Глава 7

Кто-то тихо разговаривал, но смысл диалога я никак не могла понять.

— Это не может быть магия времени. Просто невозможно, — произнёс женский голос. Кажется, это была ректор Ишаро.

— Сомневаюсь, что это вообще магия, — ответил знакомый мужской голос. — Но сила невероятная, что ещё опаснее, учитывая то, что контроля совершенно нет.

— Так научите её контролю. Для этого вы и здесь, — раздражённо проговорила ректор. — Вы же инстант, вам подвластны любые расы.

— Но не боги, — с явной усмешкой в голосе возразил мужчина.

— Она не чистокровна, — не уступала Ишаро. — А с полубогами ваш народ обычно справляется без труда.

Я приоткрыла глаза и осмотрелась: мы находились в кабинете ректора, я лежала на диване, а сама Ишаро сверлила взглядом инструктора Ранорио Контино.

— Для начала нам нужно понять природу её силы и проверить пределы возможностей, — проговорил Ранорио.

— Пределы? — воскликнула нара Ишаро. — Вы в окно посмотрите. У нас половина деревьев в саду уже выворочены с корнём, а ветер всё не утихает.

— Предлагаю привлечь к решению вопроса нарая Хроно, — спокойно предложил инструктор.

— И что мы ему скажем? — вопросила нара. — Нет, нараю об этом лучше не знать. Мы должны сами во всём разобраться. Она безусловно дочь бога, — задумчиво произнесла ректор Ишаро, глядя на бушующую за окном стихию. — Но какого? Это нам только предстоит выяснить…

— Сделаю всё, что смогу, — кивнул Ранорио.

— Полагаю, не стоит упоминать, что этот разговор должен остаться тайной, — произнесла Ишаро. — Для всех девушка должна остаться нажитой нарая. И скройте её от подвластных, не хватало нам ещё, чтобы она собрала вокруг себя последователей.

— Вряд ли это что-то изменит, — отрицательно покачал головой инструктор. — Оборотни уже признали её доминирующей. Следовало позаботиться об этом раньше.

— Признаю, моё упущение. Все мои предыдущие студенты — нажитые поступали уже с маскировкой, а об этой было некому позаботиться, — неохотно проговорила Ишаро.

— Странно всё это. Каким образом дочь бога попала в рабство? — тихо произнёс Ранорио.

— Вот и узнайте, как это случилось, — бросила нара ректор.

— Она пришла в себя, — проговорил инструктор, взглянув на меня и заметив, что я наблюдаю за ними.

— Уведите её отсюда. И успокойте как-нибудь, пока творящееся на территории академии не привлекло лишнего внимания, — лишь мазнув по мне взглядом и вновь отвернувшись к окну, сухо произнесла ректор.

— Идём, Юнила. Ничего не бойся, тебя никто не обвиняет, — ласково проговорил инструктор, протягивая мне руку.

Нара Ишаро неопределённо хмыкнула, но так и не повернулась, когда мы покидали её кабинет.

— Что случилось? Почему я оказалась в кабинете ректора? — вопросила я шёпотом, когда мы покинула ректорат.

— Потерпи немного, обещаю — я всё тебе объясню, но чуть позже, — произнёс полушёпотом Ранорио, после чего приложил палец к губам и указал взглядом на дверь, из которой мы только что вышли.

Я покорно умолкла и последовала за мужчиной. Ранорио увёл меня в ту часть академии, где я ещё не бывала. Мы спустились в подвал, долго петляли по лабиринтам переходов и, наконец, оказались в просторном помещении, стены которого матово поблёскивали покрытием из неизвестного мне материала. На вид твёрдый, как камень, он оказался неожиданно мягким и приятным на ощупь.

— Это поглощающий магические импульсы реагент, — пояснил инструктор Контино, заметив мой интерес. — Ещё одно его весьма полезное свойство — полная звукоизоляция.

— То есть здесь можно кричать сколько угодно и меня никто не услышит? — уточнила я, невольно попятившись к двери.

Здравомыслие подсказывало мне, что Ранорио привёл меня сюда, чтобы поговорить без возможности быть подслушанными, а все мои инстинкты вопили о том, что здесь мне никто не придёт на помощь, сколько бы я ни кричала.

— Не глупи, Юнила, — усмехнулся инструктор. — Ты без усилий сдвинула климатические потоки над академией и устроила на территории локальную бурю, так что изображать страх передо мной по меньшей мере оскорбительно. Не скрою, для меня твоё происхождение оказалось полным сюрпризом. И мы оба понимаем, что тебе грозит в случае разоблачения. Пусть Ишаро и прочие не посвящены, но мы-то знаем, в каких отношениях наш нарай с твоим отцом.

— Подождите, — подняла я руку ладонью вперёд — и Ранорио отпрянул в сторону.

Я повернула ладонь к себе, осмотрела её, но не нашла ничего угрожающего. Ещё раз выставила руку в направлении инструктора — и он опять поспешно отошёл в сторону.

— Интересно, — пробормотала я задумчиво.

Всё сказанное наром Контино было для меня сущей бессмыслицей, но его реакция на безобидный жест очень заинтересовала.

— Не стоит делать поспешных выводов, — осторожно проговорил Ранорио. — Я не выдам тебя. Напротив, могу помочь. Так что убивать меня было бы неосмотрительно с твоей стороны.

Его слова повергли меня в полную растерянность, но я старательно сохраняла непринуждённое выражение лица. Что-то подсказывало мне, что не стоит развенчивать уверенность инструктора в моём могуществе. Однако необходимо было узнать как можно больше, чтобы хоть на один шаг приблизиться к разгадке того, о чём он тут, за закрытыми дверями помещения, где нас никто не услышит, говорит.

— И чем же вы можете мне помочь? — спросила я, опустив руку.

— Во-первых, я помогу тебе совладать с хаотичными выбросами энергии, чтобы ты не разоблачила себя сама, — воодушевлённо начал перечислять Ранорио. — Во-вторых, мне под силу наложить на тебя довольно сильный щит, чтобы и другие обитатели академии не начали задаваться вопросом — а почему наша новая студентка так отличается от предыдущих нажитых? Ну и в-третьих, ты ведь оказалась здесь не просто так, и тебе не помешает союзник в стане врага.

— А мой отец? — задала я пространный вопрос, совершенно запутавшись в собственной родословной. Единственное, в чём я оставалась уверена, так это в том, кто моя мама.

— Не могу обещать, но постараюсь помочь скрывать ваши встречи. Ведь он же встречается с тобой, чтобы давать инструкции?

— А должен? — поинтересовалась я настороженно.

Либо я задавала неправильные вопросы, либо инструктор не желал откровенничать, а напротив, старался вытянуть как можно больше информации из меня.

— Я вижу, что ты ещё не доверяешь мне, но обещаю доказать свою лояльность, — заверил меня Контино.

Как же я была благодарна в этот момент Кико за то, что она привела меня к своему другу, который дал мне микстуру Обрино. Огромное количество усвоенной всего за три дня информации помогало мне не теряться и правильно оценивать ситуацию. Да и словарный запас пополнился в достаточной степени, чтобы разговаривать с инструктором почти на равных.

— Лояльность? Ну думаю, что в данном случае этого достаточно, — произнесла я как можно более уверено.

— Ты требуешь преданности? — спросил Ранорио. И тут же продолжил, не дождавшись ответа. — Я и так рискую. Присягнув тебе — я предам Амнистанию и нарая. Пусть это и не моя родина, но Амниос Хроно благосклонен к моему народу, и моё предательство поставит под удар всех инстантов.

— Расскажите мне о своих сородичах, — попросила я, чтобы знать хоть что-то.

— Не зря ты о нас почти ничего не знаешь, — усмехнулся он. — Мы придерживаемся политики невмешательства и ждём того же от других.

— Что противоречит вашему предложению о помощи, — усмехнулась я в ответ.

— Ну хорошо, что ты хочешь знать? — спросил Ранорио, поставив меня в тупик. Ведь я не знала совершенно ничего, и потому единственно верным ответом на его вопрос было «всё».

Что я и озвучила.

— Всё… что вы посчитаете возможным рассказать, — произнесла я миролюбиво.

— Да, мать хорошо воспитала тебя, вытравив врождённые божественные черты характера. Или это лишь маска? Трудно выйти из роли? — с усмешкой произнёс инструктор.

— Не думала, что вежливость может вызвать осуждение, — удивлённо произнесла я, обходя помещение по периметру.

Здесь не было ни окон, ни свечей или магических светильников, но при этом в комнате было светло. Хотя свет не исходил откуда-либо, он просто был.

— Если это искренняя вежливость, то она достойна только уважения. Но когда вежливостью завуалировано пренебрежение, то это уже скорее издёвка, — напряжённо следя за моими перемещениями, ответил Ранорио.

— Так вы расскажете о ваших сородичах? — напомнила о озвученной ранее просьбе, таким образом избегая необходимости отвечать на его последний выпад, чтобы не выглядеть жалкой, но и не оскорбить нечаянной грубостью. Одно я о наре Контино поняла точно: его самолюбие гораздо сильнее страха передо мной. Или это общая черта для всей загадочной расы инстантов? А возможно, что и страх был всего лишь спектаклем, нацеленным на то, чтобы я, потеряв бдительность, стала более откровенной. Но мне было совершенно ясно, что, узнав о моей полной беспомощности и неосведомлённости, Ранорио вполне сможет использовать меня в своих целях, введя в заблуждение. Самый верный способ избежать обмана — изображать осведомлённость, насколько это возможно.

— Нас, инстантов, ещё называют блуждающими, потому, что мы беспрепятственно скользим сквозь пространство, а не в нём. Время — несколько иная материя, но мы и в нём передвигаемся с гораздо большей лёгкостью и грацией, чем прочие последователи Амниоса Хроно. Исключением являетесь только вы — полубоги. Для вас не составляет труда нарушать законы мироздания, не заботясь о последствиях и сопутствующих жертвах. Поэтому Амнистанские учебные заведения призывают в помощь тех из нас, кто наиболее приспособлен к оседлой жизни, чтобы сдерживать ваши порывы в процессе обучения, — менторским тоном вещал инструктор Контино, продолжая следить за каждым моим движением.

Рассказ Ранорио был весьма пространным, но выяснять подробности я не решилась. Гораздо больше меня интересовало, что он знает о моём происхождении.

— И чем же я не устраиваю вас как ученица? — спросила я напрямую, понимая, что нужно заканчивать этот разговор как можно быстрее. Долго я такого напряжения не выдержу и обязательно выдам себя, потеряв самообладание.

— И ты ещё спрашиваешь? С твоей-то родословной! — возмутился Ранорио. — Да на территории Амнистании и прилегающих земель нет ни одного твоего, даже самого дальнего, родственника, потому что их истребили ещё несколько веков назад, на заре эпохи Порядка.

— Но за что? — потрясённо вопросила я.

— Конечно, я совсем забыл, что для тебя высшее благо — отсутствие порядка и законов, — усмехнулся инструктор.

— По крайней мере в одном я люблю порядок, — ответила я как можно более спокойно. — Во времени приёма пищи. И не хочу пропустить обед.

— Понимаю. Критику в отношении своего мировоззрения вы тоже не приемлете, — кивнул нар Контино. — Подведём итог: я никому не выдаю твою тайну и продолжаю заниматься своими прямыми обязанностями — обучать тебя, а ты обязуешься не причинять никому вреда и впредь воздерживаться от подобных сегодняшней выходок.

— А какая вам от этого польза? — спросила я с подозрением.

— Во-первых, научный интерес. Никогда не имел дело с подобными тебе. Ну и во-вторых, что очевидно, не хочу лишних жертв. А они обязательно будут, если по твою душу явятся ловчие нарая. Ты и так сегодня отправила в лазарет два десятка студентов, дав академическому лекарю стимул к продолжению практики, а то она, поговаривают, заскучала и собралась на покой, — поведал мне инструктор.

— Но я ничего не делала! — воскликнула я испуганно.

— Вот так и говори всем, — улыбнулся Ранорио. — Очень убедительно получается. Беги на обед. А потом, вместе со всеми — на уборку территории. Буря уже должна была закончиться, ведь стены этой комнаты пусть и не полностью, но блокируют твою связь со стихиями.

Не зная, что можно ещё сказать, чтобы не вызвать скептическую улыбку инстанта или не дать ему повода для подозрений, я поспешила покинуть помещение… и заблудилась в подвальных переходах.

Обед я всё же пропустила, плутая по плохо освещённым коридорам. Выход нашёлся, но не тот, через которой привёл меня в подвал нар Контино. Я вышла в заставленную садовым инвентарём пристройку, чем очень удивила пожилую нару в испачканном зеленью рабочем платье и с пучком рассады в руках. Отвлёкшись на меня, женщина не остановила вовремя процесс магической стимуляции роста, и цветы зацвели прямо у неё на ладонях. Спохватившись, нара проворчала: «Лазают где не положено, отвлекают от работы», и принялась осторожно распутывать переплетшиеся в процессе роста стебли.

— У меня тут аврал, все клумбы восстанавливать нужно, — продолжала возмущённо бурчать женщина, аккуратно складывая приготовленные для высадки саженцы в огромную корзину, дно которой было засыпано влажной землёй. — Или тебя в помощь прислали? — заинтересованно взглянув на меня, поинтересовалась она. — Ты кто — нимфа или фея?

— Человек, — честно ответила я.

— Человек? Так какая же от тебя польза в садовых работах? — возмутилась нара. — Ну хоть рассаду перебери. И осторожнее, не повреди корни.

Женщина указала на большой ящик, над которым щёткой вздымались ростки, обещающие в будущем превратиться в прекрасные цветы.

— Вон там перчатки, — неопределённо махнула рукой женщина, — но с малышами лучше голыми руками работать. Они тепло и ласку любят. Отбирай больные ростки и откладывай их в сторону. А крепкие и здоровые мне подавай, пучками по десять штук. Плохо, конечно, что приходится их магией подгонять, но не стоять же клумбам голыми, пока они сами подрастут. И что им неймётся, академикам этим, опять вмешались в то, что им не подвластно. С природой не шутят, вот и вышло то, что вышло.

Женщина ещё долго критиковала и распинала преподавательский состав академии в целом и ректора в частности. А я решила, что в комнате всё равно сидеть скучно, и помогала ей, получая от этого огромное удовольствие. Росточки были очень нежными, но невероятно стойкими. Они боролись за свою жизнь, цепляясь корешками за землю, словно живые. Вот так и я, цепляюсь за свою новую жизнь, как слабенький росточек, не зная, что же будет дальше — суждено мне расцвести ярким цветком или погибнуть, так и не пережив адаптацию после пересадки.

Идиллию единения с рассадой разрушило возмущённое восклицание.

— Она здесь! — прокричал, обернувшись, стоящий в дверях Громиро.

После чего оборотень лишь мельком взглянул на меня и спешно ушёл.

— Ты хоть понимаешь, какая из-за тебя паника поднялась? — ворчала Кико, брезгливо отбрасывая в сторону испачканную одежду. — Я сама лично ковырялась под поваленными деревьями, чтобы убедиться, что под ними нет твоего тела!

— Меня не было всего пару часов, — жалко попыталась я оправдаться.

— Да какая разница! На обеде в столовой устроили перекличку, и единственной, кого не оказалось ни в списке пострадавших, ни среди обедающих, оказалась ты, — кикимора была сильно раздражена и демонстративно не смотрела на меня. — Тебя объявили пропавшей без вести после бедствия. Ты не представляешь, что я пережила за эти два часа!

— Прости, — виновато прошептала я, по привычке признавая вину своей, независимо от того, чьей она была в действительности.

— Ещё ректор куда-то пропала, но её хотя бы видели уже после того, как буря утихла, — ворчала Кико.

— Меня тоже видели, — ухватилась я за возможность реабилитировать себя. — Мы с инструктором Контино занимались в подвале.

— Не знаю, чем вы там занимались, но инструктора твоего тоже нигде нет, — пробубнила соседка. — Поиски организовывали куратор Одонт и младшие инструкторы.

— И что теперь будет? — спросила я обречённо, медленно опускаясь на кровать.

— Да ничего. Хранителя вернули в бестелесное состояние, и к завтрашнему утру от разгрома и следа не останется, — пожала плечами подруга, тоже устало садясь на кровать. — Занятия начнутся по расписанию, так что давай приведём себя в порядок и отдохнём. Всё равно после ужина комнаты заблокируют, для проведения ремонтных работ на территории и в нежилых помещениях, так что придётся отказаться от похода за лягушками.

— А как это вообще случилось? Из-за чего началась буря? — спросила я, отведя виноватый взгляд в сторону.

— Нам ничего не объясняли, и вряд ли будут, — ответила Кико недовольно. — Серьёзно никто не пострадал, так что всё просто замнут и постараются забыть. Но у меня есть кое-какие подозрения.

— Какие? — излишне взволнованно спросила я и постаралась сгладить эффект сильной заинтересованности, небрежно добавив, — возможно это обычное природное явление?

— Если бы это была обычная буря, то она не прошла бы так локализованно, это во-первых, а во-вторых, тебе не приходило в голову, что это могло случиться из-за тебя? — с прищуром глядя на меня, поинтересовалась соседка.

Я опустила голову и отвернулась, лгать подруге не хотелось, но и признаться я не могла.

— Я вот о чём подумала — вдруг это связанно с тем таинственным мужчиной, о встрече которым ты мне так и не рассказала во всех подробностях, — произнесла Кико задумчиво. — Или, ещё возможно, что это сам нарай разгневался из-за чего-то на академию. Это объяснило бы исчезновение Ишаро. Побежала, наверное, бедняга, на поклон к Хроно, чтобы задобрить, — продолжила рассуждения Кико.

Я облегчённо выдохнула и поддержала её улыбкой. Возможно, стоило довериться кикиморе и попросить у неё совета. Ведь она ещё ни разу не навредила мне, по крайней мере намеренно. И она действительно заботится обо мне, пусть и в своей неповторимой манере.

— А если бы эта буря действительно произошла по моей вине? Чем бы мне это грозило, и как бы к этому отнеслась ты? — спросила я, осторожно подбирая слова.

— Да ничем! — рассмеялась подруга. — Ты же дочь нарая, никто не посмел бы предъявлять тебе претензии. Даже если бы ты сама её вызвала. А я была бы очень горда тем, что дружу с такой сильной полубогиней.

Я улыбнулась кикиморе в ответ на её улыбку и решилась признаться. Но Кико меня опередила.

— Постой! А ты точно не приложила руку к этому бардаку? — воскликнула девушка.

Я лишь виновато отвела взгляд и промолчала.

— Ну ничего себе сила! — возопила Кико, вскочив с кровати. — Вот что крутилось у меня в голове, но я никак не могла ухватить мысль. Саламандрик рассказал мне о том, что Громиро, собака плешивая, сильно тебя обидел как раз перед бурей, и ты расстроилась настолько, что убежала в слезах. Вот природа и взбунтовалась, от твоих переживаний! — радостно рассуждала соседка. — Только как-то уж совсем не по-нарайски она взбунтовалась, — задумчиво протянула она, прекратив носиться по комнате и остановившись напротив меня.

— В том-то и дело, что не по-нарайски, — прошептала я, словно приговор.

— Это ты на что намекаешь? — сощурилась Кико, подкрадываясь ко мне, словно кошка к неосторожной птичке.

— Ректор Ишаро и инструктор Контино утверждают, что моя сила иного характера и не имеет никакого отношения к нараю Хроно, — выпалила я на одном дыхании.

— И-и-и? — в ожидании протянула кикимора, подойдя вплотную и склонившись надо мной.

Я вскинула голову, чтобы видеть её лицо, и мы оказались нос к носу.

— Я не дочь Хроноса, — прошептала я, лелея надежду, что на этом тема будет исчерпана.

— А кто ты тогда ему? — так же шёпотом спросила подруга, поставив этим вопросом меня в тупик.

Я ожидала, что она обвинит меня в обмане или начнёт допытываться — чья же я тогда дочь, но Кико оказалась как всегда оригинальна.

— Ну не молчи! Признавайся! — воскликнула девушка выпрямившись.

— Я вообще ничего не знаю! — ответила я в тон ей.

— Бессмыслица какая-то, — растерянно произнесла кикимора и уселась рядом со мной, забравшись на кровать с ногами и подперев подбородок рукой.

— Ты же полубог, так? Так. И сила у тебя наверняка есть. Полубогов без силы не бывает, наверное, — рассуждала она. — А может, у тебя неправильная сила из-за матери? Она у тебя точно человек?

— Точно, — уверенно ответила я.

— А может, ты просто не в курсе? — предположила соседка. — Всякое бывает, может мама скрыла от тебя что-нибудь, чтобы защитить? У нас же есть расы вне закона, может она вообще титанида или мандрагория какая-нибудь?

Я задумалась над словами подруги лишь на мгновение. Да, в этом мире действительно есть расы вне закона, но я-то не из этого мира.

— Нет, мама точно человек, — отрицательно покачала я головой.

— Значит, она не твоя мама, — заявила кикимора.

Я так посмотрела на неё, что подруга тут же отмела эту версию.

— Извини, увлеклась, — пробурчала она, тяжко вздыхая. — Но должно же быть какое-то объяснение.

— Другой бог, — неохотно произнесла я.

Кико взглянула на меня, как на умалишённую, и рассмеялась.

— Ты что, это в принципе невозможно. Наш нарай единственный. Он бы просто не потерпел другого бога в своих владениях, — посмеиваясь, проговорила она. — В древних летописях совсем мало упоминаний о тёмных временах Хаоса, и нарай Хроно разобрался с ним и его последователями ещё на заре эпохи Порядка.

Кико резко умолкла и посмотрела на меня, как на чудовище, медленно отодвинувшись как можно дальше, насколько позволяла длина кровати.

— В чём дело? — настороженно спросила я.

— Зубы покажи, — недружелюбно потребовала подруга.

— Зачем? — я совсем растерялась и просто не понимала, что с ней происходит.

— Да нет. Я бы заметила раньше, — скорее размышляла вслух, чем разговаривала со мной, кикимора. — Ну не может такого быть! Бред просто. Нарай такого бы не допустил.

— Да о чём ты? — воскликнула я, чувствуя, что ещё немного — и сорвусь — устрою истерику и побегу к ректору, требовать ответов. Как же мне сейчас не хватало мамы, её уверенности, рассудительности и советов. Её поддержки и тепла.

— Знаешь, я тут подумала, что наша история, в смысле история Амнистании, начинается с появления нарая Амниоса Хроно. Но ведь было же что-то и раньше. В летописях это называется тёмное время Хаоса, — задумчиво произнесла Кико. — Так вот, чтобы получить ответы, нам нужно найти хоть какую-то информацию о том времени, которого нет в летописях.

— И как же мы добудемэту информацию? — спросила я и тут же задала следующий вопрос, решив, что сначала нужно разобраться в отношениях с подругой. — Что тебя напугало? Я же вижу, что есть какая-то догадка, которой ты не хочешь делиться со мной.

— Забудь, говорю же — бред, — отмахнулась соседка. — Просто подумала, что такая разрушительная сила была у порождений Хаоса. По крайней мере, об этом повествуют старые сказания. Но у тебя нет острых зубов в несколько рядов, и ты не ешь сырое мясо.

Я скептически посмотрела на Кико, не зная, как прокомментировать её признание.

— Ну что ты так на меня смотришь? — надулась кикимора. — Мы в школе постоянно страшилки друг другу рассказывали про допорядковые времена. Интересно же предполагать, что было тогда, когда ещё даже никто не вёл записей для потомков. Хотя… — девушка задумалась на минуту, — записи-то может и вели, но кто-то посчитал, что потомкам их не стоит показывать. А кто у нас обладает такой властью? Правильно, нарай. Нам нужно срочно попасть во дворец и добраться до архивов!

— А я хотела к маме, — испуганно ответила я, понимая, что теперь Кико не успокоится, пока не воплотит в жизнь задуманное.

— Можно и к маме, но только ненадолго, — великодушно согласилась кикимора. — Всё-таки она в процессе твоего появления на свет тоже принимала участие и может помочь нам разгадать тайну твоего происхождения. Нужно подготовиться и улизнуть сразу же после ужина, потом территорию заблокируют. Думаю, до утра обернёмся — до дворца и обратно. Как раз к завтраку успеем.

— А может, только к маме? — понимая, что спорить бессмысленно, всё же спросила я.

— Ну уж нет! — категорично заявила подруга. — Должна же я знать, с кем делю комнату. А то так съешь меня ночью, а я даже и не буду знать, от чьих зубов погибла.

— Я бы никогда не навредила тебе, да и вообще никому! — заверила я кикимору.

— Ты и о том, что такую бурю устроить можешь, тоже не подозревала, — резонно заметила Кико. — Божественная кровь пробуждается, и неизвестно, в кого она тебя превратит. Так что, извини, Юна, но я не могу просто сделать вид, что всё хорошо.

Было странно слышать столь серьёзные рассуждения из уст вечно весёлой и легкомысленной девушки. Но не признать её правоту я не могла. Ведь я действительно даже не подозреваю, на что способна. В душе похолодело от мысли, что в скором времени я могу окончательно потерять себя и превратиться в совершенно иное существо.

— Не бойся, подруга, мы во всём разберёмся, — приобняв за талию, постаралась успокоить меня Кико. — К тому же то, кто твои родители, ещё не решает, кем будешь ты. Мой папаша тоже тот ещё мерзавец, а я вон какая замечательная получилась.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Да, не любить Кико было просто невозможно!

Отправляясь на ужин, мы захватили плащи и оделись чересчур тепло для солнечного вечера, но студенты были слишком возбуждены и обсуждали только природный катаклизм, обрушившийся на академию. Одеяния необычно тихих студенток совершенно никого не интересовали.

Быстро поужинав, а заодно и отметившись — вот они мы, на месте, мы так же тихо покинули обеденный зал и, дождавшись, когда наступит затишье в курсировании студентов между лестницей и дверями столовой, шмыгнули в темноту подвала. Я опасалась, что находящаяся под лестницей дверь будет заперта, но Кико уверенно потянула за старую резную ручку — и вход в тёмное нутро подвала приоткрылся.

— Может, всё же через центральный вход? — с надеждой спросила я шёпотом.

— Не пропустят, — прошептала кикимора в ответ. — Иди за мной и ничего не бойся.

Пришлось довериться подруге и нырнуть в темноту подвала. Как только за нами закрылась дверь, послышились шорох и ворчание Кико.

— Да что же здесь сухо-то так? — возмущалась девушка. — Даже мох почти не растёт.

Но, вопреки недовольству, кикимора всё же добилась того, чего хотела — и стены тускло засветились едва заметным зеленоватым свечением. Подвал, конечно, не озарило ярким светом, но передвигаться, не опасаясь врезаться во что-нибудь, стало вполне возможно.

— Твоя сегодняшняя выходка с исчезновением подала мне хорошую идею — как можно улизнуть из академии не через окно, — довольно проговорила подруга, водя руками по стене. — Только этот дотошный Далиус почти всю сырость из подвала вывел и с освещением плохо. Вот если бы здесь водились слизни, то было бы вообще замечательно. Они бы и путь осветили и нас прямо к выходу вывели. Но я и так неплохо ориентируюсь. Была возможность изучить подвал, когда пряталась тут от Саламандрика.

— Не верится, что он действительно был таким, каким ты его описываешь, — прошептала я, следуя за кикиморой.

— С драконами всегда так. Это сейчас он нестабильный, потому что на новый этап становления вышел. А как последнюю стадию взросления пройдёт, так опять станет самоуверенным и высокомерным, — рассказывала Кико, быстро ведя меня по лабиринтам подвальных коридоров. — Так что готовься к настоящей травле. Он теперь на тебя глаз положил.

— Думаю, что уж с ним-то я справлюсь, — ответила я без сомнений. Салимо был меньшей из моих проблем, и я интуитивно чувствовала, что он не причинит мне вреда.

— А вот и каморка нары садовницы, — радостно объявила кикимора, когда мы оказались у знакомой двери.

В помещении с садовым инвентарём было светлее, ещё не спрятавшееся за горизонт солнце давало намного меньше света, проникающего через небольшое окно, чем магические шары, висящие над ящиками с рассадой.

Мы быстро покинули помещение, порадовавшись, что садовницы в нём уже не было, и поспешили через сад к ограде, оплетённой плющом.

Вопреки моим опасениям, территорию академии мы покинули без каких-либо проблем. Но потом пришлось сделать крюк, чтобы выйти на центральную улицу и добраться до гимназии Мгновений.

Двери гимназии были заперты, и я уже расстроилась, подумав, что с мамой увидеться не удастся.

— Не паникуй, сейчас я брошу зов своим сородичам, и твоей маме передадут, что ты к ней пришла, — успокоила меня Кико и замерла, закрыв глаза.

Агуста Яниро сидела в кабинете директора гимназии нара Монто и скрупулёзно проверяла счета. Лепрекон оказался весьма полезным и достойным сотрудничества скупердяем и за некоторые услуги по ведению бухгалтерии был готов устроить Агусте встречу с министром финансов, своим сородичем и давним другом. Тот факт, что услуги предполагали финансовые махинации с бюджетом гимназии, заботил женщину в последнюю очередь. Её сейчас волновала только судьба дочери, и Агусте предстояло не только попасть во дворец, но и добиться встречи с самим нараем. Даже если окажется, что он не является её Хэральдом, Агуста не собиралась отступать. Что может быть важнее для матери, чем благополучие её ребёнка? Женщина убеждала себя, что она сможет решить и эту проблему: если уж смогла выжить и вырастить дочь в чуждом мире, то и защитить её сможет!

— Густи, милая, там, кажется, к тебе пришли, — заглянула в кабинет секретарь Унирало, миленькая кикимора с буйной шевелюрой салатного цвета и просто неприлично длинными ногами, которые она с гордостью демонстрировала, нося уж очень, даже на взгляд выросшей во времена эмансипации, Агусты, короткие юбки.

— Кто? — не отвлекаясь от счетов, спросила женщина.

— Я точно не поняла, но та, кто кинула зов, дала понять, что близкий родственник, — небрежно пожала плечами Уни.

— Так что же ты сразу не сказала! — воскликнула Агуста, вскакивая из-за стола. — Ничего тут не трогай, я ещё не закончила. И прикрой меня, возможно задержусь.

— Будет сделано, — задорно подмигнула секретарша.