Часть вторая · ВЫБОР Глава 1

Кико притихла, не шевелясь и только испуганно поглядывая на меня. Я же сейчас не могла ни о чём думать, кроме того, что в очередной раз плыву по течению, лишённая возможности самой принимать решения. Впереди была тревожная неизвестность, но именно страх перед будущим придал мне решимости пообещать себе, что больше я не буду бесправной невольницей. Теперь я свободна и вправе сама решать свою судьбу!

Движение прекратилось столь резко, что мы непременно упали бы, если бы перед нами не выросла скалистая стена.

— Ты же не дашь меня в обиду своему отцу? — прошептала Кико, растеряв свою браваду и испуганно озираясь.

— Всё зависит от того, не будет ли он обижать и меня, — выдавила я жалкую улыбку.

Стена перед нами задрожала и начала осыпаться. Мы едва успели отскочить от неё, чтобы не быть погребёнными под обвалом.

Когда отголоски камнепада стихли и осела пыль, нашим изумлённым взглядам открылась необъятная пустошь. Чёрная сухая почва была испещрена трещинами и разломами, воздух был удушливо зноен и словно пропитан безмолвием. В абсолютной тишине, нарушаемой только нашим сбивчивым от страха дыханием, в воздухе над пустошью, беззвучно сталкиваясь и продолжая хаотичное движение, медленно плыли, словно заброшенные корабли, камни разных размеров и форм.

— Хаос, — прошептала Кико.

— Где? — спросила я так же шёпотом, обводя взглядом ужасающий пейзаж.

— Это — хаос, — хрипло ответила подруга.

— Может, вернёмся? — предложила я и обернулась.

Коридор исчез! Вместо него за нами была глухая стена. Когда же скала, в которой мы сейчас находились, плавно оторвалась от земли и тоже куда-то поплыла, мы с Кико закричали. Но тут же смолкли, поняв, что наш крик растворяется в безмолвии и его никто не услышит. А если и услышит, то вряд ли придёт к нам на помощь.

— Останови это, пожалуйста! — взмолилась кикимора, схватив меня за руку и с силой сжав её.

— Как? Это же не я! — пролепетала я растерянно.

— Это твой мир, сделай что-нибудь, — не унималась подруга.

— Я не могу, не умею, — чуть не плача, попыталась я объяснить.

— Постарайся! Иначе мы так и будем дрейфовать в бесконечной пустыне, — дёргая меня за руку, требовала Кико.

Я зажмурилась, тоже сжала её руку и взмолилась, чтобы этот кошмар закончился. Камень задрожал, в лицо ударил обжигающий ветер, а во рту появился металлический привкус. Я прикусила губу до крови, но добилась только того, что Кико закричала. Открыв глаза, я увидела испуганное лицо подруги, трясущей меня за плечи. Скала куда-то неслась с невероятной скоростью, разгоняя в стороны другие камни, встречающиеся на её пути.

— Ты что сделала? — возмущённо вопросила кикимора.

— Не знаю, — честно призналась я.

— И куда нас несёт? — потребовала ответа подруга.

— Вперёд? — предположила я растерянно.

— А можешь сделать, чтобы нас несло назад? — немного успокоившись, спросила Кико.

— Могу попробовать, но не знаю, получится ли, — проговорила я и зажмурилась.

— Нет! Стой! Не нужно больше экспериментов! — воскликнула кикимора.

— А ты что-нибудь можешь сделать? Здесь же твоя магия не заблокирована? — с надеждой посмотрела я на неё.

— Я тоже могу попробовать, но это же Хаос, так что результат может быть каким угодно, — неуверенно произнесла Кико.

— Всё равно хуже уже не будет, — натянуто улыбнулась я.

— Ну тогда отойди подальше, я попробую остановить эту глыбу, — предупредила подруга, разводя руки в стороны.

Я последовала её совету и вжалась спиной в стену, отрезавшую нас от коридора. Кико закрыла глаза и начала что-то нашёптывать, вращая запястьями и встряхивая зелёными локонами. Это длилось несколько минут — и ничего не происходило. Когда вокруг ног кикиморы начал собираться густой белёсый туман, я возрадовалась, подумав, что спасение близко. Но в следующее мгновение Кико застонала и опустилась на колени, а скала словно сошла с ума. Она начала вращаться вокруг своей оси, одновременно продолжая движение, что позволило нам в полной мере осознать свою потерянность. Со всех сторон, до самого горизонта, был виден один и тот же пейзаж!

— Тебе плохо? — спросила я у подруги, присев рядом с ней и приобняв её за плечи.

— Я не смогла связаться с родовой магией. Наткнулась на что-то похожее, но не наше, не Загорское, и меня выкинуло из источника, предварительно, кажется, вытянув часть энергии, — прошептала кикимора. — Не стоило соваться в чужой источник.

Она и так выглядела бледной из-за цвета волос, сейчас же её кожа приобрела серо-зелёный оттенок, а губы посинели.

Я вскочила, подошла к самому краю ставшей нашей клеткой пещеры и прокричала в безмолвную пустошь:

— Хаос! Ну, где же ты, мой заботливый и любящий отец? Чего ты от меня хочешь? Покажись, если не боишься взглянуть в глаза брошенной дочери!

— Не надо, — прошептала Кико. — Не зли его, ведь и правда покажется.

— А я не боюсь! — громко проговорила я, всматриваясь в дрейфующие камни. — Я за тебя боюсь, а он мне совершенно не страшен, — добавила я, обернувшись.

Туман вокруг подруги полностью рассеялся, и я увидела нечто, чему здесь, в безжизненной скале, совершенно было не место — Кико сидела на пятачке насыщенно-зелёного, пушистого, словно ковёр, мха.

— Чьей бы магией ты не воспользовалась, у тебя это получилось, — проговорила я, присев и осторожно проведя рукой по прохладной, влажной поросли.

— Только пользы от этого в нашей ситуации мало, — проворчала девушка, с явным удовольствием запуская пальцы в мох.

От любования кусочком болотной растительности нас отвлёк посторонний звук. Вокруг нас стояла полная тишина, и отдалённый стук слышался словно грохот.

Я помогла Кико встать, и мы вместе всматривались в пустошь, в надежде увидеть источник звука. Долго искать не пришлось, наш каменный транспорт перестал вращаться и навстречу ему быстро плыл гладкий плоский валун, на котором, широко расставив ноги, стояла пока ещё плохо различимая фигура. По мере сближения камней я смогла разглядеть довольно молодого, красивого грубой, мужской красотой, мужчину с длинными волосами, голым торсом, едва прикрытым расстёгнутым и развевающимся от движения плащом, и чем-то, похожим на посох, навершие которого украшал сгусток чёрного дыма, в правой руке.

Валун, принесший мужчину, остановился в нескольких шагах от нашей скалы, тоже замершей.

— Ой, какой мужчина… — начала Кико.

— Это Хаос, — перебила я её, инстинктивно чувствуя, что права.

— … старый, — резко закончила фразу кикимора и спряталась за мою спину.

— Добро пожаловать домой, Юнила, — проговорил Хаос. — Я не сомневался, что кровь приведёт тебя сюда.

— Меня привели сюда вы, — ответила я осторожно, попятившись, но врезалась в Кико и замерла.

— Не стоит меня бояться. Тем более, что мы уже давно знакомы. И раньше ты мне доверяла, — улыбнулся Хаос.

На первый взгляд он выглядел вполне обычным мужчиной, разве что одежда была немного варварской. Но присмотревшись, можно было понять, что это не обычный кочевник, и даже не воин-пустынник — от Хаоса веяло силой и, собственно, хаосом. Другого слова для этого ощущения мне не удавалось подобрать.

— Я впервые вас вижу, — произнесла я уверенно.

— А так? — поинтересовался бог беспорядка и беззакония.

Его лицо начало меняться, перетекая из одной формы в другую, а потом ещё и ещё.

Я узнала и старика-истопника, заботящегося обо мне в детстве, и лавочника, подкармливавшего нас с мамой до тех пор, пока мы не попали к господину Прожирани, и мальчишку — конюха градоправителя, и ещё несколько смутно знакомых лиц, а под конец — того самого старца, который помог мне выйти из академии, чтобы увидеться с мамой, а потом придал уверенности перед встречей в закрытом клубе.

— Не может быть, — прошептала я шокированно.

— Я всегда присматривал за тобой, Юнила, — улыбнулся Хаос. — Ты — моя дочь. Не единственная, но одна из любимых.

— Так что же вы допустили, чтобы она попала в рабство, если так любите? — подала голос Кико, выглянув из-за моей спины.

— Может, познакомишь меня с подругой? — спросил Хаос, подплывая на своём камне ближе.

— Не надо, — пискнула кикимора. — Мне и так хорошо.

— Судя по тому, что ты несколько минут назад отдала большую часть своей энергии глубинному дагону, тебе совсем не хорошо, девочка, — вновь усмехнулся Хаос. — Если не принять меры, то в скором времени ты захлебнёшься серной топью. Весьма неприятная смерть, когда из тебя вытекают потоки зловонной серной жижи.

— Мама, — прошептала подруга, побледнев ещё больше и пошатнувшись.

Я придержала соседку, чтобы не позволить ей упасть и воскликнула:

— Спасите её! Вы же бог, сделайте что-нибудь!

— Ради дочери всё что угодно, — улыбнулся Хаос и шагнул в нашу маленькую пещеру.

Скала просела и с глухим стуком опустилась на потрескавшуюся почву, словно Хаос весил в сотни раз больше, чем сам камень.

Мы с Кико синхронно отступили до самой стены.

— Хаос, передо мной стоит Хаос. Теперь и помереть не жалко, — прошептала кикимора. Подумала и добавила: — Хотя нет, я обязана выжить, чтобы похвастаться.

— У тебя замечательная подруга, Юнила. Люблю личностей с нестандартным мышлением, — произнёс… мой отец.

— Да у меня в голове полный хаос. В смысле, не вы — Хаос, а другой хаос. Ну как бы вы поместились у меня в голове, — затараторила подруга. — Святые кочки, что я несу? Юна, выручай.

— Кико действительно замечательная подруга и я не могу потерять её, помогите ей, пожалуйста, — произнесла я, глядя на Хаоса одновременно со страхом и надеждой.

— Отойди, — посоветовал бог беззакония.

Но стоило мне отступить, как подруга начала заваливаться набок. Хаос схватил её за плечи и удержал.

— Меня лапает сам Хаос, — глупо улыбаясь, пробурчала подруга. — Девчонки позеленеют от зависти, — подняла руку, посмотрела на приобретшую болотный цвет кожу и добавила: — Вот прям как я сейчас.

— Помолчи и приготовься, будет немного неприятно, — проговорил Хаос, слегка встряхнув кикимору.

Не знаю, что в понимании бога означает «немного неприятно», но явно не то же, что для смертного. Кико вдруг выгнулась, запрокинув голову, и издала дикий, иступлённый крик. В этом горловом, плавно переходящем в хрип звуке было столько боли, что мне стоило больших усилий не броситься к подруге и не оттолкнуть её мучителя. Но вот крик наконец-то стих и с громким, протяжным выдохом изо рта Кико хлынула зловонная болотная жижа.

Хаос отдёрнул руки и брезгливо отступил, но Кико удержалась на ногах.

— Спасибо, так намного лучше, — хрипло поблагодарила она, вытерев рот рукавом зелёной блузы.

— Постарайся впредь не открываться для незнакомых источников, — посоветовал Хаос. — Ну а теперь я отправлю тебя обратно, а нам с дочерью нужно многое обсудить.

— Нет! — воскликнули мы с подругой в один голос.

— Какое единодушие, — усмехнулся бог беспорядка. — Ну что ж, тогда вперёд — знакомиться с моим миром. Но не ждите, что вам все будут рады. Я же Хаос, в моих владениях полная анархия.

Хаос лукаво улыбнулся и поинтересовался у Кико:

— Ещё не передумала?

Подруга перевела на меня неуверенный взгляд и промолчала.

— Если здесь опасно, то нам обеим лучше вернуться домой, — проговорила я, хватая кикимору за руку.

— Твой дом теперь здесь, Юнила, — неожиданно резко ответил Хаос. — Я твой отец, и чем быстрее ты с этим свыкнешься, тем будет лучше для тебя.

— Но там моя мама, и мой дом рядом с ней, — возразила я, похолодев от осознания, что меня отсюда выпускать не собираются.

— Твоя мать всего лишь человек и она не приживётся в хаосе. Ты же в скором времени, как только окончательно пробудится моя кровь, осознаешь, что твоё место именно здесь, — не терпящим возражений тоном проговорил Хаос.

— Почему же тогда вы не забрали Юну раньше? — осмелилась подать голос Кико.

— Всё не так просто. До тех пор, пока в ней не пробудился хаос, это было невозможно, — ответил бог, наклонил голову набок, разглядывая кикимору, и добавил, — твоя непосредственность подкупает. Иначе я просто не в силах объяснить, почему распинаюсь тут перед тобой, вместо того чтобы превратить в пыль, развеять и забыть.

Я выступила вперёд, прикрыв собой Кико, и дрожащим от страха голосом проговорила:

— Не смейте угрожать моей подруге.

Хотелось верить, что Хаос своеобразно пошутил или таким образом показывает кикиморе её место. Иначе зачем же он только что спас её?

— Ты ещё так наивна и невинна, что я, пожалуй, закрою глаза на этот вызывающий тон. Но впредь постарайся воздержаться от подобных выходок, — холодно произнёс Хаос и отвернулся.

Плоский камень, принёсший бога беззакония, опустился и вплотную подплыл к скале, Хаос шагнул на него и приказал, не оборачиваясь: «Следуйте за мной».

Притихшие, напуганные и растерянные, мы покорно последовали за Хаосом. Вопреки моим опасениям, когда камень начал стремительно удаляться от скалы, через которую мы попали в лишённую логики и природных законов пустошь, мы даже не почувствовали его движение.

Кико опасливо косилась на мелькавшие под нами трещины и разломы в сухой почве и всё сильнее сжимала мою руку. Казалось, ещё немного — и затрещат кости. Пришлось подёргать рукой, чтобы привлечь внимание паникующей подруги. Я и сама чувствовала себя не лучше, но искать поддержки было не у кого. Хаосу я не верила, отец он мне или нет — для меня он оставался совершенно посторонней, сомнительной личностью с неограниченными силами и возможностью с лёгкостью навредить нам с подругой. Возможно, Хронос был прав? Ведь он, по крайней мере, не угрожал убить Кико, и даже заточение во дворце выглядело скорее как принудительное приглашение погостить. Хаос же требовал полного подчинения, а я уже попробовала вкус свободы и не желала подчиняться даже отцу.

Когда впереди показалось огромное тёмное пятно, словно проступающий в дымке скалистый остров, Хаос указал на него и горделиво произнёс:

— Добро пожаловать в форпост предела Хаоса. Через него мы попадём туда, где я властвую без ограничений и правил. Отныне Предел Хаоса будет твоим домом и тренировочным полем.

То, что Хаос назвал форпостом, оказалось неким подобием города-крепости. Но я не увидела ни одной прямой линии, ни одного более или менее приспособленного для жизни здания и ни одного человека. Как только перед нами появились кривые, грубо высеченные из камня ворота, и взгляду открылся аналог крепостной площади с поправкой на хаос, я не выдержала и закричала. Но крик ужаса потонул в многоголосом рёве, вое и визге жутких, не поддающихся описанию и поражающих воображение монстров.

Сначала мне показалось, что поднявшийся шум свидетельствует о воинственном настрое многоликой (хотя сложно было назвать лицами искажённые, клыкастые морды) толпы, но когда Хаос поднял вверх руку с посохом, мгновенно воцарилась тишина и стало понятно, что это приветственные крики преданных подданных.

— Какие жуткие рожи, — выразила наше общее мнение Кико.

— Это, в какой-то степени, тоже мои дети, — проговорил Хаос.

— Ну, не такие уж они и ужасные, — пошла на попятную кикимора.

— Жители пограничного города — потомки моих первых, не совсем удачных, но весьма живучих попыток сотворить жизнь на основе хаоса, а не логики, — поведал вновь ставший добродушным бог беззакония.

— Мда, логики я в их мордах не вижу, — разглядывая монстров, мимо которых мы проплывали на валуне, признала подруга.

— Да и во взглядах её не наблюдается, — присоединилась я.

— Создать новую жизнь не так просто. Вложить же в неё разум ещё сложнее, — проговорил Хаос.

Возможно, мне показалось, но я расслышала в его голосе обиду.

— В каком-то смысле они идеальны, — произнесла я осторожно, совершенно не веря в то, что говорю.

Идеальной в них была только высокоразвитая способность вызывать чувство омерзения.

— Не стоит льстить. Я бог, не забывай, и с лёгкостью распознаю лукавство, — ещё более недовольно ответил Хаос.

— Ну, тогда вы, конечно, извините, но творец из вас хуже некуда, — нагло заявила кикимора и опять спряталась за меня.

— Прекрати его злить, — прошептала я сквозь зубы, виновато улыбаясь отцу.

Признавать Хаоса своим отцом, пусть даже только в мыслях, было тяжело. Но и думать о том, что мы во власти совершенно постороннего бога-самодура, хотелось ещё меньше.

Валун опустился, и Хаос первым спрыгнул на утоптанную сотнями, а возможно и тысячами, лап пыльную каменистую почву.

— Идите за мной и постарайтесь не отставать, — посоветовал он. — Местные жители любят людей и человекоподобных созданий… в качестве десерта.

Мы не пошли за Хаосом, а побежали, едва не обогнав его на пути к сложенному из разномастных неотёсанных камней строению.

Едва мы вошли в кривое отверстие в ещё более кривой стене, долженствующее, видимо, называться дверным проёмом, как я получила сильный удар по ногам и упала. Рядом повалилась Кико, тоже получив подсечку огромным, толстым чешуйчатым хвостом грязно-рыжего цвета. Вскинув голову, я увидела обладателя этого хвоста и прошептала ворчащей «Убить мало за такое» подруге: «Лучше помолчи».

Кико проследила взглядом от кончика хвоста до кончиков рогов и, широко улыбаясь, проговорила:

— Как мило. Привет, очень рада встрече.

В следующее мгновение кикимора потеряла сознание. Я оказалась более стойкой, что озадачило даже саму меня, но совершенно не удивило моего новообретённого отца.

— Ты уже открыта для хаоса, — довольно улыбнулся он.

Вслед за Хаосом меня одарил улыбкой и высокий, длиннохвостый и длиннорогий субъект с выдающейся челюстью, не менее выдающимися когтями на кривых, узловатых лапах и неожиданно добрым взглядом. Добрыми были все четыре его глаза, даже невзирая на то, что два из них светились мертвенно-синим светом, а вторая пара имела вытянутые, вертикальные зрачки. Ближе к груди чешуя плавно переходила в пористую, грубую на вид кожу такого же грязно-рыжего цвета. И лишь морда чудовища была светлее, почти бежевого цвета, от чего четыре выразительных раскосых глаза, расположенные парами друг под другом, казались ещё более ужасающими.

— Оно ещё здесь? — спросила шёпотом навалившаяся на меня Кико, не открывая глаз.

Я неопределённо промычала, но подруга поняла меня правильно.

— Тогда я, пожалуй, ещё полежу. Только не давай никому меня есть, — прошептала она и опять обмякла.

— Люблю мертвечинку, — благодушно скалясь, протянуло чудище.

Кикимора сразу же вскочила и меня за собой потянула со словами: «Не киснуть. Мы живее всех живых!».

— Забавная. Подаришь? — обратился монстр к Хаосу.

— Я бы с удовольствием, но это питомец моей дочери, так что спрашивай у неё, — безразличным тоном ответил Хаос.

— Беспредельно, всецело и непознанно великая дщерь Хаоса… — раскатисто обратился ко мне монстр.

— Юнила, — перебила я его.

Чудище прищурило светящиеся глаза и открыло пасть, чтобы продолжить, но я опять не дала ему договорить.

— Кико не отдам, — произнесла я как можно твёрже и сделала шаг в сторону отца.

— Беспредельно, всецело и непознанно великая Юнила… — опять затянул монстр.

— Ты где этого набрался? — перебил его теперь уже Хаос. — Чувствую себя не Хаосом, а нянькой. Веди себя достойно, иначе разжалую.

— Да я ж как лучше хотел, чтобы не напугать, — обиделся монстр.

— Юнила, познакомься — Бастио, мой личный помощник и управляющий форпостом, — представил чудище Хаос.

— Очень приятно, — протянула я.

— Не верю, — заявил Бастио.

— Твои проблемы, — ответил вместо меня Хаос. — Первое время будешь присматривать за дочкой. Не уследишь — разжалую. Проводи её в Предел и покажи всё. И не обижать, разозлится — возрождать не буду.

— А вы? — спросила я, предпочитая монстру хотя бы внешне похожего на человека бога.

— Как бы я ни старался избавиться от правил, но и у Хаоса есть свои обязанности, — ответил отец. — Увидимся… когда-нибудь.

И Хаос исчез без следа.

Бастио опасливо покосился на такую маленькую по сравнению с ним, испуганную меня и вежливо указал направление, махнув при этом хвостом. Да так, что мы с Кико чуть опять не упали.

Крепко держась за руки, мы с подругой последовали за ним, то и дело перескакивая через нервно подёргивающийся из стороны в сторону хвост. Бастио провёл нас через сумрачное помещение и начал подниматься по длинной лестнице. Миновав первые пять десятков ступеней, я поинтересовалась у Кико:

— Это же вроде было одноэтажное строение?

— Вот и я о том же думаю, — прошептала подруга в ответ. Фыркнула, в очередной раз перепрыгнув через волочащийся по кривым ступеням, дёргающийся хвост и добавила громче: — Я уже зла на этот хвост, пора бы и тебе разозлиться, моя беспредельно, всецело и непознанно великая подруга.

Хвост мгновенно свернулся в кольцо и больше не норовил сбить нас с ног.

— А он действительно тебя боится, — завистливо протянула кикимора.

— Я его тоже, — едва слышно прошептала я в ответ.

— Но ему об этом знать не обязательно, — тоже шёпотом проговорила Кико. — Всё, я устала. Долго нам ещё подниматься по этой лестнице в никуда? — вопросила она у Бастио.

— Тут всё зависит от степени посвящённости. Я обитатель пограничной зоны, вот и иду по длинному пути. Для дочери Хаоса путь гораздо короче, — ответил монстр.

— Так пропусти нас вперёд! — заявила Кико и потянула меня за руку, норовя обогнать проводника.

Путь нам преградил всё тот же чешуйчатый хвост.

— Не зная дороги, можно заблудиться, — предостерёг он. — Нужно знать, куда хочешь прийти.

— Так расскажите нам, куда мы идём, и мы захотим туда прийти, — предложила я, тоже утомившись от длительного подъёма.

— Это невозможно описать, это надо увидеть, — мечтательно протянул Бастио и продолжил восхождение по бесконечной лестнице.

Я же очень захотела прийти к цели, какой бы она ни была, потому что лодыжки и бёдра уже начало сводить судорогой. Предыдущий подъём к дворцовому архиву давал о себе знать.

— Ну вот и пришли, — обрадовал нас Бастио спустя ещё полсотни ступеней.

Мы вышли… в никуда! Это действительно была пустота. Даже почва под ногами не чувствовалась! Но уже буквально через пару мгновений на нас словно свалилось столько разнообразных пейзажей, проступивших из пустоты, что я резко отпрянула и чуть не упала в зияющий провал в красно-коричневой земле, из которого мы вышли.

Взмахнув пару раз руками, я замерла, боясь даже вздохнуть, потому что мою талию обвивал толстый, чешуйчатый хвост.

— Осторожнее, я за тебя отвечаю, дочь Хаоса. Если с тобой что-то случится — меня разжалуют, — произнёс монстр.

— Не велика беда, будешь не личным секретарём, а помощником секретаря, — проворчала Кико, помогая мне выпрямиться и высвободиться из тисков хвоста чудища.

— Если бы, — грустно протянул Бастио. — Наш творец если и разжалует, то до безмозглого сгустка материи. Буду доживать свой век плотоядной лужей.

Мы с подругой переглянулись и дружно перевели сочувствующие взгляды на монстра.

— Ну, это ещё не так страшно. Меня вообще угрожали превратить в пыль и развеять по пустыне, — своеобразно поддержала его Кико.

— Из меня пыль не получится, я жидкий, — довольно улыбнулся Бастио.

— Да и я вроде бы не сухая, — проворчала Кико, озираясь по сторонам.

Посмотреть было на что, но осознать увиденное я не могла, как ни старалась. Это действительно был хаос! Множество форм и изображений накладывались друг на друга, полностью лишая возможности понять хоть что-то. Я видела одновременно и летящее существо с огромными кожистыми крыльями и скалу, через которую это существо пролетело насквозь, словно она была миражём. Пейзаж заросшего густой бирюзовой травой поля накладывался на каменистую пустыню, а жаркий ветер приносил обжигающие стужей снежинки.

— Какой же здесь… хаос, — протянула кикимора.

— Первозданный, — гордо ответил Бастио. — Творец никогда ничего не меняет, только создаёт новое.

— Наверное, места для нового уже давно нет. Вот и получается нагромождение, — предположила я.

— Чтобы вы понимали, это совершенный хаос, — благоговейно изрёк монстр и, гордо расправив плечи, шагнул на проступившую сквозь бирюзовую траву дорогу.

Чтобы не затеряться в калейдоскопе сменяющих друг друга направлений и пейзажей, нам пришлось буквально бежать за проводником.

— И как вы здесь ориентируетесь? — удивлённо поинтересовалась я, совершенно не понимая, каким образом Бастио установил грань между дорогой и другими, словно наложенными на неё местами.

— Всё просто. Нужно знать, чего ты хочешь. Чего хочешь — то и получишь, — ответил монстр.

— Мечта, а не хаос, — усмехнулась Кико. — И чего бы мне такого захотеть?

— Ничего! — поспешила ответить я. — Давай пока не будем экспериментировать. В первое время стоит довериться тому, кто здесь уже бывал.

— Мудрые слова, дочь Хаоса Юнила, — глубокомысленно похвалил меня Бастио.

— Ну я же не могу заставить себя не хотеть, — проворчала подруга. — Да и хочу я столько всего, что даже Хаосу с этим не справиться.

В следующее мгновение Кико просто исчезла. Только что она сжимала мою руку, а спустя секунду пропала, словно её и не было.

— Кико! — позвала я. — Кико, отзовись!

— Так и знал, — грустно проговорил Бастио. — Лучше бы мне её отдали.

— Где она? Немедленно верни мою подругу! — воскликнула я в панике.

— Не могу, — пожал могучими плечами монстр. — Найти что-то в Пределе Хаоса, не зная точного места, невозможно. Она безвозвратно затерялась среди миллиардов миражей. Не переживай, дочь Хаоса Юнила, заведёшь себе нового питомца.

— Она не питомец, а друг! — выкрикнула я, глядя на Бастио сквозь застилающие глаза слёзы. — Кико! Кико, где ты?

Развернувшись, я побежала обратно, продолжая звать подругу, но дорога была бесконечной, а Кико так не отвечала.

Упав на колени и давясь рыданиями, я взмолилась всем известным мне богам о помощи, но ничего не произошло. Только чудовище Бастио стоял надо мной и виновато молчал.

— Как… как можно её найти? — вопрошала я. — Быть может, нужно захотеть попасть туда, где сейчас Кико, и я перенесусь к ней?

— Нет, так не получится. Нужно или знать точно место назначения или пройти с проводником. Да и поздно уже, её наверняка съели, — флегматично ответил монстр.

— Не-е-ет, — протянула я, чувствуя ненависть и к Хаосу, и к его миру, и к Бастио. — Кико была первой и единственной, кому я безоговорочно доверилась, если не считать маму. Мама… Ведь я теперь не смогу даже попрощаться с ней.

— Не хочу верить в то, что это происходит со мной, — прошептала я и почувствовала какое-то шевеление в груди. Словно там разрастался ком неведомой, но такой притягательной энергии.

— Не стоит здесь использовать магию, повелитель не одобрит, — предостерёг меня монстр.

Но я не могла контролировать рвущееся из меня нечто огромное, сильное, интуитивное.

— Прекрати, дочь Хаоса! — закричал Бастио за мгновение до того, как из моей груди вырвалась волна энергии невероятной силы.

Монстра сбило с ног, и он затерялся в призрачных видениях различных пейзажей, но и я начала медленно проваливаться вниз, словно сидела не на дороге, а среди зыбучих песков. И я чувствовала, что если полностью погружусь в ставшую зыбкой субстанцией почву, то сгину навечно. Провалившись в затягивающую трясину до подбородка, я зажмурилась и прошептала: «Мама, я люблю тебя».

В тот момент, когда я уже почти смирилась с неизбежным, мир словно перевернулся, и я обнаружила себя стоящей на поваленной лестнице перед бесконечным коридором.

— Ой, Хронос. — прошептала Кико и дёрнула меня за руку, оттягивая в сторону, чтобы получше рассмотреть правителя Амнистании.

От рывка я пошатнулась и чуть не упала, нога сорвалась с последней перекладины и опустилась на поблёскивающий полированный чёрный каменный пол. Всё тело словно пронзило молнией, и я повторно чуть не упала. Показалось, что коридор начал растягиваться, а камень под ногой двигаться.

Это уже было! Я лихорадочно соображала — что же происходит.

Нарай Амниос Хроно только с усмешкой смотрел на меня и молчал.

«Я дам тебе возможность понять, какую ошибку ты совершаешь и в следующий раз сделать другой выбор», — всплыли в памяти сказанные напоследок слова Хроноса. Неужели он повернул время вспять и дал мне шанс всё исправить?

Мою ладонь сжимала тёплая и такая родная рука подруги. Долго выбирать не пришлось, я рывком заставила Кико подняться на лестницу.

— Ты что творишь? — прошипела подруга — Там же ответы на наши вопросы.

— Нет там ответов, только новые вопросы и разочарования, — пробурчала я в ответ, продолжая держать подругу за руку.

Когда мы вернулись в помещение архива и стена за нами с глухим скрежетом поднялась, встав на место, Кико недовольно сопела и с опаской косилась на нарая, а я была занята тем, что старалась сдержать слёзы радости из-за подруги, которая снова была со мной.

— Полагаю, больше попыток бегства не будет? — поинтересовался Хронос.

— Нет, — неохотно ответила я.

— Разумно, хоть и с запозданием, — усмехнулся Амниос Хроно. — Вас проводят в ваши комнаты.

— Мы будем вместе, — выпалила я, притягивая подругу поближе к себе.

— Неожиданно, — задумчиво и немного брезгливо протянул нарай. — Не думал, что дочь Хаоса будет столь неразборчива в связях.

— Что⁈ — возмущённо воскликнула Кико — Да мы лучшие подруги и просто не доверяем вам, — выпалила она, но спохватилась, вспомнив, с кем разговаривает, и добавила. — Извините, нам просто вместе не так страшно.

— Как пожелаете, — безразлично пожал плечами Хронос и вышел из помещения.

— Это что сейчас такое было? — мгновенно набросилась на меня подруга. — Мы же могли сбежать отсюда!

Кико явно не помнила того, что чётко отпечаталось в моей памяти. С ней, по всей видимости, этого и не происходило вовсе. Я же до сих пор чувствовала боль утраты и безысходность от осознания приближающейся гибели.

— Просто поверь мне: не стоило нам идти в тот коридор, — прошептала я, едва сдерживая рвущиеся наружу рыдания.

Потрясение и осознание того, что нам удалось избежать страшной участи, были слишком сильны, чтобы говорить о них. Возможно, я и объясню всё подруге, но позже.

В помещение вошли двое мужчин в форменной одежде песочного цвета и приказали следовать за ними.

— Ловчие, — испуганно шепнула кикимора.

Покинув помещение архива, мы оказались сразу у выхода из башни. Каким образом нам удалось миновать длинную лестницу, я так и не поняла. Во дворце царили тишина и покой. По дороге к комнате, которая должна стать нашей камерой на неопределённый срок, мы не встретили ни одного человека. Сама же комната оказалась намного лучше, чем я ожидала: нас поселили во вполне комфортные апартаменты, разделённые на спальную, обеденную и гостиную зоны. Кровать здесь была всего одна, но такая огромная, что на ней вполне могли разместиться четыре человека без помех друг для друга.

— А я есть хочу, — заявила кикимора как только нас заперли в комфортной темнице. — Надеюсь, нас не будут морить голодом?

— Если бы я знала, — ответила я, осматриваясь.

Мне было ведомо только, что ожидало бы нас в Хаосе. И сейчас я была уверена только в том, что здесь хуже точно не будет.

Голодом нас всё же решили не морить, что продемонстрировало появление молчаливой женщиныв строгом чёрном платье, принесшей ранний завтрак.

Кико с удовольствием приступила к еде, а мне кусок в горло не лез. Хаос, Хронос, вопросы и страхи — всё перемешалось в голове, повергая меня в панику и отчаяние. И самым ужасным было осознание того, что я не могла дать нараю требуемое. Мне просто нечего было ему рассказывать…

— Послушай, а может быть мы придумаем историю о том, какой план был у Хаоса, и расскажем её Хроносу? — предложила я подруге, сидя напротив неё за столом.

Кико оторвалась от поглощения каких-то морских гадов в ароматном соусе и воззрилась на меня как на умалишённую.

— Ты что, предлагаешь оклеветать себя, чтобы выбраться отсюда? — поинтересовалась она. — Это же бред! Тогда он тебя точно не отпустит. А так, подержит нас здесь немного, убедится в том, что нам скрывать нечего, и отпустит. Лично мне здесь очень нравится, и кухня у них отличная, — жизнерадостно добавила она и вернулась к трапезе.

Я же только пригубила ароматный чайный напиток и отправилась в ванную, чувствуя на себе пыль Хаоса, хоть по факту и не была там. Со мной остались лишь воспоминания о другом пути. Но они были столь ярки, что кожа горела от горячих ветров и зыбучих песков Предела Хаоса, едва не поглотивших меня.

Смыв с себя призрачную грязь, я вернулась в комнату и обнаружила подругу спящей на огромной кровати, в одежде, прямо поверх покрывала. Да, Кико действительно сильная и не унывающая личность. Я уснуть так и не смогла. А спустя пару часов после рассвета пришёл ловчий, один из тех, кто конвоировал нас из архива, и приказал идти за ним. Только проснувшейся и собравшейся идти вместе со мной подруге велели ждать в комнате.

— Удачи, — шепнула она мне и ободряюще улыбнулась, помахав рукой.

— Удачи, — повторила зачем-то я и на негнущихся ногах пошла за молчаливым ловчим.

Про ловчих я знала лишь то, что их боятся все, даже самые сильные маги. Эти суровые личные воины нарая Амниоса Хроно могли выследить и поймать кого угодно и где угодно в кратчайшие сроки. От них не было спасения и они не знали пощады, беспрекословно выполняя любой приказ своего хозяина.

И вот сейчас один из этих жутких воинов вел меня по служебным коридорам, неизвестно куда и зачем. Было ли мне страшно? Пожалуй, страх не покидал меня с того момента, как я вступила на территорию дворца, и вряд ли покинет, пока я не вырвусь отсюда.

Меня привели в большой светлый зал, бесцеремонно подтолкнули, чтобы входила, и закрыли дверь, отрезая путь к отступлению.

— И как вам наше гостеприимство? — поинтересовался пожилой мужчина, показавшийся мне смутно знакомым.

Не дождавшись ответа, мужчина вышел из-за стола, приблизился ко мне и, слегка поклонившись, проговорил вполне дружелюбным тоном:

— Позвольте представиться: военный министр Амнистании и доверенное лицо нарая, Малкор Громиро.

Так вот почему черты его лица показались мне знакомыми — это был отец Рэндома!

— Не стоит меня бояться, — продолжил одностороннюю беседу нар Громиро. — И не думайте, что вас причислили к военнопленным. Просто я являюсь доверенным лицом нарая, и он оказал мне честь, посвятив в подробности сложившейся ситуации. Со своей стороны хочу поблагодарить вас, юная нари, за благородство, проявленное вами в отношении моего в высшей степени вспыльчивого и не сдержанного сына. Мало кто из полубогов добровольно отказывается от той власти, которую дарует божественная кровь. Вы же нашли в себе силы освободить оборотней академии от подчинения вам. И поступили весьма великодушно, отвергнув моего сына, чтобы дать ему возможность разорвать связь с вашей божественной сущностью.

Широко распахнув глаза, я слушала эту высокопарную, хвалебную речь и задавалась вопросом — это он сейчас искренне говорит или тоже подвергся воздействию моей крови? Если второе, то это может оказаться весьма кстати. Да, было бы бесчестно воспользоваться чужой слабостью, однако — в отношении меня не спешили проявлять честность и справедливость. А чтобы победить врага, иногда приходится перенимать его методы…

— Нар Громиро, очень рада знакомству, — произнесла я, улыбаясь как можно более искренне. — И не стоит преувеличивать мои заслуги, я всего лишь дала ему свободу выбора, зная что такое её отсутствие.

— Наслышан, — погрустнев, проговорил пожилой оборотень. — И возмущён до глубины души тем, что кто-то посмел держать в рабстве столь прекрасную девушку.

— Вот и сейчас я опять в неволе, — тоже с грустью произнесла я. — А как бы мне хотелось хотя бы прогуляться на свежем воздухе.

— Так идёмте, я с удовольствием составлю вам компанию в прогулке по саду, — воодушевлённо воскликнул нар, предлагая мне руку.

— Но мне же запрещено свободно передвигаться по дворцу, — возразила я, невинно хлопая глазами.

— А мы ничего не скажем нараю. Он всё равно сейчас в отъезде и вернётся только к вечеру, — улыбнулся министр.

Я улыбнулась в ответ и положила руку на локоть мужчины, уже будучи уверенной, что он под властью моей крови.

— Понравилось ли вам в Амнистании? — поинтересовался нар Громиро, ведя меня по залитой солнечным светом аллее.

— Всё замечательно, — вежливо ответила я.

От тяжёлой доли притесняемых и страдающих от поборов граждан Родинарии с ее рабовладельческим строем жизнь амнистанцев выгодно отличалсь. Но и здесь не было той свободы, которую мне прочили, а теперь ещё и с матерью разлучили. Но министру о моих измышлениях знать совсем не обязательно.

— Должно быть, вам здесь скучно? Ведь на родине у вас наверняка была более насыщенная, разнообразная жизнь, — продолжил беседу оборотень.

— Ну что вы, до приезда сюда я не знала практически ничего, кроме владений господина Прожирани, городской площади и рынка, — ответила я неохотно. Уж слишком навязчивым стал интерес министра к моему прошлому.

— Я имел в виду не Родинарию, а вашу настоящую родину, — снисходительно улыбнулся оборотень.

— Простите, я не понимаю, о чём вы. Я всю свою жизнь провела в Антироне, в услужении у уважаемого горожанина, господина Прожирани, — заверила я нара Громиро. — Лучше вы расскажите мне какую-нибудь захватывающую историю из вашей несомненно более насыщенной и интересной жизни. Ведь вы министр обороны и наверняка знаете все тайны дворца.

— Тайны остаются тайнами, только если ими ни с кем не делиться, — усмехнулся оборотень. — А вы лукавите, нари Юнила. Тоже решили оставить в тайне свой визит в обитель отца?

— У меня нет отца, — ответила я жёстко. Похоже, министр Громиро лишь разыграл передо мной подобострастие, чтобы вытянуть информацию.

— Видите ли, Юнила, повторюсь — я являюсь доверенным лицом нарая Хроно и посвящён во все подробности вашего дела, — уже не столь доброжелательно произнёс оборотень. — И как бы ни велика была моя благодарность к вам за снисхождение к моему импульсивному сыну, долг прежде всего. Не стоит упорствовать. Чем быстрее вы прекратите сопротивляться и откроете все карты, тем быстрее вернётесь к обучению и беззаботной студенческой жизни. Вас даже не вышлют из страны. Но только в случае безоговорочного сотрудничества.

— А если я откажусь от сотрудничества? — поинтересовалась я, даже не собираясь тратить время и силы на убеждение нара Громиро в своей невиновности в чём бы то ни было. Всё равно не поверит.

— Никто не отказывается. Рано или поздно сдаются все. Пока мы с вами обращаемся вежливо и соответственно вашему статусу. Но терпение нарая не безгранично, — уведомил меня министр. Послушайте старика, расскажите мне всё, что знаете. Если я не добьюсь вашей откровенности, этим займутся ловчие.

Утро перестало казаться мне светлым и приветливым, солнечные лучи теперь не грели, а слепили глаза. Пение птиц в саду раздражало, и мой спутник, скинув личину доброжелательности, стал экзекутором.

— Могу ли я вернуться в свою комнату? — спросила я отстранённо.

— Разумеется. У вас есть время, чтобы всё обдумать, взвесить и принять верное решение, — улыбнулся нар Громиро. — Нарай уже продемонстрировал вам, насколько опасными могут быть последствия неверных.

Министр лично проводил меня до комнаты. Я всю дорогу хранила молчание, обдумывая услышанное. Неужели Хронос заранее знал, что произойдёт, если я отправлюсь в Предел Хаоса? И позволил мне это пережить, чтобы что-то доказать? Но больше всего меня удивляло то, что сам бог времени Хронос настолько откровенен с одним из своих подданных, пусть даже и приближённым. Могут ли быть у бога друзья среди смертных? Это же нелепо!

— Ну что там? Допрашивали? Пытали? С нараем виделась? — в своей неподражаемой манере вывалила на меня сразу кучу вопросов Кико.

— С министром Громиро по саду прогуливалась. Долго ещё гулять не захочу, — пробурчала я в ответ.

— Какая же ты важная птица! И с нараем и с министрами общаешься, — завистливо протянула подруга.

— Вот уж чему не стоит завидовать. Ты бы ещё тому, что меня ловчие сторожат, позавидовала, — не удержалась я от улыбки: настолько искренней в своём восхищении была кикимора.

— Ну так это тоже признак высокого статуса. Ловчих к кому попало не приставляют, — уверенно изрекла Кико.

— А ты не знаешь, как они допрашивают? — поинтересовалась я, вспомнив о словах министра.

— Чего не знаю, того не знаю, — развела руками подруга. — Говорят, им сразу всё рассказывают, от страха.

— Чего-чего, а страха я уже столько за последние сутки натерпелась, что и ловчих переживу, — проговорила я с грустью.

— Постой, а тебе угрожали ловчими? — опешила подруга. — Да быть такого не может. Они не посмеют! Ты же дочь бога.

— Я дочь врага, — уточнила я.

— А давай сбежим? Я отвлеку охрану, а ты улизнёшь, — вдруг предложила Кико.

— А как же ты? — спросила я, совершенно не веря в успех подобного плана.

— А я им не нужна. Сами отпустят, — воодушевлённо заявила кикимора.

— И куда я побегу? Это же владения Хроноса, он меня без труда найдёт и вернёт, только уже не в комфортную комнату, а в камеру, — изложила я свои мысли по поводу безумной идеи подруги.

— Можно попробовать вернуться в архив и уйти по тому коридору, — предложила Кико.

— Вот этого делать точно не стоит, — заверила я её. — Ничего хорошего в Пределе Хаоса меня не ждёт.

— Ты так говоришь, будто уже бывала там, — с подозрением уставилась на меня кикимора. — А не скрываешь ли ты от меня что-то важное, подруга?

Пришлось перебороть накатывающий от воспоминаний ужас и коротко рассказать Кико о том, что ждало бы нас, пройди мы по тому бесконечному коридору.

Девушка выслушала, покивала своим мыслям и огорошила меня заявлением.

— Уходить нужно именно через архив, — уверенно произнесла она и крадучись направилась к двери.

— Ты меня вообще слышала? Мы погибнем в Хаосе! — воскликнула я.

— Это мы в первый раз там погибли бы, а сейчас знаем, чего нельзя делать и чего ждать, — возразила кикимора и продолжила подбираться к двери.

Подруга подкралась к двери, воровато осмотрелась, приложила палец к губам и приоткрыла створку. Легкомысленное отношение Кико к происходящему одновременно помогло мне немного успокоиться и насторожило. Именно с такой лукавой улыбочкой Кико обычно и творила всяческие безобразия, последствия от которых приходилось переживать всем окружающим, и мне в том числе.

Кикимора посмотрела в щёлочку, приоткрыла дверь пошире и выглянула в коридор, пожала плечами и распахнула дверь настежь.

— Ну и где твои ловчие? — поинтересовалась она, обернувшись. — Не такая ты важная пленница, видимо, раз без охраны оставили и даже дверь не заперли. Пошли, пока они не передумали.

Мне совсем не хотелось потворствовать безответственности подруги, тем более что оставленная незапертой дверь и отсутствие стражи наводили на мысль о том, что нас провоцируют на побег.

— Нет. Мы никуда не пойдём, — ответила я уверенно, даже не сдвинувшись с места.

— Ты что, хочешь всю жизнь в четырёх стенах просидеть? — возмутилась Кико. — Ну и сиди, а я пойду на разведку, — заявила она и вышла.

Предчувствуя, что придётся сильно пожалеть об этом, я вздохнула и поспешила за подругой. Коридор был пуст, и мы беспрепятственно спустились по лестнице на первый этаж. А оттуда, не встретив ни одного человека, и это в разгар дня, совершенно без проблем добрались до центральной башни. И здесь охраны тоже не было, но это только подтвердило моё подозрение — мы делаем именно то, чего от нас ждут.

— Кико, послушай, неужели ты не понимаешь очевидного — мы идём в ловушку? — вопросила я, схватив кикимору за руку и заставив её остановиться.

— Да понимаю я всё. Но если бы нам хотели навредить, то уже навредили бы. И неужели тебе не интересно, что нас ждёт там? — поинтересовалась подруга, указав пальцем вверх.

Подобный аргумент меня поставил в тупик.

— А тебе не приходило в голову, что в нашем положении любопытство может оказаться смертельно опасным? — спросила я, начиная злиться.

— Это не любопытство, а стратегический ход, — возразила кикимора. — Они думают, что мы, как глупенький малышки, идём у них на поводу, а мы намеренно делаем именно то, чего они от нас ждут. Пусть думают, что мы безмозглые дурочки. А мы пока разведаем обстановку и будем знать, чего ждать дальше.

Подруга окинула меня непривычно серьёзным взглядом, подмигнула и потянула за руку к винтовой лестнице.

Мышцы ног непроизвольно сжались, памятуя о предыдущем подъёме на самый верх высочайшей дворцовой башни. Кико упрямо преодолевала ступеньку за ступенькой, крепко держа меня за руку и не позволяя остановиться даже не мгновение, чтобы хоть немного отдохнуть. Но вдруг её рука ослабла, подруга остановилась, слегка пошатнулась и с недоумением посмотрела на меня. Заминка длилась лишь мгновение, кикимора встряхнула головой и продолжила подъём, проворчав вполголоса: «Не отставай».

— Куда ты так торопишься? Если бы нас хотели остановить, то сделали бы это ещё на выходе из комнаты, — проговорила я недовольно.

— Остановить… — кикимора опять замерла, посмотрела на меня и сделала шаг назад, чуть не упав.

Я потянула её за руку, чтобы помочь восстановить равновесие. Кико резко выдохнула и пошла вперёд, сжав мою руку ещё крепче.

— Да что с тобой происходит? — взволнованно спросила я, попытавшись удержать её на месте, но подруга проявила завидное упорство и неожиданную силу, волоча меня за собой против моей воли.

— Надо идти. Надо быстрее идти, — шептала она, упрямо продолжая восхождение.

— Постой! — повысила я голос, но подруга словно не слышала меня. Только твердила, что нужно идти и шагала, как заведённая.

В памяти всплыло давно забытое воспоминание из детства. Мама купила мне заводную куклу. Я не уследила за игрушкой, и кукла разбилась, шагнув со стола. Мама не ругала меня, только объяснила, что если кукла ходит, то нужно поворачивать её в верном направлении. Ведь она сама не знает, куда идти, потому что не живая, а всего лишь игрушка.

Кико сейчас напоминала ту самую куклу, которая шла в заданном направлении. Ещё у подножия лестницы подруга вела себя как обычно, но с каждой ступенькой движения её становились всё более рваными, резкими и неестественными. Она словно не хотела подниматься по лестнице, но делала это потому, что её завели и приказали.

Я резко дёрнула рукой и высвободила ладонь из пальцев кикиморы.

— Мы сейчас же вернёмся в комнату, — проговорила я уверенно и даже немного угрожающе.

— Нет, надо идти. Надо обязательно идти, — опять начала нашёптывать Кико и попыталась схватить меня за руку.

Я увернулась и сбежала вниз на несколько ступеней.

— Ты не понимаешь, — нахмурилась кикимора. — Мы обязаны идти, нам надо сбежать. Нет… Не надо…

Кико переводила растерянный взгляд то на меня, то на уводящие вверх ступени.

— Надо идти, — кивнула она своим мыслям и пошла одна.

Я с ужасом понимала, что ею кто-то управляет, но не могла оставить подругу и побежала следом за ней. Будь что будет, но Кико я не брошу, как и она не оставила меня даже под угрозой заточения.

Попытки уговорить подругу остановиться не действовали. Она просто не слышала меня, лишь изредка останавливаясь на мгновение и бросая на меня молящий о помощи взгляд. Но я не знала, как ей помочь. Как показала практика, пользоваться наследственными силами я совершенно не умела и любая попытка применить их к кикиморе могла только усугубить положение.

Мы поднимались всё выше и выше, на стенах уже появились отбрасываемые зачарованной дверью отблески. Мне оставалось только надеяться, что охранная магия архива окажется сильнее и опять приворожит подругу к узорам на мерцающей поверхности двери. На последнем витке лестницы Кико пошатнулась и упала на одно колено, я бросилась к ней и помогла подняться.

— Не могу, — прошептала подруга, но тут же расправила плечи и пошла дальше повторяя безостановочно: «Надо идти, надо идти, надо идти…».

Её влекло вперёд, словно мотылька к огню, и я сознательно разделила этот путь с ней. Если «сгорим», то вместе.

Мои надежды на защитную магию двери не оправдались: Кико подошла к ней и, совершенно не обращая внимания на узоры, положила ладони на светящуюся изнутри поверхность. Дальнейшие её действия повергли меня в такой шок, что рука сама схватилась за ручку, и палец пронзила невидимая игла. Кикимора начала биться головой о дверь! С невероятными силой и упорством она два раза с размаха ударилась лбом о ребристую поверхность — кровавое пятно на сверкающих узорах, оставшееся после второго удара, и заставило меня поспешно положить руку на дверную ручку. Послышался щелчок — и дверь приоткрылась. Кикимора схватила меня за руку и втянула в комнатку с несколькими дверями. Закрыв за нами дверь, Кико утянула меня на середину комнаты и замерла без движения, глядя вперёд невидящим взглядом. И возможно, мне бы даже удалось сейчас вывести её или хотя бы вытащить волоком, но проблема была в том, что я знала как, из этой промежуточной комнаты попасть в помещение архива, но не знала — какая из дверей ведёт к лестнице. Ведь в прошлый раз нас выводили ловчие, а я тогда слишком боялась, чтобы обратить внимание на то, через какую дверь мы выходили. Слишком велика была вероятность, что выбрав неверный путь, я окажусь в худшем месте, чем это.

Я закрыла глаза, вздохнула поглубже, чтобы успокоиться, взяла подругу за руку и пошла в архив.

Нас там никто не поджидал, что меня сильно удивило.

— И кто же привёл нас сюда? — спросила я у кикиморы.

Вместо ответа девушка высвободила ладонь из моей руки и пошла к лестнице. Быстро взобравшись на самый верх, она проделала уже знакомую манипуляцию — и часть стены опять упала, открыв проход к бесконечному коридору.

— Всё, — устало выдохнула Кико, лёжа на лестнице, и потеряла сознание.

Я же смотрела вглубь коридора и испытывала мало знакомое до этого момента чувство — я ненавидела Хаоса за то, чему он подверг мою лучшую и единственную подругу, чтобы привести меня к этому проходу в свой хаотический мир.

— Нет, я не пойду к тебе, — проговорила я вслух, хоть и понимала, что отец меня, скорее всего, не слышит.

Перетащить всё ещё находящуюся в беспамятстве кикимору на кресло оказалось делом трудным и долгим. И уж чего я сейчас никак не ожидала — так это услышать ехидное высказывание со стороны соседнего кресла.

— И это дочь бога… Не проще ли было переместить её с помощью левитации или пространственного портала? — поинтересовался Хронос, откинувшись на спинку кресла и с интересом меня разглядывая.

— Вам, возможно, и проще, а я не знаю, что это такое, — проворчала я, инстинктивно прикрывая собой подругу.

— А она у тебя сильная, — неожиданно похвалил кикимору Амниос Хроно. — Долго продержалась. Я, когда почувствовал вторжение на свою территорию, подумал, что придётся вокруг вас время замедлять, чтобы успеть остановить без вмешательства в установленные временные потоки и не возвращаться в прошлое. А она долго сопротивлялась и не спешила вопреки установке.

— Но почему вы не вмешались раньше и не освободили её от влияния? — возмущённо вопросила я.

— Не хотел, чтобы перехлёст воздействий был, это всегда плохо сказывается на окружающем пространстве, — пояснил нарай. — И так твоя выходка в академии сильно климатический фон поколебала. Как же меня злит, что по причине твоего происхождения я не могу вернуться и всё исправить.

— Но я же не виновата в том, что моим отцом оказался Хаос. Я не просила этого и не рада подобному родству, — выпалила я раздражённо. Из-за волнения о самочувствии подруги страх совершенно прошёл. Осталась только злость. Как же я была зла, и на Хаоса, и на Хроноса, и на весь мир!

В ушах зашумело, голова закружилась, и мне показалось, что в закрытом помещении подул лёгкий ветерок.

— Успокойся, девочка. Подумай о подруге, ты можешь навредить ей, — тихо проговорил нарай, медленно вставая.

Резкая перемена в поведении нарая лишь сильнее разозлила меня, и ветер усилился. Я схватилась руками за край стола и с силой сжала полированную древесину. Перед глазами появились назойливые искорки, отвлекающие от обозрения происходящего вокруг. Проморгавшись, я попыталась рассмотреть лицо Амниоса Хроно, но не смогла! Вокруг меня образовался полупрозрачный, белёсо-мутный пузырь, через который было сложно разглядеть выражение лица Хроноса. Напряжение ушло так же резко, как и появилось. Обернувшись, я увидела Кико в пузыре вместе со мной. Вот значит как: нарай озаботился защитой хранилища от моего гнева, но совершенно не беспокоился о том, что может пострадать моя подруга. Я присела рядом с креслом и легонько похлопала кикимору по щеке. Девушка едва слышно застонала и открыла глаза.

— Привет, — прошептала она — Что?..

Кико осмотрелась и резко выпрямилась.

— Как мы здесь оказались? — встревоженно вопросила она.

— Позже расскажу, — пообещала я ей. — Как ты себя чувствуешь? — спросила я озабоченно.

— В академию хочу, — проворчала подруга. — Соскучилась по шуткам над Далиусом.

— Если бы ты только знала, как я хочу оказаться далеко-далеко отсюда. Чтобы никто не знал, где меня искать, — улыбнулась я, обнимая кикимору.

Крепко сжав подругу в объятиях и радуясь тому, что с ней, кажется, всё в порядке, я зажмурилась и представила, что нам удалось сбежать из дворца и мы опять в академии, где главная забота — это обуздать юного дракона и избавиться от настойчивого внимания вспыльчивого оборотня.

Кико сдавленно вскрикнула — и мы повалились… на траву! Мы с подругой испуганно смотрели друг на друга и не решались заговорить. Наше внимание привлёк какой-то шум за ближайшими кустами.

Мы, крадучись, встали и выглянули из-за ветвей.

— Что? — воскликнула кикимора, но тут же зажала рот рукой и присела.

Судя по всему, мы находились на территории академии. И буквально в нескольких метрах от нас, у стены, несколько эльфиек окружили прижавшуюся спиной к каменной кладке Кико!

— Ты куда нас притащила? — спросила шепотом подруга, вновь выглядывая из-за ветвей.

— В будущее, наверное, — неуверенно ответила я.

От стены послышался вскрик. Кико вздрогнула, побледнела и повернулась ко мне.

— Юночка, миленькая, пожалуйста, давай вернёмся, — прошептала она, цепляясь за мою руку.

— Если бы я знала — как это сделать, мы бы уже вернулись, — прошипела я в ответ, наблюдая из-за ветвей за творящимся у стены бесчинством.

— Я так больше не могу! Они же сейчас убьют меня! — чуть повысив голос, воскликнула подруга.

— Глупая. Это же будущее. Теперь мы знаем — и не позволим этому случиться, — заверила я её.

— Если сможем вернуться, — пробурчала Кико, отвернувшись от сцены расправы над её копией из будущего.

Эльфийки проявляли изрядную жестокость, вновь и вновь поражая беззащитную жертву небольшими, но весьма болезненными энергетическими сгустками из своих скипетров-накопителей. Чего я не могла понять — так это почему Кико не защищалась? Ведь она могла призвать родовую магию и в одно мгновение обратить противниц в бегство или отправить их во владения своего отца!

— Они мне волосы подпалили! — взвизгнула кикимора и рванулась через кусты на помощь второй себе.

— Стой, — шикнула я, схватив её за локоть. — Нам нельзя вмешиваться.

— Мне нельзя, но тебе-то можно, — вновь вцепилась в меня Кико. — Сделай хоть что-нибудь, спаси меня!

— Да что я могу? — беспомощно развела я руками.

За спиной послышались шаги, и мы с подругой поспешили спрятаться за деревьями, но получилось всё наоборот — мы выскочили прямо перед идущим по дорожке незнакомым инструктором.

Мужчина в жилете на голове тело и штанах свободного кроя поклонился и, опустив взгляд, произнёс:

— Нари Нарисо, ректор Ишаро была бы вам признательна, если бы вы соизволили посетить её кабинет для согласования дальнейшего графика ваших занятий и последних замечаний по поводу отделки ваших комнат.

Я даже рот приоткрыла от удивления.

— А вот я даже не сомневалась, что ты далеко пойдёшь, — довольно заявила Кико. — Передайте ректору, что нари Юнила скоро будет, если не найдёт занятия поинтереснее, — обратилась она к инструктору.

Мужчина ещё раз поклонился и спешно удалился.

— Ничего не понимаю, — пролепетала я.

— Да что тут понимать, ты же дочь одного из богов первого пантеона. Да и с нараем уже, можно сказать, близко знакома, — пожала плечами кикимора.

Из-за деревьев послышался визг и громкий хлопок. Мы поспешили посмотреть, что произошло, но увидели лишь встрёпанную, местами подкопченную Кико из будущего в ореоле болотного тумана.

— Опять придётся просить Юнку, чтобы прикрыла, — проворчала кикимора, поправила одежду, пригладила волосы и гордо удалилась.

— Ты что с ними сделала? — вопросила я у своей Кико.

— Понятия не имею. Я так хорошо и быстро родовой магией пользоваться ещё не умею, — призналась кикимора, но широкая улыбка ясно давала понять, что Кико совершенно не осуждает поступок себя будущей.

— А если ты убила их? — спросила я шёпотом.

— Давай сначала вернёмся в наш временной поток, иначе это мы исчезнем, а не эти выскочки ушастые, — проворчала подруга.

— Но как? — я уже боялась даже пробовать пользоваться своими способностями. А если учесть еще и то, что проявлялись они спонтанно, вряд ли бы у меня что-то получилось.

— Тогда пошли искать тебя из этого времени. Ты тут важная персона, так что наверняка уже многое умеешь, — резонно заметила Кико.

— Слишком опасно, — отрицательно покачала я головой. — Не стоит нам встречаться с самими собой.

— Вообще-то, если это мы из будущего, то мы знаем о нас… ну ты поняла, — путано объяснила кикимора.

— Тогда почему вторая ты спокойно ушла? Если бы она знала, что мы за ней наблюдаем, то могла бы и помочь, — возразила я. — Если она этого не сделала, значит либо не знает о нас, либо знает, что нам нельзя встречаться.

Я окончательно запуталась в хитросплетениях временных потоков и личностных единиц.

— И что ты предлагаешь? — раздражённо поинтересовалась подруга.

— Может быть, обратиться за помощью к ректору Ишаро? — предположила я.

— И она придушит тебя в укромном уголочке, таким образом избавившись от твоего присутствия здесь в настоящем, — усмехнулась Кико. — Не думаешь же ты, что эта змеюка в восторге от того, что ей, в стенах собственной академии, приходится пресмыкаться перед какой-то девчонкой-студенткой? Пусть даже и полубогиней.

Кико вышла из зарослей и осмотрелась.

— Ничего почти и не изменилось, — задумчиво произнесла она. — Раз уж ты не собираешься исправлять то, что натворила, то пошли искать помощи, только не у Ишаро, — уверенно сказала она, развернулась, чтобы направиться к зданию академии, и врезалась в чью-то широкую грудь.

— Ты куда пропала? Знаешь же, я совершенно не умею ждать, — заявил высокий, широкоплечий рыжеволосый молодой нар, в котором я с большим трудом рассмотрела черты щуплого дракончика Салимо.

Но это было не единственным, что шокировало как меня, так и Кико.

Преобразившийся дракон наклонился и довольно откровенно поцеловал опешившую от такого напора кикимору.

— Я на минутку, — пискнула Кико, когда Салимо отпустил её, схватила меня за руку и утянула обратно, в кусты.

— Сейчас же верни меня обратно! — потребовала она, вцепившись в ворот моей блузы и встряхивая меня. — Если ты не вернёшь нас, я… я не знаю, что сделаю.

Девушка явно была в ещё большем шоке, чем я. На её щеках горел яркий румянец, глаза блестели, как у безумной, а руки тряслись.

— Успокойся, — попросила я, отрывая её пальцы от своей одежды и сжимая трясущиеся ладони в своих руках. — Я попробую.

— Будь добра, — прорычала Кико.

— Малыш, я уже начинаю злиться, — послышалось с дорожки.

— Скорее, — поторопила кикимора, опасливо оглядываясь.

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Послышались приближающиеся шаги, и кикимора опять встряхнула меня, поторапливая. Да так встряхнула, что я ударилась затылком о ствол дерева, возле которого стояла. Перед глазами, несмотря на то, что они были закрыты, появились яркие искорки, и я куда-то провалилась, утягивая за собой взвизгнувшую подругу.

Упали мы на что-то мягкое. Вернее, я упала на мягкую поверхность, а Кико на меня.

— Удобно? — поинтересовался кто-то рядом.

Я открыла глаза, но почти ничего не увидела. В помещении было темно и были видны лишь смутные очертания приподнявшегося на локте мужчины.

Послышался щелчок — и комнату озарило светом.

— Зачем так ярко? — возмутилась кикимора, сползая с меня и с кровати заодно.

А я лежала на кровати рядом с ухмыляющимся Хроносом!

— Это о чём же ты думала, когда нас переносила? — проворчала Кико, пятясь к двери.

Я поспешно вскочила с кровати, порадовалась тому, что нарай одет, и последовала за подругой.

— Рад, что вы вновь почтили меня своим присутствием, — улыбнулся Амниос Хроно. — Но, признаюсь, для меня это не было сюрпризом. Не удержался, подсмотрел.

— Везёт, — протянула Кико.

— Мы пойдём? — в свою очередь спросила я, заливаясь краской.

И как же меня угораздило попасть именно в спальню нарая, да ещё и когда он там находился? Было очень стыдно и страшно. Но Хронос вёл себя вполне дружелюбно. Продолжал улыбаться и пожелал нам приятных снов.

Однако, выйдя из комнаты, мы попали прямо в руки ловчих, которые препроводили нас всё в ту же комнату-камеру. На столе стоял горячий ужин: нас тут ждали и точно знали, когда мы прибудем.

Кико держалась до тех пор, пока за нами не заперли дверь.

— Ты зачем нас сюда вернула? — вопросила она. — Да ещё и в постель самого нарая! Не могла спальню кого-нибудь пониже рангом выбрать?

— Я ничего не выбирала и вообще понятия не имею, как мы здесь оказались, — призналась я, растерянно пожав плечами.

— А нарай-то хорош, всё знал и не искал нас. Правильно, зачем искать, если сами вернёмся, — взволнованно рассуждала кикимора. — Подозрительно это всё. Странно он себя ведёт, будто и не хочет обижать тебя, а просто играет.

— Ты только сейчас это заметила? — устало усмехнулась я. — Они же боги, а мы их игрушки…

— В том-то и дело, что он с тобой не как с безделицей играет, а как будто на охоту вышел. Как мужчина, который вышел на охоту за женщиной, — уточнила подруга.

Я совершенно не поняла, о чём она толкует, и лишь пожала плечами.

— Не всё ли равно — игрушкой быть или дичью? — проговорила я, усаживаясь за стол.

— Какая же ты наивная! — воскликнула Кико. Немного помолчала и добавила, расплывшись в довольной улыбке. — Или не наивная. Теперь я понимаю, почему Ишаро перед тобой лебезить будет. Ещё бы! Повезло мне всё-таки, что мы подружились.

— Я не успеваю за бегом твоих мыслей, — призналась я. — Садись есть, и давай немного отдохнём.

От удара о дерево у меня болела голова, а от пережитых волнений клонило в сон. Я уже перестала пытаться понять, что происходит, и просчитать, что будет дальше. Просто приняла действительность и решила посмотреть, к чему меня это приведёт.

— Ничего, я обо всём позабочусь. Вот здесь его держать будешь, — пообещала Кико, показывая кулак и усаживаясь за стол напротив меня.

От обещания, что она позаботится «обо всём», мне стало ещё страшнее.

— А может быть, завтра попросим Хроноса, чтобы отпустил тебя в академию? — предложила я, с надеждой глядя на подругу.

— Вот уж нет! — воскликнула Кико, прожевала и добавила обиженно. — Ты что, хочешь избавиться от меня? Не ожидала я такого, подруга. А обо мне ты подумала? Там же Салимо, да ещё и такой…

Кикимора отвела взгляд и залилась румянцем.

— По-моему, как раз такой Салимо тебя вполне устраивает, — улыбнулась я.

— Ешь, а то остынет, — проворчала девушка и больше не произнесла ни слова.