Глава 8

Я была готова расцеловать Кико, когда дверь открылась, и из неё вышла мама. Но расцеловала и крепко обняла я, конечно же, маму. Подругу я успею поблагодарить и позже.

Мама благодарно кивнула кикиморе и прошептала мне на ухо:

— Я уже в паре шагов от встречи с нараем. Скоро мы решим все проблемы и сможем чаще видеться.

— Нет! — воскликнула я, отстранившись. — Ни в коем случае не встречайся с ним!

— Давайте отойдём в сторонку, — предложила Кико.

Мы стояли на высоком крыльце гимназии и привлекали излишнее внимание со стороны прогуливающихся парочек и шумных компаний.

— Что ты узнала? Почему я не должна встречаться с нараем? — озабоченно спросила мама, когда мы отошли в сторону и скрылись в тени одинокого дерева у лестницы гимназии Мгновений. — Ведь если он твой отец, то я смогу добиться для нас лучших условий и поблажек в режиме. В конце концов он мне должен алименты за полтора десятка лет! У меня к нему накопилось много вопросов и претензий!

Я не поняла высказывания по поводу долгов, но не успела ответить на вопросы. Кико меня опередила.

— Претензии будете высказывать тогда, когда мы найдём настоящего отца Юны, — заявила она. — И это точно не наш нарай.

— Не понимаю, — растерянно произнесла мама. — Меня здесь постоянно донимают претензиями по поводу связи с богом, который оставил на мне свою печать принадлежности. А бог в Амнистании только один, и это Амниос Хроно. Да и не только в Амнистании, я узнавала, даже записалась на факультатив по религиоведению. Хотя здесь он называется «История становления эпохи», но не могут же все заблуждаться в отношении нарая.

— В отношении нарая никто и не заблуждается. Всем известно, что он бог времени. А вот с кем вы связались — это большой вопрос, — заявила Кико. — И если на вас печать принадлежности богу, а ваша дочь обладает силой, которая не имеет никакого отношения к Амниосу Хроно, то не стоит привлекать к себе его внимание.

— Постойте, но ведь здесь нет других богов! — излишне эмоционально воскликнула мама.

— Здесь — нет, — многозначительно произнесла я, и мама задумалась. — Я доверяю Кико и думаю, что нужно рассказать ей всё, — добавила я, глядя маме в глаза.

Мама лишь отрицательно покачала головой. Как же, должно быть, ей было тяжело все эти годы выживать во враждебном мире и в одиночестве хранить тайну нашего появления в трущобах Родинарии. Но Кико уже услышала мою неосторожную реплику и, словно охотничий пёс, взявший след, сворачивать с проложенного курса не собиралась.

— Вот значит как! — протянула кикимора. — Я с ней, как с принцессой, ношусь, помогаю во всём, защищаю. А в благодарность за всё это получаю какие-то тайны и недоверие, — подруга сложила руки на груди и обиженно отвернулась. — Не пойду ни в какой архив. Прощайся с мамой и пошли в академию. Может, ещё успеем до закрытия дверей.

— Пожалуйста, не обижайся. Это не моя тайна, — попросила я, осторожно положив руки на напряжённые плечи соседки.

Девушка раздражённо дёрнула плечом, но не повернулась и не проронила ни слова.

— Хорошо, пусть знает, — с сомнением проговорила мама. В её взгляде плескалась тревога, но она понимала, что без дружеской поддержки я не смогу прижиться в академии. Уж слишком сильна была во мне привычка подчиняться и душить собственные желания в угоду тем, кто сильнее и обладает властью.

Кико заинтересованно обернулась в ожидании посвящения в самую страшную тайну всей моей жизни.

— Мы не совсем из этого мира, — неуверенно и как-то неуклюже проговорила я полушёпотом.

— И что это означает? Это какая-то загадка или аллегория? — разочарованно произнесла кикимора, полностью развернувшись ко мне. Она явно не поняла и ожидала чего-то более фееричного.

— Здесь не место для подобных разговоров, — оглядываясь по сторонам, прошептала мама. — Расскажешь позже. А сейчас вам действительно пора. Спасибо, что так вовремя предупредили. Я уже завтра после обеда собиралась отправиться во дворец.

— А мы сделаем это сегодня, — заявила Кико. — Как раз и поговорим по дороге.

Подруга схватила меня за руку и потянула на тротуар. Я успела лишь на миг обнять растерянную маму — и в следующее мгновение мы уже оказались на дороге.

— Не ходите! — крикнула мама, но Кико быстро удалялась от гимназии, с неожиданной силой волоча меня за собой. Мама порывалась нас догнать, но на крыльцо гимназии вышла высокая привлекательная девушка с нежно-салатовыми волосами и сказала, что время вышло.

— Директор Монто рвёт и мечет. Опять какие-то счета пришли, — это были последние слова, произнесённые мелодичным голосом зеленоволосой красавицы, которые я расслышала.

Мамин ответ заглушил цокот копыт по булыжной мостовой. Обзор перекрыла проезжающая мимо карета. Когда же она отъехала, мамы и её знакомой на лестнице уже не было.

— Я жду подробных объяснений, — потребовала кикимора, увлекая меня на тихую боковую улицу. — И поторопись, до дворца осталось минут двадцать по переулкам.

— Сбавь скорость, — попросила я, пытаясь вырвать руку из цепких пальцев подруги.

— Нет времени прогуливаться, — ворчливо ответила подруга. — Нам нужно успеть до закрытия дворцовых ворот. А ты рассказывай, не отвлекайся.

Рассказывать о своём детстве и мистическом попадании в этот мир на бегу было делом нелёгким, но Кико не оставила мне выбора.

На протяжении всего немного сумбурного, из-за волнения и сбивающегося дыхания, рассказа соседка ни разу меня не перебила. Девушка только периодически бросала на меня недоверчивые взгляды и неопределённо хмыкала.

— Вот так мы с мамой оказались в Амнистании, — закончила я.

— И ты хочешь, чтобы я поверила в невероятную историю о мире, где нет магии, и люди научились строить механизмы, которые передвигаются без волшебства и животных, и думают за хозяев? — поинтересовалась подруга, немного сбавив скорость.

— Да, они называются автомобилями и компьютерами, — кивнула я.

Картины событий из детства были путаными и не чёткими, но одно я помнила ясно — как нетерпеливо ерзала на сиденье нашей старенькой машины, когда мама везла меня в парк аттракционов, а по радио звучала весёлая песенка про девочку, любившую играть в компьютерные игры.

— Допустим, только на минуту, что всё действительно так и было, — проговорила Кико, вновь ускоряясь, — но тогда получается, что ни у тебя, ни у твоей матери вообще не может быть никакой силы. А мы знаем, что ведь и у нары Агусты имеется предрасположенность к магии, не говоря уже о тебе.

— Но даже мама не знает о том, кем на самом деле был мой отец. И если уж мы смогли попасть в этот мир, то обладающий силой человек мог делать это когда ему заблагорассудится, — возразила я. — Ведь никто не знает, откуда пришёл нарай Хроно и куда пропал его предшественник, так что логично предположить существование и других миров.

— А знаешь, об этом я как-то не думала, — задумчиво произнесла кикимора. — Может быть, в архивах есть какие-то записи и об этом. Поторопись, мы почти пришли.

Мы действительно подходили к высокому величественному замку в ореоле магического освещения. Его башенки и пики словно подпирали облака, утопая в чернеющих бездонных небесах.

— Как красиво, — прошептала я, запрокинув голову и вглядываясь в вершину самой высокой башни. Её окна привлекали внимание необычной, напоминающей песочные часы, формой.

— Вот туда-то нам и нужно, — проговорила кикимора, проследив за моим взглядом.

— Но как мы попадём во дворец? — спросила я, заворожённо глядя на прекрасное строение. — И откуда ты знаешь, что архив именно в той башне?

— Юна, я же дочь князя Загорских топей, и во дворце бывала. Правда, всего два раза. Но ты же меня знаешь, я там каждый уголок излазила. Даже в главное хранилище пыталась проникнуть, поймали, гады. Но я была близка к успеху! — гордо поведала Кико.

Пройдя через гостеприимно распахнутые ворота, мы тут же свернули с центральной аллеи и, обогнув дворец, беспрепятственно вошли в одну из задних дверей.

— Если рабочие кухни не сменились, то нас здесь примут с распростёртыми объятиями, — пообещала подруга.

И нас действительно встретили весьма дружелюбно. И так же дружелюбно, с вежливой улыбкой на губах, попросили покинуть служебные помещения. Я боялась, что нас передадут охране, но никто не заподозрил в двух девушках потенциальной угрозы, и нас просто вывели в огромный, пустующий зал.

— Думаю, не заблудитесь, — проговорила женщина в чёрном платье и белом фартуке, которая и обнаружила посторонних.

— А нара Кокиноро сейчас на кухне? — спросила Кико, прежде чем женщина закрыла за собой дверь.

— Она ушла на покой, но нарай выделил ей комнаты на втором этаже западного крыла, в награду за преданную службу, — ответила женщина, взглянув на нас с подозрением. — Вы должны были знать это. Кто вы?

— Я уезжала в гости к отцу, князю Загорья, вот и не в курсе свежих сплетен, — снисходительно улыбнувшись, ответила Кико.

— Приятного вечера, нари, — попрощалась женщина, склонив голову, и удалилась.

— Постой, если твой отец князь, то ты принцесса? — удивлённо воскликнула я.

— Не принцесса, а княжна. И это только в Загорских топях, — недовольно произнесла кикимора. — А здесь я обычная студентка, дочь владелицы грязелечебницы. Не люблю пользоваться привилегиями, которые даёт мне высокое положение моего ненаглядного папочки, но сейчас как раз такой случай, когда они пришлись кстати. Иди за мной.

Мы долго петляли по каким-то узким коридорчикам, быстро пересекая залы различной степени роскошности и величины.

— Сейчас вся светская жизнь кипит в гостиных, а здесь, в задней части дворца, тишина. И это нам на руку, — перейдя на шёпот, рассказывала Кико. — Вход в центральную башню должен быть где-то поблизости.

«Где-то поблизости» в понимании кикиморы, оказалось совершенно в другом направлении, и нам пришлось возвращаться, когда коридоры привели нас к зимнему саду, пристроенному к восточному крылу дворца.

Вопреки стараниям Кико нам всё же удалось найти вход в центральную башню, но вот тут мы натолкнулись на первое препятствие: широкую резную двустворчатую дверь охраняли двое стражников.

Мы с Кико под ручку прошлись мимо стоящих без движения, словно статуи, мужчин и свернули за угол.

— И что теперь делать? — спросила я шёпотом.

— Что-нибудь придумаем, — прошептала подруга в ответ. — Надо их чем-то отвлечь. Плохо, что здесь моя магия не действует.

— Может быть, лучше уйдём, пока нас не поймали, — испуганно предложила я.

— Ты бы ещё, когда в архив зашли, уйти предложила, — проворчала кикимора. — Моя магия заблокирована, а вот твою силу вряд ли остановит стандартная защита дворца.

— Даже не мечтай! — воскликнула я, и тут же получила тычок в бок.

— Потише, — шикнула соседка.

— Я же не могу управлять своей силой. И даже если она не заблокирована, я всё равно её не чувствую, — прошептала я, потирая ушибленные рёбра.

— Значит нужно как-то пробудить её, — уверенно проговорила Кико.

— И нас либо поймают, либо убьют, — подытожила я. — И это если я не разрушу весь дворец.

— Попробуем и узнаем, — не унималась кикимора. — Если что, скажем, что пришли на какой-нибудь приём и заблудились, от чего у тебя случился приступ паники, вот и произошёл неконтролируемый выброс силы.

— И нас всё равно арестуют. А меня ещё и к нараю отправят, — попыталась достучаться до рассудительности подруги я.

— Не отправят, — возразила Кико. — Всем известно, что ночью нарай куда-то исчезает. Наверное, по времени путешествует.

— Или по другим мирам, — проворчала я. — А утром вернётся и разберётся со мной.

— Ну почему ты такая пессимистка? — всплеснула руками кикимора. — Всё, делай, что хочешь, а я ухожу.

И Кико быстро нырнула в один из узких служебных коридоров. Я бросилась за ней, но девушка словно растворилась. Я осталась совершенно одна, посреди погружающегося в ночь дворца, совершенно не зная, в какой стороне выход. Ладони похолодели и вспотели от страха, мысли метались, а я впадала в панику, совершенно не зная, что делать.

И тут кто-то резко схватил меня за плечо и дёрнул назад. Я вскрикнула и зажмурилась от страха. Время шло, но ничего не происходило. Открыла глаза, обернулась и увидела застывшую в неловкой позе, ехидно улыбающуюся подругу. Да, Кико поступила нечестно, но она добилась своего. Я опять остановила время. Вот только и кикимора тоже замерла.

Оставив подругу, я сбегала ко входу в башню, убедилась в том, что стражники тоже находятся в ступоре, и вернулась. Кико оказалась очень тяжёлой, и мне пришлось довольно долго тащить её к дверям.

Страх, что время может продолжить свой бег именно в тот момент, когда я буду затаскивать соседку в башню, придал мне сил, и задуманное удалось! Кико отмерла только спустя минут пять после того, как я втащила её в башню и плотно закрыла находящиеся под охраной двери, отрезая нас от стражников.

— Ты слышал? — донеслось недоумённое из-за двери.

Кико схватила меня за руку и сильно сжала прохладные пальцы на запястье. Я только поморщилась и приложила палец к губам подруги.

— Что? — спросил второй стражник.

— Кто-то кричал, — пояснил первый.

— Показалось, наверное, я ничего не слышал, — ответил второй.

Кико, не отпуская мою руку, медленно пошла вдоль стены.

— Не могу зажечь свет. Стены совсем сухие. Придётся идти на ощупь, — недовольно прошептала она.

— Даже если бы они были влажными, ничего не получилось бы. Здесь же защита от магии, — напомнила я ей.

— Всё равно обидно, — упрямо ответила подруга, совершенно не волнуясь о том, что логики в её рассуждениях не было ни на гран.

— Здесь и должно быть сухо, иначе старые свитки не сохранились бы, — прошептала я, следуя за ней.

Мы медленно поднимались по широкой винтовой лестнице, и мне было страшно представить, сколько ступеней нам предстоит преодолеть, чтобы добраться до верхних помещений самой высокой дворцовой башни.

— Свитки? — усмехнулась кикимора, остановившись и устало привалившись к стене. — Юна, в дворцовом тайном архиве нет бумаг. Там кристаллы памяти. Я с ними раньше не сталкивалась, но говорят — они довольно просты в обращении. Достаточно поделиться капелькой своей крови — и кристалл откроет тебе хранящуюся в нём информацию, спроецировав её прямо в память. В общем, на месте разберёмся.

Последнюю фразу Кико произнесла не так уверенно, как мне хотелось бы, но отступать было уже поздно и мы продолжили подъём.

— Лихо ты справилась с охраной, — похвалила подруга, когда мы во второй раз остановились перевести дыхание.

— Не без твоей помощи, — ответила я, утомлённо присаживаясь на выщербленный камень ступеней. — Только, пожалуйста, не делай больше так. Всё могло бы закончиться очередной катастрофой, и не без жертв.

— Да брось! — отмахнулась кикимора. — Ты бы не допустила, чтобы кто-то пострадал.

— И именно поэтому сегодня в академическом лазарете переполнены все палаты, — язвительно ответила я.

— Сами виноваты, — невозмутимо возразила Кико. — Нас всех ещё в начальной школе учат правилам поведения во время неестественных климатических проявлений.

— Что-то я не помню, чтобы читала учебник по такой дисциплине, — недоверчиво проговорила я.

— Учебников по тому, как дышать, спать и есть тоже нет, — возразила девушка, — но нас же этому учат. Тренировки по выживанию в природных катаклизмах проводят факультативно.

— А здесь разве бывают катаклизмы? — спросила я, усиленно стараясь припомнить хоть одно упоминание о буйстве природы в учебниках.

— Естественных — не бывает, а вот когда драконы начинают делить небо или эльфы — леса, то всякое может случиться, — задумчиво произнесла кикимора. — Хватит тратить время, пошли дальше, — добавила она бодрым голосом, вновь хватая меня за руку и вставая.

Мне оставалось только последовать за подругой, удивляясь тому, как она с такой лёгкостью находит мою руку в полной мгле.

К тому моменту, когда мы добрались до молочно-белой, словно высеченной из мрамора и светящейся изнутри двери, у меня не было сил даже чтобы восхищаться красотой узора, выгравированного на ней. Желание же узнать что-либо о своём происхождении сменилось стойким ощущением, что мы не выберемся из этой башни.

— Должно быть, сюда очень редко заглядывают, — прохрипела я едва слышно.

В горле пересохло и першило от жажды, в боку кололо, а в висках стучали неустанные молоточки. Я отнюдь не была неженкой и в услужении у господина Прожирани порой трудилась с рассвета до захода солнца, без перерыва даже на обед. Но эта лестница вымотала меня так, как не выматывала самая тяжёлая работа.

— Какая красота, — протянула Кико, совершенно не обращая внимания на моё нытьё.

Она осторожно, словно боясь повредить, прикасалась кончиками пальцев к завиткам узора, всматривалась в озаряющую её лицо мертвенно белым светом поверхность и повторяла как заворожённая «Какая красота».

— Кико, — позвала я подругу, но она не ответила, продолжая водить кончиками пальцев по завиткам.

— Ты же сама говорила, что у нас мало времени, — проворчала я, встав с пола и отряхнув одежду.

Кикимора по-прежнему не реагировала на мои слова и, казалось, вообще забыла о моём существовании.

«А вот и очередное препятствие», — обречённо подумала я. Никакие уговоры не смогли оторвать подругу от восхищения явно зачарованной дверью. Нечто подобное стояло на двери рабочего кабинета господина Прожирани. Вот только от того заклинания пробирала дрожь и хотелось отойти от двери подальше. Здесь же было наоборот: дверь не отпугивала, а притягивала, завораживала и не позволяла вторгшемуся в запретную зону отступить, сбежать в последний момент.

Попытка силой оттащить кикимору от зачарованной поверхности привела к тому, что она начала визжать и отбиваться. И мне пришлось отступить, пока истеричные крики не привлекли внимание стражи. Походив вокруг девушки, я пришла к выводу, что ни уговоры, ни сила тут не помогут. Оставалось только попытаться открыть дверь — быть может, тогда заклинание спадёт или хотя бы ослабнет. Радовало только то, что на меня эта ловушка не действовала.

Подойдя к подруге и положив руку на резную бронзовую ручку, не надеясь на успех, я потянула дверь на себя. Первая попытка не увенчалась успехом, но я не собиралась отступать. Вдруг послышался глухой щелчок, и мою ладонь резко кольнуло. Отдёрнув руку, я увидела на ладони набухающую капельку крови, а меж тем дверь с тихим шуршанием приоткрылась. Сама!

Кико судорожно вздохнула и отпрянула от резной мерцающей поверхности.

— Что… Не понимаю… — пролепетала она, растерянно озираясь по сторонам.

— Ты была под воздействием охранного заклинания, — пояснила я, приобняв подругу за плечи и успокаивающе поглаживая её.

— Туман в голове, будто сутки проспала, — пробурчала кикимора, раздражённо встряхивая головой.

— Нет, прошло всего несколько минут, — заверила я подругу. — Как только дверь открылась, действие чар тут же прошло.

— И как ты её открыла? — спросила девушка, опасливо косясь на всё так же призывно светящуюся узорную поверхность.

— Просто повернула ручку, она была не заперта, — солгала я, интуитивно решив, что не стоит распространяться об уколе в ладонь.

— Странно. Я думала, что придётся вызывать твою силу, чтобы магия признала тебя достойной, — задумчиво протянула Кико.

— Достойной? — переспросила я, не поняв, что она имеет в виду.

— Ну как же, в ознакомительных статьях о дворцовых тайнах постоянно пишут: «И лишь достойный высших знаний пройдёт сей завораживающий путь. В конце которого достойному откроется вся мирозданья суть», — продекламировала кикимора, демонстративно закатив глаза и сложив руки в молитвенном жесте. — Обожаю запрещённую печать.

— А здесь и такая бывает? — удивилась я, отметив, что меня признали достойной. Это давало надежду на то, что я не потомок порождения Хаоса.

— Конечно! — воскликнула Кико. — Нарай, разумеется, мог бы пресечь вольнодумие, но он у нас добрый, и закрывает глаза на мелкие шалости своих подданных.

— Будет ли он так же добр ко мне? — с сомнением вопросила я.

— Вот сейчас и узнаем. Идём, — воодушевлённо заявила подруга, распахивая дверь в светоч знаний.

Мы оказались в небольшой комнатке, освещённой лишь парой обычных догорающих свечей. Здесь было ещё три двери, на каждой из которых красовалась простая медная табличка с незамысловатой надписью.

— Войди, если сможешь, — прочитала Кико, подойдя к ближайшей двери.

И стоило нам отступить от зачарованной двери, в которую мы только что вошли, как она с тихим шорохом закрылась, отрезая нам пути назад.

— Иди, я за тобой, — прошептала кикимора, подталкивая меня в центр комнатки.

— Боюсь, — призналась я, тоже понизив голос до едва слышного шёпота.

— Тебе-то как раз бояться нечего. Если первая дверь тебя пропустила, то и здесь разберёшься, — заверила подруга, прячась при этом за мою спину.

В течение нескольких минут я переводила взгляд от одной двери к другой, но поняла, что совершенно ничего не чувствую. В результате закрыла глаза и несколько раз повернулась на месте в одну сторону, потом проделала то же действие в другую и пошла вперёд. Глаза открыла, только упершись вытянутой вперёд рукой в твёрдую поверхность.

— Сюда, — произнесла я, чувствуя, что не ошиблась: это нужная нам дверь.

— Нет, нам точно не туда, — посмеиваясь, проговорила кикимора. — Это выход!

— Не может быть, я уверена, что нам нужна именно эта дверь, — не желала я признавать поражение.

— Ну, если ты уверена, то открывай, — ответила Кико, отойдя как можно дальше.

Страх подруги не прибавлял мне смелости, и её откровенное недоверие задевало, но я уверенно взялась за дверную ручку и не толкнула, что было бы логично, ведь из коридора эта дверь открывалась наружу, а потянула на себя.

Медленно, с протяжным скрежетом, дверь поддалась, и в глаза ударил яркий свет множества магических светильников, освещающих по периметру огромное полукруглое помещение.

— Не может быть, — прошептала Кико, выглядывая из-за моего плеча.

— Я же говорила, что это та дверь, — не удержалась я от замечания.

— Я и не спорю. Пошли, — ответила кикимора, подталкивая меня в спину.

Под давлением её рук я сделала всего один шаг и замерла, ступив на начинающийся прямо у двери мягкий ковёр песочного цвета. Что-то было не так, какое-то неясное предчувствие тревожило и не позволяло продолжить движение.

В центре помещения стоял лишь один стол, который частично загораживало кресло с высокой спинкой. Именно из-за этой спинки и прозвучал уже знакомый, приятный, но навевающий далеко не самые приятные воспоминания, голос.

— Смелее, я уже заждался, — произнёс тот самый таинственный голос, который я уже слышала на маскараде и в частном клубе, придя туда по приглашению незнакомца.

В панике я обернулась, ища поддержки у подруги, но Кико словно окаменела, смотря в одну точку остекленевшим взглядом и даже не дыша.

— Твоя подруга подождёт нас в приёмной, — с усмешкой произнёс незнакомец.

Дверь на мгновение покрылась рябью и захлопнулась, пройдя сквозь стоящую перед ней Кико!

— Прошу, не смущайся. И не переживай за подругу, она сейчас во временной капсуле и даже не заметит твоей отлучки, — продолжил светским тоном таинственный мужчина.

Первым моим порывом было попытаться сбежать, но на двери не было ручки, а открывалась она опять внутрь! Я обречённо вздохнула и медленно пошла к столу. Крадучись, словно делаю нечто преступное, я обогнула стол, с любопытством заглядывая по мере передвижения за спинку кресла. В кресле сидел черноволосый, коротко стриженный мужчина средних лет, с правильными, благородными чертами лица и проницательным взглядом карих глаз.

— Добро пожаловать в мой дом, — с улыбкой произнёс мужчина. — Присаживайся.

По другую сторону стола появилось идентичное тому, в котором расслабленно сидел он, кресло.

— Спасибо. Я постою, — ответила я охрипшим от страха голосом. Прокашлялась и добавила: — Ведь я же здесь не задержусь?

— Всё зависит от того, насколько продуктивной будет наша беседа, — усмехнулся мужчина. — И всё же присядь. Я настаиваю.

На негнущихся ногах я подошла к креслу и буквально рухнула в него. Теперь сомнений в личности этого мужчины не оставалось — передо мной, вальяжно устроившись в кресле, восседал сам нарай Амниос Хроно, в народе бог времени Хронос.

— Не стоит так рьяно изображать испуг. Мы оба знаем, что я не могу тебе навредить, — продолжил говорить загадками нарай. — Хотя у меня и нет желания навредить столь милой и очаровательной девушке, — добавил он с улыбкой.

— Тогда я пойду? — спросила я, порываясь встать.

— Только после того, как расскажешь мне о цели своего пребывания в Амнистании, — перестал улыбаться Амниос Хроно. — Согласись, я имею право знать, по какой причине была нарушена договорённость, заключённая между мной и твоим отцом более полутысячелетия назад, — добавил он, слегка подавшись вперёд.

— Я тоже, — произнесла и поняла, что сболтнула лишнего. Пожалуй, сейчас мне стоит выбрать ту же линию поведения, что и при последнем разговоре с инструктором. Это будет не очень сложно, учитывая то, что в последнее время все разговаривают со мной лишь намёками и загадками.

— Не стоит упорствовать. Ты должна понимать, что подобные игры со мной неуместны. Хотя бы потому, что я гораздо старше и мудрее, независимо от того, насколько хорошо тебя подготовил отец, — снисходительно проговорил нарай.

— Я не играю, — призналась я, даже приблизительно не догадываясь о том, что же хочет от меня услышать сам Амниос Хроно.

— Так зачем же ты здесь? — упорствовал нарай.

— Чтобы узнать правду… — начала я, но Хронос меня перебил.

— Правду? Значит у нас с тобой общая цель. По крайней мере, на данный момент. Я тоже жажду услышать от тебя хоть крупицу правды, — слегка раздраженно проговорил он.

Я так устала и переволновалась, что не выдержала, забыв о решении играть роль, и сорвалась.

— Хотите правды? Так вот она! — воскликнула я, вскочив с кресла. — Всего десять дней назад я была обычной девушкой, выживающей в рабстве в другом государстве, выполняла приказы своего господина и радовалась тому, что не одинока в этом мире! Теперь же меня выдернули из привычной, пусть и нелёгкой жизни, лишили возможности общаться с матерью — единственным родным человеком, и ежедневно подвергают сомнению мою порядочность, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых преступлениях. Я устала, разочарована в самом понимании слова «свобода» и уже просто не верю в существование справедливости!

Выдохнула и обессилено упала в кресло. Нарай молчал минуты две, изучая меня въедливым взглядом, после чего вновь улыбнулся и одарил меня скупыми аплодисментами.

— Какая пламенная речь, — произнёс он, прекратив хлопать. — Готовилась или это экспромт?

Я лишь устало взглянула на нарая и отвернулась. И чего я ожидала? Того, что меня поймут и пожалеют? Глупо было надеяться на это. Меня всегда жалела и понимала только мама. Ну и ещё, разве что, старый Хабонио, истопник господина Прожирани, который подкармливал меня в детстве украденными с хозяйского стола сладостями.

— Я проследил весь твой путь с появления в этой линии бытия, Юнила. И не стоит полагать, что мною были не замечены созданные для тебя условия, — продолжил Хронос. — Присутствие и влияние твоего отца очевидно, как и то, что это именно он направил тебя ко мне.

— С меня хватит! — выпалила я, вновь вскакивая. — Вы утверждаете, что не желаете мне вреда, так отпустите. Да, я совершила ошибку, придя сюда, но все ваши намёки и подозрения абсолютно беспочвенны, потому что я никогда, ни единого раза за всю жизнь, не встречалась со своим отцом и понятия не имею кто он!

— Знаешь, я бы даже поверил тебе, — слегка наклонив голову набок и с интересом рассматривая меня, как какое-то интересное животное, проговорил нарай. — Если бы не одно «но». Запрет на вмешательство в судьбу носителей высшей крови нисколько не мешает наблюдать со стороны. Я сам, лично, видел тебя общающейся с заботливым родителем, и не единожды. А это как-то не вяжется с твоим утверждением, что мои подозрения беспочвенны. Да и не подозрения это — убеждённость.

— Вы меня не отпустите? — спросила я дрожащим полушёпотом.

— Я тебя не держу. Можешь уходить. Но ты должна понимать, что если мы сейчас не достигнем договорённостей, то мне придётся начать действовать, чтобы предвосхитить твои замыслы, какими бы они ни были, — небрежно пожав плечами, ответил Амниос Хроно.

— Вы угрожаете? — спросила, в надежде, что мне только показалось.

— Ни в коем случае. Я всего лишь констатирую необходимость контрмер, — вежливо улыбнулся нарай.

Собрав последние крохи самообладания, я задержала дыхание, чтобы побороть подступающие к глазам слёзы, и выпалила:

— Что я должна сделать, чтобы вы перестали обвинять меня неизвестно в чём и оставили в покое?

Хронос усмехнулся, но что-то в его усмешке показалось мне неуместным. Возможно, я ошиблась, но эта кривая ухмылка отдавала горечью и грустью.

— Единственное, что ты можешь сделать в данной ситуации, — это исчезнуть, — неожиданно резко и непримиримо произнёс нарай.

— Куда? — глупо вытаращившись на него, спросила я.

— Как можно дальше, — вновь усмехнулся Амниос Хроно. — Но я понимаю, что отец не позволит тебе отступить. Слишком долго он был в тени и теперь, решившись, не откажется от задуманного.

— Вы так хорошо с ним знакомы? — поинтересовалась я, смирившись с необходимостью продолжать это абсурдный разговор и откинувшись на спинку кресла.

— Мы были одними из первых, — задумчиво проговорил нарай. — Пусть теперь мы и враждуем, но были времена, когда Хаос был моим братом и другом.

— Хаос? — спросила я шёпотом.

— Да, мы слишком разные и, как показывает история, не можем существовать вместе, — продолжил Хронос. — Я — основа порядка и точности, и он — бунтарь, не приемлющий постоянства, попирающий все законы и запреты. Теперь уже и не важно, что же стало причиной противостояния, но меня устраивает сложившаяся ситуация. В ней тоже есть некое подобие порядка и постоянства. Хаос же, как я понял, решил в очередной раз разрушить созданную мною симметрию существования, лишь для того, чтобы доказать, что он более близок к совершенству, нежели я.

Я лишь смотрела на сидящего напротив мужчину, нахмурившись в попытке осознать то, что он только что сказал.

Мне понятно было лишь два момента: во-первых, Хронос считает, что я дочь Хаоса, и, во-вторых, с Хаосом у них давняя вражда. Следовательно, мне, как дочери врага, на дружбу или хотя бы снисходительность, рассчитывать не стоит.

— Вижу, что сотрудничать ты не готова, — продолжил нарай, лениво растягивая слова. — Но меня не устраивает недосказанность. И потому ты останешься здесь до тех пор, пока не созреешь для откровенного разговора. Я, разумеется, не буду удерживать тебя силой, но не советую покидать дворец до тех пор, пока мы не договоримся. Удерживать от активной травли ориентированных на все проявления хаоса ловчих хлопотно и лишено смысла. Устраивайся, найдёшь меня, как только будешь готова рассказать о планах Хаоса.

Амниос Хроно встал и направился к выходу. Я тоже вскочила и последовала за ним.

— А как же академия? У меня занятия… И Кико… — беспомощно лепетала я, следуя за богом по пятам.

— В академии о тебе никто даже не вспомнит. Это касается и кикиморы, — безразлично ответил Амниос Хроно.

— Нет! — воскликнула я. — Не отнимайте хотя бы подругу.

На глаза навернулись слёзы, и я отвернулась, чтобы не показывать жестокому божеству свою слабость.

— Ну хорошо, разрешаю оставить кикимору при себе, — неожиданно произнёс нарай и вышел, пройдя прямо сквозь Кико.

В следующее мгновение подруга отмерла и начала озадаченно озираться.

— Ну? — недоумённо спросила она. — Вперёд, к знаниям и откровениям!

— Уже не надо, — только и смогла произнести я, с грустью глядя на подругу.

Похоже, я только что обрекла нас обеих на совместное заточение в стенах дворца.

— Что значит не надо? — возмутилась кикимора, войдя в помещение и с любопытством осматриваясь. — Ты ищи на тех стеллажах, а я с этой стороны начну, — распорядилась она, указав мне на стену справа.

Стеллажей здесь действительно было очень много. Всю полукруглую стену покрывали разделённые на ячейки полки. И в каждой ячейке хранилось от одного до нескольких кристаллов. Ячейки были подписаны, но таблички оказались совсем маленькими, и, чтобы прочитать надписи, нужно было приблизиться вплотную к стеллажам.

— Да, похоже придётся потратить немного больше времени, чем я думала, — протянула Кико. Тяжело вздохнула и с неохотой признала: — Да мы и за неделю не справимся.

— А нам теперь торопиться некуда, — проговорила я, без особого рвения пробегая глазами по надписям на табличках.

Это были в основном даты, которые мне ни о чём не говорили.

— Вообще-то к утру мы должны быть в академии, — проворчала подруга. — Так что, всё же поторопись.

— А нас теперь в академии никто не ждёт, — пробурчала я, водя пальцами по поблёскивающим от света магических светильников табличкам. — Видишь ли, Кико, я только что имела честь беседовать с нараем Амниосом Хроно. Беседа прошла, мягко говоря, не продуктивно. И мы с тобой теперь — гости нарая на неопределённый срок. Вернее, до тех пор, пока не разберёмся, что же он хочет от меня услышать, и я не скажу ему это.

Послышался грохот, я обернулась и увидела кикимору сидящей на полу возле лестницы. Видимо, девушка настолько удивилась услышанному, что свалилась с лестницы, на которую взобралась, чтобы исследовать верхние ярусы стеллажей.

— Это ты сейчас так пошутить пыталась? — проворчала подруга, кряхтя и потирая ушибленное бедро.

— Нет, это я пыталась поделиться случившимся в самой мягкой форме, — улыбнулась я, убедившись, что кикимора не покалечилась.

— Я бы не сказала, что было мягко, — продолжала возмущаться Кико, — что значит «имела честь беседовать»? А я, по-твоему, в этот момент где была?

— А ты стояла за дверью. Он тебя остановил, вернее время для тебя остановил, — объяснила я подруге. — А потом ещё и прошёл прямо сквозь тебя. И да, прости меня. В заточении должна была остаться только я, но мне было страшно, и я попросила не отнимать подругу. Так что, теперь мы обе пленницы нарая.

— Не пленницы, а гостьи, — усмехнулась кикимора. — Если бы мы были пленницами, то сейчас спускались бы в подвалы в сопровождении ловчих. К тому же я давно хотела лично познакомиться с нашим нараем. Вот теперь он точно никуда от меня не денется.

— Сомнительная радость — общение со столь жёстким и непримиримым божеством, — грустно усмехнулась я.

— Ты так говоришь, будто он монстр какой-то! — воскликнула Кико. — Наш нарай славится своими щедростью, добротой и хорошими манерами.

— У меня складывается такое впечатление, что мы говорим о двух совершенно разных личностях, — покачала я головой.

— Расскажи-ка мне поподробнее, о чём вы разговаривали, — потребовала подруга, присаживаясь на перекладину лестницы.

— О том, что я приехала в Амнистанию с каким-то коварным планом, и не покину дворец до тех пор, пока не признаюсь. А признаваться не в чем, так что сидеть мне в заточении до тех пор, пока нараю это не надоест, — развела я руками.

— Ну ведь не просто так он на тебя взъелся. Должна быть какая-то причина, — задумчиво протянула Кико. — Давай искать допорядковые хроники, может там найдём ответ — к какому виду ты относишься, и тогда уже будем думать, что делать дальше.

Кикимора встала и опять взобралась по лестнице.

— Нарай сказал, что я дочь бога Хаоса, — призналась я шёпотом.

Опять грохот и злобный взгляд подруги снизу вверх.

— Нет, ты точно издеваешься! — прошипела она, со стонами и кряхтением вставая на четвереньки.

— Извини,– пробурчала я, подойдя к ней и подав руку, чтобы помочь встать.

— Да какая из тебя дочь Хаоса, — ворчливо проговорила кикимора, выпрямилась и прихрамывая отправлась к креслу. — Нарай Хроно, наверное, пошутил.

— Он был предельно серьёзен и решителен, — с грустью ответила я.

— Так он же бог, мог бы определить, лжёшь ты или нет, — возразила Кико, развалившись в кресле, которое несколько минут назад занимал сам Хронос, и забросив ноги на стол.

— В том-то и проблема — я дочь бога, а у них — богов — есть какой-то кодекс, по которому они не могут воздействовать на детей себе подобных. Но нарай сам признался, что побывал в моём прошлом и всё обо мне знает, — пояснила я, устраиваясь напротив подруги. — Сильно болит? — спросила я с сочувствием, заметив, как кикимора кривится, потирая бедро.

— Не смертельно, — отмахнулась Кико. — Но тогда получается, что он должен знать, какой из тебя непутёвый полубог.

— Нарай утверждает, что в моей жизни присутствовал отец. Я об этом совершенно ничего не знаю, но Хроносу виднее, — проговорила я, теребя подлокотник кресла.

— Интере-е-есно, — протянула подруга. — Значит, твой папочка всё же интересуется дочуркой. Может, он нас и вытащит отсюда. Хотя вряд ли, не сунется он прямо в логово злейшего врага.

— Нарай обмолвился, что они когда-то были друзьями, — вспомнила я.

— А вот это ещё интереснее! — воодушевлённо воскликнула Кико, вскочив с кресла, словно и не падала только что с лестницы… дважды. — Давай попробуем узнать, из-за чего они разругались, и помирить их.

— Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? — удивилась я. — Это же боги! Кто мы такие, чтобы вмешиваться в их отношения?

— Ты, если верить нараю, дочь одного из этих богов, а я… А меня они ещё плохо знают! — заявила кикимора. — Чего расселась? Вставай и живо искать хроники допорядковых времён! — прикрикнула она, вновь идя на штурм лестницы. — И, если у тебя ещё остались шокирующие новости, то придержи их до тех пор, пока я не спущусь.

Кико забралась под самый потолок, бубнила себе под нос названия ячеек, периодически восклицая: «У них даже погребальные обряды подземных хорнов есть!», «Чего здесь только нет!» или «Ну всё, бросаю академию и иду учиться на придворного архивариуса!»

Мне же не попадалось никаких обрядов. Все ячейки были помечены датами или светскими событиями.

— Проклятая лестница, застряла, — проговорила кикимора, разбавив поток восторгов недовольством.

Я повернулась и увидела, как подруга пытается сдвинуть лестницу, цепляясь пальцами за выступы ячеек, но колёсики застряли, и лестница не желала перемещаться.

— Лучше спустись и передвинем её вместе, — предложила я, запомнив ячейку, на которой остановилась, и отправившись на помощь Кико, пока она опять не свалилась, теперь уже с гораздо большей высоты.

— Ну уж нет, не собираюсь я туда-сюда прыгать. Это передвижная лестница, так пусть передвигается.

Девушка схватилась руками сразу за две ячейки и изо всех сил потянула. Послышался треск, и Кико, вместе с лестницей и секцией ячеек, буквально провалилась в стену. Процесс сопровождался диким визгом кикиморы, жужжанием и треском сработавшего неведомого механизма и моим сдавленным испуганным писком.

— Кико, — несмело позвала я, когда всё стихло и подруга исчезла в образовавшемся в стене тёмном проёме.

Ответом мне была полная тишина. Медленно, крадучись, я подошла к провалу в стене и заглянула. Кико стояла на четвереньках на уже лежащей горизонтально лестнице и ошарашено разглядывала уходящий вдаль, бесконечный коридор. Он казался действительно нескончаемым. Стилизованные под факелы светильники освещали его насколько позволяли увидеть глаза.

— Мы же в башне, — прошептала я, переводя взгляд то на подругу, то на ведущий в неизвестность коридор, которого здесь вообще не должно было быть.

— Вот это магия, — протянула Кико, продолжая стоять на четвереньках и восхищённо смотреть вперёд.

— Это не магия, а скрытый механизм, — ответила я.

— Да какой механизм? Я про искривлённое пространство говорю! Вот это сила! — воскликнула подруга, наконец-то встав. — Ну что, пойдём, посмотрим, куда ведёт эта дорога?

— Вряд ли нам туда можно, — опасливо покосилась я на входную дверь.

— Нам и в архив нельзя было, — отмахнулась кикимора. — И мы не виноваты, что этот коридор был скрыт таким глупым, ненадёжным механизмом.

— Может, лучше подождём? — спросила я, уже понимая, что Кико не остановить.

— Вперёд, не отставай, — даже не взглянув на меня, ответила подруга и смело пошла вперёд, ловко переступая с перекладины на перекладину.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Кико спрыгнула на каменный пол и протянула мне руку, чтобы помочь спуститься с лестницы, превратившейся в некое подобие моста.

Я приняла помощь и уже собиралась спрыгнуть, но замерла, услышав знакомый глубокий голос за спиной.

— Не советую делать этот шаг. Если ты войдёшь в этот коридор, то уже не сможешь вернуться, — проговорил материализовавшийся у проёма в стене нарай. — Я ошибался на твой счёт, полагая, что ты всего лишь оружие, средство для достижения каких-то тайных целей. Сейчас же вижу, что ты действительно дорога отцу, иначе он не посмел бы проявить себя на моей территории.

— Ой, Хронос, — прошептала Кико и дёрнула меня за руку, оттягивая в сторону, чтобы получше рассмотреть правителя Амнистании.

От рывка я пошатнулась и чуть не упала, нога сорвалась с последней перекладины и опустилась на поблёскивающий, полированный чёрный каменный пол. Всё тело словно пронзило молнией, и я повторно чуть не упала. Показалось, что коридор растягивается, а камень под ногой двигается.

— Не шевелись, глупая девчонка! — слегка повысив голос, раздражённо проговорил Амниос Хроно.

— Вы простите нас, мы не хотели ничего ломать. Честно! Нам просто было интересно. Ну, вы понимаете, мы же женщины, то есть девушки, в общем студентки, — затараторила Кико, улыбаясь так, что казалось ещё немного — и уголки её губ достигнут скул.

— Помолчи, кикимора, — неожиданно по-доброму попросил нарай.

— Да, конечно. Всё, что прикажете. Вы только скажите, что нужно и мы всё выполним, — вновь завелась Кико.

Хронос лишь мельком на неё взглянул, и подруга тут же смолкла, гулко сглотнув.

— Подойди ко мне, Юнила, — ласково попросил нарай, протянув мне руку. — Обещаю, я выслушаю тебя и помогу.

Но, чем более доброжелательно улыбался Хронос, тем ярче во мне разгоралось недоверие к нему. С чего бы ему вдруг так перемениться по отношению ко мне? Что-то во всей этой ситуации было неправильным, но я никак не могла поймать ускользающую мысль — что же именно?

— А с чего это вы вдруг так подобрели? — неожиданно вновь подала голос Кико. Только теперь она смотрела на нарая с недоверчивым прищуром и без тени восхищения. — Знаю я вас, встречала уже таких на своём пути. Поняли, что Юна папочке нужна, и решили использовать её как рычаг влияния на Хаоса?

И Кико повторно дёрнула меня за руку, втянув в коридор.

Хронос мгновенно бросился вперёд и завис в воздухе над нами, но не успел схватить, потому что пол действительно двигался, унося нас с кикиморой вглубь бесконечного коридора. А нарай так и остался висеть в воздухе, словно его что-то не пускало дальше, и сверлил меня полным негодования взглядом.

— Я дам тебе возможность понять, какую ошибку ты совершаешь, и в следующий раз сделать другой выбор, — тихо проговорил бог времени, но я услышала его слова, несмотря на то, что нас уже разделяло довольно большое расстояние.