Глава 3

Кико пришла только ранним утром. Необычно молчаливая и спокойная, она лишь поздоровалась со мной и скрылась в ванной. Когда она вышла времени на расспросы уже не осталось. Но я всё же попыталась узнать, что случилось по дороге в столовую.

— Не спрашивай, — только и ответила соседка.

Она даже не поинтересовалась, как прошла моя очередная встреча с нараем. Быстро позавтракав, подруга ушла на занятия, не попрощавшись.

Мне ничего не оставалось, как тоже отправиться на занятия. Но до аудитории я так и не дошла. В нескольких метрах от нужной двери я опять завязла в воздухе, словно пчела в мёде, и очутилась посреди оживлённой улицы. По дороге неслись машины, люди сплошным потоком куда-то спешили, и мне пришлось вжаться в стену, чтобы меня не сбили с ног.

— Куда жмёшься? Витрину продавишь! — прикрикнул кто-то на меня и оттолкнул от стеклянной стены, за которой стояли ящики, показывающие быстро сменяющиеся картинки. «Телевизоры», — всплыло воспоминание из детства.

Как же мне было страшно! Гул голосов, вой и скрежет давили со всех сторон. Хотелось сбежать, но я не знала, куда бежать. Закричать? Крик потонет в шуме безумного города. Но было в этой какофонии и что-то родное, давно забытое и такое близкое одновременно…

— Не бойся, я рядом, — прошептал Хронос, взяв меня за руку.

Сейчас я была рада ему, как лучшему другу. В этом, когда-то родном, а сейчас таком чужом мире Амниос Хроно казался мне самым надёжным из попутчиков.

— Что мы здесь делаем? — спросила я, сжав руку нарая, как последнюю надежду на спасение.

— Ты как-то обмолвилась, что чувствуешь себя чужой в каждом из своих миров. Так вот, я хочу показать тебе, как ты заблуждаешься, — ответил Хронос. — Ничего не бойся и иди за мной.

— Разве это поможет мне совладать с кровью отца? — спросила я, мечтая только о том, чтобы поскорее вернуться в привычную обстановку.

— Ты должна понять и принять себя, чтобы обуздать своё подсознание. Для этого мы здесь, — совсем непонятно объяснил Амниос.

Хронос повёл меня через толпу спешащих и никого не замечающих вокруг себя людей. Перед ним все расступались, словно отталкиваемые неведомой силой, и мы быстро покинули людную улицу, свернув на более узкую и грязную.

— Молчи и смотри, — произнёс нарай и увлёк меня на шаткую лестницу, примыкающую к высокому дому.

Мы поднялись до второго этажа, и мужчина указал на окно. За стеклом какая-то взлохмаченная женщина металась по неубранной, захламлённой комнате, что-то бормоча и постоянно в страхе оглядываясь. Кто-то постучал в дверь, и она бросилась открывать. Ей принесли несколько конвертов. Женщина остервенело разрывала конерты, проверяла что в них, и отбрасывала в сторону.

— Ничего! Опять ничего! — воскликнула она, когда проверила всё, что ей принесли.

В приступе ярости женщина смела со стола грязную посуду и какой-то мусор, после чего обессилено опустилась на пол и заплакала.

— Знаешь, кто это? — спросил Хронос шёпотом, но мне показалось, что он прокричал этот вопрос мне в ухо.

— Кто? — прошептала я в ответ.

— Та, которая заняла место твоей матери в этом мире, — ответил нарай. — Вот уже двенадцать лет она ищет способ вернуться назад, к своим детям и мужу. Но она не вернётся до тех пор, пока Хаос удерживает твою мать там. Во всём должно быть равновесие, твоей матери нет места в том мире. Она занимает место этой женщины. И, предвосхищая твой вопрос, ты занимаешь там своё место. Никто не расплачивается за тебя потерями и мучением. И там и здесь ты на своём месте.

— А как же эта несчастная? — спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли при виде страданий ни в чём не повинной жертвы происков богов.

— Она вернётся к родным, только если Хаос отпустит твою мать, — ответил Амниос. — Или если ты сделаешь это за него.

— Я? Но что я могу? — вопросила я, с удивлением обернувшись.

— Сейчас ничего. Но после того, как я помогу тебе обуздать кровь Хаоса, ты сможешь освободить мать от печати отца и вернуть её туда, где ей и место. Поверь мне, здесь она обретёт счастье. К тому же она будет знать, что её дочь стала справедливой и разумной. Да и эта потерянная найдёт покой, — указал кивком на плачущую за окном женщину нарай.

— Зачем вы показали мне это⁈ — выкрикнула я и побежала вниз по лестнице. — Я ничего не могу изменить. Я слаба и не знаю, что делать со своими способностями!

— Ты слаба только до тех пор, пока не примешь себя, — ответил Хронос, стоя у основания лестницы.

Я обернулась, но там, где нарай стоял мгновение назад, его, конечно же, уже не было.

— Я поняла, что не чужая в Амнистании, в отличие от этой женщины, которая страдает в чужом мире уже двенадцать лет, — прошептала я, не желая продолжать. Но всё-таки продолжила: — И чтобы избавить её от страданий, я должна навеки расстаться с мамой!

— Не утрируй, — усмехнулся Амниос. — К тому времени, когда ты будешь в силах вернуть всё на свои места, путешествия между параллелями станут для тебя простой прогулкой. Ты сможешь навещать свою мать, когда заблагорассудится. Я хочу лишь показать тебе, какой путь будет верным. Ты можешь обуздать хаос в себе и остаться прежней в моём мире или дать ему волю и погрязнуть в разрушении, навеки потеряв себя… и возможность осчастливить тех, кто пострадал из-за эгоизма твоего отца. Доверься мне, и я помогу тебе сделать правильный выбор.

Хронос протянул мне руку — и я поняла, что это не жест поддержки при спуске с последней ступеньки лестницы — это выбор.

Посмотрела в глаза богу времени и медленно, несмело вложила свою трясущуюся ладонь в его крепкую, уверенную руку.

— Ты не пожалеешь. Я не смотрел твоё будущее, Юнила, но лишь потому, что уверен в том, что оно переплетено с моим. Я хочу прочувствовать каждое мгновение, не зная, что ждёт нас дальше. Чтобы мы были равны в своих чувствах, — произнёс Хронос, и нас затянуло в вязкое небытие мгновения.

В себя я пришла, сидя в аудитории на занятиях по временным законам. Преподаватель рассказывал о том, как зыбка материя времени и к чему могут привести нарушения её течения. А я могла думать лишь о том, что должна обуздать свои способности, и для этого мне придётся довериться Хроносу. Правильный ли выбор я сделала? А если я ошиблась и отец научил бы меня большему?

— Студентка Нарисо, пройдите в деканат, — разнёсся по академии замогильный голос Далиуса.

Я отреагировала, только когда преподаватель окликнул меня. Рабам не пристало иметь фамилий, и я ещё не привыкла к своей.

— Юнила, вы задерживаете образовательный процесс. Пройдите в деканат, — недовольно произнёс пожилой лектор.

Я извинилась и поспешила покинуть аудиторию. За дверью меня ждал сам дух-хранитель.

— Пристроилась, значит. Хваткая девчонка оказалась, — проворчал он. — Иди за мной. Вот получишь привилегированный пост — и не забудь про меня, старика Далиуса, который тебе помогал и поддерживал. На покой отправишь.

— И когда же ты мне помогал? — поинтересовалась я.

— Ну как же? Я здесь всем помогаю, — ворчливо протянул дух, проплывая над ступенями. — А за то, что мне от твоей подруги перетерпеть пришлось, так и вообще премия положена.

— И какая же тебе премия нужна? — спросила я, недоумевая, что может понадобиться бесплотному духу.

— Покой, деточка, мне нужен покой. Ну и ещё, может, компания хорошая. Знавал я в былые времена одну нару… — Далиус смолк и замер перед дверью деканата.

Я тоже остановилась.

— Проходи, тебя уже заждались, — ехидно проговорил хранитель и исчез.

В преподавательской никого не было, кроме секретаря Лоприо. Низенькая женщина в зелёном бархатном костюме приветливо улыбнулась и проворковала:

— А вот и наша нари Нарисо. Проходите, нара Ишаро вас ждёт.

— Спасибо, — поблагодарила я леприконшу, подошла к двери кабинета ректора и постучала.

— Я же сказала, вас ждут. Входите, — нетерпеливо повторила секретарь.

Несмело отворив дверь, я медленно вошла в кабинет нары Ишаро и замерла у входа.

— Закройте дверь, будьте любезны, — проговорила ректор, даже не подняв взгляд от документов, которые она изучала.

Я закрыла дверь, но она тут же чуть-чуть приоткрылась, в щели появился любопытный глаз нары Лоприо.

— Проходите, Юнила, присаживайтесь, — пригласила Ишаро, продолжая читать какие-то бумаги.

— Вы хотели меня видеть? — спросила я, присев на краешек стула для посетителей.

— Вы очень догадливы, студентка Нарисо. Я вызвала вас к себе, следовательно хотела вас видеть, — источая яд, произнесла нара ректор, наконец-то оторвавшись от чтения. — Вы меня непр… приятно удивили и… порадовали. Впервые за всё время существования моей академии студентка, к тому же первогодка с подобной репутацией, удостоилась чести стать личной протеже нашего великого, премногоуважаемого и всесведущего нарая.

— А разве это не академия нарая Хроно? — вырвалось у меня.

Я не была удивлена тем, что Амниос решил оформить занятия по контролю моих сил официально. Меня удивило заявление Ишаро, что это её академия.

— Да как ты… — вскочив из-за стола, прошипела ректор. Но тут же успокоилась и фальшиво улыбнулась. — Не важно, — проговорила она, слегка пришепётывая. — Сейчас речь не об этом. Дело в том, что наш нарай желает заниматься с вами лично, и нам нужно согласовать ваш график обучения. Также вам придётся подписать обязательство сдавать все пропущенные из-за этих занятий темы во внеурочное время. Преподаватели готовы пойти навстречу и поспособствовать, но ставить зачёты лишь за панибратство с нараем они не будут. Возможно, вам стоит поговорить с правителем о дополнительном времени для ваших… встреч. Я понимаю, что это значительно изменит течение вашего личного возрастного времени и будет утомлять. Но я не имею права закрывать глаза на пропуски занятий.

— Что конкретно от меня требуется? Подписать обязательство? — спросила я, встав и подойдя к столу.

— Не торопись, девочка, — неожиданно смягчилась Ишаро. — Я понимаю, что ты увидела шанс занять в этой жизни завидное место. Но послушай моего совета — не привыкай. Наш нарай хоть и велик, но столь же постоянен, как и время. Он никогда ещё ни одну из своих женщин не возвышал над другими на долгий срок. И тебя тоже бросит, когда наиграется. Тебе же будет лучше, если ты наскучишь ему как можно быстрее. Постарайся получить все знания и привилегии, которые может дать академия. Тогда не пропадёшь после того, как он тебя выкинет из своей жизни.

— Вы заблуждаетесь, нара Ишаро, — холодно произнесла я. — Нарай Хроно лишь помогает мне совладать с моей божественной составляющей. Нас связывают только деловые отношения. Я дочь его врага. И нарай помогает мне лишь для того, чтобы я не стала ещё одним врагом Амнистании.

Руки похолодели и вспотели. Я чувствовала себя словно облитой грязью и малодушно оправдывалась, стараясь при этом держаться достойно. Как же мерзко, что теперь все будут считать меня игрушкой Хроноса. А слухи наверняка в мгновение расползутся по академии. Не зря же Лоприо подслушивает.

— Тебе виднее, — безразлично пожала плечами Ишаро и вновь стала высокомерной. — Подпишите вот эти бумаги и можете быть свободны, — передо мной легли два листа. — Каждый день на время первой пары вас будет забирать нарай. Также он желает видеть вас каждый вечер. Но это не отменяет обязательства возвращаться в общежитие до отбоя. За опоздания вы будете наказаны хозяйственными работами в свободное от учёбы время. Далиус проследит за соблюдением правил общежития.

Я схватила перьевую ручку со стола ректора и неумело, дрожащей рукой, вывела на листках свои инициалы: «Ю. Н». Получилось криво, но даже крестик вместо подписи не унизил бы меня больше слов Ишаро.

— Можете идти, — кивнула ректор, пряча бумаги в стол.

Я не ушла, а убежала. Кабинет ректора покинула степенным шагом, мимо делающей вид, что занята работой, но с интересом косящейся на меня Лоприо проплыла глядя прямо перед собой. Но, стоило мне закрыть за собой дверь деканата, как я сорвалась на бег и остановилась лишь вбежав в свою комнату. Следовало вернуться на занятия, но сейчас мне хотелось забиться в угол и побыть одной. В комнате это оказалось невозможным.

— Это твоя замечательная соседка? — поинтересовался кто-то у меня за спиной.

Я стояла лицом к двери, спешно заперев её за собой и прислонившись лбом к прохладной поверхности. От неожиданного вопроса вздрогнула и резко обернулась.

В комнате находились Кико и её отец.

— Вас что-то напугало, юная нари? — поинтересовался нар Сумарино.

— Нет, — ответила я, откровенно солгав.

— Оставь её, папа. Мы не договорили, — раздражённо произнесла Кико.

— А по-моему, договорили. Я сказал своё последнее слово, — безапелляционно ответил кикимор. — Вопреки моим ожиданиям ты вошла в полную силу, и это доказывает твоё безоговорочное право наследования. Сейчас у меня нет больше чистокровных дочерей рода, подходящих для династического союза. Ты же не хочешь, чтобы в Загорье разразилась война топей?

— Я не хочу быть товаром, тем более для блага топей, которые никогда не были мне домом! — воскликнула подруга и умоляюще уставилась на меня.

— Если тебя держит желание учиться в этой школе, то я отказываюсь оплачивать твоё обучение, — заявил нар. — Мать тоже не сможет его оплатить. И ты не получишь благотворительную поддержку. Все знают, чья ты дочь. Собирайся.

— Пожалуйста, — одними губами прошептала Кико, сверля меня полным слёз взглядом.

— Я могу помочь, — выпалила я, зная, что пожалею о своём обещании.

— Ты? — усмехнулся кикимор. — И чем же ты поможешь? Отдашь ей своё обеспечение бесприданницы?

— Я замолвлю за тебя словечко перед нараем, — ответила я, глядя на соседку и избегая взгляда её отца.

— Это смешно! — воскликнул нар Сумарино. — Кто ты такая, чтобы ставить себя выше меня?

— Вообще-то, папочка, Юна дочь Хаоса и… близкий друг нарая Хроно, — не без гордости заявила Кико.

— Что? — мужчина встал и посмотрел на меня, как на злейшего врага.

— Не советую её обижать. Уж если нарай взял её под опеку, то тебе точно не пристало пенять ей на происхождение, — весомо заявила кикимора. — Увидимся на каникулах, папочка.

— Я этого так не оставлю. Сейчас же отправлюсь к нараю, — зло произнёс кикимор и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Если Хронос встанет на мою сторону, то чем же мне придётся расплачиваться за протекцию для подруги? И даже если он не поддержит моё желание оставить Кико в академии, то меня всё равно ждёт расплата за то, что посмела прикрыться личным знакомством с ним. Что же я наделала⁈

— Ты моя спасительница! — воскликнула соседка, повиснув на моей шее. — Теперь-то отец точно не посмеет забрать меня из академии и выдать замуж за одного из противных трясинных старикашек.

— Только я боюсь даже представить, чем мне грозит это геройство, — прошептала я, похлопав кикимору по спине.

— Да ничем тебе это не грозит, — беззаботно ответила Кико. — Я больше за папу переживаю. Не известно, что сделает с ним нарай, если он по глупости или неосторожности оскорбит тебя.

— Не переживай. Из-за меня Хронос точно не станет развязывать междоусобицу с соседями, — с грустью усмехнулась я. — И ещё не известно, согласится ли он помочь тебе.

— Вот увидишь — согласится. Если бы он не дорожил тобой, то давно бы затащил тебя в постель, и ты уже была бы забыта, — авторитетно заявила кикимора. — А теперь пошли на занятия. Кстати, почему ты прогуливаешь? Со мной всё ясно, но тебе — послушной и скромной нари — не пристало пропускать лекции.

— И не спрашивай, — только и ответила я, и поспешила покинуть комнату.

Утверждение подруги по поводу природы благосклонного отношения ко мне нарая заставило задуматься. Ведь он действительно добр и терпелив. Назвал меня своей протеже и всячески помогает справиться с наследственностью Хаоса. Но принять то, что всемогущий бог времени заинтересовался забитой, необразованной девчонкой, я никак не могла. Да, я не уродлива, но и не блистательная красавица. Привлекательное, но обычное лицо, синие глаза, прямой нос, не приковывающие взгляд женственной пухлостью губы, чёрные, как у многих, волосы и не привлекающая выдающимися формами фигура — не тот портрет, который может покорить сердце искушённого, живущего не одну тысячу лет божества.

— Студентка Нарисо, не на мою ли лекцию вы спешите? — окликнула меня куратор по учебной части, нара Аст Одонт. — Если вы не намерены прогулять, то, по всей видимости, прошли мимо нужной двери по рассеянности.

Я осмотрелась и поняла, что действительно, задумавшись, прошла мимо аудитории.

— Прошу прощения, нара Одонт, я ещё плохо ориентируюсь в академии, — проговорила я виновато и юркнула аудиторию, стараясь не привлекать к себе внимание других студентов.

Но остаться незамеченной не получилось.

— Прошу, нари протеже нарая, — ехидно проговорил какой-то эльф, отвешивая мне шутовские поклоны и позёрски закатывая глаза под всеобщий хохот.

— Осторожнее, Элит, не навлеки на себя гнев будущей нарайи, — рассмеялась ведьмочка в чёрном платье и с клановой татуировкой в форме паутины на обеих щеках.

Из прочитанных под действием волшебной микстуры книг я знала, что подобная татуировка не означает ничего хорошего. Эта молодая ведьма ничего не боится, каждого, кто ей навредит, ждёт жестокая кара. Она даже делать ничего не будет. Достаточно обидеть представительницу клана чёрных пауков — и любой будет обречён до скончания своих дней прислуживать их покровительнице богине Арахне. Особенно ужасало, что отца каждой такой ведьмы убивали с первым криком новорожденной девочки. Если же рождался мальчик, то убивали обоих родителей. Так что поклонников у этой моей сокурсницы было немного, что объясняло её агрессивное поведение и отсутствие друзей.

— Садись со мной, — предложила ведьма, и я не осмелилась отказаться.

— Меня Медина зовут, а ты Юника? — прошептала она, чтобы не привлекать внимание нары Одонт, готовящейся начать лекцию.

— Юнила, можно Юна, — представилась я тоже шёпотом.

— Не обращай внимание на этих идиотов. Им не понять, что значит быть не такой как все. Каждый из них мечтает выделиться из серой массы будущих крючкотворов, но задатки есть у единиц. Вот и пыжатся, в надежде самоутвердиться за счёт других, — проговорила Медина.

— Я и не обращаю, — солгала я, не желая показаться слабой. Но кого я обманываю? Мне было до дрожи страшно, что теперь я стану объектом для насмешек и унижений.

— Держись меня — и никто больше не посмеет даже косо посмотреть на тебя, — заявила ведьмочка и открыла тетрадь, приготовившись записывать лекцию.

Я тоже достала тетрадь, но даже открывать её не стала. Всё равно не успею записать ничего, кроме темы.

— Пиши, Одонт зверь, требует дословного пересказа некоторых тем, — посоветовала Медина.

— Не могу, — призналась я.

— Почему? Рука болит? — поинтересовалась моя новая знакомая.

— Не умею, — сгорая от стыда, ответила я.

— А-а-а, я слышала, что ты рабыней была, — совершенно спокойно отреагировала девушка. — Открывай тетрадь и дай мне свою ручку.

Я послушно открыла тетрадь и подала ведьме ручку. Медина зажала её в ладони вместе со своей, что-то прошептала и положила на мою раскрытую тетрадь.

Когда ведьмочка начала записывать тему лекции, ручка поднялась и сама собой повторяла все движения её руки.

— Только ты не обольщайся, всё равно надо учиться самой писать. На практических занятиях я за тебя точно отвечать не буду, — строго проговорила Медина, быстро выводя буквы красивым почерком, — Попроси нарая, чтобы сделал для тебя временной карман, и тренируйся больше, в этом нет ничего сложного.

— Спасибо, — только и смогла прошептать я в ответ.

Подобное понимание и помощь от чёрной паучихи казались просто невероятными!

В этот день Медина сопровождала меня на всех лекциях до конца занятий и помогала с конспектированием. Но как только занятия закончились, ведьма отвела меня в сторону от потока спешащих на обед студентов и, опасливо озираясь, проговорила:

— Можешь сделать мне одолжение?

— Какое? — настороженно спросила я.

— Я создам свою проекцию, а ты сделаешь вид, что общаешься со мной. Мне нужно кое-куда сбегать, чтобы никто не заметил, — прошептала она, воровато озираясь.

— Куда? — спросила я, опасаясь, что ведьма вовлечёт меня в неприятности.

— По одному очень важному делу, — недовольно ответила девушка. — Ты не волнуйся. Я не собираюсь нарушать законы… по крайней мере Амнистанские.

— А какие собираешься? — не желала сдаваться я.

— Какие-какие, паучьи, — проворчала Медина. — Свидание у меня. Я его люблю и не хочу, чтобы его убили.

— А он? — спросила я, сомневаясь в том, что хоть кто-то отважится связаться с ведьмой из клана чёрных пауков.

— А ему не обязательно знать, кто я на самом деле, — улыбнулась Медина.

— Хорошо, я тебе помогу, — сдалась я. Была вероятность, что новая подруга меня обманывает, но её глаза сверкали таким неподдельным счастьем, что кто я такая, чтобы противиться встрече влюблённых.

— Спасибо! — радостно воскликнула ведьмочка и утянула меня под лестницу.

Там она быстро создала свою проекцию, придала ей реалистичности и отправила нас в столовую, напоследок проинструктировав, чтобы я села за отдельный стол. Ведь иллюзия не может есть. Она лишь улыбалась и иногда посмеивалась.

Сама же Медина поспешила в сад, чтобы покинуть территорию академии через забор. В столовой я без труда нашла свободный стол, ведь большая часть студентов уже пообедали, и план ведьмочки мог бы сработать, если бы не Кико.

Кикимора ворвалась в столовую как вихрь, увидела меня и, быстро подбежав, уселась на свободный стул.

— Привет, — поздоровалась она с проекцией Медины и затараторила. — Ты не поверишь, меня сейчас вызывали в деканат. Отец действительно отказал в мне в обеспечении, но теперь я буду обучаться по благотворительной протекции. Нарай помог!

Иллюзия Медины тихо посмеялась и снова замерла.

— Ты мне не веришь? — вопросила кикимора. — Это чистейшая правда!

«Медина» опять посмеялась и замолкла.

— Что это с ней? — наклонившись ко мне, прошептала Кико.

— Позже объясню, — ответила я, оглядываясь. На нас никто не обращал внимания, но я начинала паниковать.

— Да это же морок, — прошипела Кико, указав пальцем на «Медину».

Я схватила её за руку и шикнула.

— А-а-а, так ты это знаешь, — протянула подруга. — И во что же ты опаять вляпалась?

— Ни во что. Я просто оказываю ответную услугу Медине, — призналась я неохотно.

— И какую же? — нахмурившись, поинтересовалась соседка. — Уж не покрываешь ли ты её свидания?

— А это так страшно? — спросила я, холодея от подступающей паники.

— Это не просто страшно, это смертельно! — воскликнула кикимора. — Если она забеременеет и не укажет на отца, то клан начнёт расследование, и все, кто участвует в сокрытии личности будущей жертвы, будут наказаны.

— Так я всё равно не знаю, с кем она встречается, — возразила я.

— А ты сможешь это доказать? — усмехнулась Кико. — Хотя тут ведьмочка не прогадала. Заставь она кого-то другого покрывать её встречи, без жертв не обошлось бы. Тебя же точно не посмеют тронуть.

— И что мне теперь делать? — вопросила я растерянно.

— Обедать, — улыбнулась подруга. Проекция поддержала её радостным смехом.

— Только не рассказывай мне больше ничего по этому поводу. У меня нет божественной крови, и меня не пощадят. А я не горю желанием всю жизнь чистить лапы гигантской паучихе и выносить останки её жертв, — передёрнула плечами кикимора.

Я лишь кивнула, молясь всем известным богам, и Арахне в том числе, чтобы Кико была прав, и меня не коснулась кара за покрытие преступления Медины. Как же ей тяжело! Она не имеет права быть счастливой лишь потому, что родилась в клане, не признающем любви. Даже рыбы в Родинарии могли создавать семьи, если их господа договаривались о продаже или аренде. Я же уже даже обрела свободу и имела полное право встречаться, с кем пожелаю. Хотя Хронос вряд ли позволил бы мне подобное. Но что мешает мне проверить?

— Кико, я понимаю, что прошу о многом, но ты поможешь мне поддержать легенду Медины до её возвращения? Прогуляемся по саду? — спросила я, посмотрев на подругу с мольбой.

— Ладно, только если вдруг что — я ничего не знала, — подумав, согласилась кикимора. — И мы сначала поедим.

В саду, как и всегда после занятий, было многолюдно. Кто-то просто прогуливался, кто-то занимался в тени деревьев, обложившись книгами и тетрадями. Моей же целью были тренировочные корты, где сейчас наверняка находился Рэндом Громиро. Он был идеальной кандидатурой для проверки моей свободы в отношении романтического общения с наро. С ним нарай уж точно ничего не сделает: всё же сын доверенного лица и военного министра. Хотя я почти была уверена, что Хроносу глубоко безразлична моя личная жизнь, рисковать безопасностью постороннего наро не хотелось.

— И что ты там хочешь увидеть? — ворчливо поинтересовалась Кико. — Там же все дружки Альфреда, а они меня теперь ненавидят.

— Хочу повидаться с Рэндомом, — честно призналась я.

— Зачем? Ты же ему приказала не приближаться. Хочешь посмотреть, как он будет от тебя шарахаться, как от безумной банши на охоте? — посмеиваясь, поинтересовалась подруга.

— Нет, хочу отменить приказ, — ответила я, задумавшись.

— Что⁈ — воскликнула кикимора и встала, как вкопанная. — Ты что, решила взять с меня пример и загубить жизнь оборотня?

— Я только хочу проверить кое-что, — оправдываясь, произнесла я.

— Ну-ну, проверяй. Бедный Громиро, — проворчала Кико. — Только я в этом участвовать не хочу. Уж лучше мы с ведьминой тенью прогуляемся по аллее.

И кикимора ушла, уведя с собой проекцию Медины. Уж не знаю, что взбрело ей в голову, но явно что-то невероятное, если она решила, что угроза быть обвинённой в нарушении законов чёрных ведьм предпочтительнее общения с Рэндомом Громиро.

Рэн действительно был в одной из ближайших секций полигона. Он, в компании других пятикурсников, отрабатывал краткие прыжки во времени с перемещением в пространстве. Я подошла ко входу в секцию, но пересечь невидимую линию порога не смогла. Так и стояла до тех пор, пока меня не заметил один из его друзей.

— Это не к тебе, Гром? — спросил он, кивнув на меня.

— Нет. Я держу дистанцию по отношению к некоторым высокородным, — недовольно ответил Рэндом, отойдя в дальний угол секции.

— Вы что-то хотели, нари Нарисо? — поинтересовался другой оборотень, подойдя ко мне.

Ему я не приказывала держаться от меня подальше, и он вёл себя даже излишне учтиво.

— Передайте наро Громиро, что мне нужно с ним поговорить, — ответила я, не отрывая взгляда от Рэндома, старающегося смотреть куда угодно, но только не на меня.

Оборотень кивнул и догнал Рэна, что-то тихо ему сказал и тут же отошёл.

Рэндом наконец-то соизволил посмотреть на меня, но сразу отвёл взгляд и громко произнёс:

— Мне сейчас не до экспериментов над своей сущностью. Не стремлюсь впасть в немилость богов.

— Я хочу, чтобы ты выслушал меня! — почти прокричала я, сложив руки на груди и не желая отступать.

— Я слушаю, — так же громко ответил оборотень, не сдвинувшись с места.

— Ну хорошо, я хочу, чтобы ты подошёл ко мне и поговорил со мной, — крикнула я в ответ.

Рэндом скривился, недовольно фыркнул, но направился ко мне. Я отошла подальше от тренировочных площадок, и оборотень последовал за мной.

— Прости, что я была излишне резка с тобой, — сказала я с улыбкой, когда он нагнал меня у скамьи под раскидистым деревом.

— Какую игру ты затеяла, Юнила? — сверля меня взглядом, поинтересовался Громиро. — Я знаю про твои отношения с нараем, так зачем же ты отменила распоряжение не приближаться к тебе? Тебе прекрасно известно, что, хоть нарай Хроно и освободил меня от слепого поклонения, я не могу ослушаться твоего прямого приказа.

— Я не хочу приказывать, мне просто нужно поговорить с тобой, — ответила я, чувствуя себя последней дрянью, но не желая отступать от намеченного плана. — Ты с самого начала поддерживал меня, и мне дорого общение с тобой.

— Ты же не дурочка и понимаешь, что мне не достаточно простого общения, — раздражённо проговорил Рэн. — Иначе я бы, как и другие оборотни, просто преклонялся. Ты мне нравишься, Юна. И сейчас я вижу, что ты хочешь воспользоваться моей слабостью перед твоей кровью. Меня не просто так считают лучшим выпускником этого года, я за версту чую обман и подлог.

— Прости, — пролепетала я, склонив голову и не зная, куда себя деть от стыда.

— Ладно, давай сделаем вид, что этого разговора не было, и ты мне расскажешь — в чём твоя проблема, — неожиданно смягчившись, предложил наро.

— Правда? — подняв на него недоверчивый взгляд, спросила я.

— Ну а для чего ещё нужны друзья? — усмехнулся оборотень. — И заметь, ты не приказывала мне быть твоим другом.

— Спасибо, — выдохнула я искренне.

— Да, ты совсем не готова к той власти, что свалилась на тебя. И без поддержки можешь стать марионеткой в чужих руках. Рассказывай, — не предложил, а скорее приказал Рэн.

Я стушевалась я отвернулась, чтобы не показать смятения. Как же легко он понял мои намерения. Но я не должна выглядеть слабой, иначе вновь стану управляемой куклой.

— Ты ошибаешься, — произнесла я уверенно, повернувшись к нему и высокомерно, насколько могла, улыбнувшись.

— Неплохая попытка, — усмехнулся Громиро. — Не нужно притворяться передо мной, Юна. Я и так тебя уважаю. Кстати как раз за искренность, а не за позёрство.

— Никчёмная из меня получилась полубогиня, — понурившись, прошептала я. — А после того, как ты узнаешь мою родословную, вообще возненавидишь.

— Ты дочь Хаоса, — не вопросительно, а скорее констатируя факт произнёс Рэндом.

— Ты знал? — воскликнула я удивлённо. Но не увидела во взгляде наро ни презрения, ни неприязни — и смолкла.

— Если бы я судил всех по их родителям, то брезговал бы смотреться в зеркало, — грустно усмехнулся он. — Да, мой отец достиг определённых высот, благодаря праву первородства. Но моя мать была изгнанной из семьи полукровкой, и меня могли бы утопить как щенка сразу после рождения. Однако именно нарай предрёк мне значимую роль в будущем Асгарана. Сейчас же, в свете последних событий, я усомнился в своей значимости. Возможно, нарай увидел мою пользу лишь в становлении твоей личности. Или ты и будешь той значимой составляющей для блага нашего мира, для которой я принесу пользу?..

— Не нужно так пытаться меня приободрить, — попросила я, окончательно скиснув. Даже тот, кто по кровной привязанности должен был восхищаться мной и боготворить, испытывал лишь жалость. От чего стало ещё противнее. Я была противна самой себе! Жалкая, никчёмная, глупая, невежественная девчонка, которой нет места среди нормальных студентов. Я представляла собой средоточие всех неудач и разочарований, которые только могла представить.

Резкая и болезненная пощёчина оказалась настолько неожиданной, что я упала на траву и по инерции отползла на несколько шагов.

— Извини, но по-другому ты просто не понимаешь. Разозлись уже в конце-то концов! — прикрикнул Громиро.

— Ты… Ты посмел ударить меня… — прошептала я, чувствуя, что земля подо мной начинает вибрировать. Приятно резонируя с волнами всё возрастающей во мне злости.

— Только не на меня же! — выкрикнул оборотень и попытался убежать.

А я сидела на земле и понимала, что почва подо мной готова выполнить любую мою прихоть. Поглотить посмевшего обидеть меня оборотня — а почему бы и нет? Громиро вскрикнул и провалился под землю, но не полностью. Он нелепо махал руками и пытался выкарабкаться, а я с наслаждением наблюдала за его тщетными попытками спастись. Один взмах рукой, даже не взмах, а только мысленное пожелание — и он будет погребён навечно. Академия? Есть ли что-то в этом здании и существах, населяющих его, достойное моей жалости? Пожалуй, нет… Здание академии с грохотом начало погружаться под землю.

Чувство полной и безграничной власти над всем окружающим затопляло сознание.

— Юна! Юнила, прекрати! — как из-за стены донёсся смутно знакомый вкрадчивый голос. — Ты не сделаешь этого.

— Почему? — спросила я сама себя, и услышала свой голос со стороны. Он был подобен цокоту тысяч неподкованных лошадей по каменной мостовой.

— Потому, что существо без света в душе не согласилось бы помочь мне, — ответил всё тот же голос, и я почувствовала, как мои похолодевшие руки обволакивает приятное, шелковистое тепло.

Шум в ушах медленно угасал, дымка перед глазами рассеялась, и я увидела стоящую надо мной Медину. Ведьма непрерывно шептала напоминающие детскую колыбельную слова и оплетала меня самой настоящей паутиной, тянущейся из кончиков её пальцев.

— Прекрати! — выкрикнула я, в панике отмахиваясь от липких волокон.

— А ты прекратишь? — в свою очередь поинтересовалась она.

Я осмотрелась и поняла, что теперь уже точно никогда не смогу обучаться в академии Хроноса, как обычная студентка. На меня смотрели десятки пар испуганных глаз как студентов, так и преподавателей. В нескольких метрах от меня барахтался погребённый по грудь в земле Рэндом, и никто, даже его близкие друзья, не решались ему помочь. Только отверженная всеми ведьма из клана чёрных пауков осмелилась подойти ко мне и пыталась остановить.

— Ты что вытворяешь? — спросила шёпотом Медина, присев рядом со мной на корточки. — Такое свидание мне сорвала.

— Я не хотела… — пролепетала я растерянно. Вокруг царил самый настоящий хаос. Академия ушла под землю не более чем на полметра, но по зданию пошли трещины, и из него доносился дикий вой взбешённого хранителя. А Медине было абсолютно безразлично, что я натворила. Её заботило лишь то, что я якобы сорвала её свидание.

— Возможно, я и потеряла контроль, чуть не разрушила академию и даже едва не убила Громиро, но твоё свидание я точно не срывала, — прошептала я обиженно.

Я и так натворила столько всего буквально за считанные мгновения — отвечать ещё и за то, чего не совершала, мне точно не хотелось.

— Ты тут такую встряску магического фона устроила, что моя проекция просто лопнула, как мыльный пузырь. Я подумала, что нас раскрыли, и поспешила вернуться. И вовремя, как оказалось, — пояснила ведьма. — Вставай, земля сырая, — добавила она, выпрямившись и подавая мне руку.

К тому моменту, когда я встала, отряхнула юбку от травы и листьев и немного пришла в себя, в саду уже никого не было. Ушли все, даже инструкторы и охрана. Со мной остались только Медина, всё ещё сидящий в земляной ловушке Рэндом и воровато выглядывающая из-за дерева Кико.

— Успокоилась? — поинтересовалась кикимора, не решаясь подойти.

— Кажется да, — неуверенно ответила я.

— Прошу прощения, что отвлекаю, но не могли бы вы мне помочь? — подал голос оборотень. Он поставил локти на землю, подпёр руками подбородок и терпеливо ждал, когда же на него обратят внимание. — Меня там кто-то щекочет, между прочим. И я даже не хочу знать, кто это. А ещё там сыро, и у меня уже ноги замёрзли, — посетовал он.

— Не знала, что ты нытик, Громиро, — усмехнулась Медина.

— Вот такой я неожиданный и многогранный, — проворчал Рэн.

Я подошла к оборотню, присела возле него и тихо поинтересовалась:

— И чего ты добивался?

— Не этого, конечно. Но ты тоже умеешь удивлять, — беззаботно подмигнул мне наро.

— Ещё раз посмеешь меня ударить — похороню заживо, — пообещала я.

— Постараюсь не доставить тебе такого удовольствия, мне два раза объяснять не нужно, — заверил Рэндом. — Достаньте меня уже наконец. Если простужусь, будешь мне супчики таскать.

— Позову садовницу, она тебя живо выдернет. Таких сорняков в своём саду она точно не потерпит, — проговорила Кико, посмеиваясь над Громиро.

— Да иди уже, пока я тут корни не пустил, — проворчал Рэн.

— Извини, но ты сам меня спровоцировал, — произнесла я, виновато понурив голову.

— Да понимаю, перегнул палку, — согласился оборотень. — Но ты тоже хороша — устроила тут целый спектакль. Решила использовать меня, чтобы вызвать ревность нарая?

— Нет! — воскликнула я, но щёки опалило предательским румянцем. — Ты всё не так понял! Я просто хотела убедиться, что все, утверждающие, что он ко мне неравнодушен, неправы.

— А если они правы? Ты не подумала о том, что сделает со мной Хронос, если хоть на мгновение поверит в то, что между нами что-то есть? — пылая праведным гневом, вопросил Громиро.

— Подумаешь, прибьёт как щенка. Невелика потеря, — небрежно пожала плечами Медина.

— Спасибо, я тебя тоже очень ценю, — язвительно ответил Рэн.

— Скучно с вами, — вздохнула ведьма. — А ты должна мне свидание, — добавила она, погрозив мне пальцем, и неспешно удалилась.

— Всё ещё жалеешь себя? — поинтересовался Рэндом, когда ведьма отошла подальше.

— Теперь ещё и стыдно, — прошептала я, разминая рукой взрыхлённую вокруг Громиро землю.

— Что стыдно — это хорошо. Значит, не всё потеряно, — усмехнулся оборотень. — Но контролю учиться необходимо, и побыстрее. Иначе старина Далиус скончается во второй раз, от волнения за вверенное ему хозяйство, а студенты разбегутся по другим заведениям. Нараю это точно не понравится.

— Он обещал помочь мне совладать с кровью Хаоса, но я уже почти не верю, что это возможно. А в Пределах отца ужасно! Там я точно не выживу, — призналась я, холодея от мысли, чтобы ещё хотя бы раз оказаться во владениях отца.

— Ты бывала в Пределах Хаоса? — округлил глаза от удивления Рэн.

— Приходилось, однажды, — ответила я, передёрнув плечами от жутких воспоминаний.

— Рассказывай, — потребовал оборотень.

— Это что такое⁈ — воскликнула приведённая кикиморой садовница.

Нара гневно взмахнула рукой — и Рэндома буквально выдернуло из земли и отбросило на несколько метров. Садовница же даже не взглянула на стонущего оборотня, принявшись тут же ровнять землю и с помощью магии восстанавливать травяной покров.

— Устроили тут, маги-недоучки! Совсем не цените природу, вот она вас и не щадит. — возмущалась женщина, любовно поглаживая молодую травку, прямо на глазах подрастающую до уровня остального газона.

Мы с Кико помогли Громиро подняться и поспешили уйти, пока садовница и нас не наказала за неуважение к растительному миру. Рэн сильно хромал, но не жаловался. Он же оборотень: через полчаса и не вспомнит о травмах.

— Так что там, в Пределах? — напомнил он про свой интерес к моим злоключениям.

— Ничего хорошего. Не хочу об этом вспоминать, — ответила я тихо.

— Потом всё равно расскажешь, — заявил Рэндом и ушёл отмываться.

Далиус уже почти восстановил замок, но небольшие трещины на стенах и запах пыли ещё свидетельствовали о недавних разрушениях.

Холл и коридоры были пусты, и лишь ректор Ишаро встречала меня у лестницы на втором этаже.

— Сумарино, в свою комнату. Нарисо, за мной, — коротко распорядилась она.

— Удачи, — шепнула Кико и побежала вверх по лестнице.

Мне же пришлось идти за нарой Ишаро, предчувствуя, что сейчас будет весьма неприятный разговор, итогом которого, вполне возможно, будет моё отчисление. Не долго же я проучилась в лучшей академии Амнистании, а возможно и всего Асгарана.

Ишаро привела меня в ректорат, сама открыла для меня дверь кабинета и сделала приглашающий жест. Я послушно прошла и вздрогнула от резкого хлопка. Нара ректор довольно ясно дала понять, в каком она настроении, вот только она осталась по ту сторону двери. А в кабинете меня ждал сам нарай.

— Проходи, присаживайся, — проговорил он холодно.

Сейчас Хронос смотрел на меня точно так же, как в те дни, когда верил в мою причастность к проделкам Хаоса.

— Я не… — начала я несмело, но нарай перебил грубым:

— Сядь.

Когда же я заняла место на стуле для посетителей, Маниос Хроно устроился за столом, заняв кресло ректора, и вперил в меня пристальный, недобрый взгляд. Мне было не только неуютно от этого взгляда, но и очень страшно. Страх же лишал меня способности здраво мыслить. И лишним доказательством этому было то, что я опять попыталась оправдаться — или хотя бы объяснить, что произошло.

— Понимаете, я не хотела. Это получилось спонтанно, я немного разозлилась, и всё вышло из-под контроля, — лепетала я, затравленно втянув голову в плечи.

— Может, хватит изображать жертву? — зло поинтересовался Хронос.

— Что? — спросила я растерянно, подняв на гневающегося нарая удивлённый взгляд.

Он встал, обошёл стол и, нависая надо мной, проговорил:

— Ты способна на гораздо большее, чем я предполагал. Тебе даже удалось убедить меня в том, что ты жертва обстоятельств. Но вечно дурачить меня не подвластно даже тебе. Я допускаю, что тебя ничего, кроме крови, не связывает с Хаосом, но и невинной тебя не назовёшь. Быть может, внезапно свалившаяся власть так повлияла на тебя или всё дело в тлетворном влиянии мира, в котором ты родилась, но ничто не оправдывает подобного поведения!

— Я же объяснила, что это вышло случайно! — воскликнула я, борясь с подступающими к глазам слезами.

— Случайно? Ты меня совсем идиотом считаешь? — повысил голос нарай, наклонившись и опёршись рукой о спинку моего стула. — Как можно случайно воспользоваться моим именем с целью воспротивиться воле отца кикиморы? А потом ещё и устроить показательный бунт с разрушением МОЕЙ академии⁈

— Да нет же! Это не было бунтом. И за Кико я поручилась сама. Только обмолвилась, что попрошу вашей помощи, — отчаянно пыталась я объяснить очевидное.

Хронос продолжал буравить меня взглядом, а я чувствовала, что опять начинаю терять контроль. И, чтобы избежать очередного бедствия, я решилась на настоящий бунт.

— Не смейте обвинять меня в том, что я являюсь носительницей буйной божественной крови! — выкрикнула я, оттолкнув нарая и резко вскочив. Стул отлетел в сторону, но я постаралась не обращать внимания как на грохот, так и на всё возрастающее возмущение Амниоса Хроно. — Вы пообещали, что поможете мне справиться с всплесками силы, но так ничего и не сделали. Так чья же вина в том, что я сегодня едва не разрушила вашу академию? Я не настаивала, чтобы меня зачисляли сюда, не просила освобождения от участи невольницы. Это всё мне навязали, так же, как и долю рабыни, и родство с Хаосом. И теперь вы пытаетесь заставить меня взять на себя ответственность за то, что кто-то принял все эти решения за меня!

Я подошла вплотную к нараю и ткнула пальцем в его окаменевшую от гневного напряжения грудь:

— Это вы вольны вершить чужие судьбы. Вы и отвечайте за принятые вами решения. Хотите отправить меня в Пределы Хаоса — отправляйте. Я всё равно сбегу.

Я ожидала всплеска ярости или хлёсткой отповеди, даже пощёчина не была бы сюрпризом, но то, что сделал Хронос, ввергло меня в глубокий шок.

Он схватил меня за руку, которой я посмела покуситься на его божественную грудь, завернул её мне за спину и, притянув меня к себе, поцеловал. Я буквально окаменела, плотно сжав губы и не испытывая ничего, кроме удивления. Когда же Амниосу надоело целовать изображавшую статую девицу, он отстранился и посмотрел на меня с ещё большим гневом, чем до этого.

— Отпустило, — неожиданно как для него, так и для себя призналась я. — Вот ещё пару минут назад я боялась, что опять сорвусь, а теперь отпустило.

Хронос отошёл и, состроив непонятную гримасу, поинтересовался:

— От поцелуя отпустило?

— Нет, — не подумав, ответила я. — От того, что я на вас накричала.

Нарай задумчиво хмыкнул, вернулся за стол и неожиданно признался:

— Давно меня никто не ставил в тупик.

— А вы загляните в прошлое и проверьте. Я вас не обманываю, — заверила я его, желая во что бы то ни стало доказать этому недоверчивому, вспыльчивому правителю, что я ни в чём не виновата. Хотя вину я, конечно же, чувствовала. Ведь именно я стала причиной случившихся неприятностей. И пусть в результате не пострадал никто, и ничто, кроме самолюбия Громиро, — но ведь могло получиться и иначе. Если бы из-за всплеска моего неконтролируемого гнева кто-то погиб, я бы никогда себе этого не простила. Теперь я знаю, на что способна, и перекладывать ответственность на других, даже учитывая то, что я не в силах управлять своими силами, было бы в высшей степени несправедливо.

Хронос молчал довольно долго, потом будто вспомнил, что он не один, и заговорил.

— Я уже говорил тебе, что не хочу подглядывать. В свете того, что ожидает нас в будущем, это было бы нечестно по отношению к тебе. И мне совсем не хочется, чтобы в грядущем ты обвиняла меня в соглядатайстве, — произнёс он, упорно отворачиваясь от меня.

Ещё несколько минут назад я старалась не встретиться взглядом с ним, сейчас же пришла очередь нарая избегать моего испытующего взгляда.

— И что же нас ожидает? И если вы знаете, что нас ожидает, значит всё же подсматривали, — продолжила я проявлять необдуманную смелость.

— Я не желал узнать то, что узнал. И меня это повергло в некоторое смятение, что весьма сложно, как ты понимаешь, — признался Амниос. — Не так просто удивить того, кто знает всё на века вперёд и способен изменять течение событий. С тобой так не получится, ты одна из нас, и я не властен над твоей судьбой. Но как же меня злит то, что ты властна над моей! Никогда не забуду этого драгоценной племяннице Мойре.

— Вы уже не в первый раз упоминаете некую Мойру, кто это? — спросила я, поняв из речи нарая лишь то, что он не в восторге от того, что должно произойти. Что же конкретно ему так не нравится, для меня оставалось тайной, покрытой временем.

— Со временем всё узнаешь, — туманно ответил Амниос. — Собирайся, оставлять тебя в академии опасно… для окружающих. Поживёшь во дворце пока.

— А как же занятия? — спросила я в полной растерянности.

— Будешь приезжать, всё равно я уже одобрил твой новый график, — отмахнулся нарай. — Поторопись, не хочу привлекать лишнего внимания.

— Но я не хочу жить во дворце, — пролепетала я беспомощно. Но вспомнила, что решила больше не быть слабой и добавила уверенным голосом: — Я никуда не поеду. Здесь мои друзья, и я не хочу с ними расставаться.

Хронос посмотрел на меня сощурившись, усмехнулся и заявил:

— Друзья, говоришь? Ну что ж, назови мне их имена.

— Зачем? — настороженно спросила я.

— Просто назови мне имена тех, с кем ты не хочешь расставаться, — настаивал нарай.

— И что вы с ними сделаете? — не желала я подвергать опасности тех, кто действительно хорошо ко мне относился, не смотря ни на что.

Амниос лукаво улыбнулся, пристально посмотрел на меня и пригрозил:

— Если не назовёшь имена сама, то мне придётся отступить от установленного мной же правила. И кто знает, что я увижу, заглянув в твои студенческие будни.

И я сдалась, за последние дни я совершила столько запретного, что впору было самой собраться и отправиться в изгнание.

— Кико, дракон Салимо и Рэндом Громиро, — выпалила я на одном дыхании, молясь о том, чтобы их не наказали, а вознаградили за доброту ко мне.

— И всё? — недоверчиво спросил Хронос.

— Ещё мне сегодня очень помогла ведьма из клана чёрных пауков Медина, — призналась я, чувствуя себя предательницей, сдающей друзей на суд высшей власти.

— Скудно, — усмехнулся нарай. — Неужели за всё время пребывания в стенах этого заведения ты не нашла для общения никого лучше наглой, безответственной кикиморы, неуравновешенного подростка-дракона, оборотня, подвластного зову твоей крови, и смертоносной отверженной обществом ведьмы?

— Я и сама не образец для подражания, — ответила я обиженно. — И окружающих оцениваю не по общепринятым стандартам, а руководствуясь их моральными качествами.

— Вернее тем, что они обратили на тебя внимание и пожалели, — проговорил Амниос Хроно. — Теперь я ещё больше убедился в твоей излишней подверженности влиянию окружающих. Ну что ж, посмотрим, насколько хорошо ты разбираешься в личностных качествах сверстников. А заодно и проверим, искренняя их дружба или нет. Иди собирать вещи, и кикиморе передай, чтобы собиралась. Остальных оповестят о том же. Не хочешь расставаться с друзьями — значит переедете во дворец все вместе.

— Но как же? Они же не согласятся. Зачем вы так? — лепетала я, стараясь не расплакаться.

Господин Прожирани отучил меня от слёз, но сейчас, вдали от его гнева, почувствовав, пусть и неполную, но всё же свободу, совладать с эмоциями мне было гораздо сложнее.

— Иди, — безапелляционно произнёс Хронос и взмахом руки распахнул дверь.

Послышались грохот и стоны, а когда я вышла из кабинета, увидела сидевших на диване и усердно изображавших увлечённую беседу ректора Ишаро и её секретаря нару Лоприо. У Ишаро багровел след от удара на лбу, а Лоприо держалась рукой за щёку. И обе они посмотрели на меня с таким благоговением, словно ожидали, что я сейчас каждой подарю как минимум бессмертие.

Я скованно улыбнулась нарам и поспешила покинуть ректорат. Кико ждала меня в комнате.

— Ну что? Отругала или наказание назначила? — вопросила она, как только я вошла.

— Нет, хуже, — ответила я понуро.

— Неужели посмела отчислить? — встревожилась подруга.

— Если бы. Я вообще не с ректором разговаривала, а с нараем, — призналась я, буквально падая на кровать.

— И что? — нетерпеливо спросила кикимора.

— И мы опять переезжаем во дворец, — ответила я виновато.

— Опять под замок? — возмущённо воскликнула Кико, расхаживая по комнате. — Ну уж нет! Меня даже мама в детстве за провинности не запирала.

— Нет, мы не будем пленницами, мы будем там жить. И не только мы с тобой, ещё Громиро, Салимо и Медина. Он всех, с кем я общаюсь, переселить решил, — простонала я, зарывшись лицом в подушку.

— Мне показалось, или ты сейчас пробубнила, что мы будем свободно жить во дворце нарая? — спросила кикимора. — Это же шикарная новость! Вот что я называю полезными знакомствами! Чего разлеглась? Собирайся.

Соседка заставила меня встать с кровати и подтолкнула к шкафу.

— Ты не злишься? — недоверчиво спросила я.

— Да за что? Ты знаешь, что бы отдали большинство местных студентов за проживание под одной крышей с самим нараем Хроно? — воскликнула она, быстро сгребая свои вещи в огромную тряпичную сумку. — Там же всё! И власть, и развлечения, и самые завидные женихи. Да и кормят там несравнимо лучше, чем в нашей столовой. Даже не надейся, что я буду против. Уже представляю себе завистливые взгляды белобрысых остроухих, когда мы будем приезжать на занятия в правительственных экипажах, — мечтательно закончила она пламенную речь и запустила в меня пустой сумкой.

Я вяло начала складывать одежду, поглядывая на кикимору. Слова нарая заронили в душу сомнения в искренности дружеского отношения Кико ко мне. От того, что я усомнилась в той, которая поддерживала меня с первого дня появления в академии, было мерзко и стыдно, но тревожные мысли не желали отступать.

— Ты что смотришь на меня так, будто я сейчас воткну нож тебе в спину? — спросила подруга, прекратив сгребать всё подряд в сумку. — Думаешь, я предам тебя и буду у Хроноса на побегушках?

— Нет, что ты! — воскликнула я и отвернулась, не в силах совладать с эмоциями.

— Всё ясно! Он промыл тебе мозги, убедил в том, что я с тобой дружу только из выгоды, чтобы ты перестала доверять друзьям и у тебя никого не осталось кроме него. Так пусть оближется и сидит голодным! Я тебя не брошу, и ему можешь так передать, — кивнула в подтверждение своих мыслей и продолжила собираться кикимора.

А я невольно улыбнулась и теперь складывала свои вещи без сомнений. С Кико я нигде не пропаду. Ведь она не знает о том, что Хронос отказался от возможности следить за моей жизнью, и думает, что он может услышать эти её слова. Но даже риск прогневать нарая не остановил её в стремлении поддержать меня.