в забегаловке у рынка. По обыкновению я стряхнул пару розовых лепестков со штанин. За что я люблю «Корифей» и этот их подванивающий филиал – за полное понимание и конфиденциальность. Без них не видать свободы и не лишиться так рано девственности большинству из нас, детей герцогов и министров, – закон велит соблюдать мораль и даёт право следить за «золотой молодёжью» как родителям, так и чиновникам. Делается всё, чтобы не уронить достоинство аристократии в глазах общества. Благо перед посетителями рыночного квартала нам ронять особо уже было нечего. Пожилой азиат в чёрном костюме встретил меня понимающим взглядом. – Вы заказывали «тёмный», сэр? – удостоверился он. – Будьте так любезны. Азиат с лицом цвета бронзы и задубевшей, как шкура буйвола, кожей открыл передо мной неприметную чёрную дверь. Я вошёл в неё и вышел там же. Вот только улицы, мощённые сероватой брусчаткой и окаймлённые почти одинаковыми трёхэтажными домами с крышами, похожими на приплюснутую треуголку, начали менять геометрию. Медленно поднялись так, что крыши более удалённых домов легли на крыши близлежащих, а квартал из плоского превратился в куб, причём люди и повозки, мальчишки с уличными собаками, лавочники и цветочницы с корзинами ничего не заметили и не посыпались, как груши, с тротуаров мне на голову. Просто стало темнее. Недаром эти кварталы называют тёмными. Стражам и дознавателям придётся очень постараться, чтобы попасть сюда. Поблагодарив азиата, я прошёл до перпендикулярного соединения улиц. Шагнул будто бы на стену, но пошёл дальше, не почувствовав ничего необычного, разве что вместо лавок со свежей рыбой, овощами и прочей снедью в сумраке заколдованного квартала появились освещённые фонарями тёмные магазинчики со своеобразными вывесками: «Зелья, снадобья, куренья, яды» с припиской ниже: «Пусть жизнь травят не только вам», «Боевые артефакты», «Сушёные драконьи отходы и всякие ненужные вещи», «Жезлы новые и почивших магов. Недорого», «Эротическая магия: все средства хороши». Я усмехнулся и прошёл дальше. Если задуматься, то практически по «потолку». Магия геометрии пространства была запрещена официально, и ей владели только тёмные маги с другого континента, связанные клятвой неразглашения. И мне до сих пор, с подростковых лет любопытно, как они умудряются складывать квартал, словно карточный домик. Увы, молчат… Ещё одна библиотека. Не такая большая, как в академии, но не менее ценная. В ней продаётся всё, – только назначь правильную цену. Другой азиат, ростом поменьше первого, с молочно-белыми волосами, в широком одеянии с рукавами, свисающими до пола, встретил меня внимательным взглядом. «Мне нужно знать всё о влиянии других миров на магов с блокировкой дара и немагов. Озолочу», – мысленно сказал я. «Давно тебя не было. Проходи», – также беззвучно ответил он. И я пошёл за ним по узкому коридору меж устремляющихся ввысь полок с книгами высотой в три этажа. Как бы здесь понравилось Агнес! * * *Я сел на каменную скамью в центре круга. Седой библиотекарь расположился напротив. Вокруг нас на расстоянии пары метров со всех сторон толпились высоченные полки, рискующие завалить нас книгами при первом же чихе. – Покажи свой вопрос более точно, – голосом, похожим на шелест ветра, проговорил старец и протянул мне ладони. Ох, не люблю я пускать чародеев в собственный мозг. Заметив колебания, старик заметил: – Ты играешь со смертью. С чужой. В конце концов, я пришёл именно за этим. Ментально ограничив цитадель памяти только одним воспоминанием, я выставил ладонь над рукой библиотекаря. Почувствовал движение энергий. Плетение заклинания. Воспоминание ожило над нашими головами: белокурые волосы Агнес, залитое солнцем лицо; сверкнул браслет из ладания на её запястье, алая накидка в пальцах; падение, цветной водоворот, я захлёбываюсь энергиями. Затем держу Агнес изо всех сил, а её утягивает в бездну разноцветных туманов. Я делаю рывок. Вливаю в её бездыханное тело силу. Она вздыхает. И я вижу тёмное пятно в её ауре – из тех, что высасывают сущность и весь свет из человека. Очень быстро, если оставить без вмешательства. Снова холодок страха за неё пробежал по моей спине и скрутил внутренности. Да, я боюсь за Агнес. По какой-то неопределимой причине она стала для меня важна. Воспоминание развеялось с сизым шлейфом, как дымка над затушенным костром. Старик смотрел на меня из глубины чёрных, как сама тьма, глаз. «Девушка, которая была со мной, умирает. Я хочу спасти её», – мысленно проговорил я. «Она не знает об этом, – кивнул старик. – Ты накачал её своей силой, но та скоро иссякнет. Девушка заснёт навсегда, её сущность улетит в бездну, куда её и пожертвовали». «Что я могу сделать?» Старец молчал слишком долго, рассматривая меня. Я сидел как на иголках. Наконец, он сказал, словно невпопад: «Другому миру всё равно, что происходит в этом. Но Сущности, которая там обитает, что-то нужно. Она призвала тебя». «То есть я оказался там не случайно?» «Ничего не случайно. Только ты ничего не услышал, был слишком занят». – Старец едва заметно усмехнулся. Я скривил губы. «На самом деле до меня не особо и пытались докричаться. Я бы заметил». И тут старик меня ошарашил: «Это уже не первый раз, когда Сущность из другого мира призывает тебя». Что?! «Чем больше считаешь себя великим, тем сильнее развивается глухота, – одними глазами ухмыльнулся старик. – Вспомни всё, что слышал. Собери всё, что узнал. Помоги тем, кому не помог. Тогда и поймёшь, что говорилось тебе. И почему. Иначе будет больнее». «Ясно. Прекрасно и глубокомысленно, как в храме побывал. Но, знаешь ли, я пришёл сюда за конкретным рецептом. Что я должен сделать? У тебя, старик, есть ответы, я знаю. Или книга с ответами. Назови свою цену». «Год твоей жизни». «Не многовато?» «Или отдашь то, что даст тебе Сущность другого мира». «Дар, который взаймы? Это прям как выкуп кредита мошенниками. Проценты тоже заберёшь?» «Долг оставишь себе». «Это не честно». «Ищешь честности в тёмных кварталах? – усмехнулся старец. – В своём светлом богатом мире ты её не нашёл, как и ответов. Ты не пришёл бы сюда, если б у тебя был выбор». «Да нет, просто взвешиваю все варианты, – парировал я. – Пожалуй, мне не подходит твой. У меня ещё личное знакомство с Амару в рукаве. Так что прощайте, господин библиотекарь». Старец в просторных одеяниях даже не пошевельнулся, и сквозь его ментальную броню я прочитал: он уверен в том, что говорит, настолько, что даже готов позабавиться. «Дракон Амару слишком далеко сейчас и скоро не вернётся, – сказал он. – Впрочем, ты об этом знаешь. Ты-то его дождёшься, а твоя девушка – нет». Чёрт, и правда знаю: искать Амару я отправился в первую очередь, наступив каблуком на собственную гордость. Не нашёл. «Допустим. Я предлагаю тебе за помощь бесценный артефакт из магического источника. От самого дракона-охранителя». Старик качнул головой и остался недвижим, как статуя лысого гоблина. «А как насчёт дворца с садом в центре? – с улыбкой предложил я. – У меня три, выбирай любой». «Торговаться будешь с торговцем рыбой». «Торговаться с торговцем – нехорошо звучит, «масло-масляное»… Ладно, согласен на твои условия: пару дней моей жизни или, как ты просишь, отдам то, что заполучу в другом мире». «Хорошо. Полгода». «Неделю». «Два месяца. Или не занимай моё время». «Хорошо, месяц моей жизни или дар оттуда. – Я мотнул головой в неопределённом направлении. – И только при положительном исходе дела. Если она умрёт, хрен ты чего получишь». «Договорились». «А дворец мог бы записать на себя прямо сразу», – хитро сощурился я. Старец не прореагировал, словно ему пытались всучить жареную муху на палочке. «Ладно. Мы уже договорились. Слушаю тебя!» – сказал я. «Накачай девушку магией по максимуму, обвешай заряженными амулетами, хотя, конечно, было бы лучше, если б магия была её собственная. Меньше риска. Затем проведи снова сквозь бездну. И там она сама должна будет решить…» «Что решить?» «Жить или умирать. Ты решил за неё, теперь она должна решить сама». «Мне не нравится такой ответ». «Не нравится… – передразнил старец. – Ты не за интимными услугами сюда пришёл. Удовлетворять тебя будут в квартале напротив». «Допустим. Как я могу провести Агнес сквозь бездну обратно?» «Запусти ритуал. Повтори всё, что было тогда, в точности. С самого начала». «С самого начала?» – Я озадачился. Потому что с начала Руна уже была раскрыта. Предполагается, что я должен пригнать в Круг ритуалов безумного братца мисс Свеборг? Саму её уронить туда, потом как-то достать. Обеспечить присутствие труса доктора с оленями, – кхм, это, пожалуй, самое простое. При нём упасть в Руну и вынырнуть обратно вместе с Агнес. Точнее, нет, – Агнес должна будет решить сама, выныривать ли. Однако! «Ты должен повторить всё, – подчеркнул старик. – Это главное условие». «На организацию может потребоваться время. У Агнес оно есть? Как продлить наверняка?» На этот раз старик не стал умствовать. Как и в прошлый мой визит, он вытянул руку из широкого рукава, щёлкнул сухими пальцами. В сторону полок с книгами полетела фиолетовая искра. Через несколько секунд в пальцах старика оказался свиток. Он протянул его мне. «Входит в стоимость услуги. Пользуйся». Я развернул лист из тонкой рисовой бумаги, на котором было написано «Зелье жизни» и список ингредиентов. – Помогает смертельно раненным в магической схватке, – прошелестел старик. – Поможет и в твоём случае. Гарантирую. – Надолго? – На достаточное время. Но лучше поторопиться: сущности другого мира ждать не любят. – Постучат по темечку ещё как-нибудь? – Самым доходчивым способом. Как правило, это очень больно. – Ясно. Где мне найти всё это добро для волшебного пойла? Я полагал, за стоимость в месяц моей жизни оно автоматически должно прилагаться к рецепту. – Прилагается. Зайдёшь в лавку «Зелья, снадобья, куренья, яды» по улице справа. Сварят. Я сообщу, что клиент важный, и чтобы куриное дерьмо вместо зёрен растения Джобга с гор Гайдамара тебе не подмешивали. – Премного благодарен. А что, обычно подмешивают? – От запроса зависит. Кому и дерьмо в помощь, – ответил старец совершенно обычным, басистым голосом и указал мне на выход. Я покачал пальцем и подчеркнул: – Помни: ты получишь своё только при положительном результате! Так что в твоих интересах, чтобы он был. Старец осклабился и пожал плечами. – При отрицательном ты и не вернёшься. Обнадёживает. * * *Я отправил приглашение приехать ко мне в Розендорф нашей главной целительнице академии, мадам Манегут. Та по обыкновению на каникулах отдыхала в краю родных саванн и бегемотов, связь только цаплями. Нашла время! Местный специалист по оборотням, преподаватель по природомагии, мадам Бохоста, тоже умудрилась отправиться в отпуск в какие-то недоступные тартары. Я вернулся к Агнес страшно злым, уставшим, но отчасти довольным: зелье, заряженное магией так, что от бутылочек карманы моего сюртука вибрировали, было готово. В пространственный карман я спрятал несколько крупных кувшинов с ним. Запасся. К счастью, Агнес была розовенькой, совсем не трупной свежести, как я боялся. Мы вернулись. А пару часов назад Агнес ошарашила меня аурой, полной собственной магии и ещё чьей-то. Небеса на моей стороне! Я даже расслабился. Теперь я её ждал, засыпая носом в бокал и радуясь, что у меня стало больше вариантов решения проблем. Ждал… Пока ночную тишину замка Розендорф не разорвал дикий женский крик. В одно мгновение я подскочил и бросился вверх по лестнице. Агнес налетела на меня, хлопая ресницами. – Там… Там… Я прижал её к себе, тёплую, трепещущую, сверкающую испугом и собственной магией. – Спокойно, спокойно, тшш… Что там? Снова бездна? – Нет. – Агнес чуть охрипла. – Заклинание из живых букв начало складываться прямо перед моей спальней! – Вот чёрт, – вздохнул я. – А я решил, что тебе просто так сильно захотелось пообниматься… – Там что-то о пути через смерть, – пролепетала она. Угу, и почему никогда не бывает о пути через веселье, секс, удовольствия и вечеринки? Вечная унылая готика… – За мной. Держись рядом, – велел я и побежал вверх, перепрыгивая через ступеньку.