Глава 6

Утром, а вернее после полудня, когда мы с соседкой ещё не проснулись, но уже и не спали, пребывая в вялом состоянии дрёмы, в нашу дверь кто-то настойчиво постучал.

— Нас нет, — прошептала Кико и набросила на голову одеяло. — Кого там дурость с утра пораньше в выходной день принесла? — проворчала она уже из-под укрытия.

В дверь опять постучали, и мне пришлось встать, потому что подруга этого делать явно не собиралась. Я едва не вскрикнула, когда из моего тапочка выбралась лягушка, спрятавшаяся там от прожорливого Цаплика. Птица тут же встрепенулась и вышла на охоту.

Я же набросила халат и поспешила к двери, в которую уже непрестанно колотили. Посетителем оказался незнакомый мне наро, лицо которого я так и не смогла рассмотреть, потому что этому мешал огромный букет цветов. Вручив его мне, наро пододвинул ногой коробку, перевязанную пышным бантом, заталкивая её в комнату, и быстро ушёл. Растерявшись, я даже не успела спросить, от кого всё это, а главное — кому.

— Что там? — глухо спросила Кико, так и не выбравшись из-под одеяла.

— Цветы и подарок, — ответила я.

— М-м-м, — протянула кикимора. — А кому?

— Не знаю, — честно призналась я, водружая букет на стол.

— Ну что за поклонники пошли, — ворчала Кико, выбираясь из кровати. — Мало того, что спать мешают, так ещё и думай потом, кто это был. Посмотри, там карточки в букете нет?

Я осмотрела цветы и действительно нашла маленькую чёрную карточку с серебристым тиснением.

— Доб-ро по-жа-ло-вать, — по слогам прочитала я, повертела карточку и пожала плечами. — От кого — не написано.

— Ерунда какая-то. Ты что, умудрилась богатого покровителя сегодня ночью подцепить? — спросила подруга, забрав у меня карточку и разглядывая её. — А что за подарок?

— Сейчас узнаем, — произнесла я, подхватывая большую, но оказавшуюся лёгкой коробку, и поставила её на стул.

В коробке оказался странный и просто неприличный подарок! Это был полный комплект одежды. От белья и чулок, до красивого, но, на мой взгляд, слишком откровенного платья и туфелек на тонком высоком каблучке. Ко всему этому прилагалась коробочка с украшениями и приглашение в какую-то «Тихую гавань» сегодня вечером.

— Ну, подруга, умеешь ты удивлять! — присвистнула кикимора. — Точно покровителя подцепила!

— Я никого не цепляла! — возмутилась я подобным заявлением. — И никуда не пойду. Тем более, я понятия не имею, от кого это приглашение и что такое эта «Тихая гавань».

— Да ты что? Это же самый закрытый и престижный клуб для выдающихся представителей Амнистании. Даже мой отец туда не с первого раза попал, а только по протекции нарая, — зачарованно произнесла Кико. — Точно! — вдруг воскликнула она, потрясая пригласительным билетом. — Это он тебя и пригласил! Нарай хочет познакомиться с тобой. Ты же его дочь, так что он имеет на это полное право.

— Всё равно не пойду, — проворчала я, закрыв коробку и отвернувшись.

Возможно, мои выводы были ошибочными, но я подозревала, что это всё было не от нарая, а от того таинственного незнакомца с развитой интуицией. Ну не мог же именно он быть нараем Амниосом Хроно — богом, правящим Амнистанией уже много веков! Ведь тому мужчине было не больше тридцати, а нарай наверняка выглядит намного старше. А даже если и так — не пойду! Просто потому, что мне страшно. Если это мой отец, и он вдруг возжелал со мной познакомиться, то пусть приходит сюда. А если просто богатый мужчина, которому я приглянулась, то нам вообще не о чем разговаривать.

— Глупая ты, — пожала плечами подруга. — Если этот человек, пусть даже и не нарай, вхож в «Тихую гавань», то он тебя где угодно найдёт. Лучше сходить и познакомиться, чтобы знать — чего от него ждать.

— Нет, — категорично ответила я.

— Потом не жалуйся, что я тебя не предупреждала. Таким людям не отказывают, — обиженно проворчала Кико и вернулась в кровать. — И не зови на помощь, когда за тобой придут, — добавила девушка, натягивая одеяло на голову.

— А за мной могут прийти? — испуганно спросила я. — А как же защита академии?

— Вот ты действительно ничего не понимаешь или притворяешься? — раздражённо поинтересовалась кикимора, откидывая одеяло. — Да Ишаро сама его до нашей комнаты проводит и покараулит, пока он с тобой разбираться будет! Он, возможно, даже в совет меценатов академии входит, так что мы за его счёт едим, спим и вообще учимся. Был бы это какой-нибудь обычный горожанин, так его презенты бы до тебя и не дошли. Всё, думай сама. Я спать хочу!

Подруга отвернулась к стене и затихла, а я смотрела на коробку и всё больше чувствовала себя опять невольницей.

— Кико, — позвала я соседку, — Кико, а у тебя ещё шарики радости остались?

— Зачем тебе? — пробурчала кикимора, не поворачиваясь.

— Для смелости, — тихо призналась я.

— Для смелости есть другие средства, а шариков больше нет, к сожалению, — вздохнула Кико. — И вообще, хватит с тебя всяких зелий и препаратов. Пора бы уже и самой учиться принимать решения. А то так и будешь всю жизнь, для смелости, прибегать к шарикам да микстурам.

— Легко тебе говорить, а я себя выброшенной из воды рыбой чувствую, — прошептала я.

— Ну, хочешь, я с тобой схожу? — предложила подруга, сбрасывая одеяло на пол и вставая.

— Так приглашение только для меня,– проговорила я, с надеждой глядя на кикимору.

— А я тебя снаружи подожду. Если не выйдешь через полчаса — подниму тревогу, — проговорила Кико, подойдя ко мне и с размаху плюхнувшись на кровать рядом.

— Хорошо, — неуверенно согласилась я, в глубине души зная, что ничего хорошего в этом нет.

На обед я идти не хотела, но подруга буквально вытолкала меня за дверь. В академии было необычно тихо, и только шорох подвешенных под потолком разноцветных фигурок из бумаги свидетельствовал о вчерашнем разгуле хранителя. В столовой вместе с нами находилось не больше тридцати человек, и большинство из них были обитателями синей зоны, которые накануне предпочли остаться в стенах родного заведения и позаниматься, вместо того чтобы тратить время на увеселения.

— Прекрати вздрагивать от каждого шороха и испуганно озираться, — попросила меня Кико, когда я в очередной раз втянула голову в плечи, услышав хлопок входной двери.

— Прости, — пробормотала я, уткнувшись в тарелку.

— Ничего он тебе не сделает. В конце концов, ты дочь нарая, и даже самый влиятельный житель столицы не посмеет обидеть носительницу божественной крови, — попыталась успокоить меня подруга.

— А если это сам нарай? — спросила я шёпотом.

— Вряд ли. Сомневаюсь, что отец прислал бы тебе такое приглашение. Он, говорят, вообще не стремится встречаться со своими детьми, но не имеет ничего против их продвижения, — пожала плечами кикимора. — Так что, если бы это был он, то, скорее всего, намекнул бы ректору о твоём особом положении, но не пытался с тобой встретиться.

— У меня и так тут положение более чем особое. Даже с мамой видеться запретили, — проворчала я недовольно.

— Они просто боятся, что ты выйдешь из-под контроля, — пояснила Кико. — Это сейчас ты ничего не умеешь, а когда кровь возьмёт своё, станешь одной из сильнейших в Амнистании.

— Я в себе совсем не чувствую той силы, о которой ты говоришь, — произнесла я, не особо веря в утверждение подруги.

— Просто ты слишком неуверенная в себе. Вот сегодня и проверим, на что ты способна, — воодушевлённо проговорила кикимора.

— Постой! Мне же запрещено покидать территорию академии, — воскликнула я радостно. — Так что можно не идти на эту встречу, и моей вины в том не будет.

— Ты меня вообще слушаешь или нет? Если ты получила приглашение, то и выйдешь без проблем, — недовольно ответила соседка. — Решили идти, значит пойдём.

Я категорически отказалась надевать ту одежду, которую прислал незнакомец, и выбрала обычное платье. Скромное и не яркое, наиболее точно отражающее мою сущность.

— Серость и скука, — прокомментировала мой вид Кико. — Но дело твоё. Если уж позвали, пусть радуются тому, что есть.

Привратник вообще проигнорировал нас, демонстративно отвернувшись, словно никто и не проходил мимо него. А за воротами я неожиданно натолкнулась на того самого старца, который помог мне пройти через защиту, чтобы встретиться с мамой.

— Ну, здравствуй, милая. Смотрю, ты опять к маме побежала, — ласково проговорил он.

— Здравствуйте, дедушка, — поздоровалась я. — Нет, я не к маме.

— Ты с кем разговариваешь? — недоумённо озираясь, спросила кикимора.

— А куда же ты направляешься? — поинтересовался старик, не обращая внимания на Кико.

— Мне назначили встречу в одном закрытом клубе. Вот, пошла узнать — кто меня пригласил, — честно призналась я.

По какой-то причине я не могла солгать или не ответить этому незнакомому, но такому доброжелательному старцу.

— Ну что ж. Удачи тебе, милая, — улыбнулся старик и положил руку мне на плечо.

Меня словно жаром опалило, голова закружилась, и появилось ощущение, что в груди заметались сотни жгучих искорок. Через мгновение всё прекратилось, но старика рядом уже не было.

— Идём, — произнесла я уверенно, чувствуя неведомо откуда появившуюся в себе смелость и убеждённость в своих силах.

— Странная ты сегодня. Больше, чем обычно, — с подозрением глядя на меня, пробурчала подруга.

Кико отлично знала город, и мы быстро добрались до таинственного клуба. На первый взгляд это был обычный богатый дом, окружённый высоким решётчатым забором и маленьким садиком. Ворота были не заперты, и мы спокойно прошли к широкой лестнице. Я не решалась прикоснуться к бронзовому молоточку, и подруга постучала вместо меня.

Дверь отворили мгновенно, словно кто-то поджидал нашего прихода.

— Слушаю вас, нари, — вежливо произнёс молодой мужчина в ослепительно-белом костюме. После чего окинул нас придирчивым взглядом и поинтересовался:

— Вы заблудились?

— Нас сюда пригласили, — гордо заявила Кико и попыталась пройти в дом.

— Сомневаюсь, — всё так же беспристрастно произнёс мужчина, не пропуская её. — Если вы не попали в беду и не нуждаетесь в срочной помощи, то покиньте, пожалуйста, территорию частных владений.

Я облегчённо выдохнула и развернулась, чтобы уйти.

— Нет уж, подождите! — возмущённо воскликнула кикимора. — Юна, приглашение! — подруга протянула руку и щёлкнула пальцами.

Мне пришлось вернуться и отдать ей конверт.

— Вот! Убедился? Напыщенный болван! — гордо произнесла девушка, сунув приглашение мужчине прямо в лицо. — Отойди.

Кико буквально оттолкнула изучающего содержимое конверта мужчину, схватила меня за руку и завела в большой холл.

— Постойте, нари. Здесь приглашение только на одну персону, — обогнал он нас и преградил дорогу.

— Ничего, я здесь подожду, — объявила кикимора не терпящим возражений тоном. — И даже не мечтайте, что я уйду. Мой отец вхож в это заведение, и ему вряд ли понравится, что его дочь выставили за дверь в ночь.

— Следуйте за мной, — слегка поклонившись, проговорил мужчина, сверля Кико подозрительным взглядом.

— Не переживайте, бокалы и салфетки воровать не буду, — напутствовала его подруга, с любопытством осматриваясь.

Судя по выражению её лица, она с удовольствием унесла бы всё, что смогла бы поднять.

Меня проводили на второй этаж, провели по длинному коридору и указали на последнюю дверь. После чего мужчина ещё раз поклонился и беззвучно удалился.

Я же стояла у двери и не решалась войти. Решение приняли за меня. Дверь открылась, словно приглашая меня, но за нею никого не оказалось. Стоять на месте дальше было не только неприлично, но и глупо, и я шагнула в погружённую в полумрак комнату.

— Приветствую тебя, дочь врага моего, — услышала я знакомый приятный голос сбоку, но, повернувшись, увидела лишь ноги сидящего в кресле мужчины. Лицо его оставалось в тени.

— Здравствуйте, — сочла я нужным проявить ответную вежливость.

— Ты отвергла мой дар. Непреклонна, как и твой отец, — с усмешкой в голосе произнёс незнакомец.

— Мне комфортнее в собственной одежде, — стараясь говорить уверенно, произнесла я.

— Мне недоступны твои мысли, дочь бога, но я чувствую твой страх. А это свидетельствует в пользу здравого рассудка, — продолжил беседу мужчина, оставаясь в тени. — Так что же привело тебя сюда?

— Вы меня пригласили, — ответила я, начиная сомневаться в психическом здоровье незнакомца.

— Не лги мне, полукровка! Я надеялся на конструктивную беседу, но теперь вижу, что диалога не получится. — слегка повысил голос мужчина. — Я не могу убить тебя, но ты должна понимать, что в моей власти сделать твоё пребывание здесь невыносимым. Подумай о своей смертной матери.

— Не смейте угрожать моей маме! — воскликнула я, делая шаг к мужчине.

— Стой на месте. Не вынуждай меня причинять тебе боль. Как бы я ни ненавидел твоего отца, мысль о том, что придётся сделать больно женщине, не доставляет мне удовольствия, — предостерегающе проговорил незнакомец.

— Кто вы и что вам от меня нужно? — спросила я, безуспешно борясь с дрожью в голосе.

— Прекрати притворяться жертвой. Это оскорбляет меня, — недовольно произнёс голос из тени.

— Я не притворяюсь! — возмущённо воскликнула. — И я ухожу. Оставьте в покое меня и мою мать.

— Передай своему неукротимому папочке, что я готов к любым его ходам, — подавшись вперёд, зловеще предупредил незнакомец.

Я думала, что вот сейчас увижу его лицо, но тень словно следовала за ним, и я не смогла ничего рассмотреть.

— Не смею больше отнимать ваше время, — вежливо попрощалась я с умалишённым, чья личность так и осталась для меня загадкой, и вышла из комнаты.

По коридору я шла медленно, но, подойдя к лестнице, не выдержала и сорвалась на бег.

— Ну что там? Кто это? — бросилась ко мне с расспросами Кико.

— Пошли отсюда быстрее, — только и проговорила я, схватив её за руку и потянув к выходу.

— Рассказывай! — потребовала подруга, как только мы покинули территорию клуба.

— Да нечего рассказывать. Я его даже не видела, в тени прятался, как бандит, — пожала я плечами.

— А как назвался? — не унималась кикимора.

— Врагом моего отца. Сказал, что я дочь его врага и требовал объяснить, зачем пришла. Мне показалось, что у него проблемы с умственным здоровьем, — проговорила я, осматриваясь. На город уже опустились сумерки, и мне казалось, что за нами кто-то наблюдает.

— Как интере-е-есно, — протянула Кико. — Не думала, что у нашего нарая есть враги. Действительно сумасшедший. Разве здравомыслящий человек будет враждовать с богом, да ещё и на его территории?

— Вот и я так подумала, — кивнула я, соглашаясь с выводами подруги. — Но он угрожал не только мне. Он знает про маму и намекал, что в его власти навредить ей. Может быть, зайдём в гимназию Мгновений, предупредим маму об опасности?

— Уже слишком поздно, нас не пропустят, — с сожалением ответила кикимора. — Давай завтра к ней сходим.

— Если меня выпустят из академии, — с грустью ответила я.

В душе поднималась тревога. Я кожей ощущала подбирающуюся опасность. Вряд ли этот свихнувшийся незнакомец так просто оставит меня в покое.

Мы беспрепятственно прошли через ворота академии. Таинственного старика нигде видно не было, а я так надеялась расспросить его. Ведь не просто же, по доброте душевной, он мне помогает. Вокруг меня скапливалось всё больше тайн, а я не знала, что делать, чтобы разгадать хоть одну из них.

Ночь прошла в бесплодных поисках ответов на накопившиеся вопросы. Уснула я только под утро, приняв решение направить все усилия на учёбу, но быть начеку, чтобы встретить очередную проблему во всеоружии.

— Студентка Юнила Нарисо, пройдите в аудиторию номер тридцать четыре, — разнёсся по столовой необычно спокойный, и даже совсем не замогильный, голос хранителя Далиуса.

— Жалко мне его, — тихо проговорила Кико. — Зря я, наверное, шариками с ним поделилась. Говорят, Ишаро его на неделю в материальной оболочке заблокировала, за то, какую вакханалию он тут устроил.

— Скорее не жалко, а мести боишься, — усмехнулась я, вставая из-за стола. — Пожелай мне удачи на аттестации.

— Зачем? Ты и так всё сдашь. Микстура Обрино осечек не даёт, — отмахнулась подруга, и я пошла на встречу с куратором по учебной части, нарой Аст Одонт.

Куратор Одонт ожидала меня в означенной аудитории, сидя за столом и перелистывая учебники.

— Здравствуйте, — поприветствовала я энта.

— Проходи, Юнила, присаживайся, — указала на ближайший к учительскому ученический стол нара. — Какую форму опроса предпочитаешь: устную или письменную? — поинтересовалась женщина, продолжая просматривать книгу.

— Устную, — мгновенно ответила я. С письмом у меня было не лучше, чем с чтением.

— Как хочешь. Обычно студенты предпочитают письменные опросы, там дополнительных вопросов не задают, — улыбнулась куратор.

— Мне кажется, что устно будет быстрее, — неуверенно ответила я.

Но как только нара Одонт начала меня экзаменовать, неуверенность мгновенно прошла, и я без затруднений ответила на все, как основные, так и дополнительные вопросы. Получив допуск к теоретическим занятиям и незаслуженную, на мой взгляд, похвалу я уже хотела покинуть аудиторию, но куратор остановила меня совершенно неожиданным заявлением.

— Не спеши, Юнила. Сейчас сюда придёт твой инструктор, и вы займётесь тренингом, чтобы пробудить твои способности, иначе тебя не допустят к практическим занятиям, — произнесла женщина, собрала бумаги, книги и вышла из помещения, оставив меня одну в растерянности ожидать прихода инструктора.

Посидев немного за столом, но так и не дождавшись инструктора, я встала и подошла к окну, вид из которого был поистине впечатляющим. Передо мной, как на ладони, простиралась огромная площадь, разделённая на секции каменными перегородками. С высоты третьего этажа обзор был великолепный, и я прекрасно видела тренирующихся в ближайших секторах студентов.

На одной площадке занимались наро, под руководством высокого, стройного длинноволосого блондина оттачивая мастерство владения замысловатым оружием. Они ловко вертели в руках длинные шесты с широкими загнутыми лезвиями на концах. Другую занимали нари, гибко повторяя за миниатюрной женщиной сложные, на мой взгляд, гимнастические упражнения. Немного в стороне группа поменьше упражнялась в какой-то боевой дисциплине. Их инструктор, низенький, обритый наголо старик, совершал медленные движения, словно перетекая из одной позы в другую.

Но больше всего меня заинтересовала смешанная группа студентов, которые разбегались и прыгали прямо на стену, но исчезали за мгновение от удара об неё. Неужели они так легко отправляются в другое время?

— Слаженно двигаются, — прозвучало у меня за спиной. — Нам до этого ещё работать и работать.

Вздрогнув от неожиданности и резко обернувшись, я увидела того самого мужчину, который вернул нас с Салимо из путешествия в прошлое.

— Инструктор Ранорио, — проговорила я вместо приветствия.

— Я не сомневался, что ты запомнишь нашу маленькую прогулку во времени, Юнила, — чуть улыбнувшись, произнёс нар. — Только не стоит распространяться об этом. Будет лучше, если больше никто не узнает о попытке дракона нарушить цепь свершившегося. Ему и так от этой жизни досталось. Да ты и сама об этом знаешь, ведь именно ты отважилась погрузиться в лабиринт его сознания.

— Скорее в пещеру, — растерянно поправила я.

— Каждый видит то, что ближе ему, — пожал плечами Ранорио. — Но в любом случае ректор Ишаро решила дать парню ещё один шанс и будет несправедливо, если она передумает, узнав о том, что по сути и не произошло в этой версии настоящего.

— Мой нос уверен в том, что что-то всё-таки произошло, — тихо произнесла я.

— Впредь будешь беречь его от неосмотрительных поступков, — усмехнулся инструктор. — Ну что, приступим к тренингу?

— Как они? — с сомнением в собственных возможностях спросила я, указав на окно.

— Нет. Сегодня мы займёмся только твоим сознанием. Тело будем тренировать позже, когда твой потенциал проявится хотя бы на треть, — успокоил меня нар. — Присядь. Я объясню, что нужно делать.

Инструктор около десяти минут рассказывал мне о концентрации, энергетических потоках, возможностях разума. Я внимательно слушала и честно пыталась почувствовать хоть какой-то отклик в себе. Но совершенно ничего не ощущала.

— Давай в первый раз попробуем вместе, — предложил Ранорио, встав напротив меня и взяв за руки. — Закрой глаза и постарайся почувствовать таящуюся в тебе силу. Я помогу, подтолкну тебя в нужном направлении.

Я закрыла глаза, но в голове вертелось столько вопросов и сомнений, что почувствовать удалось лишь тёплые ладони инструктора, сжимающие мои похолодевшие от волнения руки.

— Хм, странно. Твоя сила уже разбужена, но она словно в тисках. Что-то удерживает её. Или кто-то… — задумчиво произнёс нар. — Скажи-ка мне, Юнила, ты вообще не ощущаешь в себе магических способностей?

— Нет, — откровенно ответила я, открыв глаза. — Вообще ничего. И сомневаюсь, что у меня действительно есть эти загадочные силы.

— Всё ясно! Ты просто не веришь в себя и на подсознательном уровне сама блокируешь свою энергию, — пояснил мужчина. — Нужно как-то расшевелить тебя, спровоцировать выброс силы, чтобы ты ощутила свои способности, прочувствовала путь выхода энергии.

Я послушно кивала, но понимала, о чём он говорит, с трудом.

— Чего ты боишься? — вдруг спросил Ранорио.

— Что? — озадаченно спросила я.

— Не важно, — ответил инструктор, отойдя в другой конец аудитории. — Сейчас кое-что проверим.

Мужчина вдруг стал словно смазанная картина, в которой смешались намокшие краски, и будто рывками начал приближаться ко мне, оставляя за собой длинную расплывчатую тень. Это было так жутко и зловеще, что я попятилась. Но буквально в паре шагов за моей спиной оказалась стена, и отступать было больше некуда. А Ранорио всё приближался и тянул ко мне смазанные, словно призрачные руки, с длинными, чёрными пальцами, которые с лёгкостью обхватили бы мою шею. Когда он оказался прямо передо мной, я не выдержала, зажмурилась и закричала.

Кричала я не больше пяти секунд, но мне они показались вечностью. Воздух в лёгких закончился, а я всё ещё была жива. Осторожно приоткрыв глаза, обнаружила прямо перед собой всё ещё смазанное, но ставшее более чётким лицо инструктора. Он двигался, но очень медленно, словно постепенно собираясь из растянутой в пространстве тени в нормального человека. В поисках спасения я оглянулась по сторонам, взгляд упал на площадь за окном, и что-то насторожило меня. Что именно, поняла, только всмотревшись в фигуры студентов. Они все замерли, кто-то в неестественной позе, а кто-то даже в прыжке, так и зависнув в воздухе. И тишина — вокруг меня стояла полная, лишённая даже шороха одежды тишина.

В следующее мгновение меня словно что-то толкнуло изнутри, вырываясь наружу, и мир наполнился привычными, но такими приятными после тишины звуками.

— Вот видишь. Всё очень просто. Тебе нужна мотивация и только, — улыбнулся ставший нормальным человеком инструктор.

— Сумасшедший, — выпалила я, оттолкнула нара и стремительно пошла к двери.

— Студентка Нарисо, вернитесь немедленно. Занятие ещё не окончено, — строго произнёс нар Контино.

Я не остановилась. Подобные выходки никак не вязались в моём понимании с педагогическими методами. Но Ранорио, видимо, опять применил то же жуткое умение двигаться смазанной тенью и в мгновение оказался передо мной.

— Вернись на место, — сверля меня взглядом, тихо произнёс он.

— Зачем? Чтобы вы меня ещё раз напугали? — спросила я враждебно.

— А ты вернись и узнаешь, — провокационно усмехнувшись, проговорил инструктор.

К страху и возмущению прибавилась ещё и растерянность. Я никак не ожидала подобного поведения от преподавателя. Со мной словно играли, вот только я была не партнёром по игре, а игрушкой, над которой потешались, пользуясь превосходящими силой, знаниями и полномочиями.

Попыталась обойти нара, но он встал перед дверью и повторил:

— Занятие ещё не окончено.

У меня просто не было выбора. Не драться же с сильным мужчиной. Но идя к ученическому столу, я осознала, что меня пытаются сломить, подчинить, подавляя силой. А я слишком дорожу обретённой свободой, чтобы вновь стать бесправной жертвой и не намерена так легко сдаваться!

Подошла к столу и села, но не на стул, а прямо на стол.

— Слушаю вас, инструктор Контино.

— Не стоит воспринимать меня как врага. Всё, что я делаю и буду делать, направлено лишь на достижение успеха в твоём обучении, — произнёс нар Ранорио. — Мы будем тренироваться по той методике, которая даёт лучший результат. Сейчас я вижу, что лучшая мотивация для тебя — страх. Возможно, со временем, ты пройдёшь адаптацию и поймёшь значение контроля над своими способностями. Твоя мотивация изменится — и, следовательно, претерпят изменения мои методы. Сейчас же ты ещё не отказалась полностью от рабской линии поведения, и наиболее действенным является подавление. Мне это тоже не нравится, но у нас нет времени ждать, когда ты осознаешь свою свободу. Слишком велика опасность всплеска неконтролируемых способностей. Ты должна научиться управлять своей силой до того, как она полностью пробудится. Если мы с этим не справимся, ты будешь опасна как для себя, так и для окружающих. А мы ведь не хотим, чтобы тебя навечно заперли в слюдяной камере, без права видеть солнечный свет.

Пламенная речь инструктора меня впечатлила, но обида осталась. Что не помешало мне улыбнуться и предложить:

— Продолжим?

Да, я привыкла скрывать истинные чувства за улыбкой и вежливостью. Рабы ведь не имеют права на своё мнение и выражение недовольства. Мы должны всегда быть рады даже грубости и несправедливости хозяев. Вот только я теперь не раб, и если преподаватели правы относительно моих возможностей, то в будущем я никому не позволю управлять своей жизнью. Ради этого я готова потерпеть ещё немного угнетения и приказов. Но позже, если я действительно стану такой сильной, как они говорят, отплачу за каждую обиду!

Нар Ранорио ещё несколько раз пытался вызвать во мне всплеск проявления способностей. Но теперь я была начеку, и никакие уловки уже не пугали меня в достаточной мере, чтобы сработала инстинктивная самозащита.

— Прискорбно, — подвёл итог инструктор. — И что мне с тобой делать? Не ждать же, когда ты попадёшь в какую-нибудь неприятность, чтобы пробить блок.

— Возможно, нужно именно подождать? — предположила я, отведя взгляд в сторону.

Мне и самой не терпелось взять под контроль таящиеся во мне силы, но бесплодные попытки привели лишь к головной боли и повышенной раздражительности.

— Хорошо. На сегодня достаточно. Продолжим завтра, во время практических занятий твоего курса. Допуск к лекциям и семинарам нара Одонт уже подписала, а к практике я тебя пока не допускаю, — недовольно произнёс инструктор Контино. — Можешь идти.

— До встречи, — попрощалась я с наром и степенно покинула аудиторию.

Лишь за дверью я позволила себе раздражённо фыркнуть. Нар инструктор вызывал во мне всё больше противоречивых эмоций. Но, несмотря на противоречия, преобладали отрицательные. Этот мужчина заставлял меня вспоминать те времена, когда я была слабой бесправной невольницей, вынужденной выполнять всё, что прикажут, и не имеющей права выбора.

— И кто посмел обидеть величественную полубогиню? — вырвала меня из неприятных воспоминаний ядовитая реплика, высказанная, конечно же, оскорблённым накануне оборотнем Рэндомом Громиро.

— Давай не будем ссориться, — устало проговорила я, не желая терпеть ещё и ехидные замечания Рэна.

— Разве посмел бы я спровоцировать ссору с дочерью своего нарая? — источая яд, произнёс Громиро. — Я, всего лишь оборотень, преклоняющийся перед божественной кровью.

— Рэн, тебе не надоело? — поинтересовалась я, обходя наро, чтобы поскорее уйти в свою комнату.

— Мне никогда не надоест, — отбросив ироничный тон, заявил оборотень. — Ты даже не представляешь, как мне сложно вести себя отстранённо в твоём присутствии.

— На мой взгляд, ты плохо с этим справляешься, — усмехнулась я.

— Идём, провожу тебя до комнаты. Или, может, хочешь прогуляться по саду? Обещаю, никаких грубых и неосмотрительных высказываний, — изобразив полную невинность, предложил Рэндом.

— Хорошо, прогуляемся, — согласилась я, подумав. — Но только не по саду. Покажи мне площадь для тренировок и вообще всю территорию. Должны же здесь быть какие-то достопримечательности.

— Ты имеешь в виду тренировочный корт? Не уверен, что тебе туда можно. Там небезопасно, а таких важных персон нужно беречь, — не удержался от очередной шпильки оборотень.

— Всё, до свидания, — произнесла я сухо и пошла к лестнице.

— Ну прости. Клянусь, больше ни одного провокационного слова, — схватив меня за руку и удерживая, заверил меня Громиро.

Я с видимой неохотой положила руку на сгиб его локтя и, демонстративно не глядя на Рэна, медленно начала спускаться вниз. Сначала Рэндом пытался подстроиться под мои шаги на лестнице, но к четвёртой ступеньке ему это надоело и, подхватив меня рукой за талию, оборотень быстро сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступени.

Я лишь хмыкнула и пошла прогулочным шагом через холл к выходу из академии. На крыльце, перед центральной лестницей, Громиро взглянул на меня, недовольно фыркнул и проделал то же самое, что и минуту назад.

— Впредь воздержись, пожалуйста, от подобных выходок, — недовольно произнесла я, поправляя блузку. Ты пригласил меня на прогулку, а не на пробежку.

— Извини, но я просто не умею ползать по лестницам, — беззлобно улыбнулся Рэн.

— Я не ползаю! — возмутилась я.

— Но скорость развиваешь такую же, как и улитка, — явно поддразнивая меня, проговорил оборотень.

Я невольно улыбнулась в ответ. Такое поведение нравилось мне гораздо больше, чем ядовитые упрёки в божественном происхождении.

— Нам сюда, — указал Громиро на сворачивающую за угол здания гравийную дорожку. — Постараюсь не бежать, только если ты обещаешь не ползти.

— Прекрати дразнить меня! — воскликнула я, не в силах сдержать улыбку.

Но менять выбранный темп я не стала, степенно вышагивая по дорожке и любуясь красотами академического сада, опоясывающего всю территорию. Рэндом сопел и старался не обгонять меня, параллельно рассказывая о предназначении всевозможных строений, которых на территории было гораздо больше, чем я думала. Маленькие и не очень здания словно прятались среди деревьев, ютились вдоль дорожек и вокруг полигона. Многие отличались по архитектуре от Амнистанских сооружений, а один домик вообще был наполовину погружён в воды искусственного пруда.

— Это часовни, где различные виды могут уединиться со своими богами, — объяснил Громиро. — Но не думай, что здесь учатся фанатики. Мы так прикрываемся, — оборотень подмигнул и указал на один из домиков, похожий скорее на пещеру. — Завтра, например, в полночь, состоится служба матери-луне. Это официально, а не официально — у оборотней планируется небольшая пирушка по случаю дня рождения моей кузины, Лабрины Понтико. Тебя, кстати, пригласят. Хоть Альфи и передал приказ не выделять тебя среди прочих студентов, Лабри хочет позвать тебя. Не отказывайся, будет весело.

— А это что за здание? — ушла я от ответа, указав на строгое строение немного в стороне.

— Это лаборатория артефактов. Вход строго по пропускам. Весьма таинственное и опасное место, — посерьёзнев, рассказал Рэн.

— И что там происходит? — спросила я, сойдя с дорожки и стараясь увидеть хоть что-то через затемненное стекло окна.

— Не подходи, может остаточной энергией ударить, — потянул меня за руку Рэндом. — Там те, у кого есть предрасположенность, учатся создавать артефакты.

— И много здесь таких опасных занятий? — спросила я, неохотно вернувшись на дорожку.

— Ты ещё тренировочный ангар для начинающих прыгунов не видела, — усмехнулся Громиро. — Вот там действительно опасно. Стены губчатым сукном обиты, лекарь и два охранника на тренировках присутствуют.

— И кто такие эти прыгуны? — поинтересовалась я, рассматривая архитектурные изыски этнических миниатюрных храмов.

— Те, кто перемещаются во времени на длинные дистанции, — пояснил оборотень.

Я вспомнила, как с разбега врезалась в стену — и дальнейшие вопросы отпали сами собой.

— А вот и тренировочный корт, — Рэн указал на сплошную стену, отделяющую площадь от академического двора.

— И как мы туда попадём? — спросила я, осматривая стену, в которой не было ни дверей, ни проходов.

— А мы и не попадём. Но можем посмотреть сверху, — улыбнулся Рэндом. — Вон туда взгляни, — оборотень указал на высокую платформу, стоящую на четырёх опорах, которые, как змеи, обвивали винтовые лестницы с резными перилами. — Это смотровая площадка для инструкторов и преподавателей. Они оттуда наблюдают за студентами во время групповых практических зачётов и соревнований.

— А здесь проводят соревнования? — удивилась я.

— Конечно, — Рэн подвёл меня к одной из лестниц и предложил подниматься первой. — Как и в любом учебном заведении, у нас есть свои команды по различным дисциплинам. Мы тренируемся, готовимся и несколько раз в год соревнуемся с другими школами, гимназиями и академиями. Наша академия уже несколько лет по праву занимает первое место почти во всех видах соревнований.

Слушая горделивый рассказ явно принимающего участие в спортивных игрищах оборотня, я поднялась по лестнице уже довольно высоко и старалась не смотреть вниз. Но не смотреть не получалось, и в голове зашумело, а пальцы намертво вцепились в перила. Ноги стали ватными, и приходилось прилагать немалые усилия, чтобы переставлять их по ступеням, поднимаясь ещё выше. Желание посмотреть на площадь пропало вместе с ощущением твёрдой почвы под ногами. Ну что я там нового увижу? Из окон академии открывается превосходный вид, а меня понесло на такую высоту!

— Мы же договорились не уподобляться улиткам, — шутливо пожурил следующий за мной Рэн. — А тебя скоро и самая престарелая улитка обгонит.

— Я боюсь, — прошептала я, борясь с желанием сесть на ступеньки, вжаться в перила и зажмуриться.

— Чего? — Громиро положил руку мне на плечо и попытался развернуть к себе.

Я вскрикнула, отшатнулась, взглянула вниз и изо всех сил зажмурилась.

— А мы и не попадём. Но можем посмотреть сверху, — услышала я голос Рэндома.

Открыла глаза и обнаружила, что мы стоим перед стеной, а Рэн указывает мне на высокое сооружение с вызывающими ужас винтовыми лестницами.

— Вон туда взгляни. Это смотровая площадка для инструкторов и преподавателей. Они оттуда наблюдают за студентами во время групповых практических зачётов и соревнований, — продолжал говорить оборотень то, что я уже слышала минуту назад.

Ничего не понимая, я растерянно оглядывалась по сторонам и пыталась разобраться в своих ощущениях. Неужели я переместилась во времени? Значит, Ранорио был прав и лучшая мотивация для меня — страх.

— Юнила, с тобой всё в порядке? — озабоченно спросила Громиро, заметив моё замешательство.

— Знаешь, соревнования между школами — это конечно интересно, но давай лучше просто погуляем. А тренировочный корт я ещё успею рассмотреть изнутри, когда получу допуск к практическим занятиям, — произнесла я, выдавив улыбку.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Рэн. — Могу отвести тебя к источнику, девушкам там нравится.

— И многих ты туда водил? — усмехнулась я.

Оборотень понял, что сказал лишнее, и попытался сгладить ситуацию очередной шпилькой.

— Из богинь ты первая, — заявил он и предложил мне руку.

— Но не единственная? — спросила я. Положив ладонь на сгиб его локтя.

— А это зависит от тебя, — заявил Рэндом и повёл меня вглубь сада.

Я неопределённо хмыкнула, решив оставить без ответа двусмысленную реплику.

— Тебя ещё не допустили к занятиям? — спросил оборотень, видимо стараясь заполнить неловкую паузу.

— С завтрашнего дня начну ходить на лекции, а к практике меня пока не допустили, — ответила я, рассматривая причудливые низкие деревца с кривыми нелепыми ветвями, но покрытые красивыми, ароматными нежно-розовыми цветами. Лепестки медленно опадали, устилая тропинку розовым ковром.

— А факультет какой? — продолжил расспрашивать наро.

— Пока не знаю, — пожала плечами. — А тебе разве сейчас не нужно быть на занятиях?

— У меня вечерний практикум по столетиям. А сейчас я свободен и полностью в твоём распоряжении, — улыбнулся он, слегка поклонившись.

Мы шли по тропинке, усеянной нежными лепестками цветов, беседовали о всяких безделицах, вроде меню в столовой и погоды, и никак не ожидали стороннего вмешательства.

— Юнила, повелительница грёз моих! — услышала я восклицание и едва не упала, когда к мои ногам бросился Салимо с огромным букетом цветов в руках.

Дракон выглядел вполне здоровым и жизнерадостным, но смотрел он на меня с таким обожанием, что мне захотелось убежать как можно дальше.

— Я же предупреждал тебя, — прошептал Рэндом, вставая между мной и букетом, полностью заслоняющим дарителя.

— Что этот зверь делает рядом с тобой⁈ — вопросил Саламандрик. — Тебе нужна защита от него?

— Нет! — воскликнула я, опасаясь конфликта между наро. — Мы просто прогуливаемся вместе.

— Я требую, чтобы ты была осмотрительнее в выборе друзей. Этот оборотень тебе не друг, — заявил Салимо, потрясая букетом перед лицом Рэна.

— Убери это недоразумение, или я за себя не ручаюсь, — сдержанно произнёс Громиро.

— Успокойтесь оба! — проговорила я, слегка повысив голос. — Мне не нужны беспочвенные распри.

— Беспочвенные? — выкрикнул дракон. — Он претендует на твою благосклонность! Я этого не потерплю. Ты моя избранная, это воля предков, и он не имеет права находиться рядом с тобой!

— Не нарывайся, дракон, — предостерегающе произнёс Рэндом, и я поняла, что назревает настоящий конфликт. Но самым возмутительным в этой бессмысленной ситуации было то, что я сама им обоим была не нужна. Дракона интересовало моё сознание, вступившее в контакт с его в момент единения, а оборотень преклонялся перед запахом божественной крови.

— Убирайтесь оба! — воскликнула я, отойдя от них. — Это неправильно и низко!

— Сначала я должен убедиться, что твоей добродетели ничего не угрожает, — патетично заявил Саламандрик, продолжая трясти и так уже потрёпанным букетом.

— Разве похоже, что мне нужна защита? — спросила я возмущённо.

— Судя по тому, куда он тебя ведёт, — нужна! — сверля оборотня злобным взглядом, объявил Салимо.

— И куда же он, по-твоему, меня ведёт? — поинтересовалась я, с любопытством поглядывая на заметно заволновавшегося Рэндома.

— Да что ты его слушаешь? — проговорил Громиро. — Очевидно же, что парень не в себе.

— Что, испугался, что она поймёт, какой ты на самом деле? — воскликнул дракон, тыча букетом Рэну в грудь и ехидно ухмыляясь.

— Так куда ведёт эта дорожка? — повторила я вопрос, усомнившись в том, что доверия достоин хотя бы один из моих нежелательных поклонников.

— Скажешь ещё слово и пожалеешь, что тебя не отчислили, — невозмутимым тоном произнёс оборотень, избегая моего взгляда.

— А ты мне не угрожай! Я дракон, гордое магическое создание, не чета проклятому роду, одетому в звериные шкуры. — Салимо отбросил букет и покрылся всполохами красного пламени.

— И что дальше? Будешь разгуливать по территории голышом или превратишься окончательно? И то и другое гарантирует немедленное отчисление, с твоим-то списком срывов, — довольно проговорил Рэндом.

Салимо мгновенно сник, огонь угас, и я поспешно отвернулась, потому что его одежда почти полностью сгорела, и теперь щуплый рыжий парень красовался в обгоревших дымящихся лохмотьях.

— Принеси ему одежду, — обратилась я к Громиро.

— С места не сдвинусь, — упрямо произнёс Рэн.

— Пожалуйста, — попросила я, взяв оборотня за руку. — Если его выгонят, все мои старания будут напрасны.

— Не смей унижаться перед ним из-за меня! — выкрикнул Саламандрик. — Я сам разберусь…

Договорить он не успел: сад огласил девичий визг, переходящий в хохот, и гордый дракон бросился в кусты.

— Не волнуйся за меня, я что-нибудь придумаю! — прокричал он уже оттуда.

Я заглянула в глаза Рэна и сжала его руку.

— Жди здесь, — раздраженно бросил оборотень и быстро ушёл.

— Ты всё-таки волнуешься за меня, — подал голос из кустов довольный Салимо.

— Лучше помолчи. Мне просто жаль времени и усилий, потраченных на твоё пробуждение, — ответила я, не разделяя довольство неуравновешенного дракона.

— Прости, — глухо проворчал Саламандрик. — Я честно стараюсь держать себя в руках, но это практически невозможно на последней стадии взросления. Но чувствую, что уже совсем скоро произойдёт окончательная трансформация, и тогда никто не посмеет назвать меня нестабильным.

— И как скоро она произойдёт, эта загадочная трансформация? — поинтересовалась я, совершенно не веря в правдивость его слов. Не может такого быть, чтобы вспыльчивый, неуверенный в себе подросток в одночасье стал психологически устойчивым молодым человеком.

— Неделя… ну максимум месяц, — с заминкой ответил Салимо, и я окончательно убедилась в том, что он и сам сомневается в своих словах.

Рэндом вернулся довольно быстро. Он стремительно подошёл к кустарнику, в ветвях которого скрывался обнажённый подкопчённый дракон, и с величайшей степенью брезгливости на лице отдал ему одежду.

— Идём отсюда, — произнёс оборотень, подойдя ко мне.

— Не ходи с ним, — выглянул из кустов Салимо. — Он ведёт тебя к дереву единения. Все местные ловеласы отводят туда несговорчивых первокурсниц, если их никто не успевает предупредить.

— И что это означает? — спросила я у Громиро, глядя ему прямо в глаза и не позволяя отвести взгляд.

— Заткнись, ящерица-переросток, — зло бросил Рэн Саламандрику.

— Отвечай, — настойчиво потребовала я.

— Это всего лишь красивая легенда, — попытался уйти от ответа Рэндом.

— Да, очень красивая легенда о том, как под ветвями многовекового дерева девушки поголовно влюбляются в тех, кто признался им там в любви. И совсем не важно, как в действительности этот признавшийся относится к своей жертве. Моя старшая сестра так и не оправилась после этой легенды, — рассказывал дракон, одеваясь. — И тот факт, что именно в этом дереве, а вернее под его корнями — зарегистрированный источник редкой магической активности, совершенно не относится к делу.

— Это правда? — только и спросила я у Громиро.

— Зависит от того, что ты имеешь в виду, — опять уклонился от ответа оборотень.

— Всё понятно, — кивнула я, развернулась и решительно направилась в академию.

Было мерзко и холодно на душе. Почему же Кико не рассказывала мне об этом дереве?

— Постой, — Рэндом догнал меня, схватил за плечо и рывком повернул к себе. — Ты всё неправильно поняла. Да, дерево обладает определённой силой, но это ещё и очень красивое место. И я клянусь тебе, что не собирался пользоваться магией источника для того, чтобы влюбить тебя в себя. Да она и не подействовала бы, наверное, на полубога.

— Не верю ни единому слову, — с пугающим даже меня саму спокойствием проговорила я. После чего отошла на пару шагов и твёрдым, уверенным голосом произнесла. — Не смей даже смотреть в мою сторону. Я запрещаю тебе подходить ко мне ближе, чем на десять шагов, и заговаривать со мной!

Лицо Рэндома словно окаменело, он отступил, отвернулся, бросил короткое «Как прикажешь» и быстро удалился.

— Правильно. Пусть знает, как обижать избранную предками пару огненного дракона, — довольно заявил подошедший ко мне Салимо. Он выглядел ещё более нелепо в подвёрнутых широких для него штанах и рубахе, свисающей с плеч.

— Ты тоже не подходи ко мне. Я не твоя пара и никогда ею не буду! — выкрикнула я прямо в лицо дракона и убежала.

Как же я ненавидела их в этот момент! В душе поднималась такая волна злобы, что я сама испугалась столь сильных чувств.

Прибежала в свою комнату, заперла за собой дверь и ходила кругами, пытаясь унять дрожь в пальцах. Цаплик забился в угол, поджал одну лапу и испуганно следил за моими метаниями.

— Боишься? — спросила у птицы. — Я и сама себя боюсь. Как же всё сложно! Жизнь в неволе была простой и понятной, а теперь я не знаю — кто враг, а кто друг. И что делать с магией, которая только страшит меня? Не хочу всего этого!

Я упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. От жалости к себе меня отвлёк шум, доносящийся как из коридора, так и с улицы. Я встала и подошла к окну. В академическом дворе творилось что-то невообразимое. Небо стремительно затягивало чёрными клубящимися тучами, ураганный ветер трепал деревья, словно тонкие травинки, студенты и преподаватели пытались удержаться на ногах, но падали и катились по земле. Пол у меня под ногами мелко задрожал, а стёкла в окнах зазвенели, словно вот-вот разлетятся на мелкие осколки. Я опрометью бросилась из комнаты, но в коридоре было не менее опасно. С потолка осыпалась штукатурка, студенты кричали и куда-то бежали. Некоторые из них взмывали в воздух и с глухим стуком бились о потолок различными частями тела. Я растерянно стояла в центре всего этого хаоса и не знала, что мне делать. Но вдруг меня окутало паром и куда-то потянуло. Всё тело пронзила резкая боль, и я потеряла сознание.