Глава 16

Алви Слуги зажгли свет внизу, все жители замка выползли из своих спален со свечами, лампадами и осветительными шарами. – Что случилось? Кто кричал? Убили? Кого убили?.. – слышалось со всех сторон. – Хочешь перебудить весь замок, спроси у Агнес, как, – пробормотал я, добежав до второго этажа и свернув в коридор. – Простите… – выдохнула она мне в спину. А я уже стоял перед её комнатой и читал на тканых обоях послание мерзко пошевеливающихся букв: «Твой путь через смерть». – Тут добавилось слово «твой», – с ужасом проговорила Агнес. – Вы чувствуете их вибрацию? Буквы то отделялись от стены, обретая объём, то вновь касались обоев. Угу, значит, нестабильны пока. Я расставил пальцы, сплетая плотное облако из подпространственного серебра. По мановению руки оно налетело на «настенную клинопись» и вобрало её в себя. Буквы, словно чёрные букашки, забарахтались и увязли в сероватой массе. Я отвёл руку назад, облако с добычей отделилось от стены. – Что-нибудь железное мне! С крышкой! Срочно! – рыкнул я, заметив позади ауры подтянувшихся слуг. – Кастрюлю, тазик, ночной горшок! Кто-то сунул мне под руку шлем рыцаря. – Этот дырявый, идиоты! С крышкой, я сказал! Женская рука протянула пепельницу из чернёного серебра. Я заметил краем глаза в другой женской руке изящную крышку. Сойдёт! По моему приказу облако заняло собой всё пространство пепельницы. Я выдернул у кого-то, кто мне совал, крышку. Накрыл пепельницу. Серая дымка захватывающего облака просочилась в крошечную щель. И я прижал крышку сверху. Тут же почувствовал изнутри удары по ней с такой силой, словно вылететь оттуда собирались пули. Я рыкнул заклинание, едва моя энергия покинула пепельницу. И та склеилась магией по краям – закапсулировалась. – Вы научите меня этому? – восхищённо прошептала из-за плеча Агнес. – Может быть. Я обернулся и увидел полный коридор людей. А прямо за спиной маму, мажордома и леди Хинтара в душегрейке поверх кружевной чёрной ночной сорочки. – Рада хоть чем-то вам пригодиться, милый сэр Алви, – проворковала она со слащавой улыбкой. – Курение отнюдь не всегда вредно! А я подумал, что уж слишком много подозрительных личностей вокруг и событий. И мне всё надоело. Настала пора всех допросить. Вот эту – первой. – Где вы были, мадам, последние четверть часа? – строго спросил я. – С подобной комплекцией от вашей спальни в другом крыле и на другом этаже не добраться сюда так быстро. – Я ещё бодра… Мадам захлопала накрашенными ресницами. Рассердившись, я практически с ментальным ударом ворвался в её сознание и увидел мадам в объятиях мажордома. Вот чёрт! Как теперь это развидеть? – Свободны, – рявкнул я, не обратив внимание на возмущение мамы. – Теперь каждый по очереди подходит ко мне и докладывает, что делал и видел за последние сутки. – И я тоже? – услышал я робкое. За спиной потного мажордома я увидел пылающую рыжим огнём ауру. Это была Ранди, милейшее создание с чистыми глазами. Я едва не присвистнул: всё стало так хорошо, что она смогла примчаться сюда? – Да ты чудесница, – шепнул я сквозь зубы Агнес. – Как тебе удалось? – Дорогой, но ведь ночь! – возмутилась мама, отодвигая всех, в том числе Агнес, и с видом властной хозяйки выходя на первый план. Она подбоченилась в своём подбитом горностаем парчовом халате с расходящимися до пола рукавами, как королева в мантии. – Слуги видели то тут, то там ползающие буквы. Они передвигались сами, мерзкие, как тараканы. И что же, ты будешь лишать сна людей только за тем, чтобы узнать то, что уже знает весь дом? Резон в её словах был, я тоже хотел спать. Так что я просто развёл широко руками, наводя полог непроницаемости. Через перигей увидел, что весь Розендорф им накрыло: от флюгеров до подвалов. Надо же, как это получилось легко! Раньше даже на комнату больше усилий требовалось… – Ладно. Перенесём на утро, – сказал я. – Всем запрещается покидать замок, вы из него попросту не выйдете. И никого не впустите, пока я не решу, что можно. – А как же утренняя прогулка в санях? – спросила мама и переглянулась зачем-то со своей пошлой приятельницей. – Отменяется, – сказал я, с неудовольствием отметив, что и собственную маму придётся допросить, ибо она что-то скрывает. На мгновение показалось, что она вообще сплела мне небылицы про их отношения с отцом. А что, если ей тоже захотелось примерить корону вместе с ним? Но её чувства были искренними, и она не думала о том, как не кривя душой, меня прирезать. Ладно. Всё-таки удивительно, как мне, взрослому мужчине и магистру, до противного нужна родительская любовь. И как больно до сих пор от предательства отца. Увы, первобытное и базовое рулит, будь ты хоть семи пядей во лбу. Кстати, о лбах. – Расходитесь! Утром в кабинете деда. В десять утра. Опрошу всех в порядке живой очереди. И не пытайтесь что-то скрыть, не то я вскрою ваш мозг так, что придётся звать доктора. – А он здесь… – вякнула служанка с рыжими волосами. – Но почему-то сейчас его нет. Так… Я пристально вгляделся в девицу. – В смысле доктор Керн оставался на ночь в гостевой спальне, но сейчас его там нет, – сбивчиво проговорила та, смутившись от моего внимания. – Да, – сказала мама. – Доктор прискакал на оленях днём. И сказал, что вы с мисс Ковальски куда-то отбыли и будете некоторое время отсутствовать. А за мисс Свеборг в её состоянии нужно постоянно приглядывать. Я позволила ему остаться у нас. Возможно, он просто спит? – Не в своей спальне? Возможно, – сердито хмыкнул я, глянув на едва прикрытые чёрными кружевами телеса мадам Хинтара. – Похоже, тут это распространено. Ясно было одно: у нас есть ещё один подозреваемый! * * *Агнес Наконец, взбудораженные жители замка разошлись, и мы остались одни перед дверью моей комнаты. Алви так и держал в руках серебряную запечатанную шкатулку или что это было. Тени от осветительного шара причудливо падали на его лицо, на складки белой рубашки, светлым пятном проступающей между распахнутыми полами похожего на старинный кафтан халата с меховой оторочкой. – Поговорим, – сказал он. – Хорошо. Он оглянулся на стену, на которой недавно плясали буквы, словно в чём-то засомневался. – Почему они выбрали место перед моей спальней? – спросила я. – Может, это был знак мне? – Не обольщайся. Конверт с заколдованными буквами прислали до того, как ты сюда переехала. Я закусила губу, почувствовав себя по-идиотски: я действительно восприняла надпись как обращение ко мне лично. И потому так сильно испугалась. – Я не думала, что буквы могут ошибиться в выборе места для заклинания… – Возможно, они не ошиблись, – буркнул Алви и взглянул на меня. – Боишься теперь здесь спать? – Нет, наверное. Зачем, если это было адресовано не мне? Или думаете, чего-то опасаться всё-таки стоит? – Слуг заново будить не стану, с утра разберёмся с другими гостевыми спальнями. В моей комнате есть свежезастеленная кровать, переночуешь там. Сам лягу в кабинете. – Разве это уместно, сэр? Что скажут ваша матушка и слуги? – Тебя от внезапного испуга стало волновать чужое мнение? Раньше ты не особо задумывалась о репутации, – усмехнулся Алви. – Я полагаю, до утра ничего не произойдёт, – сказала я. – Спасибо, но я останусь здесь. Я не боюсь. – А кричала знатно, – с хитрым прищуром хмыкнул Алви. – Моя кровать пугает тебя больше жутких колдунских затей? – Нет, но… Просто было неожиданно. – Или ты хочешь, чтобы я охранял тебя и остался на ночь здесь? Алви шагнул ко мне и посмотрел сверху так, что я замерла и забыла, что надо отвечать. Он рассматривал, не смущаясь ни капли, мои волосы, лицо, ауру, грудь, руки, и, казалось, его взгляд обрёл плоть, стал материальным, и им он словно касался меня там, где хотел, а я не могла его остановить. Или не желала… – А вы будете меня охранять? – спросила я, и моё дыхание сбилось, отчего-то стало горячим и слишком частым. – То есть вот ты о чём мечтаешь, – сказал он моим губам. Хватаясь за уплывающие куда-то в подсознание остатки благоразумия, я всё же выпалила не своим голосом: – Нет! Вы, сэр, весьма великодушны, но я вынуждена отказаться. От обоих вариантов. Вы же не станете ночевать у двери на коврике, а кровать здесь только одна! До утра действительно ничего не случится. – На коврике… Ну и фантазии у тебя, Агнес! Ладно, уговаривать не буду. Пропусти меня в свою комнату. Я должен убедиться, что никакая другая пакость туда не проникла. Заодно и поговорим. Он протянул руку к двери, случайно коснувшись моего запястья. По моему телу прокатилась волна огня. И тут же следом холодок от мысли о запрещённых тентантах в шкатулке на столе, а ещё про экспериментальное побоище подушек, которое я так и оставила, торопясь к Алви. – Давайте лучше в библиотеке поговорим, сэр? – сказала я, тщетно пытаясь скрыть волнение. – У меня всё в порядке, точнее, в комнате беспорядок, а я в норме. Пойдёмте, мне есть чем поделиться. – Что-то скрываешь? – спросил Алви и вошёл в комнату. Я скользнула за ним. Он присвистнул при виде вакханалии из белых перьев и лоскутов, оглянулся изумлённо. – Ничего себе ты разозлилась на кого-то! Скажу слугам в приборы тебе столовый нож не давать. Я решила смолчать. – Занятно… – пробормотал он, рассматривая то меня, то пух и перья вокруг кровати. – Или это так подхваченный тобой вирус оборотня проявляется? Я снова ничего не ответила, хотя он подкинул мне прекрасную версию. Гусем-то от перьев до сих пор пахнет, надо было не отказываться от ужина. С ещё большим любопытством Алви обошёл каждый угол, рассматривая дотошно мебель, панели и плинтуса, щели окон, потолок и простенок за шторой. Затем приблизился к туалетному столику под зажжённой лампой и поднёс руку к шкатулке, словно специально оставил её «на сладкое». – Что это? – Семейная реликвия, сэр, – не дыша ответила я. – Заряженная магией, как ядро порохом? И как ты её спрятала от надзирателей? – изогнул бровь Алви. Я промолчала. – Агнес, давай-ка не играть в молчанку и не врать больше, – сказал он. – Это она вернула тебе магию? – Нет, сэр. Я же говорила, что всё дело в Ранди. Я не стремилась вернуть магию специально. Почему вы мне не верите? Алви вальяжно уселся на стул, одним пальцем повернув шкатулку к себе. В отражении в зеркале я увидела, что он пытается быть строгим, но… улыбается. – Открой шкатулку, Агнес, – сказал он, и не пытаясь её открыть. Я подошла ближе. – Нет, сэр. Он с изумлением вскинул на меня глаза. – То есть? – Это женские секреты, они не для мужчин. – С такой хренью, которая вокруг творится, мне сейчас меньше всего нужны секреты: женские, мужские, звериные и из мира насекомых, открывай. Я качнула головой. – Нет. – Почему? – Не хочу. – А если я посчитаю тебя подозрительной и велю заточить в башню? – А вы велите, сэр? – раззадорилась я, – возникло забавное ощущение, что при противоречии ему я наполняюсь силой. – Прошу вас, заточите! Я спокойно вздохну и с удовольствием дочитаю книги, от которых вы меня отвлекли, пригласив сюда. А вы сами разбирайтесь, с, как вы выразились, «хренью, которая вокруг творится». Желаю успеха! Он встал и оказался опять слишком близко. Я из вредности не отступила. – Раз вы настолько не доверяете мне, я и не подумаю поделиться с вами тем, что рассказала Ранди! – заявила я, стараясь глядеть на него сверху вниз, что при нашей разнице в росте было довольно сложно. – И что сказала Ранди? – Голос его прозвучал вкрадчиво. – Не скажу. – Агнес! Я отвернулась, ощущение рискованной игры усилилось. Его пальцы коснулись моего подбородка и, повернув мою голову, заставили посмотреть ему в глаза. Чёрт, голова слегка закружилась, – он снова пытается воздействовать? Искушение врезать ему ментально, как в лесу хэндару, было очень велико, но магия была ценнее, лучше я её сэкономлю. Алви вдруг коснулся моего запястья и слегка сжал, почти лаская. Я попыталась вырвать руку, он придержал. И начал наклоняться к губам. – Ты мне расскажешь, Агнес. Всё, что я захочу. Я отпрянула, он не позволил. Желание поддаться ему, возмущение, мысль о том, что я не подчинюсь ни за что и смогу защититься от его чар, как великая Астената, взорвались в голове вместе с огнём эмоций. И я испугалась. Спрятанные в халате бусы из потемневшего жемчуга вырвались из кармана, взвились, как лассо, удлиняясь. В мгновение ока обмотали Алви – он рухнул, перевязанный по рукам и ногам, как подкошенный, на ковёр передо мной. – Ой, вы не ушиблись? – С ошеломлением бросилась к нему я. – То есть ты всё-таки предпочитаешь на коврике, – сдавленно охнул Алви, но, глянув мне в глаза, добавил уже совсем другим тоном – таким, словно пробовал на вкус новую конфету из коробки: – Ммм, ну, если тебе так нравится, давай… * * *Агнес Он не рассердился, а посмотрел на меня с любопытством, смущая ещё больше. Что он имеет в виду? То есть… Надо его скорей освободить! Но все мысли снесло из головы удушливой волной. Я поспешно опустилась перед ним на колени, дёрнула тугую нить бус, перехватывающую грудь и плечи Алви. Он слегка повёл ими с каким-то игривым ожиданием в глазах. Мои щёки запылали, да и я вся от смущения. Сейчас… сейчас я вспомню заклинание… Он приподнял голову, активнее пошевелил предплечьями, думая, видимо, что сковывающая его нить жемчуга слетит запросто. Но нет. Впрочем, он и не особо старался… Мы столкнулись с ним взглядами. Глаза его были настолько лукавы, что внутри меня, в животе, в бёдрах разлилось горячее, тягучее нетерпение, словно что-то надо было сделать прямо сейчас… Как же снять эти чёртовы бусы?! Но вдруг мои губы в тон его взгляду сами выдали: – Нет. – Нет? А если да? Он продолжал надо мной смеяться, даже связанный! Внезапно осмелев, я уловила мятный привкус его ожидания. Мягкий жёлтый свет в полутьме комнаты разливался над нами. Я приблизилась, рассматривая лицо Алви. Тень от завитка над умным лбом. Красивые губы. Уверенный подбородок. Линия бровей, скул, тонкая кожа век, ресницы. Его дыхание совсем рядом. И вдруг я поймала ощущение, будто он давал мне свободу выбора! И я будто опьянела. Склонилась ещё ниже. Его запах, такой приятный и гипнотизирующий, близость гладко выбритой щеки и дразнящих губ. Поддавшись внутреннему порыву, я коснулась их. Потому что захотела сама, потому что мне дали свободу хотеть! Губы Алви оказались вкусными, словно долька спелой хурмы, которую хочется втянуть целиком, чтобы растаяла во рту. По телу расплылось тягучее, как тёплый мёд, предвкушение. На мгновение я почувствовала себя женщиной, которой всё доступно, но вдруг растерялась: а что дальше? Ведь я сама никогда не целовала мужчину… Он потянулся навстречу, перехватывая инициативу. Веки мои сами закрылись, мгновение забытья, щелчок в сознании. Защитный жемчуг соскользнул с Алви на пол. Его руки обхватили меня и крутанули, словно в танце. Алви неожиданно оказался сверху. – Но как же ты… – начала было я. Он просто закрыл мне рот поцелуем. Губы пили губы, упругие и нежные одновременно. Стремление навстречу, жар касаний. Его пальцы в моих волосах. Внутренняя дрожь, сорванный стон. Его рука наполнилась, накрыв пригоршней сорочку. Я вздрогнула и раскрыла глаза. – Нет… – Не бойся, – прошептал он. И вдруг где-то за окнами завыли волки. На этот раз рядом. Алви посмотрел в темноту. Я приподнялась с ковра, и меня переполнило тревожное предчувствие.