Эпилог

Прошло уже два месяца с тех пор, как я вернулась из Предела Хаоса, но почти ничего не изменилось. Почти… но не для меня.

Вся Амнистания знала в лицо ту, которая стала первой претенденткой на роль нарайи за многие века. И теперь это не было поводом для насмешек, ведь Амниос Хроно объявил о моём статусе официально. Вот только меня он не посчитал нужным уведомить. И когда я, ни о чём не подозревая, явилась в академию на занятия, передо мной сами собой открывались все двери, мне и моим друзьям кланялись все подверженные подавлению расы, и даже высокомерные элифы почтенно отводили взгляды. Как же мне были неприятно подобное преклонение. Я чувствовала себя самозванкой, обманывающей всех этих студентов. Ведь если бы все они знали, кто я в действительности, то не испытывали бы ничего, кроме отвращения и страха. История Амнистании укрепила в их сознании неприязнь к хаосу и всем его порождениям.

— Только не сорвись, — прошептала Медина, до боли сжав мою ладонь, когда в аудитории нас встретило то же подобострастие, что и в коридорах.

Ведьма словно чувствовала моё смятение и удерживала меня от бегства. Она же помогла мне совладать с эмоциями, когда преподаватель Толерантности видов поздоровался сначала со мной, а потом уже с остальными.

— Если ты сейчас сделаешь глупость, то пострадаем все мы, — прошептала подруга, толкая меня к стулу.

— Поясни, — напряжённо произнесла я.

— Даже пытаться не буду. И не проси меня рассказывать тебе, почему после занятий мы должны пойти в салон обрядовой одежды, — недовольно проворчала Медина.

— И почему же мы должны туда пойти? — тут же вопросила я.

— А это ты у моей богини спроси. Она мне это приказала, — злобно прошипела ведьма из клана чёрных пауков. — И нас будут сопровождать две арахийны-близняшки с пятого курса. А это тебе не я — благодушная ведьмочка-первокурсница. Арахийны — оборотни-паучихи, и они знают толк в одежде.

Я хотела продолжить расспросы, но Медина бросила на меня такой взгляд, что даже я — богиня Предела Хаоса предпочла промолчать.

Как только закончилось занятие, которое продлилось около трёх часов с редкими перерывами, преподаватель уведомил нас, что практическая работа по объединяющим виды факторам будет проведена через три дня, по окончании внеплановых каникул по случаю великого празднества, и поспешил удалиться.

— Что за празднество? — спросила я у Медины.

— А ты не знаешь? — воскликнул проходивший в этот момент мимо нас Элит.

— Не знаю что? — поинтересовалась я, ожидая очередной каверзы от неугомонного эльфа.

— Сочувствую, — неожиданно искренне произнёс он. — Все утренние газеты пестрят заголовками о том, что нарай нашёл свою единственную и завтра возведёт её на престол нарайи. И это ты, Юнила.

— Что⁈.. — прошептала я, не веря его словам.

— Да вы только посмотрите! Она даже не знала! — воскликнул Элит. — Нарай сам всё решил и даже не поинтересовался у нашей Юны, согласна ли она! Это правительственный беспредел!!!

Направляющиеся к выходу студенты остановились и все, как один, повернулись ко мне.

— Не позволим властьимущим злоупотребление положением в отношении нашей подруги! — провозгласил эльф, поднимая руку. — Не дадим сильным обижать слабых! Защитим честь нари и всей академии!

— Замолкни, — тихо произнёс слегка шипящий голос, но все его услышали и поспешили удалиться.

Все, кроме Медины, продолжавшей держать меня за руку.

— Ты богиня, не забывай, — прошептала она едва слышно.

После того, как я рассказала друзьям о своём новом статусе, они, вопреки ожиданиям, окружили меня ещё большей заботой, опасаясь, что я не выдержу возложенной на мои плечи ответственности и потеряю себя.

— Юнила Нарисо… богиня Хаора, — растягивая слова и с видимым трудом сдерживая змеиное шипение, проговорила ректор Ишаро. — Ты и дальше будешь учиться в моей академии? И чему же ты сможешь здесь научиться? Разве ты уже не знаешь всего?

— Это вызов? — поинтересовалась я, выдернув ладонь из руки подруги. Как ни странно, но больше всего меня возмутило то, что Ишаро назвала академию Амниоса своей.

— Пока я здесь ректор, а ты студентка, не стоит портить со мной отношения, кем бы ты ни была. Я дочь великой Шочикецаль — богини змей, и во мне тоже течёт божественная кровь, — меняясь на глазах, прошипела нара ректор. В считанные секунды её лицо вытянулось в беззубую змеиную морду, ноги превратились в длинное извивающееся змеиное тело, зеленоватые чешуйки которого отливали ядовито-зелёным. Уже через мгновение на меня смотрели жёлтые змеиные глаза. Глаза гигантской змеи!

— Уходи, — шепнула я Медине.

— Она никуда не уйдёт, пока мы не выясним, кто главный в стенах моей академии, — прошипела Ишаро.

— Прячься под стол, — приказала я ведьме, и она беспрекословно повиновалась, забившись под ближайший.

— Думаешь, это спасёт вас-с-с? — прошипела змея.

— Её спасёт, тебя нет, — ответила я холодно и выпустила хаос.

Дикий нечеловеческий визг был прерван появлением Хроноса.

— Ты что творишь? — разгневанно поинтересовался он, появившись передо мной.

Ишаро продолжала корчиться и извиваться, но её крик теперь был беззвучен.

— Лучше уйди, — прошептала я, с трудом сдерживая желание направить хаос и на него.

Неожиданно выскользнувшая из-под стола рука подруги сжала мои пальцы, и я успокоилась.

— Ишаро не трогать, она под моей защитой, — холодно произнёс нарай. — И не позволяй себе лишнего, по крайней мерее до церемонии. Не забывай, ты в учебном заведении, здесь же дети.

— До какой церемонии? — вопросила я.

— Разве это не очевидно? — удивлённо вопросил Хронос. — Ты моя наречённая, и я хочу, чтобы об этом все знали.

— А мне знать не обязательно? — вновь начиная злиться, от чего в воздухе повеяло горячими песками хаоса, поинтересовалась я.

— Я думал, что ты это и так поняла, — пожал плечами Амниос.

— Ненавижу тебя, — прошипела я, направляя на него все свои силы.

Он, конечно же, отразил удар, но я ещё никогда не чувствовала такой противоречивой ярости. Она не была холодной, как ненависть, это была горячая злость разгневанной женщины.

— Мне горячо, — откуда-то снизу прозвучал слабый голос, и злоба мгновенно угасла.

— Прости, — прошептала я, присев возле стола, под которым пряталась Медина.

— А возьму и не прощу! — обиженно проворчала она.

— Я жду тебя завтра у алтаря титанов, — произнёс Хронос и исчез.

Вместе с ним исчезла и ректор Ишаро, но я уже и не хотела наказывать её. Мне было стыдно за то, что я напугала подругу.

— Не хочу ничего слышать, мы идём в салон, — заявила она, не обращая внимания на мои извинения.

Обычный на первый взгляд салон одежды встретил меня приветливыми взглядами друзей, среди которых был и Громиро. Рэн сдержанно улыбнулся мне, но подойти к нему я не успела. Меня закружило в вихре тончайших нитей шёлка и круговороте тканей различной степени белизны. Очнулась я лишь тогда, когда моё тело плотно опоясывало мягчайшее белоснежное платье.

— Ты будешь самой прекрасной из невест, — погладив меня по щеке, прошептал Рэндом.

— Невеста должна знать, чего она хочет, а я не знаю, хочу ли этого, — ответила я, наклонив голову и прижимаясь щекой к его руке.

— Ты знаешь, но боишься признаться себе, — с грустью улыбнулся оборотень. — Я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе об этом.

— Спасибо, — прошептала я и, не удержавшись, обнял его.

Всё происходило так быстро, что я не успела до конца разобраться в своих чувствах. С одной стороны — Амниос был обещан мне Мойрой, и лишь с ним я видела своё будущее, а с другой — я не хотела терять то, что имела сейчас.

И словно прочитав мои мысли, меня с двух сторон обняли Кико и Медина. И это не было совпадением, они действительно чувствовали меня! Каким-то образом кикимора и ведьма стали частью моей божественной сути, без них не было бы и Хаоры. Без них не было бы меня такой, какой я стала!

Последние сомнения отпали, когда в наше единение вторгся придирчивый, возвращающий в ушедшее детство голос мамы.

— И что это за туфли? Я свою дочь в таком под венец не отправлю! — возвестила она. — Немедленно найдите что-нибудь удобное и устойчивое!

— Мамочка! — воскликнула я и разрыдалась, крепко обняв маму. Это были бы обычные слёзы разволновавшейся девушки, если бы мама не отпрянула, остервенело стряхивая с себя жгучие капли расплавленного песка.

— Тебе ещё долго предстоит учиться сдержанности, дочь моя, — прозвучало рядом, от чего я вздрогнула и отскочила в сторону.

Как же я была шокирована, увидев стоящего рядом с матерью и обнимавшего её за плечи отца! Хаос — бог беспорядка и собственно хаоса — просто стоял рядом с моей мамой и бережно приобнимал её за плечи.

— Я всё знаю и сожалею, — опережая меня, проговорила мама. — Но не спеши с осуждением: возможно, повзрослев, ты всё поймёшь.

Мама, моя всё знающая и понимающая мама, стояла рядом с ним, с тем, кто разрушил и вновь собрал по крупицам мою жизнь. И она просила не осуждать, простить и понять… Хаос и моя мать… Возможно, так и должно было быть, но для меня это оказалось так же тяжело, как и принять свою рабскую долю века… или всё же несколько лет назад? Но злиться и ненавидеть я больше не хотела. Если мама будет счастлива, то я смирюсь с её решением.

Мир вокруг словно схлопнулся, и я ощутила обволакивающий моё тело тёплый песок.

— На сегодня с тебя хватит волнений, — прошептал Амниос мне на ухо. — Сейчас тебя ждёт вполне смертное, но незабываемое ощущение — мы будем учиться плавать. И никакой божественной помощи!

— Я не согласна! — кричала я, отбиваясь, когда он подхватил меня на руки и понёс к воде. — Я боюсь!!!

И боялась я в этот момент не воды, а того, что ждёт меня впереди. Неприязнь и страх окружающих, осуждение посвящённых, слабость перед своими страхами. И в противовес всему этому была только незыблемая сила веры близких в мою способность преодолеть все препятствия на пути к своему месту в мироздании.

— Всё наше бытие — это страх и его преодоление, — посмеиваясь, ответил Хронос, погружаясь в воду вместе со мной. — И я помогу тебе — прошептал он перед тем, как вода приняла нас в свои тёплые мягкие объятия.

А спустя века… или мгновения… состоялись церемония возведения богини Хаоры в нарайи Амнистании и признание её правительницей всего Асгарана.

И самым невероятным было то, что к алтарю титанов — месту зарождения божественной искры и поклонения величественным, покинувшим человеческие миры предкам — пришёл Хаос. Нет, отец не примирился с Амниосом, но уже то, что он почтил нас своим присутствием, говорило о многом. Первый шаг к прекращению многовековой вражды был сделан. И я понимала: отчасти это произошло из-за того, что Хаос переложил на меня немалую долю ответственности за самую неудержимую, буйную стихию — порождённый им вселенский беспорядок. Нет предела хаосу, кроме рамок его, а теперь и моего, разума.

Он не приближался к огромному, испещрённому трещинами камню, который должен был навечно связать наши с Хроносом жизни, и наверняка ушёл бы, обменявшись враждебными взглядами с моим избранником, но державшая его под руку мама что-то тихо произнесла — и Хаос остался, хоть и недовольно скривившись. В этот момент я позволила себе лишь на миг поверить, что они действительно любят друг друга. Но тут же вспомнила, кто мой отец, и дала себе обещание превратить его бессмертную жизнь в кошмар, если он посмеет ещё когда-нибудь обидеть мою маму. И пусть они в скором времени навсегда покинут Асгаран, вернувшись в мир, в котором я появилась на свет, для меня теперь нет барьеров и я буду следить за Хаосом.

— Прекрати скрежетать зубами и улыбнись, у тебя свадьба всё-таки, — проворчала Кико, поправляя белоснежный цветок у меня в волосах.

— Я бы на её месте тоже зубами скрипела, с таким-то женихом, — усмехнулась Медина.

— Прекратите, — шикнула я на подруг. — И это не свадьба, а древний обряд. Не понимаю, как вы вообще сюда попали.

— Так твой же нарай перенёс, чтобы мы тебя поддержали, — призналась кикимора, опасливо покосившись на алтарь, от которого исходили физически ощутимые волны силы.

— А что здесь делают Салимо и Рэндом? — поинтересовалась я, взглянув на стоящих в стороне друзей.

— Так нас поддерживают, — пожала плечами Кико.

— А кто поддержит их? — улыбнулась я.

Подруги синхронно пожали плечами.

Больше я ничего спросить не успела, алтарь засветился изнутри голубоватым сиянием и немногочисленных свидетелей церемонии, большинство из которых я видела впервые, буквально отбросило на несколько метров. Проснувшаяся сила титанов пощадила только нас с Амниосом.

Кико помог подняться и отнёс на руках подальше Салимо, а Медину, бережно обняв за плечи, отвёл в сторону Рэн. Мои друзья стояли особняком, отдельно от высокомерных созданий, в которых я ощущала божественную кровь, и явно чувствовали себя неловко, но они пошли на это, чтобы разделить со мной одно из величайших событий в моей жизни, и я не забуду этого никогда. Покровительство богини Хаоры они никогда не потеряют.

Я нашла взглядом маму, благодарно кивнула в ответ на её ободряющую улыбку и устремила взор на алтарь. Лишь теперь, когда он светился, я поняла, что камень был не просто старым потрескавшимся валуном. Подсвеченные изнутри трещины складывались в прекрасные узоры. Церемония началась. И я потонула в этих узорах, словно вливаясь в алтарь ещё одной витиеватой линией, переплетающейся с линией жизни любимого. В этот момент сомнений у меня не осталось: я люблю Хроноса и наша любовь бесконечна.

Это было поистине божественное, потрясающее своим величием действо, когда две противоположности сплелись в прекрасный узор единения. И образовали неделимый, несокрушимый, вечный союз. Бог и богиня, мужчина и женщина, начало начал и всего сущего… Хаос и порядок слились в идеальном сочетании. И их баланс будет бесконечен…