Глава 2

Нар Марино не обманул: академия Хроноса действительно находилась дальше по улице, всего в паре десятков домов от гимназии Мгновений. Я специально посчитала здания, в основном какие-то конторы и две чайные, приютившиеся в промежутках между высокими строениями.

Академия Хроноса выглядела совсем не так, как гимназия. Это был большой, словно перенёсшийся из сказки белый замок с островерхими башенками, соединёнными между собой переходами, будто мостами, резными окнами, балконами и дивным садом, в густой зелени которого утопали нижние этажи.

— Добро пожаловать в академию Хроноса! — объявил привратник, распахивая перед нами большую решётчатую калитку.

— Благодарю, — сдержанно ответил Марино.

— Если вы пожаловали с добрыми намерениями, то ступайте и придёте туда, куда следует, если же нет, то… — привратник монотонно читал по бумажке, и наверное ещё долго бы это длилось, потому что листок был почти полностью исписан, но нар Марино его прервал.

— Должно быть, вы недавно здесь работаете, милейший. Позвольте представиться, министр торговли и вербовки нар Донато Марино. Я довольно часто бываю в стенах этого заведения и прекрасно знаком с местной системой безопасности, — проговорил он и повёл меня по петляющей между деревьями дороге к замку.

Я следовала за ним, опасливо озираясь по сторонам.

Дорога, выложенная белым камнем, вилась меж высоких кряжистых дубов, удлиняя путь до замка вдвое, если не больше. Когда мы добрались до широкого крыльца, нар Марино остановился у первой ступени, снял с левой руки перчатку и положил ладонь на широкие, выщербленные временем каменные перила. Мне показалось, что из-под ладони нара вырывается лёгкое свечение, но моргнув, я уже не увидела ничего особенного.

— Милая, приложи руку к камню, чтобы академия проверила и приняла тебя, — проговорил Марино, ступив на лестницу и надевая перчатку.

Мне пришлось пересилить страх и прикоснуться к неожиданно тёплому и приятному на ощупь камню. Но стоило моей ладони коснуться перил, как её опалило нестерпимым жаром. Вскрикнув от боли, я отдёрнула руку и отскочила от ступеней, на которых вдруг появились свернувшиеся в клубки и изогнувшие свои длинные тела в причудливые узоры змеи. Их было не меньше дюжины, шипящих, расправивших цветастые капюшоны, поблёскивающих бронзовыми бусинами глаз, гадов.

— Что за несуразица! — всплеснул руками нар Марино, — Подожди меня здесь, дорогая. Сейчас мы разберёмся с этой неприятностью.

То, что нар назвал неприятностью, сейчас недружелюбно взирало на меня дюжиной пар глаз, демонстрируя сверкающие капельками яда кривые клыки. А я стояла как вкопанная и боялась даже пальцем пошевелить.

— Парадокс какой-то, дорога пропустила, а лестница ни в какую, — ворчал Марино, поднимаясь по ступеням.

Когда нар скрылся из виду за большой резной двустворчатой дверью, которую ему отворил высокий худощавый бледный мужчина в чёрном костюме, я уже даже и дышать боялась, не отрывая взгляда от танцующих манящий танец гнущихся на ветру колосьев змей.

Казалось, прошла уже целая вечность, а нар Марино всё не возвращался. У меня начала кружиться голова, но отвести взгляд от змей сил не было. Они словно подзывали к себе, и только страх держал меня на расстоянии. Змеи шипели и раскачивались, я смотрела на них и постепенно забывала о том, как здесь оказалась, зачем пришла и кто я вообще такая. В чувство меня привёл громкий звон, доносящийся, казалось, со всех сторон.

Резкий звук резанул по ушам, и я чуть не упала, потеряв незримую, но такую сильную связь со змеями. И наверняка упала бы, если бы меня не подхватили двое парней, приближение которых я даже не заметила. Так же, как и вернувшегося нара Марино, который привёл с собой низенькую, сгорбленную старушку в меховом манто, наполовину скрывающем её сморщенное лицо.

— Кто тут у нас-с-с? — растягивая шипящие звуки, проскрежетала старуха, окидывая меня цепким взглядом не по возрасту ясных бронзово-карих глаз.

Змеи зашипели ещё громче, повернув головы на звук её голоса.

— Чш-ш-ш, милые, не ш-ш-шумите, — ласково проворковала старушка. — С-с-спите до поры.

И змеи, все как одна, растаяли, словно их и не было!

— Кого ж-ш-ше ты привёл мне, друг любезссный? — спросила старуха, обращаясь к нару Марино, подошедшему ко мне и обеспокоенно всматривающемуся в мои затуманенные воздействием змей глаза.

— Не шипи, Ишаро, — беззлобно одёрнул её нар.

— Извини, забыла перестроить голосовые связки, — совершенно обычным голосом ответила старушка. Я взглянула на неё и подумала, что всё ещё не оправилась от змеиного колдовства — передо мной стояла красивая женщина не старше моей матери, поправляя на плечах меховое манто.

— Нара Каробо Ишаро, позвольте представить вам новоиспечённую амнистанку, нари Юнилу Нарисо. Одну из нажитых нашего драгоценного нарая Амниоса Хроно, — церемонно представил меня нар Марино.

— Ещё одна⁈ — воскликнула нара Ишаро. — Я с двумя-то справиться не могу, а ты мне третью притащил!

— О, эта девушка не доставит тебе хлопот, дорогая Каробо. Юнила до недавнего времени жила в Родинарии, была невольницей. Так что всё в твоих руках, — посмеиваясь, проговорил Марино и повернулся ко мне. — Юнила, позвольте представить вам ректора академии Хроноса, одну из выдающихся женщин Амнистании, нару Каробо Ишаро. Именно она, наряду с другими лучшими преподавателями столицы, поможет вам овладеть дарованными по праву рождения магическими способностями.

— Не забивай девочке мозги словоблудием, Марино, — подала голос ректор Ишаро. — И вообще, беги по своим делам, мы тут сами разберёмся, кто, кого и чему будет учить. Иди ко мне, деточка. Не бойся — я не кусаюсь в человеческом обличии.

От последних слов ректора по всему телу прошла дрожь страха, и я отступила за спину нара Марино.

— Мда, запущенный случай, — вздохнула Ишаро. — Ну да ничего, я тебя к самым пробивным подселю, быстро раскрепостишься. Марино, вон отсюда! Не мешай педагогическому процессу! — прикрикнула она, от чего я вздрогнула и отступила ещё на шаг.

— Ничего не бойтесь, милая нари, — напутствовал меня Марино и ушёл, оставив на попечение внушающей страх женщины.

— Подойди, милая, — поманила меня рукой ректор Ишаро. — Ты родилась невольницей или тебя продали? — спросила она, когда я подошла к лестнице, но так и не решилась ступить на неё, боясь появления змей.

— Нас с мамой захватили, — ответила я, косо посматривая на следующих за мной парней.

— И где твоя мама сейчас? Осталась в Родинарии? — поинтересовалась ректор и тут же пояснила свой интерес. — Если так, то даже думать не смей о том, чтобы выкрасть её. Нам не нужны международные конфликты из-за неосмотрительных поступков молодых дарований.

— Мама в гимназии Мгновений. Нар Марино пообещал, что мы сможем с ней видеться, — рассказала я.

— Интересно, — протянула Ишаро. — И с чего это наш министр так раздобрился? Ну да ладно, разберёмся. За мной, будущая вершительница судеб!

И ректор пошла вверх по лестнице, даже не взглянув на меня.

— Вперёд, мелочь, — подтолкнул меня в спину один из молодых людей, стоящих позади.

Пришлось пересилить страх и последовать за ректором. Змеи, вопреки моим ожиданиям, в этот раз не появились, и я без проблем добралась до дверей. Возле входа в замок стоял высокий бледный мужчина, который открывал двери для нара Марино, и я бы не обратила на него внимания, если бы он не улыбнулся, обнажив два больших клыка, и не начал принюхиваться ко мне. Обойдя странного и наверняка опасного типа, я догнала ректора Ишаро и спросила:

— Мне нужно подписать заявление?

— Секретаря сейчас нет на месте, так что с бюрократическими нюансами разберёмся позже, — отмахнулась нара. — Ты мне лучше вот что скажи: как ты относишься к болотной нечисти?

Я вспомнила добродушную приветливую болотницу Ларминаю и честно ответила:

— Хорошо.

— Вот и замечательно, — заверила меня ректор. — Далиус! — прокричала она на весь огромный холл замка. От её крика заколыхались огоньки множества висящих прямо в воздухе вдоль стен свечей.

— Да, моя нара, — откликнулся голос откуда-то сверху.

— Посели новенькую к Колоро Сумарино и позаботься о её расписании. Первый курс, факультет пока не определён, — проговорила ректор Ишаро и стремительно удалилась за одну из множества дверей.

Я поспешила за ней, но дверь оказалась заперта.

— По лестнице на четвёртый этаж, — произнёс всё тот же голос из ниоткуда. — И поживее, у меня дел невпроворот!

— Раскомандовался, — прошептала я себе под нос.

— Я всё слышу, студентка, — прогрохотало прямо у меня над головой.

Я пригнулась и побежала по лестнице.

— Так-то лучше, — довольно протянул голос.

Широкая лестница с резными перилами казалась нескончаемой, в доме господина Прожирани было всего два этажа, а здесь я сбилась со счёта, сколько прошла пролётов и пошла бы дальше, если бы таинственный голос не окликнул.

— Куда пошла, бестолочь! — прикрикнул он, и я покорно вернулась на пару ступеней, чтобы зайти в большой зал, из которого в разные стороны расходилось четыре коридора.

— В крайний левый сворачивай, — приказал голос.

Я свернула, но видимо не туда, потому что передо мной прямо в воздухе появился призрачный силуэт и ворчливо произнёс:

— И откуда вас только берут, таких бестолковых? Я же сказал в левый, а ты куда прёшь?

— В левый, — ответила я, медленно сползая по стене.

— От меня в левый, а не от тебя! — рявкнул призрак.

— Так я… я… я же вас не видела, — пролепетала я, жалея о том, что не могу просочиться сквозь пол.

— Пошли уже, непутёвая, — махнул рукой призрачный силуэт и поплыл в сторону правого коридора. — Ну, ты долго ещё будешь плинтуса протирать?

— Иду-иду, — заверила я его, продолжая сидеть у стеночки.

— А ну встала и пошла заселяться! — гаркнул призрак, и я мгновенно нашла в себе силы подняться.

— Вещички где? — поинтересовалось привидение.

— Наверное, пришлют, — неуверенно ответила я, идя следом за ним.

— Ясно всё с тобой, бесприданница, — проворчал призрак.

Коридор, по которому мы шли, вернее я шла, а призрак плыл в локте от пола, казался бесконечным. Но вот привидение остановилось возле одной из дверей, на которой были криво прибиты четыре металлические цифры — четвёрка, пятёрка, шестёрка и семёрка, отделённая от остальных цифр металлической же пластинкой с изображением облачка, перечёркнутого крестом.

— Будешь жить здесь, — ворчливо проговорил призрак. — Женщины… Всё боятся, что кому-то нужны их жалкие тельца.

Мне на голову что-то упало, больно ударив прямо по темечку, и привидение исчезло. Посмотрев на отскочивший от головы предмет, я поняла, что это ключ. Подняла его и примерила к замочной скважине указанной комнаты. Дверь без труда открылась, а то, что я увидела за ней, сложно было назвать жилой комнатой. Это была свалка! Всюду валяющиеся одежда, книги, остатки пищи и грязная посуда, листья и ветки, словно это был лес, а не дом, перья огромной цапли, стоящей посреди помещения, и много чего другого делало эту комнату непригодной для жизни.

— Добро пожаловать, — сказала я самой себе и закрыла дверь, отрезая путь к отступлению.

Цапля повернула голову на бок и посмотрела на меня чёрным глазом.

— Надеюсь, ты не Колоро Сумарино? — обречённо спросила у птицы.

Цапля не ответила, и это давало надежду, что не она моя соседка. После встречи с привидением, занимающимся расселением студентов, я не удивилась бы уже ничему, даже птице, учащейся в академии.

В комнате было две кровати, одна из которых оказалась расправлена и смята, словно на ней прыгали и баловались дети. Именно так выглядели постели племянников господина Прожирани, когда мальчики приезжали погостить. Вторая же была погребена под ворохом всевозможного хлама.

— И здесь мне придётся спать, — пожаловалась я цапле.

Птица продолжала внимательно следить за мной, но попыток познакомиться не делала.

— Наверное, хозяйка всего этого разозлится, но я приберу здесь немного. Ты не возражаешь? — спросила я у цапли.

Цапля не возражала, ещё бы, это же была просто птица! И я занялась уборкой. Личные вещи соседки складывала аккуратной кучкой у её кровати, всё остальное постаралась расставить по местам, насколько это было возможно. Для большого гнезда, двух пустых аквариумов и стоящего прямо на столе повядшего куста болотной осоки места не нашлось. Но выкидывать эти вещи я не решилась, да и не знала, куда их можно выбросить, а потому оставила на столе. Только осоку поместила в один из аквариумов и землю, насыпавшуюся с её корней, сгребла туда же.

Дверь отворилась в тот момент, когда я поправляла покрывало на своей освободившейся кровати. Один его край был испачкан начинкой от пирога, заплесневелый кусок которого я выбросила в большую кучу мусора, образовавшуюся у двери.

— Это что тут такое⁈ — возопила низенькая зеленоволосая девушка в коротком зелёном платьице и полосатых чулках разных оттенков зелёного — Ты кто вообще такая? Убирайся из моей комнаты!

— Извините, но мне некуда идти. Призрак сказал, что теперь я буду жить здесь, — ответила я, следя за каждым жестом разгневанной девушки.

— Какой ещё призрак? Я согласия не давала! — продолжила возмущаться моя соседка.

— Тот, который привёл меня сюда. Кажется, ректор Ишаро называла его Далиусом, — пояснила я, как могла. Ведь я и сама мало что понимала.

— Так ты новенькая, что ли? — наконец-то догадалась зеленоволосая красавица. — Вот чудачка! Хранителя замка призраком назвала! Хорошо, что ему в девчачьи комнаты путь закрыт, а то если услышит — обидится. Изживёт вконец. С ним кто-то из мальчишек поссорился, так потом и перевёлся в другую академию с обгоревшими волосами да переломанными пальцами. И главное что? Все увечья сам себе нанёс, по неосторожности. Только знаем мы, что хранитель эти неосторожности и подстроил.

Девушка закрыла за собой дверь, бросила сумку с книгами прямо на пол возле так и стоящей посреди комнаты цапли и прямо в обуви улеглась на свою расправленную кровать.

— Да ты не тушуйся, я добрая, — заявила она. — Только порядки тут свои не качай, а то устроила мне бардак. Я ж теперь здесь ничего не найду. Меня кстати Кико зовут. А тебя?

— Юнила, — представилась я. — А разве не Колоро Сумарино? — спросила с таким трудом выученное имя. Всё время, пока наводила в комнате порядок, я проговаривала его шёпотом, чтобы не забыть и не обидеть ненароком девушку.

— Нет, мне это имечко не нравится, от папочки заморского досталось. Все меня Кико зовут, Ки — потому, что я кикимора, а ко — так уж и быть первые буквы от имени оставила, — рассказала Кико, наконец-то вспомнив, что она в уличной обуви, и сбрасывая туфельки с ног. — А ты, значит, у нас Нилка?

— Мама меня Юной зовёт, — прошептала я, как заворожённая рассматривая маленькие ножки с ярко-зелёными ноготками и прозрачными перепонками между аккуратными пальчиками.

— Нравится? — спросила Кико, пошевелив пальцами и продемонстрировав, как перепонки складываются и расправляются.

— Я в Родинарии жила. У нас магические расы не в почёте, так что почти никого и не видела, кроме магов да обычных людей, — проговорила я, продолжая следить за ногами настоящей кикиморы!

— Ммм, — протянула Кико. — А к нам какими путями? По обмену, что ли?

— Нас с мамой нар Марино за льготы по пошлинам выменял, — ответила я.

— Да ты что! Так ты невольницей была? — удивилась соседка. — У нас в академии такое редкость. Здесь же только самые одарённые учатся, а какой толк с рабов? В рабы же самые бесполезные попадают.

— Мы не были бесполезными, — обиделась я. — Мама образованный счетовод, а я просто маленькая была, когда господин Прожирани нас нашёл.

— И кто же вас таких одарённых потерял? — усмехнулась Кико.

— Мы сами потерялись, — пробурчала я, отвернувшись.

— Ты что, обиделась, что ли? — спросила кикимора, спрыгивая с кровати и танцующей походкой приближаясь ко мне. — Я же не со зла. Просто должна знать, с кем жить предстоит. Вдруг ты сумасшедшая какая-нибудь и задушишь меня ночью подушкой.

— С чего бы мне тебя душить? — спросила, в глубине души чувствуя, что эта мысль не лишена притягательности.

— Ну не знаю. Здесь многие не отказались бы повыдёргивать мне волосы, — пожала плечами Кико. — Хотя я никому ничего плохого не сделала, по крайней мере намеренно. Да ну их! Завидуют, наверное. А с тобой мы обязательно подружимся, мне враги под боком ни к чему, — заявила девушка, садясь рядом со мной и приобнимая рукой за плечи. — Смотри как я умею! — и мне продемонстрировали вторую пару век, вертикальных!

— Знаешь, я вообще-то не против соседства, — продолжила болтать Кико, — только со мной почему-то никто жить не хочет. Ну, ты-то от меня не сбежишь, так ведь?

— Не сбегу, — улыбнулась я новой знакомой. Бежать мне некуда. Всё, что я помнила и знала, было рабской долей невольницы, и возвращаться к прошлому я не собиралась.

— Вот и замечательно. Давай переодевайся во что-нибудь удобное и пошли ужинать, — воскликнула кикимора.

— Мне не во что переодеваться. Так что я готова, — ответила я, вставая.

— Ну, на первый раз и так сойдёт. А где твои вещи? — поинтересовалась Кико, разгребая ворох одежды. Не знаю, что она искала, но чистых вещей в этой куче точно не было.

— Нар Марино обещал, что пришлют позже, — сказала я, наблюдая за действиями девушки.

В результате её стараний вещи опять были разбросаны по всей комнате. Понятно, почему никто не хотел делить с ней комнату!

— Нашла! — радостно воскликнула она, потрясая в воздухе мятыми тряпицами не первой свежести. — Сейчас почистим немного, и будет то, что надо.

Кико встряхнула вещи, потом лишь на миг их окутало голубоватое свечение — и вот уже в её руках чистые, выглаженные короткие брючки нежно-салатового цвета и безрукавная блуза на тон светлее. Быстро переодевшись, кикимора натянула на ноги высокие, сделанные из причудливо скрученных в узоры тонких лиан сапожки, собрала зелёные локоны в высокий хвост, перевязав их сплетённым из сухой травы душистым шнурком, критически изучила своё отражение в большом напольном зеркале и удовлетворенно кивнула.

— Пошли, покажу тебе самое посещаемое, а по мнению некоторых студентов и самое важное помещение в академии, — поманила она меня рукой, открывая дверь.

Самым важным местом оказалась столовая — огромный зал с высокими потолками и большими окнами, в которые сейчас заглядывало вечернее солнце, рассеивая по стенам солнечные зайчики, отражающиеся от начищенных до блеска столовых приборов и хрустальных вазочек.

— Здесь всё поделено на зоны, неофициально конечно, но мы стараемся не соваться в те участки, которые заняты другими, — рассказывала Кико. — Видишь в самом центре четыре стола, сдвинутые по два? Это белая зона — приторно-рафинированные, до дрожи правильные и отвратительно высокомерные сливки нашей академии. В основном маги, есть немного эльфов, драконов и представителей прочих породистых рас, но половина этих золотых детишек попала сюда не благодаря своей исключительной одарённости, как например я, а по протекции знатных родственников. Носы задирают так высоко, что того и гляди затопчут, неприятные личности. Да и не личности вовсе, а так — личинки. Вон в том углу, — мне указали на несколько стоящих особняком столов, — заседают синие. Почему синие? Да потому, что зубрят до посинения! Самые умные, прилежные и старательные студенты. За хорошую отметку готовы наизнанку вывернуться. А за похвалу преподавателя так и убить не погнушаются. С ними лучше не ссориться, а то кляузничать начнут. А перед зачётами так и подружиться можно.

— Ясно, — кивнула я, в действительности с трудом понимая о чём речь.

— Так, дальше — правый угол оккупировали красные, самые опасные и недружелюбные, — продолжила Кико. — Там и оборотни и гибриды, и какой только хищной живности нет. Они ни с кем особо не дружат, и им за это все благодарны.

— Значит, с сидящими за теми столами лучше не общаться? — уточнила я.

— Наедине оставаться не рекомендую, — категорично заявила Кико.

— А где ты сидишь? — спросила я, почему-то неотрывно следя за «красными» столами. Мне и самой это не нравилось, но один из молодых людей, занимающий центральное место за одним из столов, поймал и будто силой удерживал мой взгляд.

— Юна. Юна, посмотри на меня! — повысила голос кикимора, с силой разворачивая моё лицо к себе. — Ну ты и вляпалась, — прошептала она. — Это же наро Громиро, сынок военного министра. Он, если взял след, не отступится. Жди гостей. Ой, так я же с тобой живу! Так это что получается? Он к нам в комнату припрётся? Нет! Я на такое не согласна! А ну, отверни свою носяру от неё!

Кико так громко закричала, что все, кто был в столовой, обернулись на её голос. Я густо покраснела и хотела убежать, но соседка схватила меня за руку и удерживала, продолжая общаться с неким наро.

— Отвернись, я сказала! Фу! Она не интересная и вообще рыбой воняет! — разорялась Кико.

Тот самый мужчина, на которого она кричала, изогнул смоляно-чёрную бровь и продолжил изучать меня цепким взглядом изумрудно-зелёных глаз. Если это и был студент, то скорее всего выпускник. Он не походил на юношу, только начавшего обучение, а выглядел как вполне оформившийся взрослый молодой человек. Широкий разворот плеч и крепкое телосложение явно демонстрировали его недюжинную силу, а прямой взгляд говорил об уверенности в себе.

— Ну ты, подруга, крупно влипла, — прошептала Кико, поняв, что её крики не приведут ни к чему хорошему.

— Может, уйдём отсюда? — спросила я, стараясь больше не смотреть в сторону красной зоны.

— Без ужина? Да ни за что! — заявила Кико. — Нам сюда, в зону радуги, — указала она на часть столовой, которая была заполнена беспорядочно расставленными столами, за которыми сидели юноши и девушки в ярких, кричащих одеждах, наподобие костюма моей спутницы. — Здесь обитают те, кому плевать на условности и границы! Мы открыты для всего нового и не терпим правил. Я уверена, что ты здесь приживёшься. Из рабынь да в бунтари! Это же так символично!

На ватных ногах я дошла до так называемой зоны радуги, заняла указанное Кико место и уткнулась взглядом в стол.

— Еда сама не появится, — усмехнулась кикимора, вкладывая в мои руки книжечку, появившуюся передо мной, как только я села. — Выбирай, что хочешь, и отмечай вот этой палочкой. Сейчас ужин, так что не больше пяти наименований.

Я заглянула в книжечку, прочитала короткое название «МЕНЮ» и поняла, что буду разбираться в этих надписях до полуночи.

— Выбери ты, — попросила соседку, возвращая ей книжечку и отворачиваясь, чтобы скрыть смущение.

— Откуда же мне знать, что ты любишь! — воскликнула Кико. — Я вот, например, предпочитаю суп из водорослей и рыбный пирог. А ты?

— Что-нибудь обычное, — пожала я плечами, наклонилась к кикиморе и прошептала ей на ухо. — Наверное, мне то же, что у той девушки с голубыми волосами.

Напротив нас сидела невероятно стройная, бледная девушка, с водянисто-голубыми глазами, почти белыми губами и светло-голубыми длинными волосами. На её тарелке лежало несколько кусочков белого мяса, ломтики какого-то фрукта или овоща, кожура которого имела длинные колючки и маленькие круглые ягоды чёрного цвета.

— Ты уверена? — переспросила Кико. — Это же мурена, а у них вкусы экзотические. К тому же сыроедение не все люди приветствуют.

Набравшись смелости, я вновь взяла книжечку, прикреплённую к ней серебристым шнурком палочку, и отметила первые попавшиеся три надписи.

— И ты всё это съешь? — удивилась соседка. — Тогда тебе просто необходим едкий сок, чтобы переварить такое количество каменных улиток и мясных сухарей.

Кико отобрала у меня меню и, отметив в нём ещё два пункта, закрыла книжечку. В то же мгновение передо мной появился прикрытый крышкой прямоугольный поднос.

— Приятного аппетита, любительница экстрима! — пожелала мне соседка и принялась за буро-зелёную жижу со склизкими длинными похожими на червей вкраплениями.

Крышку с подноса я снимала с величайшей осторожностью, ожидая чего угодно, вплоть до пытающейся наброситься на меня живности.

Но на подносе я обнаружила лишь три тарелки, на одной из которых лежали жирно поблёскивающие гладкие круглые камушки, на второй возвышались горкой сухие и очень твёрдые на вид кусочки чего-то сморщенного, а третья была лишь наполовину заполнена золотистым прозрачным бульоном с веточкой зелени в качестве украшения. На отдельном блюдце источал едкий запах уксуса пенный соус. В довершение картины в центре подноса возвышался большой стакан пузырящегося, словно кипяток, ядовито-оранжевого напитка.

— Ты улиток лучше сразу соусом помажь, чтобы хоть немного размякли, а сухари в червячный бульон брось, — посоветовала мне Кико.

— Какой бульон? — переспросила я.

— Червячный, — пожала плечами кикимора. — Ты же сама заказала бульон из пустынного червя. Мне он не особо нравится, песком отдаёт, но вкусы у всех разные.

И кикимора с явным наслаждением продолжила поедать бурую жижу с острым болотным запахом, от которой её зубы окрасились в грязно-зелёный цвет.

Пробовать что-либо из мною же заказанного было откровенно страшно. Но я сильно проголодалась и пошла на риск, осторожно взяв один из сморщенных кусочков и отправив его в рот. Вкус у этого сухарика был мясной, но разжевать его я так и не смогла. В довершение к невероятной жёсткости мясо было ещё и очень солёным. Мне тут же захотелось пить, а кроме бурлящего сока, предложенного Кико, ничего не было. Пришлось во второй раз понадеяться на то, что в академии не предлагали ядовитых продуктов, и попробовать напиток. Он оказался неожиданно прохладным и приятным на вкус! Мне даже удалось проглотить сухарик, но только после этого я почувствовала сильное жжение в животе и не смогла больше ничего попробовать. Да я и не стала бы. Прикрыла блюдо крышкой, и оно тут же исчезло.

— А здесь есть обычная человеческая еда? — спросила я у увлечённой трапезой Кико.

— Ты вообще меню читала? Надо было открыть раздел традиционной кухни и выбирать оттуда. А ты зачем-то в блюда северной трольей кухни полезла, — ответила соседка. — На вот, рыбного пирога хоть поешь.

И мне протянули тарелочку с приятно пахнущим, покрытым румяной корочкой куском пирога.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — А второй раз заказывать нельзя?

— Можно, для этого нужно выйти из столовой и опять войти сюда. Местные обжоры постоянно туда-сюда бегают, — прошептала девушка, словно это была большая тайна.

Сидящая напротив нас голубоволосая мурена горестно вздохнула и произнесла:

— А у меня совсем аппетита нет, засыхаю. Даже икры не хочу, — девушка поковыряла ложечкой мелкие чёрные ягодки и подвинула тарелочку ко мне. — Может, ты поешь, я хоть посмотрю.

Настолько экзотического ужина в моей жизни ещё не было! Я попробовала столько новых вкусных блюд, что и названия-то все запомнить не смогла. Стол, за которым мы сидели, был рассчитан на десять человек, и все места были заняты. Столько внимания и вопросов заставили меня растеряться, и отвечала за меня Кико. Я несколько раз пыталась прервать поток вымысла, который она выдавала вместо ответа на каждый вопрос, но кикимору было не остановить. К концу ужина все мои новые знакомые знали, что я беглая невольница из Родинарии. Правящие хотели преподнести меня как дар нараю Амниосу Хроно, но я умертвила стражников, сбежала на пограничной заставе и явилась в столицу как свободная нари. У меня обнаружили огромный дар и без вопросов приняли в академию Хроноса, но нарай знает, что я должна была достаться ему и обязательно ещё заявит свои права. Я слушала всю эту околесицу и с ужасом понимала, что теперь привлеку внимание каждого обитателя этого замка!

— А когда Юна, такая юная, красивая и одарённая, попадёт во дворец нарая, она обязательно покорит светлоликого и станет нашей нараиной, — завершила Кико на высокой ноте.

— У нас нараины уже лет сорок не было. Не выдумывай, — неверяще махнул рукой худенький паренёк с огненно-рыжей шевелюрой и невероятными, того же яркого оттенка оранжевого цвета, глазами.

— Не было — это не значит, что не будет! — авторитетно заявила кикимора. — Так что не встревай, Саламандрик.

— Я же просил не называть меня так! — зло прошипел паренёк.

— Не кипятись, стол подпалишь, ящерка, — продолжила подстёгивать его Кико.

— Ну, держись, болотная! — вскричал парень, вскакивая из-за стола.

В следующее мгновение его всего объяло пламенем, и щуплый, ниже меня ростом парнишка начал увеличиваться в размерах, превращаясь в огненного монстра. Всё прекратилось так же быстро, как и началось. Горящего наро окутал пар, и он исчез, оставив после себя только подпаленный пол и небольшую парящую лужицу.

— Ох и влетит же ему сейчас, — трагично вздохнула мурена, поправляя голубые волосы.

— А так ему и надо. Не стоило мне перечить, — гордо произнесла Кико и потянула меня за руку к выходу.

Когда мы проходили мимо красной зоны, я опять поймала на себе пристальный изучающий взгляд зелёных глаз. Но в этот раз отвернулась без особых усилий, ведь Кико в этот момент дёрнула меня за руку, и мы вышли из столовой.

— Учти, если Громиро ночью заявится в нашу комнату, я могу и контроль потерять. Опущу всю академию в топь, и это будет на твоей совести, — строго глядя на меня, произнесла соседка. И она не шутила.

Я начала не только понимать, но и сочувствовать тем, кто хотел бы придушить Кико подушкой. Видимо, многим она здесь насолила.

Вернувшись в комнату, я обнаружила сумку с вещами на полу у моей кровати.

— Кто посмел⁈ — возмущённо воскликнула Кико. — Так и знала, что этот старый скряга нарушает запрет на посещение женских комнат! Ему что, табличка на двери не по глазам⁈

— Какая табличка? — спросила я, не понимая, что именно так разозлило соседку.

— Вот эта! — распахнув дверь, указала мне кикимора на изображение перечёркнутого облака. — Этот знак означает «Духу-хранителю вход запрещён».

— А почему ты решила, что дух был в нашей комнате? — спросила я, рассматривая значок.

— А по-твоему, сумка сама к тебе пришла, ножками? — всплеснула руками Кико. — Такими вещами дух заведует. Вот только он обязан был у двери сумку оставить, а не в комнату затаскивать.

— Даже если и зашёл, не остался же, — пожала я плечами. — И не взял ничего.

— Да он на мою личную территорию без приглашения вторгся! Он на моё болото посягнул! Дома я его за один косой взгляд притопила бы, а здесь он неприкосновенный! — разорялась кикимора. — Ну ничего, я наре Идеро пожалуюсь. Она такой скандал устроит. Дух-то он может и бестелесный, а всё равно раньше мужчиной был. Пусть пристыдят старичка за подглядывание.

— А если отомстит потом? — спросила я, вспомнив то, что сама же Кико меня и предупреждала о сложном характере хранителя.

— Мне? — засмеялась соседка. — Да он меня с прошлого праздника Времени стороной обходит, после того, как я в ловушку его поймала и желание исполнить заставила. Обиделся, видите ли! Да он ещё легко отделался, подумаешь, попросила изобразить танец живота при всей академии. Могла бы вообще потребовать слугой моим стать.

— И стал бы? — спросила я удивлённо.

— Конечно! А ты что, не знала? Духа-хранителя почти невозможно поймать, но если удалось, то он обязан исполнить то, что прикажешь, — рассказала Кико. — Даже удивительно, что сегодня решился сюда войти… Слушай! Так это же он, наверное, из-за тебя! И что ты мне не рассказала о себе? На такое хранитель только по распоряжению ректора пошёл бы. А перед обычной бедной невольницей Ишаро расшаркиваться не стала бы.

— Да нечего мне рассказывать, — пожала плечами. — Я и есть обычная невольница.

— Ну-ну. Посмотрим, — не поверила Кико.

— А что произошло с тем парнем в столовой? Он пострадал от огня? — сменила я тему.

— Пострадал от огня⁈ — рассмеялась кикимора. — Да он и есть огонь! Наш Саламандрик — представитель гордой расы огненных драконов. Только ты его видела. В семье, как говорится, не без урода. Саламандрик — последыш, появился на несколько десятилетий позже своих братьев и сестёр, вот и получился такой неказистый… пока не разозлят. Я как-то довела его на физзанятиях, и он обратился полностью. Красииивый. Ярко-оранжевый, горячий и шипы длиной с руку, — гордо поведала она.

— Зачем ты так с ним? — спросила я, не понимая жестокости кикиморы. Она получала удовольствие от издевательств над другими, над теми, кто слабее, пусть и не телом, и не может достойно ответить.

— Да ты что⁈ Это же любимое развлечение всех студентов. Нас же головастиками не корми, дай друг друга подоводить, — развеселилась соседка. — Так что готовься и вливайся в дружный процесс взаимоиздевательства. Только к красным не советую соваться. Они любую попытку шалости в свой адрес жёстко пресекают, порой даже с последующим отдыхом в лазарете. Хотя сами пошалить любят. А вот над белыми подшутить — сплошное удовольствие. Всё равно из-за задранных носов ничего вокруг не замечают, пока не вляпаются в самый эпицентр шалости. Только попадаться им нельзя, из академии отчислить могут.

— А как вы развлекаетесь, когда не доводите друг друга? — поинтересовалась я, не собираясь присоединяться к излюбленному местному досугу.

— Доводим преподавателей, — заявила Кико, беря с подоконника кулёк и вытряхивая из него прямо на пол несколько едва живых, слабо подёргивающих лапками лягушек.

Цапля тут же оживилась и приступила к ужину.

— Ну вот, корм закончился. Пойдёшь со мной ночью на болото лягушек ловить? — проговорила кикимора, отбрасывая опустевший кулёк в сторону.

— А разве можно покидать территорию ночью? — спросила я, подбирая кулёк и бросая его на кучу мусора.

— Нельзя, конечно. Но меня это никогда не удерживало, — гордо ответила Кико.

— Давай лучше уберём из комнаты весь этот мусор, — предложила я соседке, указывая на огромную зловонную кучу в углу.

— Зачем? Мне он не мешает, — пожала плечами кикимора.

— Ты просто объясни, куда здесь выносят мусор, и я всё сделаю сама, — заверила я её, подумав, что соседке просто лень.

— Да что ты так привязалась к этой куче? Говорю же, она не мешает. Но если так хочешь, можешь выкинуть всё в коридор. Хранитель уберёт, ты же его любимица, — обиженно надула щёки Кико.

— А так можно? — спросила я неуверенно.

— Не знаю, но я всегда так делаю, когда накапливается столько, что ходить мешает, — безразлично ответила девушка.

Спросить совета мне было больше не у кого, и пришлось поступить так, как посоветовала соседка — вынести всё в коридор и сложить аккуратной кучей у стены.

Кико легла на свою кровать, отвернулась к стене и не разговаривала со мной. В результате я начала чувствовать себя виноватой и не выдержала.

— Если хочешь, я пойду с тобой на болото, — проговорила я, подойдя к ней и тронув за плечо.

— Конечно, хочу! — воскликнула кикимора, вскочив с кровати и буквально повиснув у меня на шее. — Давай-ка посмотрим, что там у тебя есть из одежды, подходящее для ночной вылазки, — воодушевлённо проговорила она, прекратив душить меня в объятиях.

— Я как раз хотела положить вещи в шкаф, — согласилась я с соседкой.

В шкафу, как я и предполагала, одежды почти не было. На пыльных полках валялась какая-то засохшая трава, мутная жидкость в стеклянной банке и всяческий мусор. Пока я мыла шкаф, чтобы не испачкать свои вещи, кикимора вытряхнула всё содержимое сумки на кровать и придирчиво изучала мои обновки.

— Вот это, пожалуй, пойдёт, — рассуждала она, откладывая чёрные брюки из плотной ткани. — А это я у тебя позаимствую для выхода в город на выходных, — на кровать Кико полетела нежно-зелёная блуза. — А вот в этом можно на ковёр к ректору ходить. Она любит, когда провинившиеся студентки изображают из себя раскаявшихся серых мышек.

Рассуждения кикиморы прервал стук в дверь.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — поинтересовалась Кико.

— Нет, — неуверенно ответила я.

— Вот и я не жду. Нас нет дома! — повысила она голос.

Стук повторился более настойчиво.

Соседка раздраженно взмахнула цветастой юбкой и пропыхтела:

— Да входи уже, кем бы ты ни был.

Дверь отворилась, и в комнату вошла очень высокая, стройная женщина в коричневом костюме. Узор на длинной узкой юбке и облегающей рубашке имитировал древесную кору.

— Добрый вечер, нари, — растягивая слова, поздоровалась женщина.

— И вам, нара Одонт, — неохотно поздоровалась Кико.

— Я ваш куратор по учебной части, нара Аст Одонт, — представилась она.

— Да знакомы уже, — усмехнулась кикимора.

— А вы нари Юнила Нарисо? — проигнорировав язвительное замечание моей соседки, спросила женщина.

— Да, нара Одонт, — ответила я, слегка поклонившись.

— Нет-нет-нет, — погрозила пальцем нара. — У нас свободная страна, и не принято кланяться. Разве что перед нараем Хроно, но его вы вряд ли когда-нибудь увидите. Но не об этом я пришла поговорить. Мне известно, что вы, Юнила, только недавно получили вольную и явно не учились в Амнистанской детской школе. Поэтому, прежде чем влиться в общий поток студентов, вам придётся пройти аттестацию. А для этого нужно прочитать пару книжек и разбудить ваш магический потенциал. Начнём, пожалуй, с книг, — куратор повернулась к двери и приказала. — Рожгон, вноси!

В комнату, пригнувшись, протиснулся высокий здоровяк, осмотрел помещение единственным расположенным над переносицей глазом и пробасил:

— Куда положить?

— Да на пол бросай, — подсказала ему Кико.

Что здоровяк и сделал со стопкой книг.

— Прочитаете это и приходите ко мне. Я вас проэкзаменую по школьной программе. И не затягивайте, а то потом труднее будет догонять основную программу, — посоветовала нара Одонт, пожелала нам доброй ночи и ушла, поманив за собой одноглазого носильщика.

Книг оказалось не пара, а около десяти, и все они были в два пальца толщиной, но я сейчас думала не об этом.

— Кто это был? — спросила я шёпотом у Кико.

— Она же сказала, куратор по учебной части, — пожала плечами девушка. — Или ты имеешь в виду какой она расы? Так там всё запутано, она из последних поколений энтов. Как видишь, со временем им надоело стоять истуканами в лесах, и лесные духи потянулись в города, постепенно очеловечиваясь. Эволюция не стоит на месте.

— А тот, с одним глазом? — всё тем же шёпотом спросила я.

— А, это циклоп. Этим тугодумам никакая эволюция нипочём. Ни мозгов, ни второго глаза отрастить так и не смогли, — возвращаясь к изучению выделенной мне Ларминаей одежды, пробурчала Кико.

Я взглянула на валяющиеся на полу книги и поняла, что в ближайшие две-три недели у меня не то что на болото сходить — поспать и поесть времени не будет. Обречённо вздохнула и, опустившись на колени, принялась собирать учебники.

— Да брось ты их! — посоветовала Кико. — Иди лучше сюда, будем тебя переодевать.

— Я никуда не иду, мне читать нужно, — грустно ответила я, складывая книги в стопку.

— Ты что, и правда собралась всё это прочитать? — искренне удивилась соседка.

— Конечно. Ты же слышала, что сказала куратор. Если я не выучу всё, что нужно, то не пройду аттестацию и не смогу здесь учиться, — проговорила я, складывая книги на стол.

Прочитав названия первых двух учебников, я поняла, что будут проблемы не только со скоростью, но и с содержанием. Половина слов мне были или вообще не знакомы, или я их уже где-то слышала, но не знала значение.

— Так, даю тебе час на учёбу, а потом — на свежий воздух, чтобы не перегружать память, — заявила кикимора.

Я ничего ей не ответила, читая заголовки остальных книг.

Быстро разложив вещи по полкам, взяла один из учебников и, забравшись на кровать, открыла первую страницу.

Спустя пять минут Кико подкралась ко мне и выдернула книгу из рук.

— Так я и знала! — воскликнула девушка. — Сколько можно сверлить взглядом одну страницу? Признавайся, ты просто не хочешь идти со мной за лягушками!

— Ну что ты? Я правда читала, — постаралась я убедить девушку. — Верни, пожалуйста, учебник.

— Пять минут читала состоящее из нескольких абзацев введение к «Основам хронологии»? — усмехнулась Кико. — А-а-а, я поняла! Тебе понравился кто-то из студентов, и ты размечталась, уткнувшись в книжку! Со мной тоже так бывает. Рассказывай, в кого влюбилась?

— Да ни в кого я не влюблялась! Честно. Я правда читала… просто очень медленно, — под конец фразы мой голос дрогнул, и признание я едва слышно прошептала.

Кико задумалась на минуту, посмотрела на меня с подозрением и подвела итог.

— Значит, ты не против прогулки на болото. И не витаешь в облаках из-за какого-нибудь наро, — проговорила она, бросая книгу на кровать.

— Всё верно. Я просто плохо умею читать. В услужении у господина Прожирани было не до учёбы, — проговорила я, отворачиваясь. Мне было очень стыдно, но ведь не я виновата в том, что поначалу у мамы не было времени учить меня, а потом и я сама с раннего утра до заката была загружена работой по дому.

— Вставай! — приказала Кико.

От такого тона я тут же вскочила с кровати, опомнилась, что уже не невольница, а кикимора не моя госпожа, и села обратно.

— Вставай, говорю, — повторила Кико, только на этот раз говорила она гораздо мягче. — Отведу тебя к одному моему интересному знакомому. Думаю, он сможет тебе помочь.

— И чем же он мне поможет? — спросила я, не веря в то, что тут можно помочь чем-то кроме долгой и усердной практики.

— Этот прохвост точно что-нибудь придумает, — пообещала соседка.

— Я лучше почитаю, — ответила я, снова взяв книгу и спрятавшись за ней.

Кико снова отобрала у меня учебник и, спрятав его за спину, сверлила меня взглядом до тех пор, пока я не сдалась.

— Ну хорошо, веди меня к своему другу, — произнесла я, неохотно вставая.

— Так-то лучше! — довольно проговорила кикимора.